Ульяна

Автор:
Татьяна Бахтиярова
Перевод:
Анна Маркина

Ульянэ

кваг-йкаг лг, акв āги ньщēг. гитн наме Ульянэ. Нр вāтат лгыт. йка сāв сāлы ньщи, юн туп мрсыӈыщ лыгллы. Нтэ гитэ ёт акваг юн лг, йка такви кос хт кркамлахты. гитн ос мньтгыл ӯргалахтым ньщитн, сака сръёр, сакпак нврам яныгми.

йка аквмат порат с та нрн минуӈкве щпитахтас, нтэ тав ётэ воратас, гитэ нӯпыл лви:

– гикве, мн щинтыл нрна аквъёт минымн, наӈ мощ яныгмасын, номтыӈ сын, юн хультн, мн хоса ат яласымн.

Щняге-āщаге слыянн крсг тувыл нрн та минасг, гирищкв ос колт таккрище та хультыс.

Ульянэ мощ таккт хйтыгтас, кӯтюве ёт ёнгыс, аквматрт турманлаӈкв та патыс. Тлы хталыт втит, молях турманлы. Кӯтюве тыттыс, ёл-нгыстэ, такви юв щалтыс. Āвитэ лап-трттастэ, сунсы, юн мӯлы пāлт акв такви янытэ пыгрищ ӯнлы. Тав лы-плт кр āны ӯнлы, вит ньщи, витэ пāлэ – смыл, пāлэ – посыӈ. Ӯнлы, акваг тувле āны нупыл та сунсы. Āнытэ акв пāлэ смлыг ēмты, мт пāлэ ос посыӈыг ēмты, тувыл ос пнтхатг. Товрт лылыпыл тāртытэ, витэ нас трги, товрт щар хумп ат нглы, тувыл ннь лмт выг, мāниг тапыртытэ, с витын лщал та паргалтытэ. Акваг тащир та капырты... Сома ёнги!

Āгирищ сунсы, кон тӯюӈкв та патыс, щар сома ннь лмтыл парги!

Пыгрищ ос товрт кантыӈ самыл сунсы, тувыл нумплыл нытэ с витыл ссытэ, тувыл влэ мāнь хӯпыл лӈкталытэ.

Ӯнлы, ӯнлы, мовалы, витэ лāщлакв ргыӈ лылыпыл тāрматытэ. Акваг тащир хотум та хитырты…

Ульянэ мощ хот-рохтыс. Рӈхуӈкв āл та патыс, та кӯмт щащēкватэ номылматас. Мāньнув порат лāвыгллвес: хунь самсай нглы, ат рви рӈхуӈкв, мори лоскуӈкв, тув новхатаӈкв с ат рви – ат тайи. Тащир тпалыт ӯнлыс, суйтл сунсыс, мат кӯмт ёл-оилматвес, ат номитэ.

Āлпыл сйкалас, сунсы – нмхотьют āтим. Пыгрищ мат халт мӣнам, щар хиле āтим. Квāлыс, номсы, ул ӯлмаяс. Тащир такктэ лымт, акв сāт хтал та холас.

Тыгыл ос щняге-āщаге ёхтысг, та вāрмале ос āгирищ ёрувластэ.

Щнягн-āщагн ат потыртастэ.

Та юи-плыт āгирищ таккт юн хультслы, пыгрищ тврт нглалы, аквтащир ӯнлы, ӯнлы, тувыл ос постыглан лы-пāлт та мӣны. Ульянэ хотум воссый ат пилытэ. Тащир хотум лмнтыл китхойплов тāл та холас. йка враяс, ква гитэ ёт кол врмалянн састласг, тох та лантлсыт…

Акв порат ги янгыг та ēмтыс, щняге-āщаге хотталь щалтсг.

Ульянэ таккт хультыс. Ӯнлырищ, тувыл та лньщи, номсы: «щум сāлыт хотьютн ань ньщавет, хотьютн ксыӈ порат акван-псавет, хйтнутн юв-твет, такем сāлит. Крнялянэ, лсанэ тох та врт хультсыт, лап ат пантым». Такви ат вāгтэ, хт лгыт, āще кос хунь такви ялантас. Тащир лньщимт сатапаӈкве та патыс.

