Твоя звезда не погаснет

Автор:
Исса Боташев
Перевод:
Светлана Моттаева

Сени жулдузунг батмаз

Эки актлы жигитлик драма

 

                                            Уллу Ата журт урушну чынтты жигити
                                            Батырбийланы Омарны эсгерип

Ишге къатышханла:

ОМАР, партизан

МАГОМЕТ, партизан

ЗАЙНАФ, Омарны юй бийчеси

ШАМШИЯТ, Омарны эгечи

ТОПАЙ, партизан

ДЮГЕ, колхозчу тиширыу

БЕХЛЕР, штурмфюрер, гестапочу

МЮХЛЕНХЕЙМ, гестапочу, офицер

МОЛЛЬ, гестапочу, обер-лейтенант

Иш 1942 жылда тау элледен биринде барады.

 

АКТ I

Сурат 1

1942 жылны жайы. Бийик акъ къаяланы алларында уллу тау эл. Элни кюнлюм жанында Омарны юйю. Отоу. Отоуну ортасында тёгерек стол. Столну тёгерегинде шинтикле. Бир къабыргъасында таулу кийиз. Бирси къабыргъасында Омарны фронтдан жиберген сураты. Элни ортасы бла тау суу шорхалап барады. Жабыу ачылгъанда, Зайнаф юйлени жыя турады.

ШАМШИЯТ (эшикден кирип). Э, къыз, келин, къопханмыса?

ЗАЙНАФ. Кел, къызыбыз, кел. Къопмай а, шёндюгю дунияда къопмай

эндиге дери ким тураллыкъды!

ШАМШИЯТ. Сабийле уа?

ЗАЙНАФ (Шамшиятха шинтик бере). Ада дуниядан не ангылайдыла?!.. Жукълайдыла. Къызыбыз, ауругъанынг затмы барды, былай нек тозурап тураса?..

ШАМШИЯТ. Ах, кюнюм! Келин, манга не боллукъ сунаса?! Ташха талауму тиерикди! Ол урушда къан тёкген жангызыма къайгъыдан башха затым да аурумайды.

ЗАЙНАФ (шинтикге жастыкъ салып). Къызыбыз, келчи, былай олтур. Жангызынга да Аллах айтхан болур...

ШАМШИЯТ (шинтикге олтуруп). Аллах шагъатды, жангызыма асыры къайгъы этгенден, бюгючелли эки кёзюмю къысмагъанма. Къарт да: «Сенден сора къарындашы урушха кетген жокъмуду? Ырысламай, алай къалай этесе?!» – деп да урушханды. Айхай. тёзалсам а!.. Тюз танг жарыгъанлай, ярабин, келинни къарындашымдан хапары болурму экен деп, мыллык атып келеме.

ЗАЙНАФ. Ой, къызыбыз, харип, андан хапарым болса, аны санга билдирмей а къалай жатып къалыр эдим... Тобады, бир зат билгеним да жокъду.

ШАМШИЯТ. Я мени жаратхан Аллах! Бу сау эки айны ичинде бизге бир къагъыт журун нек жаза болмаз?! Радио сёлешип башлайды.

РАДИО. Тынгылагъыз, сёлешеди Москва. Москвадагъы заман бла алты сагъат бла юч минут болады...

ШАМШИЯТ. Э къыз, келин…

ЗАЙНАФ (Шамшиятны сёзюн бёлюп). Тохтачы, къызыбыз, радио урушну юсюнден не айтырыкъ эсе да, тынгылайыкъ.

РАДИО. Тынгылагъыз, совинформбюрону беребиз. Бу арт кюнледе Сталинградны тийресинде болмагъанча къаты урушла баргъандыла. Аллай къаты урушлада Сталинградны тракторла ишлеучю заводу бир ненча кере душманны къолуна тюшюп, бир ненча кере да артха сыйырылгъанды. Ол завод ючюн баргъан къаты сермешледе тамата лейтенант Омар Батырбиевни ротасы болмагъанча уллу жигитликле этгенди...

ШАМШИЯТ (къууанып). Э къыз, келин, эшитемисе? Радио жангызымы юсюнден айта ушайды да?!

ЗАЙНАФ (бармагъын эринине салып). Хау, аны юсюнден айтады.

ШАМШИЯТ (жилямсырап). Я дунияны жаратхан Аллах! Жангызымы сен сакъла!..

ЗАЙНАФ (Шамшиятха эслетмей). Амин Аллах.

ШАМШИЯТ (Зайнафны айтханын эшитмей). Жукъму айтаса, келин?

ЗАЙНАФ (сёзню бурдуруп). Ишге кеч болама дейме. (Ишге тебирей.) Къызыбыз, мен ингирден алгъа къайталмам. Сабийле уянсала, алагъа аш-суу бер, маржа.

ШАМШИЯТ (жанына тийип). Хоу, сен ёлмегин, бюгюннге дери Шамшият алагъа сен айтып къарагъан болур!

ЗАЙНАФ (къолуна азыкъчыгъын алып). Мени сакълай болурла.

ШАМШИЯТ. Бар, жанымы къыйыры, бар. (Зайнаф кетеди. Ызындан.) Келин!

ЗАЙНАФ  (ызына бурулуп). Не этесе, къызыбыз?

ШАМШИЯТ (ёхтемленип). Ол биргенге ишлегенлеге радио бла бусагъатда жангызымы юсюнден айтханларын айтмай къойма.

ЗАЙНАФ. Да мен айтмасам да, кеслери да эшитген болурла.

ШАМШИЯТ. Охо, эшитген эселе да, айт, жаным.

ЗАЙНАФ. Айтырма. (Ашыгъышлы кетеди.)

ШАМШИЯТ (кеси къалып, къабыргъада Омарны суратына къарап). Омарым, жангыз билегим! Жанынга къор болайым! Сенден сора мени атам, анам, эгечим, къарындашым да жокъду! Саулай дунияда манга ана, ата, эгеч, къарындаш да жангыз сенсе! Жан туккулум, урушда кесинги алай алгъа ура турма. Жанынга сакъ бол, аурууунгу алайым!..

ОМАР (ауазы). О мени сюйген эгечим, алай кёлсюзлюк этме! Шёндю Ата журтубузну душман малтап келгенде, бизге жан къайгъылы болур заман жокъду. Туугъан жерибизни дуиманлагъа малтатмаз ючюн, миллионла бла Совет адамла жан да бередиле, жан да аладыла. Мен да аладан бириме!..

ШАМШИЯТ. Аны мен ангылайма. Алай жанынга къоркъама! Жангыз жанынга!..

ОМАР (ауазы). Къоркъма, эгечим! Туугъан жерибиз бизниди. Фашистлеге уа ол киши жериди. Къоркъсала да, ала къоркъсунла! Биз а неге къоркъабыз?!

ШАМШИЯТ. Ол алайды. Алай бек анасы жилямаз дейдиле. Сакъ бол. аурууунгу алайым, сакъ бол!

ОМАР (ауазы). Бир да къоркъма, Шами! Фашистлеге мен жанымы учуз бермем! Сиз а сабийлени Ата журтубузгъа кертичи болургъа юйретигиз. Бизни ниетибиз тюздю. Хорлам бизни боллукъду!

ШАМШИЯТ. Амин Аллах!

ОМАР (ауазы). Майна сюркелип келедиле. Бусагъат мен ротамы атакагъа элтеме! Хайда, Шами, сау къал! (Ротаны атакагъа баргъан тауушу эшитиледи. Ур-ра-ра! Пулемётла,  автоматла атылгъан тауушла.)

ШАМШИЯТ (жиляп къычырады). О, жангызым! О, жанымдан сюйген жангыз къарындашым! Не ауур жаралы да бол, нe бек да къыйнал, жаланда ол жаханимден къутулуп, юйюнге сау кел!... (Элгенип.) Оу, кюнюм! Мен ауузу къурурукъ, кёзюм къыйып, жангызыма жаралы бол деп къалай айтдым!  Я дунияны жаратхан Аллах, ийнан, къолумдан келсе, жангызыма атылгъан окъгъа кёкюрегими салыр эдим...

Эгечлени жырлары узакъдан эшитиледи.

Къарындашларына керекли кюнде
Къууулуп жетиучю эгечле.
Къарындашлагъа къоркъуу болгъан жерде
Билеклик этиучю эгечле.

Къарындашлагъа жарсый, жюреклерин
Къарча эритиучю эгечле!
Къарындашларына кёкюреклерин
Кёпюрле этиучю эгечле.

ШАМШИЯТ. Я, дунияны жаратхан Аллах! Ох деп тургъан жерибизде къоймай, бизни къарындашларыбыздан айырып, бизге бу къыйынлыкъны бергенле къыйынлыкъдан къутулмасынла!

ДЮГЕ (алгъаракъда кирип, Шамшиятны айтханына тынгылап туруп). Амин Аллах!

ШАМШИЯТ. А, къыз, мен а, сени эслемей, жаншай турама. (Дюгеге шинтик салып.) Келчи, былай олтур.

ДЮГЕ (шинтикге олтуруп). Я мени Аллахым! Мени юч къарындашымы къанлы урушха кийирген Гитлерни кёкюрегине аман окъ тийсин!

ШАМШИЯТ. Аны алай болурун сюймегенни Аллах сюймесин!

ДЮГЕ (асыры ашыгъып келгенден, талакъ солуу этип). А, къыз, юй тюплени сыйпай тургъанымлай, радио бла сизни Омарны юсюнден айтханларын эшитгенме да, уллу Аллах шагъатды, асыры анга къууаннгандан аягъым басханы Кёзюм кёрмей келеме.

ШАМШИЯТ. Къууанмай а! Къууаннган болурса, харип. Сени юч къарындашынгы да сау хапарлары чыгъып, алай къууанайыкъ.

ДЮГЕ (кёз жашларын сюрте). Аллах бирди, шёндю бизни элде анга къууанмагъан болмаз.

ШАМШИЯТ. Сау болсунла. (Бираздан.) Ах, кюнюм! Дюге, аны урушха аскерни аллында киргенин эшитгенли, асыры адыргы болгъандан, не этерими билмей къалгъанма.

ДЮГЕ. Къара анга! Э, къыз, къарындашынгы сау хапарын эшитдинг. Сора анга къууанмай, не адыргы боласа?

