Дугуй
Оо, ол дугуй! Хүннүң чырыы ооң кылаң-кылаң чиңге салааларынга ойнай бээрге, ол янзы-бүрү өңнер-биле херелденип, кайы хире чайынналып чырып туржук, а мээң чаш чүрээмге өөрүшкү болгаш аас-кежик сыңышпайн эриин ажып, кайы хире арыг болгаш хөглүг каткы бооп төктүп бадып туржук... А ол көңгүс бөдүүн, чадаг-терге дугуюнуң демир дээрбээ чүве, а мен ооң ыйгыл черинче бичии мергежигеш суп алгаш, мурнумга идип маңнаар турдум. Ынчалдыр-ла ийилээ төрээн суурумнуң кудумчуларынга болгаш чоок-кавызынга шаап шаап халдып турувуста, кым кымны ушкарып, башкарып чорууру билдинер арга чок апаар — ол мени бе азы мен ону бе... Ындыг үелерде бис ийилээ, чартыы кижи, чартыы аът мага-боттуг тоолчургу кентавр-даа дег, бир-ле хуулгаазын амытан болуп биригип, тутчу бергеш, бодувустуң аас-кежик долган маңывыстың таалалынга алзыпкаш, ыдып орувуста — кулактарда чүгле хаттың сыгырып эрткени дыңналыр... Сактырга- ла, дүш-даа ышкаш азы дээрге чымчак-чымчак чайганмышаан, сыыладыр ушкан-даа дег...
Бир-ле катап суурнуң чанында хем эрии-биле база- ла ынчаан маңнап бар чорувуста, улуг-ла кара булуттуң хөлегези диргелип келгеш, бисти хеп-хенертен шуглай каапты. Ол-ла дораан мээң дугуюмнуң чайыннажы бүлүрерип, ооң салааларында ойнаан херелдери өжүп, а мээң чүрээмге бир-ле билдинмес дүвүрел төрүттүнүп келчик. Кезек үе иштинде орукту-даа тода көрбейн, маңнап чоруй, тура дүштүм... ынчалза-даа орайтаан — эрикче хөлүн эрттир чоокшулай берген болдувус... Туткан ыяжым коргунчуг куруг агаарга үстү... а мээң дугуюм кадыр элден шурай каапкаш, эң-не сөөлгү катап дээрже ужуп үндү. А аңаа, агаарга, кара хөлегениң аспаандан адырлып ужуп үне бергеш, чогум чүү болу бергенин ам-даа билбейн азы аңаа бүзүревейн, хүннүң херелдеринге кажангызындан-даа артык чараш болгаш өөрүшкүлүг чырыш кынчык... а мээң сеткилимге ынчан муңгарал болгаш магадаашкын кижи билип четпес бир-ле доң-биле доңнажып тутчу бержик... карак чивеш аразында дугуюм-даа, ыглаан кижи ишкирнипкен ышкаш кылдыр, элдептии кончуг «чыйт» депкеш, сугже караш кынды, а меңээ ооң оожум болгаш кударанчыг даажында чемелээшкин дыңналып артып калды.
Оон бээр ам хөй-ле чылдар эрте бергенде, кээргел чок үе ооргамче күштүг итпишаан, чашкы шаамдан мени бо хире талыйтыр ойладып аппарганда, а мээң эриим, мени манаан кадыр эл дуу-ла ол, көңгүс чоокта көстүп келгенде, чүге-ле ийик, чүрээмге дугуюмнуң ынчангы ол кударанчыг даажы улам-на чидиг, улам-на тода дыңналыр-дыр...
Колесо
Оо, как оно блестело на солнце, как переливался свет на его спицах, как полнилась моя детская душа восторгом и счастьем. А ведь это было простое велосипедное колесо без покрышки и камеры, и я, вставив обыкноүүлгевенную палочку в его ложбинку, толкал его перед собой. И мчались мы с ним по улицам моего родного села и по окрестным полям, и нельзя было понять, кто же из нас кого ведет — оно меня или я его. В такие минуты мы сливались в одно целое, в некое фантастическое существо под стать кентавру, и упивались сумасшедшим бегом, больше напоминающим полет — стремительный и плавный.
И вот однажды, когда мы мчались по берегу реки, тень огромной черной тучи внезапно накрыла нас. И тут же потускнело мое колесо, погасли лучи на спицах, и смутная тревога родилась в моей груди. И несколько мгновений я двигался вперед, не разбирая пути, и уже хотел остановиться, но было поздно — мы слишком близко подошли к берегу... Палочка моя наткнулась на страшную пустоту, и, скакнув с обрыва, взмыло в последний полет мое колесо. А там, в воздухе, вырвавшись из-под тени, оно так ярко заблестело в лучах солнца, еще не веря в то, что с ним случилось, что в душе моей необъяснимым образом соединились горе и восхищение. Через миг со странным всплеском, похожим на всхлип, колесо мое кануло в воду, и укор услышал я в этом тоскливом звуке.
И через много-много лет, когда неумолимое время, властно толкая в спину, так далеко увело меня от детства, что уже завиднелся вдалеке и мой обрыв, все явственнее и пронзительнее звучит в моем сердце этот грустный-грустный всплеск...