Я-ты, самаге нх-лаплас, тӯрман, номсы: «Пос пēламтаӈкв р и, хтал палыт нматыр ат вāрсум, тӈкв такем тахмаясум». Кон-квāлылас, рас тӯлыс.

Щалтыс, сунсы, пыг юн панар ты пēламты, мольщаӈыл, ӈк вāйил масхатам, щар нас волятлы. Лтыӈ лвуӈкв ат āлымас, пыг такви та потрамас:

– Наӈ такем ёмас āги лсын, китхойпулов тāл лсын, нум вщинтлсын, нмхотьютн ат потыртлгын, щащкван лāвум лтӈыт

ёмщакв номиянын. Āщин вāрмалянэ мгыс сымын акваг āгмыӈ. Наӈ ляльтылын воссыг сунсуӈкв ат врмгум, рӯт ат ньщгын, нтнэ мхум наӈ палтылын ат ёхты. Ам наӈын сака руптылум, хосаг мтыс, вāглум. Таӈхгум наӈын нтнэ юртыг пръюӈкв. Матыр таӈхгын – пуссын вāргум, наӈ туп лāвен, лль врмаль нмхуньт ат тотгум, ат вāргум. Номтын, сымын ам ляльтум ке паты, нум ул нявллын.

ги алпитэ сома плям витыл равтсувес, хот-рохтыс, тувыл номсы: «Я-ты, аман хомус юв щалтыс? Такем хотум пилыщмаӈ суйты». Сунсы, сль, щāр та пыгрищ хурип, туп янгыг ēмтум. Щёровн аквтох пилыщмал ёхтаве. Кӯре молях пēламтастэ, пӯтанэ ӯнттыгпас.

Пыг с потыртаӈкв та вылтахтас:

– Ты хтал псныл наӈ воссыг нмхуньт лньщуӈкв ат патгын.

Тāрвитаӈ вāрмаль вāруӈкве воссыг ат ри, кос маныр ань ам вāруӈкв патгум, туп лāвен, ам вāрапгум.

ги номсахтуӈкв ат лымас, вйтэ, нмтэ мас нӯпыл кос лы.

Я-та-тый, сунсы, колэ, пасанэ тāгле сыр-сыр тнутыл, пормасыл ты тлуӈкв патвес. Маныр таӈхгын, кос маныр лы. Колэ с самаге сунсым щар тгинтас, мувал нас вольги…

Пыгрищ, насати, тай хтал, т, тл, тув, таквс пнтым лы, тав ксыӈ порат тāл пēнты, тӯйт, ракв вви, таӈхи – хтал нглы. Товрт турап вāри, тӯйт паргалты.

Товрт щахлыӈ хтал вāри, тувыл ос сыстам хтал лквты. Тащир Трумыл тāл палыт та хитырты.

Āги влт хотум акваг хурахлым, сунсыглахтым лыс. Хотум ал та ат-ксащас. Хотыл ёхтум ут, тав хунь вгтэ, атиӈк матыр выл врнут. Тувыл сунсы: акваг тав матыр таӈхи, пыг сль, щар пуссын вāрапи. Нрн ялыс, сāлыт псыс, врт кēрнялит, лсыт пуссын нх-хнтсанэ, ёмщакв хот-щпитасанэ, ёмщакв нх-ӯнттысанэ. Тувыл сунсы, ще кӯтювыт акваг врн тотыг-ллыянэ, щар ат пилгыт, сома щар тав та траныл. Кос маныр вāри, кос маныр вēрми, сома щар āще хольтыл лыс.

Сунсымт сыме хотум та кмнямас, акваг ёмас, нтнэ хурипаг хотум та хартаве.

Тащир матплыт лсг, аквматрт āги номсы, тав тāлэ воссыг ат вēрми тах луӈкв, такем ханьщувлас, ёмас пыгрищ, акваг мовалл ым м ат ырвāри, щар ат тāрвитлахты. Тувыл хотум нмтэныл хот ат миныгллы, акваг та номсащлытэ.