ШАМШИЯТ. Анам харипни жаны ючюн, бюгюн радио бла айтхынчы, жангызым аллай къаты урушлагъа кире болмаз деп, кесим кесими алдап тура эдим. Аны эшитгенли бери уа, жаным тамагъыма тыгъылып къалгъанды.

ДЮГЕ (Шамшиятны жапсарып). Алай этме, харип, алай этме. Тобa, хар урушха кирген жаш ёлюп барса, дунияда эр кишини урлугъу къалмаз эди.

ШАМШИЯТ (ырыслап). Тоба де! Тоба де! Э, къыз, Дюге, ырысламай, алай къалай айтаса?! (Жилямсырап.) Шёндю мени жюрегими хар ургъаны, Ярабин, жангызыма бир зат болупму къалды деп, къан тамырыма окъча тиеди.

ДЮГЕ. Таукел бол, харип, таукел бол. Аллах айтса, анга бир жукъ да болмаз...

ШАМШИЯТ. Аллах бирди, Дюге, таукел болмасам, тели болуп, аман агъачха кирип да кетер эдим. Алай Омарны урушха аскерни аллында киргенин билгенли, хайран болуп къалама.

ДЮГЕ. Омар Аллахха аманат болсун. Мен а юч къарындашыма къалай тёзюп турама да? Ала уа урушха кирмегенми сунаса! (Жилямсырап.) Ма, Азретимден тауууш-туууш да болмай тургъанлы толу алты айы.  Аллах шагъатды, асыры алагъа къайгъы этгенден, кече узуну жиляп чыкъгъаным болады.

ШАМШИЯТ. Аллах ючюсюн да юйюнге сау жыйсын.

ТОПАЙ (тышындан). Эй, юйде ким барды?

ШАМШИЯТ (эшикден къарап). Кел, Топай, кел, юйге жууукъ бол.

ТОПАЙ (юйге кирип). Эй, юйге да игилик!

ШАМШИЯТ (Топайгъа шинтик салып). Игилик кёр! Кел, олтур.

ТОПАЙ (шинтикге олтуруп). Зайнаф а къайда кёрюнмейди?

ШАМШИЯТ. Дырыннга барабыз деп кетгенди.

ДЮГЕ. Къой-къой, э, къыз, дырын болуб а! Дырынны энди башыбызгъамы урлукъбуз?!

ТОПАЙ. Сора бичен нек керек болмай эди?! Кесинг да, дырыннга бармай, не доп-доп этип айланаса?!

ДЮГЕ. Да, Топай, колхоз малланы Тау-Артына аудургъансыз. Сора энди бичген неге керекди?!

ТОПАЙ. Бичен болса, тас болмаз. Керексиз доп-допну къой да, дырыннга бар!

ДЮГЕ (ачыуланып). Сора сен манга немислилегеми бичен ишлетирик эдинг?! Ала да сен да ары дери...

ТОПАЙ (Дюгени сёзюн бёлюп). Немислилеге бичен ишле деген кимди санга?

ДЮГЕ. Алагъа ишлетмей эсенг, мени уа бичен ашар малым жокъду. Маллары болгъанла ишлесинле!

ШАМШИЯТ. Да. Топай, колхоз малланы тау артына сюргенле бла кетген хапарынг бар эди да. Сора сен бери алай терк къайдан чыкъгъанса?!

ТОПАЙ (шинтикге тап олтура). Оллохха, биз да малланы сюрюп, Тегенеклиге жетгенлей, немислиле аллыбыздан атып башладыла да, малла да алайда чач-тюк болдула. Биз да башыбызны аддыкъ да къачдыкъ да кетдик...

ДЮГЕ (ийнанмай). Анам харипни жаны ючюн, ётюрюк!

ТОПАЙ (ачыуланып). Да ананг харипни жанына барлыкъ! Аны ётюрюк, керти болгъанын сен къайдан билесе?!

ДЮГЕ. Билеме.

ТОПАЙ. Къайдан?!

ДЮГЕ. Минги тауну башына адамла жаяулай да кючден-бутдан чыгъадыла, сора ёмюрлеринде тауну къарап да кёрмеген немислиле Минги таугъа парашютла бла къалай тюшер эдиле?

ТОПАЙ.  Алай жигит къатын эсенг, бар да кеслерине сор.

ДЮГЕ (масхара этип). Топай, биягъы сен, асыры къоркъгъандан, кёзюнге алай кёрюнюп, къачып келген болурмуса?

ТОПАЙ. Алай жаша сен!

ДЮГЕ. Алай эсе, ол сени бла малланы сюрюп кетгенле нек къайтмайдыла да?

ТОПАЙ. Аны уа, бар да, кеслерине сор!

ШАМШИЯТ. Тоба, Топай, тюнене мен а алай эшитмегенме.

ТОПАЙ. Сора сен а къалай эшитгенсе?!

ШАМШИЯТ. Бизни колхозну малларын Тау-Артына аудуруп, анда къыралгъа бере тургъан хапарлары барды.

ТОПАЙ. Аны санга айтхан алай онгсун! Хоу, ол мен кёрген ауушдан кёп мал аугъан болур! (Кетерге тебирей.) Былай озуп бара эдим да, Омардан хапарыгъыз бар эсе, биле кетейим деп, къайтхан эдим.

ШАМШИЯТ. Сау бол, Топай. Аллах бирди, андан бизни сен билмеген хапарыбыз жокъду.

ТОПАЙ (жарсыулу болуп). Э-я, таланнган?! Тейри, мен а, мен кетгенли, бир къагъыт-зат алгъан болурсуз деп тура эдим.

ШАМШИЯТ. Угъай, алмагъанбыз...

ТОПАЙ. Аллах аманаты болсун. Тейри, шёндю урушдагъы жашларыбызгъа болмагъанча уллу къоркъуу барды.

ШАМШИЯТ. Ол тюйюлмюдю бизни кюнюбюзню былай къарангы этип тургъан!

ТОПАЙ. Оллахха, фашистле, къар юзюлгенча, алларына тюшгенни басып келедиле дейдиле. Энди алагъа къажау сюелип, ким да не эталлыкъ болур?

ДЮГЕ. Дау хау, къыралны душмандан къоруулар заманда ала да, бир къауумлача, эки аякъларын кюлге сугъуп турсала, бир зат да эталмаз эдиле!...

ТОПАЙ (жанына тийип.). Да, Догъура къызы, аны сен мени къагъып айтаса да, уллу Аллах шагъатды, сени кибик бир къатыннга бригадирлик этгенден эсе, жюз фронтчугъа командирлик этген тынч болур!

ДЮГЕ. Тынч эсе, санга угъай деген кимди? Бар да, эт!

ТОПАЙ. Да, мен а сюйюпмю урушха бармай, тенглеримден айырылып къалгъанма?

ДЮГЕ. Сюйюп къалмагъан эсенг, кимди сени аллынгы тыйгъан?..

ТОПАЙ. Камисле!  Ауругъанынг барды деп, алыргъа унамагъан эдиле.

ДЮГЕ. Анам харипни жаны ючюн, сен алай аурусанг, Кёкей къызы хар жыл сайын бир сабий тапмаз эди.

ТОПАЙ (ачыуланып). Да, анангы жанына барлыкъ! Дохторла алмагъандыла дейме да мен санга!

ДЮГЕ. Аллах бирди, урушха дери Топай ауругъан этеди деп бир да эшитмегенме. Асыры жанынга къоркъгъандан, жалгъан сылтау этип къалгъан болурса.

ТОПАЙ (къыжырап). Атангы аман кёзюне! Сылтау этип къалгъанма. Бар да, жылкъымы сюр! (Бир жанына.) Хау, сен ёлмегин, урушха барыб а, сени къарындашларынг этмегенми барды.

ШАМШИЯТ (Топайны айтханын эшитип.) Топай, бизни къарындашларыбыз а нек этмей эдиле?! Ала бек уллу жигитликле этедиле!..

ТОПАЙ (жарашыулу). Да, жанымы къыйыры, ала аллай жигитликле эте эселе, фашистле битеу Россейни алып, Кавказны тамагъына кирип нек келедиле да?!

ШАМШИЯТ (ачыуланып). Алан, Топай, керти да сен а не болмагъан затланы жаншай тураса! Тоба, бизни жашланы уа къан тёкген урушлада да жигитликни чегине жетген хапарлары барды.

ТОПАЙ. Ким айтханды аны санга?

ШАМШИЯТ. Радио.

ТОПАЙ. Къачан?

ШАМШИЯТ. Бу эрттен бла.

ТОПАЙ. Ала радио бла не айта эдиле?

ШАМШИЯТ.  Мени жангызымы урушда этген жигитлигини юсюнден айта эдиле.

ТОПАЙ. Тейри, угъай!

ШАМШИЯТ. Эшитмегенмисе да?

ТОПАЙ. Угъай, тейри.

ДЮГЕ. Хоу, сен ёлмегин, эл эшитген радиону сен эшитмей, бери жоргъалап келген болурса.

ТОПАЙ. Хо, сени къабайым! Бусагъатда мени радиогъа тынгылап тургъандан башха къайгъым болмаз!

ДЮГЕ. Анам харипни жаны ючюн, сени къарынынг да бизни къарынларыбызча бурса эди, сен да эшитир эдинг.

ТОПАЙ (ачыуланып). Ой, сен анангы жанына баргъын огъесе! (Бир жанына.) Хо, радио бла сиз айтханча болса, эндиге немислилени урлукълары да къалмаз эди.

ШАМШИЯТ. Топай, не дейсе сен?

ТОПАЙ. Догъура къызына дырыннга бар дейме.

ДЮГЕ. Анамы жанына барайым, атлам да этсем!

ТОПАЙ. Оллахха, барсанг да барырса, бармасанг да, алыкъына мени колхоз бригадирден киши чыгъармагъанды.

ДЮГЕ. Аман кюнюнге!

ТОПАЙ. Уллу Аллахны арагъа салып ант этгенме, мен да Шота улу Топай тюйюлме, санга штраф салып, ол ишчи кюнлеринги бир седиретмесем!

ДЮГЕ (кюлюп). Ха-ха-ха! Аны бла сен мени не бек къоркъутдунг! Тёрт жюз ишчи кюнюм барды да, антсызса, барын да алып барып, къатынынг Кёкей къызыны башына урмасанг! Ишчи кюнле болуб а, Аллах айып этмесин ансы, ала бизге не бередиле?

ШАМШИЯТ. Да. Топай, колхоз малланы Тау-Артына сюрген эселе, бичен ишлеп не этесиз? Башыгъызгъамы урлукъсуз?!

ТОПАЙ. Алан, Шамшият, сен да бу Догъура къызыча тели болуп къалмагъан эсенг, немислилени къыстасакъ, бизге бичен керек болурун къалай билмейсе?!

ДЮГЕ. Тюнене Нальчикден бир уллу къуллукъчу келип, бизге: «От салып кюйдюрсегиз да, ара мюлкден фашистлеге бир зат да къоймагъыз!» – деп  кетгенди. Андан сора да ол бизге «Совет халкъла къарыуларын жыя келип урсала, душманла бизни жерибизден аякълары басханны кёзлери кёрмей кетерле дегенди.

ШАМШИЯТ. Жанызым сау келсин, боллугъу да алайды.

ТОПАЙ. Аны алай болурун сюймегенни Аллах сюймесин!

ДЮГЕ. Инш Аллах, Омарча жашларыбыз сау болуп, ала бизни душманлагъа эздирип къоймазла!

ШАМШИЯТ (къабыргъадан Омарны суратын алып). Ах, кюнюм! Жангызым, саумуса?!

ОМАР (ауазы). Саума, Шами, саума! Шёндю тёгерегибизден атылгъан окъла кёз  ачдырмайдыла. Алай биз да фашистледен тонлукъ тюшюрюр ючюн къоймайбыз.

ШАМШИЯТ. Оу, сенден мен эгечинг алгъа ёллюк! Не да болсун, кесинге сакъ бол! Уллу Аллах шагъатды, къатынгда болсам, ол санга атылгъан окъгъа кёкюрегими илишан этер эдим!

Узакъдан эгечлени жырлары эшитиледи.

Къарындашларына керекли кюнде
Къууулуп жетиучю эгечле.
Къарындашлагъа къоркъуу болгъан жерде
Билеклик этиучю эгечле.

Къарындашлагъа жарсый, жюреклерин
Къарча эритиучю эгечле!
Къарындашларына кёкюреклерин
Кёпюр этиучю эгечле.

Тапхан баласындан къарындашын
Артыгъыракъ сюйген эгечле,
Къыйын кезиуде, унутуп башын,
Къарындашха кюйген эгечле.

ОМАР (ауазы). Мени ротам къоруулагъан трактор заводха душманла ахыр кючлерин жыйып, энтта да бир чабыуул этгендиле. Алай биз аланы бу жол да артха ыхтыргъанбыз. Шёндю бизни къолубузда Сталинградны жаланда беш жюз метр чакълы жери къалгъанды. Ёлсек да, артха кетмезге бачамадан буйрукъ алгъанбыз. Инш Аллах, кетген да этмебиз! Бизни жашла, окъ тийсе да, алгъа, кюн батхан жаны таба, атлай, ауадыла. ансы артха аумайдыла. Къоркъма, эгечим, тюзлюк бизниди, хорлам да бизни боллукъду!

ШАМШИЯТ. Амин Аллах!

ТОПАЙ. Я мени жаратхан Аллах! Ким терс эсе да, сен анга онг берме!

ДЮГЕ. Амин Аллах!

ОМАР (ауазы). Багъалы жерлешлерим! Жерибизге палах келип, къанлы душман топларыны быргъыларын туугъан жерибиз таба бургъанды. Алай сиз а кишиликни нёгер этигиз! Туугъан жерибизде душманны аякъ тюбюнде от жандырыгъыз!

ШАМШИЯТ. О, жанымдан артха сакълагъан билегим! Ол аны айтхан ауузунга мен эгечинг къор болсун!

Эгечлени жырлары эшитиледи.

Къарындашшрына керекли кюнде
Къууулуп жетиучю эгечле.
Къарындашлагъа къоркъуу болгъан жерде
Билеклик этиучю эгечле.

Къарындашлагъа жарсый, жюреклерин
Къарча эритиучю эгечле!
Къарындашларына кёкюреклерин
Кёпюр этиучю эгечле.

Жабыу.

 

АКТ I

Cурат 2

Биринчи суратны декорациясы. 1942 жылны жай айларындан биринде. Жабыу ачылгъанда, Шамшият юйлени жыя, Зайнаф да ишге тебирей турадыла. Радио бла къайгъылы музыка согъулады. Бираздан радио: «Тынгылагъыз, сёлешеди Москва! Совинформбюрону билдириую. Сталинград ючюн баргъан къаты урушлада бизни аскер бёлюмлерибиз жигитликни юлгюсюн кёргюзтгендиле. Уллу Ата журт  урушну башха фронтларында хазна тюрлениуле болмагъандыла…»

ШАМШИЯТ (жилямсырап). Ах, кюнюм! Келин, бусагъатда ол жангызым болгъан урушну юсюнден айтдыла да?

ЗАЙНАФ. Хау, алайны юсюнден айта эдиле.

ШАМШИЯТ. Алай эсе, Омарны юсюнден нек айтмадыла да?

ЗАЙНАФ. Да, къызыбыз, анда мингле бла адамла уруш этедиле. Сора хар кюнден да сени къарындашынгы юсюнден айтыпмы турлукъ сунаса?!

ШАМШИЯТ (Омарны суратын къолуна алып). О, мени жан туккулум! Хар кюнден: «Мен саума!» – деп, шо эки сёз окъуна нек жазмайса?...

ЗАЙНАФ. Ол а жаза болур. Алай ол жазгъан къагъытла бери жете болмазла ансы...

ШАМШИЯТ. Э, къыз, келин, алай къалай айтаса? Аны къагъытлары сора бери нек жетерик тюйюл эдиле?...

ЗАЙНАФ. Ала, бусагъатда не кёп жазсала да, письмолары бери жетерик тюйюлдюле.

ШАМШИЯТ (жилямсырап). Нек, аурууунгу алайым?

ЗАЙНАФ. Ростовну, Армавирни да немислиле алгъан хапарлары барды. Сора аланы письмолары къалай келсинле?!

ШАМШИЯТ. Ах кюнюм! Жангызымы къагъыты анданмы келе болмаз?! Огъесе, жаралы болуп, жазалмаймы тура болур? (Элгенип.) Угъай, угъай! Андан эсе мен эгечинг ёлейим!

Эгечлени жырлары узакъдан эшитиледи.

Эгеч: «Къарындашым ёлмесин!» – десе,
Андан керти анты болмайды.
Эгеч: «Къарындашым сау келсин!» – десе,
Андан керти сёзю болмайды.

ЗАЙНАФ (Шамшиятны жапсара). Къой харип, къызыбыз, къой, былай аман этме. Бусагъатда урушда жашларындан хапарлары болмай тургъанла кёпдюле! Ма, алайда Салахны алты жашындан бирини хапары да жокъду. Ала сора асыры тёзюп турадыла.

ШАМШИЯТ. Ала уа, харип, сюйюпмю тёзе болурла?

ЗАЙНАФ. Дюге уа, Дюге?

ШАМШИЯТ. Я, Аллах! Бу урушну ачханны эгечини къарыны да мени къарынымча бура турсун! (Ол да, Зайнафны жапсара.) Тоба, келин, мени бош жапсарыргъа кюрешесе. Сен да анга менден аз адыргы этмейсе. Ма, кюн жайылып келеди. Сен а, кечени узуну кёз къысмай, тангнга алай чыкъгъанынгы билмегенми сунаса? Сен алай этме, харип. Алай этип, сен да ауруулу болуп къалсанг, бу эки къагъанакъ сабийге ким къарарыкъды?

ЗАЙНАФ. Къой, къой, къызыбыз, ташха талау тиер депми къоркъаса?

ШАМШИЯТ. Да, харип, асыры анга къайгъы этгенден, кюз арты чапыракъча саргъалып къалгъанса сора уа! (Жиляйды.)

ЗАЙНАФ. Аллах бирди, къызыбыз, бир кесек таукел боллукъ эсек да, жиляйса да, къоймайса.

ШАМШИЯТ (кёз жашларын сюрте). Айхай, тёзалсам а! Менлей жиляй къалгъы эди ол мени жангызымы урушха ийгенлени эгечлери.

ЗАЙНАФ. Къызыбыз, аны зор бла киши иймегенди. Кеси ыразылыгъы бла баргъанды ол.

ШАМШИЯТ (Омарны суратына къарап). О, сенден алгъа мен жан аллыкъ! Энди манга сени кёрюр бир кюн чыгъармы? Ах кюнюм! Къыш келир да, къар жауар. Сен а келирмисе?... Жаз башы келир да, къудурет чагъар. Къарылгъачла эски уяларына къайтырла! Сен а, жанымы къыйыры, жарлы юйюнге къайтырмыса?! (Суратны уппа этеди.)

ЗАЙНАФ. Аллах ючюн, къызыбыз, жюрегинги быллай бир эзмечи.

ШАМШИЯТ. Дып деп, урмай къалгъан жюрек ол болгъу эди.

ЗАЙНАФ. Ай юйюнге, къызыбыз, кесинги былай кёз жашха хорлатып турма да, бир иги къууум да эт, эт.

ШАМШИЯТ. Охо, жанымы къыйыры, охо. (Кёз жашларын сюрте.) Бу къурурукъ жюрек тёзмейди, сора жилямай не этейим?! (Зайнаф дырыннга тебирейди.) Келин, бюгюн а къайры тебирегенсе?

ЗАЙНАФ. Бир кесек дырынчыгъыбыз къалгъанды да, биягъы Топай аны жыйып бошамай амалыгъыз жокъду деп къысханды да, аны жыяргъа барабыз.

ШАМШИЯТ. Аллах бирди, бу Топай эсе, талау эсе да, ол, миннген атыча, колхозчуланы арбазларына къайтыргъа юйренип къалгъанды да, алайсыз болаллыкъ тюйюлдю.

ЗАЙНАФ. Тоба, Дюге айтханлай, дырын жыйгъаныбыздан магъана болур деп да билмейме. Алай чиритип къояргъа кёзюбюз къыймайды ансы.

ТОПАЙ (тышындан). Эй, юйде ким барды?

ЗАЙНАФ. Ма, сагъынылгъанны башы босагъа юсюнде.