Потыртахтасг пыгэнтыл, акван та лмыгтасг, ань тыг мос та лг, ань тыг мос та щунг. Ульянэ такви сахиӈ-вгыӈ хуриӈ йкатэ ёт ань та лы, ань та хӯлы. Колн нумплт акваг хтал посты, турапыг нмхуньт ат ēмталы. Хталыӈ Трум ёлыпалыт ань та лг.

 

Ульяна

 

В предгорьях Урала жили муж и жена. Дочка у них была, Ульяна. Жизнь в предгорьях Урала серьезная. Работы много. Для устойчивых, для крепких. Оленей много — пасти надо; муж домой заскочит и опять пропал. А жене за хозяйством следить, по дому ходить, дочь растить.

И вытесывалась Ульяна по родительскому примеру — степенной, аккуратной.

Однажды отец оленей запряг — по делам, значит, в горы ехать, а жена с ним напросилась. Наказ дала:

— Ты, доченька, уже немаленькая, смышленая, побудь одна, за домом присмотри. А мы вернемся скоро.

И уехали мать с отцом. И девочку одну на стойбище оставили.

А зимний день на Урале летит, как стрела. Минута за минутой — и дня не видно. Носилась Ульяна, с собакой дурачилась, и улетел день, темно стало. Собаку покормила, привязала. И скорее домой, и дверь скорее запереть, мало ли что. Оглядывается, а в углу на отцовской кровати мальчик откуда ни возьмись. И зим ему, кажется, столько же, сколько ей. Сидит и на чашу металлическую смотрит. А в чаше той вода поделена пополам — темная и прозрачная. Прозрачная и темная. Дунет мальчик на воду, а ни ряби, ни мурашки по глади не пробежит. Только темная вода с прозрачной постепенно местами меняются, как день и ночь. Мальчик кусочки хлеба крошит в чашу и встряхивает потихоньку. И смотрит. И играет так.

Ульяна глянула в окошко. А там снег, словно хлебные крошки, на землю посыпался. А гость смотрит серьезно, как сами предгорья Урала, продолжает делом заниматься: то в чашу воды добавит, то с краю ложечкой помешает, то подует…

Испугалась маленькая хозяйка. Чуть даже не закричала. Но вспомнила бабушкины слова:

— Если гость нездешний явится, который не такой, как мы, кричать нельзя, ругаться нельзя, а прикасаться тем более. Строго-настрого запрещено. Поняла?

И девочка по бабушкиному наказу не кричала, не ругалась и не прикасалась к гостю. Просидела всю ночь тихонько в уголочке и сама не заметила, как уснула.

А утро прозрачное пришло — нет никого. Как будто и не было мальчика с чашей. Тут и мать с отцом приехали. Ульяна решила, что сон диковинный ей в душу вошел, от родителей утаила, да и выпустила из головы его.

Чем больше она взрослела, тем чаще оставалась одна. Снился ей в такие ночи прежний мальчик. Но всегда возвращались родные, а сны растворялись. Отец пас оленей, мать хозяйничала. Дочка помогала. Летели годы, как дни, как стрелы. Пролетело двенадцать лет. Умерли родители. Некому пасти оленей и сгонять их в стадо, некому прогонять волков, некому ставить капканы и петли. Горюет Ульяна, не знает, как дальше быть.

Сурова жизнь в предгорьях Урала, деваться некуда. Голодно и холодно. Работа сама себя не сделает.

— Надо хоть свет зажечь, обогреться. — Подумала Ульяна как-то вечером.

Метнулась во двор за дровами, возвращается, а в доме — юноша. Да такой приглядный: малица на нем расшитая и белые, как снег, кисы.

Девушка и слова вымолвить не успела. Юноша сам заговорил:

— Двенадцать лет мы с тобой знакомы, Ульяна. Сколько раз виделись, а никому ты про меня не разболтала. Бабушкин наказ из памяти не выпустила. Хорошая ты. Не могу спокойно смотреть, как одиночество к тебе подступило, как ни одной живой души теперь рядом нет. Вижу, что за отцовские дела сердце твое беспокоится. Буду я тебе верным помощником, что ни пожелаешь — все исполню. Никогда не обижу. Не бойся меня, не прогоняй.