ШАМШИЯТ (тынгысыз болуп). Оу, эшигим! Энди бу уа не бурунун соза айлана болур?! Барчы, келин, не эте эсе да, бир сор.

ТОПАЙ (юйге кирип). Эй, юйге да игилик!

ШАМШИЯТ (уллу кёз-къаш бермей). Сау бол, жууукъ бол.

ТОПАЙ (шинтикге олтуруп). Сау бол, Шамшият. (Зайнафха.) Эй къыз, сен а эндиге дери дырыннга чыкъмай, не кюнюнге къарап тураса?!

ЗАЙНАФ. Барама бара.

ТОПАЙ. Да, барлыкъ эсенг, кюн ортагъа дери эрттеди депми тураса?

ЗАЙНАФ. Менден къалгъанла чыгъып, менми къалгъанма да?

ТОПАЙ. Бар, жаным, бар. Мен санга ышанып турама. Сен а эндиге дери юйге кирип тураса.

ЗАЙНАФ. Охо, алай кёп да къалмагъанды. Бюгюн бошарыкъбыз.

ТОПАЙ. Ол къалгъанчыгъын бошагъынчы, бурунугъузну юйюгюз таба къаратмагъыз. Гебенлени да иги, тап этигиз. Къарачы аны эндиге дери ишге чыкъмай тургъанына!

ШАМШИЯТ. Да. ол а сюйюпмю турады.

ТОПАЙ (сабыр халда). Оллаха, ол да алайды. (Бираздан.) Оллаха, эшигибиз жабыла тура болур дейме.

ШАМШИЯТ. Оу, эшигим! Топай, энди уа не болгъанды?

ТОПАЙ. Да бу эрттен бла радио бла айтханларын эшитмегенмисиз да?

ЗАЙНАФ. Угъай. Не айта эдиле?

ТОПАЙ. Да айтыб а, шёндю иги хапар айтханмы сунаса?! Немислиле Армавирни алып, аллары Исси суугъа жетип келген хапарлары барды.

ЗАЙНАФ. Ой, зауаллы кесинг. бираз семиртмей а къояр эдинг!

ТОПАЙ (жанына тийип). Да семиртиб а, эшитмегенимими айтама?

ШАМШИЯТ. Аллах бирди. Топай, ол сен эшитгенни биз да эшитгенбиз. Келин тюз айтады.

ТОПАЙ. Ол алай хажи болсун! Хо, тюз айта болур.

ЗАЙНАФ. Да, Топай, семиртмей эсенг, ала Армавирни бу эрттенликде алгъандыла. Сора ол сагъатха ала Исси суугъа къалай жетер эдиле?

ТОПАЙ (женгдирмей). Алай тюйюл эсе, районну къуллукъчулары партизан отряд къурайбыз деп нек айланадыла да?!

ШАМШИЯТ. Да анга неге къарайса? Кесибизни алгъадан хазырлап турайыкъ дей болурла...

ЗАЙНАФ. Да, Топай, ала партизаннга хазырланып айлана эселе, сен а, сен?

ТОПАЙ. Мен а не?

ЗАЙНАФ. Сен а бармаймыса?

ТОПАЙ. Къайры? Дырыннгамы?

ЗАЙНАФ. Угъай, партизаннга.

ТОПАЙ (кесине жазыкъсына). Айхай, мени ары барырча саулугъум болса уа!

ЗАЙНАФ. Аллах бирди, Топай, сюйсенг – бар, сюйсенг – къал, ол сени ишингди. Алай, партизаннга чыкъмай, биягъы сен Кёкей къызыны этек тюбюне бугъуп къалсанг, фашистле асмакъгъа асыуну бизни элде сенден башларла!...

ТОПАЙ (ырыслап). Ай юйюнге, Зайнаф, алай узагъым да тюйюлсе да, ырысламай, алай къалай айтаса?!..

ЗАЙНАФ. Аллаххакъына, сюйсенг ырыслап тур, сюйсенг ырыслама. Боллугъу алайды...

ТОПАЙ (ачыуланып). Да, Зайнаф, Гитлерни атасыны атасын менми ёлтюргенме?! Ол асмакъгъа асыуну менден нек башларыкъ эди?!

ЗАЙНАФ. Къуллукъчуса да, андан...

ТОПАЙ (кюлгенча этип). Ха-ха-ха! Къуллукъчу болуб а мен! Аллах айып этмесин ансы, оу-шау да колхоз бригадир!

ЗАЙНАФ. Айхай, фашистле алай айтып къойсала уа?! (Бираздан.) Чынтты эр кишиле энди кими урущда, кими партизанда Ата журтубузну къоруулагъанда, сен а, хомухну къулагъы жай юшюр дегенлей, къатынланы этек тюплерине кирипми турлукъса да?!..

ШАМШИЯТ. Къой-къой келин, не керексизге башынгы аурута тураса. Хо, асыры къоркъакъдан кече кеси керегине Кёкей къызы бла чыгъыучу Топай, партизаннга барып, ол этмезлик болмаз!

ТОПАЙ. Тейри, Шамшият къоркъмагъан батырлыкъ этмеучюсюн билмезча сабий а сен да тюйюлсе!

ЗАЙНАФ. Да, Топай, батырлыкъ этерик эсенг, ма душманла тауларыбызгъа жетип келедиле. Эрттеди депми тураса?!

ТОПАЙ (жанына тийип). Оу-оу, мен бир ырахын харипме деп мен айтама, сиз а, оу да, шау да бол, урушха бар деп къысасыз!.. (Ачыуланып.) Да мен да Шота улу Топай тюйюлме, сизге кесими бир танытмасам!

ЗАЙНАФ (кюлюп). Ха-ха-ха! Да, Топай, харип, бизни элде сени жоргъа атынгы бла сени танымагъан ким бар сунаса?

ТОПАЙ. Угъай, алыкъына сиз мени танымайсыз!.. Алай, кёп мычымай, мен да сизге кесими тынытмасам, Сары къая аллы жухдан кетейим!

ЗАЙНАФ. Къалай бла?

ТОПАЙ. Жигитлик этип.

ЗАЙНАФ. Къайда? Эки аягъынгы кюлге сугъуп тургъанлаймы жигитлик этериксе?

ТОПАЙ (муратын жашырып). Ол мени ишимди.

ДЮГЕ (эшикден муштухул кирип). Охо, мен а Топайнын излеп кирмеген жерим къалмай айланама. Ол а мында доклад эте тура кёреме да!

ТОПАЙ (сейир-тамаша болуп). Да, Аллах сени атынгы ушхууур артында айтдырлыкъ, сени мен дырыннга ашырып кетген эдим да! Эх, ташны къыйынлысы тютюнчюге чакъгъыч болур деп, сизни тюбюгюзге тюшюп къалгъан менден харип болурму!

ДЮГЕ. Харип эсенг, ким аллынгы тыяды? Бар!

ТОПАЙ (ачыуланып). Энди сен жаханимге барлыгъ а къайры иесе мени?

ДЮГЕ. Партизанга!

ЗАЙНАФ (масхара этип). Къой-къой, Дюге, Топай Кёкей къызын къоюп, партизаннга бармазын къалай билмейсе сен?

ТОПАЙ (ачыуланып). Сора нек бармай эдим? Фашистле таудан сал-сал болуп келип тебиреселе, сора ол заманда Топайны ким болгъанын кёрюрсюз!

ШАМШИЯТ. Хайт де, хомух болма, Топай.

ДЮГЕ (сёзню бурдура). Ах кюнюм, а къыз, ол хапарны эшитдигизми?

ШАМШИЯТ (сагъайып). Не хапарды ол?

ДЮГЕ. Ол кёзлеринден къан тамарыкъла Армавирни алгъан хапарлары барды.

ЗАЙНАФ (мудах халда). Биз да, аны эшитип, суу къуйгъанлай болуп турабыз.

ШАМШИЯТ (терен ахтынып). Ах кюнюм! А къыз, Дюге, ол мурдарла бери окъуна жетип къалмагъы эдиле.

ТОПАЙ. Оллахха, ала бери жетип, бизни таулагъа жухларын бир ургъунчу хазна тохтамазла...

ДЮГЕ. Да, бир къауумлача, эр кишиле аякъларын кюлге сугъуп турсала, жетип къалыргъа да болурла. Алай, насыпха, къыралыбызны чынтты жигит жашлары кёпдюле. Инш Аллах, ала бизни душманны аякъ тюбюне атып къоймазла...

Тышындан машина келген таууш эшитиледи.

ШАМШИЯТ. Оу, кюнюм! Бу машина таууш а неди?

Бираздан Омар юсюнде аскер кийимери, инбашларында тамата лейтенантны чынлары, ёшюнюнде Къызыл Байракъны ордени, белинде кероху, къолунда таякъчыгъы бла эшикден киреди. Бары да сейир-тамаша болуп къаладыла.

ШАМШИЯТ (эс жыйып, кесин Омаргъа атады). Ах кюнюм! Дюге, бу мени тюшюммюдю огъесе кюнюммюдю?!

Бары да Омарны къучакълайдыла.

ДЮГЕ. Кюнюнгдю, Шамшият, кюнюнгдю! Аллах къолунгдан алмасын!

ШАМШИЯТ (энтта Омарны къучакълап). О, жанымдан артха сакълагъан жангызым! О, эки кёзюмю жарыгъы, келдингми? (Зайнаф жюреги къозгъалгъанын къалгъанлагъа эслетмезге кюрешеди.) Жанымы къыйыры, келдингми?

ОМАР (Шамшиятны къучакълып, уппа этип). Келдим, Шами, келдим.

ТОПАЙ. Бу къоркъуулу кезиуде, ол къантулукъла жетип къалгъынчы, жарлы юйюнге жыйылгъанынг иги болду.

ШАМШИЯТ. Аны жаны саулай юйюне жыйгъан Аллахха жаным къурман болсун!

Омарны «Сени жулдузунг батмаз» деген жыры узакъдан эшитиледи.

Тор къашха атха миниученг, Омар,
Ол садакъ окъча сюзюлюп.
Эскадрон бла келиученг, Омар,
Аскер ызынгдан тизилип.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

Сен желни жырып чабыученг, Омар,
Сынаугъа баргъан жолунгда.
 Атда ойнап да хорлаученг, Омар,
Къылыч от чагъа къолунгда.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

 

АКТ I

Cурат 3

Биринчи суратны декорациясы. Жабыу ачылгъанда, Шамшият бла Зайнаф хапчукну ящиклеге, кюбюрлеге, артмакълагъа жыя турадыла. Чакъдан чакъгъа немисли рама самолётну гюрюлдеген таууушу эшитиледи. Къайгъылы музыка согъулады.

ШАМШИЯТ. Ах, кюнюм! Келин, бираз къымылда ансы, бу оу боллукъла жетип къаладыла.

ЗАЙНАФ (хапчукланы бирин ала, бирин къоя). Хау, тоба.

ШАМШИЯТ (къабыргъадан кийизни алып). Мачы, келин, муну да ары сал.

ЗАЙНАФ. Къой-къой, къызыбыз, жаула сени эски кийизинги башларынамы урлукъдула!

ШАМШИЯТ. Аллах бирди, башларына ургъанны къой, ол жыртхыч бёрюле кёзлеря кёргенни къоймайдыла деп эшитгенме... Сал, жаным, ары сал!

ЗАЙНАФ. Да, къызыбыз, быланы къайсы бирин алайыкъ да?

ШАМШИЯТ. Къачхынчылыкъда керек боллукъ затланы артмакълагъа сал. Къалгъанларын а ящиклеге, кюбюрлеге жыяйыкъ да, картоф уруда букъдурайыкъ.

ЗАЙНАФ. Тоба алай этмесек да боллукъ тюйюлдю. Барын кётюрюп кеталлыкъ тюйюлбюз... (Чакъдан чакъгъа узакъда топ атылгъан тауушла эшитиле башлайдыла.) Оу, кюнюм! жетип къала ушайдыла да! Къызыбыз, къойчу, отда кюйген харекет была болсунла!

ШАМШИЯТ. Айхай, быланы да душманлагъа къоюп кетсек, сабийле къыш сууукъда не этерле?

ЗАЙНАФ. Да ол аман кюн келликлени жетип келген тауушларын эшитмеймисе да?! Букъдуралгъаныбызны букъдурайыкъ.

ШАМШИЯТ. Къалгъанларын а?

ЗАЙНАФ. Къалгъанлары уа от тёбеси болсунла!

ШАМШИЯТ. Угъай, тоба. Кесини жаны ючюн, хапчугуму угъай, атамы эски миделин да къоймам!

ЗАЙНАФ. Хау, алагъа къойгъандан эсе, от салып кетсек игиди! Ах, кюнюм! Бу уруш деген затынг не аман къыяма эди!

ШАМШИЯТ. Аны ачып, бизге чапханла урушну отунда кюйгю эдиле!

ЗАЙНАФ. Тоба, къызыбыз, алагъа жаханимни эшиги ачылып, къачан келедиле деп, алларына къарап тургъанын а Аллахны бирлигин билгенча билеме...

ШАМШИЯТ (эски огъары жанны къолуна алып). Келин, мачы, муну да ары сал.

ЗАЙНАФ (къолуна алып). Къойчу къой, къызыбыз. Бу эски огъары жан да кимге керек боллукъду?!

ШАМШИЯТ. Сал, жаным, сал. Бир да болмаса да жамаугъа жарар. (Къабыргъадан Омарны суратын алып.) Мачы, келин, жангызымы суратын бир мылы тартмаз жерге сал.

ЗАЙНАФ (суратны алып, кюбюрге салып). Былайда мылы тартмаз. (Омарны керохун алып.) Къызыбыз, муну уа къайры салайым?

ОМАР (эшикден мудах кирип). Аны уа жеринде къой.

ЗАЙНАФ. Энди ол неге керекди санга?

ОМАР (Зайнафны къолундан керохун алып). Шёндю манга бу неден да бек керек боллукъду.

ШАМШИЯТ (тынгысыз болуп). Аурууунгу алайым, урушда къан тёкгенинг болмаймыды санга?

ОМАР (Шамшиятны жапсарып). Шами, жаным, фрицле туугъан жерими малтай, мен а юйге кирип турмазлыгъымы къалай билмейсе сен?

ШАМШИЯТ (Омарны жанына олтуруп). Да, бу саулугъунг бла…

ОМАР (Шамшиятны сёзюн бёле). Мени саулугъум герох аталмазча къарыусуз тюйюлдю. (Терен ахтынып.) Районну таматаларына партизанларыгъызгъа мени да къошугъуз деп баргъанма да, инвалидсе, бизге жюк боллукъса деп къойгъандыла...

ШАМШИЯТ. Да, мен эгечинг сенден алгъа ёллюк, ётюрюкмю атхандыла да?! Бош жанынга тиеди. Тюз айтхандыла.

ОМАР. «Партизаннга барып, сен эталлыкъ жокъду. Керохунгу бизге бер!» – деп къыса эдиле.

ШАМШИЯТ. Жанымы къыйыры, бер да къой! Аны ючюн да…

ОМАР. Мени ала берген керохум жокъду! (Ачыуланып.) Аны манга генерал Чуйков саугъагъа бергенди! Алыкъына мени эки къолум ушкокну къаты тутадыла. Кёзлерим а лячинча кёредиле. Аладан, менден да партизан болуп, ким кёп фрицни агъызса да, кёрюрбюз.

ШАМШИЯТ (жиляп). Къой, жан туккулум, жарлы юйюнгде тур.

ОМАР. Шами, жаным, кёзюм, энди аны юсюнден бир-эки да айтма. (Бираздан.) Сора ала мени ушкогуму, керохуму да аллыкъ эдиле!...

ШАМШИЯТ. Ким, жанымы къыйыры?

ОМАР. Ол, къуллукъчулабыз деп, тылда къалып, тиширыуланы тёбен жан тюплерине кирип тургъан гылыу чычханла!

ШАМШИЯТ. Оу, эшигим! Жаным, алагъа жукъ айтма. Бир палах этерле.

ОМАР. Айтама да, керохну юсюне да атымы жаздырып, Генерал Чуйков: «Чынтты жигитлигинг ючюн береме!» – деп саугъагъа берген эди...

ЗАЙНАФ (Омарны кёзюне къарап). Къызыбызны къарындашы, алыкъына душманла бери келлик тюйюл эселе да, белгили тюйюлдю. Сора къайры ашыгъаса сен? Огъесе биягъы сен урушха кетергеми…

ОМАР (Зайнафны сёзюн бёлюп). Угъай. Жаула Къарма-Къабакъны алгъанлы иги кесек болады. Ала бери да ёшюн урмай амаллары жокъду.

ШАМШИЯТ. Оу, эшигим! Алай эсе, жетип келедиле деп къойсанг а!

ОМАР. Хау, Шами. Акъ къая башында, Гепчокъада да кеслерин бегите турадыла. Алайдан былайгъа уа жангыз бир къычырым боллукъду. Аны себепли, фашистле Гепчокъадан башларын бери къаратханлай, биз аланы гимхотларын артха бурургъа хазырланып турургъа керекбиз. Магомет а къайда кёрюнмейди?

ЗАЙНАФ. Ташлы-Сыртда бичен чалыргъа кетген хапары бар эди.

ШАМШИЯТ (Омаргъа жалынып). Жанымы къыйыры, ол бир жангыз, сен бир жангыз. Къой энди, аны да шашдырма да, жарлы юйюгюзде туругъуз...

ОМАР. Фашистле туугъан тауларымы тамакъларына дери кирип келгенде, юйге кирип къалай турсун адам?!

ШАМШИЯТ. Не этейим, жангызым?! Амалсыздан айтама. (Жиляйды.)

ОМАР. (Шамшиятны къучакълап). Жиляма, Шами, жиляма. Инш Аллах! Фашистлени гунч этип, биягъы санга къарындашынг бла «Асланбийге» барырча бир кюн чыгъар!

ШАМШИЯТ. Амин Аллах!

ОМАР. Мен а мындан кёп фраулагъа: жашлары Кавказ таулада ёлгенлерини юсюнден къуугъун къагъытла барырча этерме.

ШАМШИЯТ (ангыламай). Ол фрау дегенинг неди, аурууунгу алайым?

ОМАР. Шами, фрау деп немислиле тиширыугъа айтадыла. Аллах айтса, мен Кавказ тауладан кёп фрицни эгечине къуугъун къагъыт жибертирме!

ЗАЙНАФ. Да, сен ары кет. Биз а, биз?

ОМАР. Сиз а не?

ЗАЙНАФ. Къызыбыздан да уялмай айтайым, бизни сагъышыбызны этмей эсенг да, сабийлеринги сагъышларын этмеймисе?

ОМАР (терен ахтынып). Зайнаф, жаным, сабийлерибизни сагъышларын этмесек, кесибини къайтып-къайтып къанлы урушха да урмаз эдик. Tyyгъан жерибизге, элибизге палах келген сагъатда, юйюбюз, юйюрюбюз къайгъылы да болмай а! (Жолгъа тебирей.) Бюгече мени сакъламагъыз. Кеч къайтыргъа боллукъма...

ЗАЙНАФ (накъырда этип). Тоба, къызыбызны къарындашы, не эсе да сени бизден бир жашыргъанынг болур дейме.

ОМАР. Ол дегенинг?

ЗАЙНАФ. Да тюнене кече да танг ата келгенсе.

ОМАР (Зайнафны ийнакълап). Да, теличик, быллай къыйын заманда эр кишини тиширыугъа билдирирге жарамагъан аз тюрлю иши болмаз.

ШАМШИЯТ. Тоба, келин, бизни къарт бла муну айланыулары бирге болур. Ол да бу арт кезиуде кече къарангы бола кетеди да, танг ата келеди. Жукъ айтсанг а, къайда къаласа! «Нёхчигиме баргъан эдим», – дейди да, накъырдагъа бурады да къояды.

ОМАР (Зайнафха). Туугъан жерибизни ташлары душман солдатны аягъыны тюбюнде, анала сарнагъанча, сарнагъанда, мени юйге кирип турмазымы къалай билмейсе? Фашистлени тютюн тамакълы топларыны быргъылары тауларыма бурулуп тохтагъанда, аталарыбыз къамаларын къынларында сакълагъанча сакълап келген жерибизни душанладан къорууламасакъ, ата-бабаларыбыз тар къабырларында аууур ынычхап, бизге къара налат бермезлеми?!

ШАМШИЯТ. О, жюрегими къан тамыры, аны ючюн къан тёгер ючюн сендамы къалгъанса?!