Ульяну словно ледяной водой обдало — испугалась она сначала нездешнего гостя, насторожилась. А пригляделась — и впрямь похож на мальчика из ее снов, только повзрослевшего. Вроде и не чужой, а все равно страшновато.

Хотела печь затопить, кастрюли поставить, а юноша вновь заговорил:

— С сегодняшнего дня больше ни одной слезинки не проронишь. Не нужно тебе о тяжелой работе беспокоиться. Только скажи, я сам все сделаю.

Девушка и ответить ничего не успела. Через секунду стол уж ломился от угощений, шкафы были переполнены новой домашней утварью, все блестело. Дом — полная чаша. Чего ни пожелаешь, все есть.

Так он рядом с ней и остался. Дни и ночи да времена года сменял. Захочет — дождь призовет, захочет — солнце. Иногда ненастьем распорядится, снегом дворы засыплет. Но за грозой всегда ясный день подступал.

Поначалу с оглядкой жила Ульяна, побаивалась. Мучили ее вопросы: откуда юноша явился, что за силы волшебные в нем таятся, вдруг он беду навлекает. Присматривалась. Сама и не заметила, как стала на него полагаться. Доверять стала. Все, чего она ни желала, юноша с точностью выполнял. Начал он ездить в горы, разыскал отцовские петли и капканы в лесах, все подготовил, установил, оленей пригнал. Над чем бы ни трудился, что бы ни выполнял, все делал не хуже отца. Даже собаки за ним бежали в лес, как за хозяином.

И все больше со временем смягчалось сердце девушки, и все прекраснее в ее глазах становился ее помощник. Все больше она прикипала к нему душой. Трудностей он не боялся, за любую работу брался с улыбкой, с отзывчивостью и добротой отвечал на любую ее просьбу. Призадумалась Ульяна, поняла, что из головы он у нее не идет, и жить она без него уже не может.

Так они и поселились вместе. И сейчас живут. И сейчас радуются. Над ними светит солнце, не иссякая, а ненастье обходит их дом стороной.

Ульяна

 

Живут в предгорьях Урала жена с мужем, дочку растят. Дочь назвали Ульяной. У мужчины много оленей, дома редко бывает. Жена с дочерью постоянно дома находятся, мужчина со своим хозяйством сам справляется. Дочь свою они с детства приучили к традиционной жизни. Она растет серьезной, аккуратной девочкой.

Однажды мужчина снова на Урал собрался уезжать, жена с ним просится, дочери своей говорит:

– Доченька, мы с отцом вместе в горы отправляемся, ты уже подросла, смышленой стала, останься дома, мы ненадолго съездим.

Мать с отцом запрягли оленей и уехали в горы, дочь на стойбище одна осталась.

Ульяна немного побегала, поиграла с собакой, вскоре стало темнеть. Зимние дни короткие, быстро темнеет. Покормила она собаку, привязала, сама домой зашла. Дверь изнутри заперла, глянула, а в переднем углу дома на мужской кровати сидит мальчик ее возраста. Перед ним металлическая чаша стоит водой наполненная, в одной половине вода темная, в другой – прозрачная. Сидит он и на чашу все смотрит. В чаше вода с одной стороны темнеет, а с другой прозрачной становится и наоборот. Иногда он начинает дуть на воду, дрожит вода, а иногда совсем не рябит. Потом он берет кусочек хлеба, мелко его крошит и в воду тихонько сыплет. И так постоянно что-то делает... Словно играет!

Девочка глянула на улицу, а там вдруг снег пошел, снежинки, словно хлебные крошки, посыпались!

Порой мальчик грозным взглядом поглядывает на чашу, доливает сверху водой и ударяет край чаши маленькой ложечкой. Посидит, посидит, улыбнется, дунет на воду теплым дыханием. И так постоянно чудит…

Ульяна немного испугалась. Чуть кричать не начала, но в тот момент вспомнила свою бабушку. Она ей говорила в детстве: когда кто-то [нечто неизвестное, дух, образ, существо неземного мира] явится, нельзя кричать и ругаться, прикасаться к нему строго запрещено. Так она просидела всю ночь, тихонько наблюдая за происходящим и незаметно для себя уснула, даже не заметила в какой момент.