ОМАР. Шами, эгечим, батыр уланланы ёсдюрген аналарыбыз: «Жерибизни душмандан къутхарыгъыз!» – деп къычыргъанда, мен жанымы артха салмазымы къалай билмейсиз?!

ШАМШИЯТ (жиляп). Да битеу Россейни алып келген жаугъа, партизаннга чыгъып, не эталлыкъсыз?

ОМАР. Угъай, Шами. Фашистле Россейни мингден берин да алмагъандыла. Алаллыкъ да тюйюлдюле. Бурун да бизни огъурлу жерибизге аз душманмы жух ургъанды! Таулуну юйюнде от жагъасы ёчюлюп, арбазында иесиз къалгъан парийи азмы юргенди?! Душманны атыны туякълары тау жолланы ташларын азмы къызгъанды?! Алай аланы къаты къурчдан ишленнген наллары бизни таулада тот басып кёп къалгъандыла. Бу жол боллугъу да алайды.

ЗАЙНАФ. Биз а, биз?

ОМАР. Бусагъатда бизни элни кючлю аскер бёлюм къоруулайды. Аны себепли фашистле бизни элни алай терк ууучлап къояллыкъ тюйюлдюле.

ЗАЙНАФ. Алсала уа, алсала? Къагъанакъ сабийле бла…

ОМАР (Зайнафны сёзюн бёлюп). Душманла элге жууукълашханлай, мен адам жиберирме да, ол сизни къоркъуусуз жерге элтир. (Ары-бери бара.) Эх, сауутубуз азлыкъ этмеги эди.

МАГОМЕТ (эшикден муштухул кирип). Угъай, Омар. Сауут къаллай бир керек болса да табарыкъбыз.

ОМАР (Магометни келгенине къууанып). А-а, Магомет! Кесинг да нек былай талакъ солуу этип келесе?

МАГОМЕТ. Ташла-Талада чалгъы чала тургъанымлай, фашистлени келгенлерин кёрюп, элге къуугъун этейим деп, мыллык атып келеме.

ОМАР (керохун къабына салып). Эй-я таланнган! Кёпмюдюле?

МАГОМЕТ. Бир взвод чакълы болурла.

ОМАР. Аланы сен кесингми кёргенсе?

МАГОМЕТ. Хау. Ала да мени кёрюрле деп къоркъгъанма да, алайдан ыран бла Юрдю ичине энип, чабып келеме.

ОМАР. Тюз этгенсе, аперим! Энди сен терк окъуна райкомгъа бар да, душанны жетип келгенин андагъылагъа айт. Мен а, нартюх бахчала ичлери бла фашистени алларына барып, аланы алларын тыяргъа кюрешейим.

МАГОМЕТ. Ахшы. (Чабып чыгъып кетеди.)

ЗАЙНАФ (Омарны аллында тохтап). Ёлсем, жарылсам да, иерик тюйюлме!

ОМАР (Зайнафны артха тюртюп). Кет, тели болма! (Ушкогун алып, нартюх бахчагъа ташайып кетеди.)

ШАМШИЯТ (эки къолун ёрге кётюрюп). Я дунияны жаратхан Аллах! Жангызымы сен сакъла!

Шамшият бла Зайнаф адыргы боладыла.

ЗАЙНАФ (жол азыкъларын артмакълагъа жыя). Къызыбыз, терк болайыкъ, жетип зат къалырла.

ШАМШИЯТ (эс жыйып). Охо да, келин, эллилерибиз болгъанлай болypбуз биз да...

Бираздан ушкок атылгъан таууш эшитиледи.

ШАМШИЯТ. Оу, кюнюм! Ол аны атхан мени жангызыммы болур? (Экиси да жиляй-жиляй къачхынчылыкъгъа къураладыла.) Жангызым къайтханлай, къачаргъа керекбиз…

Энтта да ушкок атылгъан тауууш эшитиледи. Бираздан Чегет жанындан бизни аскер бёлюм душманла таба от ачады.

ТОПАЙ (муштухул келип). Ой, къалай жигитди! Аперим анга!

ЗАЙНАФ. Кимге?

ТОПАЙ. Кимге болуб а! Нартюх бахчаны ичи бла фашистлени алларына бара барды да, Куташланы юйню артында бир офицерни, сизни юйню артында уа урду да, экинчи офицерни къаплады. Ма, жигит десенг, алай болады!

ШАМШИЯТ. Къарындашым кеси уа не болду?

ТОПАЙ. Ол а Догъураланы бахча таба кетген эди.

ШАМШИЯТ. Немислиле уа?

ТОПАЙ. Ала уа, бири бирин малтай, Тёбе-Арты таба къачып кетген эдиле. Энди ала ол Омар жойгъан офицерлени къанларын алыргъа чабыуул этмей амаллары жокъду. Аны себепли биз бир жары жанларгъа керекбиз. Мен эллилени Юрдю ичине ашырайым. Сиз да ары тебирегиз.

ШАМШИЯТ. Алай эт, аурууунгу алайым, алай эт. (Топай кетеди.)

Омар эки немец автоматны инбашына тагъып, эшикден киреди. Жаралы фашистни ынычхагъаны юй артындан эшитилгенлей турады.

ОМАР. Хайда, тебирегиз. Терк болугъуз. Не аман иш болду! Не аман болду!

ШАМШИЯТ (тынгысыз болуп). Неге жарсыйса, жаным?

ОМАР (автоматланы стол юсюне салып). Энейланы Юзейирни бла Боташланы Мухамматны фашистле ауур жаралы этип кетгендиле.

ШАМШИЯТ. Тоба, тоба! Хариплени юйлерин къурутуп кетгендиле да!

ОМАР. Хау, тейри, Шами. Бу келгенле жауланы тасхачылары эдиле. Душман кёп мычымай элге чабыууллукъ этерге боллукъду. Аны себепли терк окъуна, сабийлени да алып, Юрдю ичине къутулугъуз.

ШАМШИЯТ. Жанымы къыйыры, сен а, сен?

ОМАР. Мен а бираздан сизни анда табарма. Турмагъыз!

Эллилени жиляу-сыйыт этип баргъан тауушлары эшитиледи. Шамшият бла Зайнаф да къолларына артмакъланы алып, чыгъып кетедиле.

ШАМШИЯТ (ызына бурулуп). Кёп къалма, аурууунгу алайым. Тынгысыз болуп турлукъбуз!

ОМАР. Угъай, къалмам. Сабийлеге сакъ болугъуз! (Ушкогун, керохун да жерлеп, автоматланы да боюнуна кёнделен тагъып.) Угъай, адам къандан тоймагъан къантулукъла, бизни эркинликни, кишиликни сюйген жерибизде сизге тынчлыкъ болмаз! Къарт таулу туугъан тауларын, тау къуш эркин кёгюн сюйгенча, ата журтларын сюйген таулула аны сизге малтатмазла! Мен а Сталинград ючюн кёп къанымым тёкгенме, туугъан тауларым ючюн а ахыр тамычы къаныма дери сермеширме! (Стол юсюнден газетни алып, Къулийланы Къайсынны фронтдан ийген «Палах келген сагъатда» деген назмусун окъуйду.)

Къууанчны да, тойну да сюйген халкъым,
Ишни да, байрамны да сюйген халкъым!
Бюгюн уруш жаныйды барыбызны,
Кюйдюреме дейди тойларыбызны.

Магомет, эшикден кирип, Омарны окъугъанына тынгылап турады. Омар а аны эслемейди.

Жерим, санга къууана, ёсгенме мен,
Бюгюн а бушууунга кюеме мен.
Къара палах кирди босагъабыздан,
Бёрюле да тоярла адам къандан!..

Уруш жели сууутхан от жагъала,
Къайгъыдан абызырагъан анала,
Юйретигиз бизни киши болургъа,
Къыйынлыкъда адамлайын къалыргъа!

Туугъан жерим! Жаным, къаным да сени,
Ёмюрге сени жашынгма, поэтинг!
Къууанч кюн къууаннганма къууанчынга,
Бушуу кюн сарнагъанма тауларынга.

Къууанч кюн къууаннганма тойларынга,
Палах кюн борчлума сени къорургъа!
Сюйген жерим! Сени ючюн барырма
Жалан аякълайын къылыч ауузунда!

(Окъугъанын къоюп.) Ой, бизни Къайсын! Кёп жашагъын сен!

МАГОМЕТ. Оллахий, не кёп да жашасын! Омар, бу сен бусагъатда окъугъан назмуну Къайсынмы жазгъанды?

ОМАР. Хау, фронтдан жазып ийгенди.

МАГОМЕТ. Тохта, аллай уллу фахмулу адамны да фронтхамы ийгендиле?!

ОМАР. Назмусунда кеси айтханлай, къыралына палах келген сагъатда, ол фронтха бармай такъсанг да къалмаз эди.

МАГОМЕТ. Оллахий, аны жанына къоркъуу болмаз ючюн, кесими жаннган отха атар эдим! Омар, андан арысын да окъучу, маржа.

ОМАР (энтта да Къайсынны бир башха назмусун окъуйду).

Тойлада, кётюрюп жарыкъ чагъырны,
Манга онг болмаса ичерге, тенгим
Ичсин. Жаланда бетсиз душман аны
Ичмесин, анга келсин ачы ёлюм!

Манга тюшмесе, минип къантор атха,
Малкъарны кёгю тюбюнде барыргъа,
Тенгим барсын, урушдан келип артха,
Алай атым ат болмасын душманнга.

Тюшмесе, назмула эте, манга
Айланыргъа ташлы тау жолларында,
Тенгим айлансын, жаланда душманла
Бармасынла, ие болуп, алада.

МАГОМЕТ (сейир этип, тамаша болуп). Ой, сау келгин, Къайсын, сен! Оллахий, бизни районну таматаларындан болсам, битеу районну жыйып, бу назмуланы алагъа окъур эдим.

ОМАР. Хау, тейри! Районнга угъай, бюгюнлюкде аланы битеу Шимал Казказгъа  листовкала этип жаяргъа керек эди. Ма, Ата журтну къоруулаугъа, кишиликге чакъырыу десенг!

МАГОМЕТ. Хау, Оллахий!

ОМАР. Таматалагъа тюбедингми?

МАГОМЕТ. Тюбемей а! мен алагъа немислилени келе тургъанларын айтханлай, ала бизни аскер бёлюмге билдирип. алай от ачхан эдиле да!

ОМАР. Хау, аны эшитген эдим. (Бираздан.) Тейри, Магомет, мен ол фашист взводну аллында келген эки офицерни ол дуниягъа ашыргъанма.

МАГОМЕТ (къууанып). Керти, Аллах ючюн?! Къалайда?

ОМАР. Бирин сизни юйню артында, бирин да бизни юйню артында.

МАГОМЕТ. Тейри, Омар, сен а чынтты жигит кёреме да! Сора ол аланы ызларына къачыргъан сен болгъанса?!

ОМАР. Да, хау, алай болур деп турама. Магомет, туугъан жерибиз ючюн жаулагъа дерт жетдириуню санау бюгюн аладан башланнганды. (Къайсынны назмусуну андан арысын окъуйду.)

Мен къара кюн кесиме нёгерге,
Къаты кишилик, сени алгъанма.
Солдат ышаннганча командирге,
Мен эски кючюнге ийнаннганма.
Жюр, Магомет.

МАГОМЕТ. Жюр.

ТОПАЙ (ала да кетерге тебирегенлей, ашыгъышлы кирип). Омар, жамауатны Юрдю ичине ашырып келеме

ОМАР. Иги этгенсе.

ТОПАЙ. Сиз кетгинчи жетгеним нечик иги болду.

ОМАР. Бизге жумушунг затмы бар эди?

ТОПАЙ. Омар, жаным, сен кесинг билгенликден, элни жумушун этип келген адамма.

ОМАР. Хау, алайды.

ТОПАЙ. Адам адамгъа къыйынлыкъ бла зауукълукъда керек болгъанын билесе. Шёндю манга, бир жары жанламай, элде къалыргъа жарарыкъ тюйюлдю.

ОМАР. Ангылайма.

ТОПАЙ. Ангылай эсенг, мени да биргенге ала бар. Ёлсек, къалсакъ да, бирге болайыкъ.

ОМАР. Да, Топай, биз кишилик сыналгъан жерге барабыз. Анда уа адам жаралы болургъа, ол угъай эсенг…

ТОПАЙ (Омарны сёзюн бёлюп). Ёлюмсюз уруш болмагъанын мен да билеме. Мен да сиз болгъанлай болурма! Эр киши ушайма да!

ОМАР (Магометге). Магомет, къалай этейик?

МАГОМЕТ. Да, мен сен айтханнга угъаймы дерикме да?

ОМАР (немисли автоматланы бирин Магометге, бирин а Топайгъа узатып). Алай эсе, алыгъыз.

ТОПАЙ (автоматын алып). Оллахий, Омар, мен муну къалай атылгъанын да билмейме.

ОМАР. Охо, жашау юйретир. Эрлиги болгъан къыйынлыкъда жунчумаз. Жюрюгюз!

Сауутларын алып, чыгъып кетедиле. Омарны жыры узакъдан эшитиледи.

Тор къашха атха миниученг, Омар,
Ол садакъ окъча сюзюлюп.
Эскадрон бла келиученг, Омар,
Аскер ызынгдан тизилип…

Жабыу.

 

АКТ 2

Сурат 1

Къая жухну къабыргъасында терен дорбун. Дорбунну аллы асыры тардан, аны ичине жаланда бауурланып киредиле. Ичи уа теренди, кенгди. Къая жухну къабыргъасында артиш жоккула, къайын терекле аны къарагъан кёзден жашырадыла. Юсюне чыгъып къалгъынчы, алайда дорбун барды деп, кишини эсине да келлик тюйюлдю.

Жабыу ачылгъанда, Омар дорбун аллында ташха олтуруп, автоматын ариулай, Магомет да гранат бла кюреше турадыла. Топай алайдан арлакъда къалауурда турады.

ОМАР. Магомет, тюнене биягъы сен ашыкъгъанса да, фашистлени сауут складларын атдырыргъа чырмау болургъа аздан къалгъанса.

МАГОМЕТ. Тейри, угъай.

ОМАР. Оллахий, алай.

МАГОМЕТ. Да, не этейим, Омар. Тюз фашистни неда полицайны кёргенлей, бармагъым автоматны сампалындан басып башлайды сора!

ОМАР. Бу жолдан сора алай эте турма. Тюнене душманланы складларын да атдырып, къалауурларын да къаплап кетер жерибизде жангыз бирлерин жаралы этип кетгенбиз.

МАГОМЕТ. Бу жолну кеч, Омар. Бу жолдан сора алай этмем.

ОМАР. Охо, бир жангылгъанны Аллах да кечеди. Мен да кечейим. (Кюледи.)

ТОПАЙ (ауазы). Тохта! Кимди келген?

ШАМШИЯТ (инбашында артмагъы бла келип). Менме мен!

ТОПАЙ (ушкогун чыкъырдатып). Кимсе дейме да!

ШАМШИЯТ (инбашында артмагъын жерге сала). Охо, Топай, энди сен, партизан болгъанма деп, мен эгечинги да танымаймы башлагъанса?

ТОПАЙ. Оллахий, Шами, асыры къарангыдан, кёзню кёзге урсанг да кёрлюк тюйюлсе.

ОМАР. Да, Шами, биз санга, былайгъа жете келгенлей, кукукча къычыра тур деген эдик да.

ШАМШИЯТ. Да, жанымы къыйыры, кюз артында кукукну къычырып ким эшитгенди да? (Бетинде терлегенлерин сюрте.) Аллах бирди, бу таша дорбуннга киргенсиз да, сизни, мен угъай, Аллах да табарыкъ тюйюлдю.

ТОПАЙ. Шами, бизни тапхан алай тынч болса, ол бизни излеген малгъунла аяпмы къойгъан сунаса?

ОМАР. Шами, ызынгдан тагъылгъан зат болмай а келалгъан болурмуса?

ШАМШИЯТ. Аллах бирди, мен да Ийис-Суула башына жетгенлей, ызымдан ким эсе да келгенча кёрюннгенди да, асыры къоркъгъандан, жаным табаныма жетген эди. Ярабий, ким болур деп, таш артына бугъуп къарасам, ол а бизни Лохбай. Урушуп, ызына къыстап келеме.

ОМАР. Тюз этгенсе, Шами, бизни былайда болгъаныбызны адам угъай, Лохбай окъуна билирге керек тюйюлдю.

ШАМШИЯТ. Ангылайма, арууунгу алайым.

ОМАР (Шамшиятха). Бу жолдан сора бери тебиресенг, тёгерегинге иги къарап, жолгъа алай чыгъа тур. Ол фыргъауунла ызынгдан мараргъа боллукъдула. Къысхасы, онг кёзюнг сол кёзюнге къалауур болургъа керекди.

ШАМШИЯТ. Аллахакъына, алайсыз жарарыкъ тюйюлдю. (Бираздан.) Ярабин, былайда бу дорбунну болгъанын билген болурму?

ОМАР. Болмай а!

МАГОМЕТ. Биреу билгенни биреу да биледи.

ОМАР. Граждан урушну кезиуюнде акъгвардиячылагъа Мусос былайдан чабыууллукъ этип тургъанды.

МАГОМЕТ (Шамшиятха). Эшитдинг да?

ОМАР. Аны себепли сакъ болургъа керекди. Жабылгъан ауузгъа чибин къонмайды.

МАГОМЕТ (Шамшиятны жанына олтуруп). Шами, бу жол а бизни не бла сыйларыкъса?

ШАМШИЯТ. Да сыйлаб а, бу къыйын заманда зауукъму этдирликме. Тапханымы келтиргенме.

МАГОМЕТ (Шамшиятны артмагъындан азыкъны чыгъара). Ой, Шами, сен а сау келе тургъун! (Бираздан.) Алан, Шами, мени санга бир сейирим барды!

ШАМШИЯТ. Не сейиринг, аурууунгу алайым?

МАГОМЕТ. Алгъын, асыры къоркъгъандан, кече башынгы эшикге чыгъармаучу эдинг. Шёндю уа былай батырчыкъ болуп къалай къалгъанса?

ШАМШИЯТ. Амалынг алай болса, сюйюпмю батыр болурса.

ОМАР (Шамшиятны эркелетип). Э, Магомет, бизни эгечибиз, кеси да билмей тургъанлай, партизан связист болуп къалгъанды!

ШАМШИЯТ (ангыламай). Оу, эшигим! Э, жаш, ол айтханынг неди?

МАГОМЕТ. Э, Шами, аны къалай билмейсе?! Партизан свясист деп партизанланы тасхачыларына айтадыла.

ШАМШИЯТ. Эшта, эшта, тасхачы болуб а мен. Анам харипни жаны ючюн, кече бери тебиресем, асыры къоркъгъандан, жаным тамагъыма тыгъылып къалгъанча болады. Алай, сизни ач болгъаныгъыз эсиме тюшсе, тёзалмайма ансы.

ОМАР. Шами, Аллах бла тилейме, сакъ бол кесинге. Душманла ызынгдан тюшселе…

ШАМШИЯТ (Омарны сёзюн бёлюп). Хоу, аланы аталарыны жаны ючюн, Шамшият а аладан тели болур. Бери мен кесибизни юйден чыкъмаучума.

ОМАР. Къайдан чыгъаса да?

ШАМШИЯТ. Кюндюзюнден окъуна Абатлагъа барама да, кече къарангы болгъанлай, аладан чыгъама да кетеме.

ОМАР. Тюз этесе. Абат, ёлтюрселе да, сени сатарыкъ тюйюлдю.

МАГОМЕТ. Шами, фашистле полицайланы кече элни тёгерегине къалауургъа салгъан хапарлары барды да.

ШАМШИЯТ. Салсынла. Полицайла тюлкю эселе, мен а – къуйругъума.

ОМАР. Ёзге элде не хапар?

ШАМШИЯТ. Да, хапар болуп, элде не хапар боллукъду? Шёндю элде уллулада угъай, сабийледе окъуна ышаргъан, кюлген болмай, тар къабыргъа киргенча, юйлерине жыйылып турадыла. Тюнене: «Жашынгы, эгечингден туугъанны да тап!» – деп, бизни Куташны тутмакъ юйге атхандыла.  

ОМАР. Эй-я, таланнган!

МАГОМЕТ (сауутларын юсюне тагъа). Мен кетдим!

ОМАР. Къайры?