Утром проснулась, смотрит – никого нет. Мальчик ушел, словно его и не было. Встала, подумала и решила, что приснилось. Так она одна прожила неделю.

Скоро мать с отцом приехали, а про случай тот она забыла. Не рассказала матери с отцом.

С тех пор она часто оставалась одна, мальчик иногда являлся, сидел также и перед рассветом уходил. Почему-то Ульяна перестала его бояться. Так они и жили. Прошло двенадцать лет. Мужчина продолжал охотиться, а жена с дочерью по дому дела делали.

Девочка повзрослела, а родители ее умерли. Ульяна осталась одна. Сидит она и плачет, думает: «Кто же будет теперь пасти оленей отца, кто будет сгонять в стадо, ведь волки же их съедят, так жаль их.

Капканы, петли так и остались в лесу, не сняты». Девочка не знает, где они находятся, отец всегда сам ходил на охоту. Пока она так горевала, уже стемнело.

Когда подняла глаза, было темно, она подумала: «Свет нужно зажечь, целый день она ничего не делала, да и есть уже хочется». Сходила на улицу, дрова занесла. Когда вошла, увидела, как юноша лампу зажигает. На нем малица, белые кисы, одет он нарядно. Она слова вымолвить не успела, как юноша сам заговорил:

– Ты такая хорошая девушка, двенадцать лет прошло, меня видела, никому не рассказывала, бабушкины слова хорошо запомнила. За отцовские дела сердце твое беспокоится. На тебя спокойно смотреть не могу, нет у тебя родственников, и в помощники к тебе никто не приходит. Я тебя очень уважаю и знаю тебя давно. Хочу стать твоим верным помощником. Что ты захочешь – все сделаю, ты только скажи; зла никогда не причиню. Если твои мысли и сердце принимают меня, то не прогоняй меня.

Девушку словно холодной водой облили, испугалась она, подумала: «Как же он в дом вошел? Как же страшно то». [Насторожили ее слова его]. Смотрит она на него, похож на того маленького мальчика, только повзрослел. Одолевают ее сомнения, страхи. Печь быстро затопила, кастрюли поставила.

Юноша снова заговорил:

– С сегодняшнего дня ты больше никогда не будешь плакать. Тяжелые дела тебе не нужно больше делать, все это буду делать я, ты только скажи, я все сделаю.

Девушка и подумать не успела, понимала только то, что все будет хорошо. Смотрит, на столе появилась разнообразная еда, дом наполнился разной домашней утварью. Чего бы ни пожелала, все появлялось.

На ее глазах дом преобразился, все кругом заблестело… Юноша, оказывается, день-ночь, зиму-лето, осень-весну сменяет. Он меняет времена года, снег, дождь зазывает, захочет – солнце появится. Иногда дожди навлекает, снегопады. Иногда грозовые дни, потом снова ясную погоду надвигает. Так в природе он творит погоду.

Девушка сначала с опасением жила, оглядывалась. Не очень она рада была происходящему. Откуда он явился, она не знала, вдруг он беду навлекал. Так она присматривалась: все, что она захочет, юноша с точностью выполнял. В горы съездил, оленей пригнал, в лесу капканы, петли разыскал, подготовил, установил, в порядок привел. Смотрит, собак отцовских в лес берет, они не боятся его, словно он их хозяин. Над чем бы ни трудился, что бы ни выполнял, все делал как ее отец.

Наблюдая за ним, сердце ее наполнялось нежностью, все лучше и красивее он казался ей.

Так некоторое время прожили, девушка стала призадумываться, что без него не сможет жить, привыкла к нему. Добрый юноша с улыбкой работу любую выполняет, трудностей не боится. Вскоре она поняла, что постоянно думает о нем.

Договорились они и стали жить вместе, и сейчас живут, и сейчас радуются. Ульяна со своим юношей в красивой малице и в белых кисах до сих пор живут-поживают. Над домом их всегда светит солнце, ненастья там никогда не бывает. И сейчас живут под солнечным чистым небом.

Рейтинг@Mail.ru