МАГОМЕТ. Атамы азатларгъа.

ОМАР. Тохта, Магомет, аны табынлай этерге керекбиз, женгиллик этме.

ШАМШИЯТ. «Партизанларыгъыз телефон жиплерибизни кеседиле. Адамларыбызны ёлтюредиле. Жерден да чыгъарыгъыз, аланы бери табыгъыз!» – деп, немислиле полицайланы таматалары акъсакъ Чалманны боюнундан алып тургъан хапарлары барды.

ОМАР. Ол а?

ШАМШИЯТ. Ол а, эки келинни да чакъырып: «Эрлеригизни табыгъыз, тапмасагъыз да, юйлеригизге да от салып, аланы, сизни да ол ары баргъанла бери къайтмаучу жерге ашырырма!» – деп жаныйды.

ОМАР. Ярабин, ала уа не айтхан болурла?

ШАМШИЯТ. Алау уа: «Эрлерибиз колхоз малланы Тау-Артына сюрюп кетгенли, сау эселе, шау эселе да, биз билген жокъду», – деп къойгъандыла.

ОМАР. Не тап айтхан эдиле. Андан сора уа?

ШАМШИЯТ. Акъбилекледен бири келип: «немислилени сыйларгъа къой бер!» – деп тохтагъанды да, мен а ауузумуму тыярыкъ эдим: «Кет, ала да, сен да аман кюнде къой ашагъыз!» – деп къычыргъанма да, ол а: «Ол эки немисли офицерни ким ёлтюргенин мен билмегенми сунаса? Эслеп сёлеш!» – деп, жанып кетген эди.

МАГОМЕТ (къаны къызып). Ол аны айтхан сатлыкъ къайсы эди?!

ШАМШИЯТ (нек соргъанын ангылап). Ким болуб а! Мамма, жаным, жилян хар заманда да сюркелип бармай, чулгъана-булгъана келип, уясына жууукълашханлай а, сюркелип тебиреучюсюн билмеймисе?

МАГОМЕТ (бютюн бек къызып). Шами, Аллах бла тилейме, ол Омарны жаныгъан къайсы сатлыкъ эсе да, жашырма! Бусагъатдан барып мен аны кишиге хатасы тиймезча этип келейим!

ОМАР (Магометге). Тохта, ашыкъма. Ол сатлыкълагъа дау айтыр кюн чыгъар бизге! (Бираздан.) Эх, туугъан жерим, огъурлу жерим! Жангыз бир жашынгы да сатмагъанса сен! Алай, палах келген сагъатда, аз болсала да, сени сатханла уа болдула! Шами, андан сора уа?

ШАМШИЯТ. Акъбилекле партияланы, комсомолчуланы тизме этип айланадыла...

ОМАР (терен ахтынып). Эх, бир къыйын ауруп къалгъаны болмаса, ала да элден кетмей бош къалгъан эдиле! Шами, сен элде къалгъанладан бир бек ышаннганынга тюбе да, Омар: «Бусагъатдан партизаннга чыгъыгъыз. Чыкъмасагъыз да, душманла эшигигизни  жабарыкъдыла», – дегенди дерсе.

ШАМШИЯТ. Охо, аурууунгу алайым, айтырма.

МАГОМЕТ (артмакъдан жюн чындайланы чыгъарып). Охо! Бу чындайланы келтиргенинги нечик иги этдинг!

ШАМШИЯТ. Энди кюнле сууукъ бола башлагъандыла. Аякъларыгъызны юшютюрсюз деп, быланы сизге келинле эшип жибергендиле.

ТОПАЙ. Сау болсунла, оллахий! Шамшият, Кёкей къызына тюбегенинг зат а болгъанмыды?

ШАМШИЯТ. Тюбемей а! Ол сен тау артында колхоз малланы кютюп  тургъан сунуп турады.

ТОПАЙ. Турсун. Алай сунуп турса игиди. Шамшият, ёзге элибизде хал къалайды?

ШАМШИЯТ. Да элде хал къалай боллукъду, ол кёзлеринден къан тамарыкъла, школну ат орун этип, ат орунланы бузуп, кеслерине отун этип, колхоз къуралгъанлы бери ишлеген журтларыбызны оюп айлансала?!

ОМАР. Да, ала жаулукъларын этедиле.

МАГОМЕТ. Алан, Омар, бу фашистлени кирген жерлерине от салып, оюп, чачып барыулары не болур?!

ОМАР. Ала кирген жерлени иелери фашистлени аякъ тюплеринде жерни жандырлыкъларын биледиле да, андан этедиле.

МАГОМЕТ. Оллахий, билляхий! Аякъ тюплеринде жерни жандыргъан угъай, башларындан аякъ бурунларына дери ёртен этип къоярбыз!

ШАМШИЯТ. Тоба, ол аланы этеклерин кётюрюп айланнган сатлыкъла уа алай айтмайдыла.

МАГОМЕТ. Ала уа къалай айтадыла?

ШАМШИЯТ. Ала уа: «Немислиле бери ёмюрге келгендиле, энди аман кюнюгюздю! Кезиу бизни болду!» – деп, аякъ тюплеринде чёп сынмай айланадыла.

ОМАР. «Гумулжук тёбе чачыллыкъ болса, къанат битер», – деп этгенликлери болур.

МАГОМЕТ. Шами, бизникиле мени мындагъымы сезе болурламы?

ШАМШИЯТ. Угъай! Ала сени къошда сунуп турадыла. Ансы ол харип ананг, сени къылычны ауузунда айланнганынгы билсе, саудан ёлюп къалыр эди да...

ОМАР. Алай сунуп турсун, харип.

МАГОМЕТ. Шами, бир бек арыгъанча кёрюнесе. Таянып бираз солурму эдинг?

ШАМШИЯТ. Угъай, жаным, танг атхынчы мен юйюмде болургъа керекме.

ОМАР. Тюз айтаса. (Магометни арлакъгъа алып.) Магомет, ол сатлыкъ ким болгъанын билип, жокъ этерге керекбиз. Ансы ол элибизде кёплени эшиклерин жабаргъа боллукъду.

МАГОМЕТ. Алайды. Омар, аны жокъ этерге манга буюрурунгу тилейме.

ОМАР. Угъай, аны биз алай бош ол дуниягъа ашырып къоймай, ким сатлыкъ болса да, анга болуру да былайды деп жазып, боюнуна тагъып, асып кетербиз.

ТОПАЙ. Тюз айтаса, Оллахий, Омар! Алай этсек, ол аны кибикле да баш сагъышларын этерле.

МАГОМЕТ. Биз aны къысха заманны ичинде жокъ этерге керекбиз! (Шамшиятны жанында олтуруп.) Шами, ананг харипни жаны ючюн, айт, ол Омарны жаныгъан ким эди?

ОМАР. Ма, Магомет, биягъы сен къызгъанса! (Шамшиятха.) Ярабин, бизни былайда болгъаныбызны сенден сора киши биле болурму?

ШАМШИЯТ. Сен ёлмегин, мени сартын, келиннге окъуна айтмагъанма.

ОМАР. Тюз этгенсе. Бек анасы жилямаз дейди. Шами, сен бу жол бизге бек керекли затланы айтдынг. Мындан ары да хар затха къулакъ салып, эшитген затынгы бизге билдире турурса.

ШАМШИЯТ. Охо, аурууунгу алайым.

МАГОМЕТ. Тейри, Омар, былай къарайма да, бизни Шами да партизан болуп къала болур дейме.

ШАМШИЯТ. Хо бир да! Мен, бир назик тиширыу, партизан болуб а!.. Алай сизге къоркъгъандан айланнганлыгъымды ансы.

МАГОМЕТ. Омар, мен Топайны постдан алышайыммы?

ОМАР. Угъай, сен Шамини да арлакъгъа ашырып, ол букъдуруп кетгенинги алып келирсе.

МАГОМЕТ. Бек ахшы. (Бираз сагъыш этип.) Омар, душманла бизни алай излей эселе, биз а?

ОМАР. Биз а ала бла керти жигитлеча сермеширбиз!

ШАМШИЯТ (адыргы болуп). Оу, эшигим! Ала кёпдюле!

ОМАР. Болсунла. Халкъ бизни жанлыды. Халкъ бирлешип юфгюрсе уа, не уллу къаяны да аудурур! Фашистлени жерлерин ууучларгъа биз бармагъанбыз. Бизни жерибизни ууучларгъа ала келгендиле. Аны себепли бизни жерибизни агъачы, ташы, таууу, сууу да бизни жанлы боллукъдула. Шами, кеч болма сен.

ШАМШИЯТ. Хау, жанымы къыйыры, кетейим.

МАГОМЕТ. Шами, бюгече мында къал, къал.

ШАМШИЯТ. Угъай, аурууунгу алайым. Ол кёзлеринден къан тамарыкъ акъбилекле, мени юйде тапмасала... Тауукъларым да ач болурла…

ОМАР. Алай эсе, бар. Не да болсун, бир кишиге да ышанмагъыз. Сакъ болугъуз.

ШАМШИЯТ (Омарланы къучакълап). Экигиз да бирер жангыз. Уллу Аллахха аманат болугъуз. Хайда, сау-эсен кёрюшейик. (Кетеди.)

МАГОМЕТ. Мен Шамини ашырып келейим. (Шамшиятны ызындан кетеди.)

ШАМШИЯТ (ызына бурулуп). Азыгъыгъыз юч-тёрт кюнюгюзге боллукъду. Мен андан алгъа келалмам.

ОМАР. Ахшы. Магомет, сен а терк къайтыргъа кюреш, маржа!.. Мен а  сауутларыбызны хазырлай турурма.

МАГОМЕТ. Ахшы. (Кетедиле.)

ОМАР (сауутларын дорбун аллына чыгъарып.) Топай, жашырын бара барып, къалауурланы тауушлары чыкъмазча этип, ала тутмакъ юйге атып тургъан къартланы азатларгъа керекбиз.

ТОПАЙ (юсюн-башын къагъа келип.) Бусагъатда десенг да, мен хазырма. (Бираздан.) Оллахий, Омар, бу Аллах къурутурукъ саскыла да фашистледен башха тюйюлдюле.

ОМАР. Жылны бу кезиуюнде саскыла къайдан чыгъарыкъдыла?

ТОПАЙ. Оллахха, къайдан чыгъа эселе да, жыйын бёрюле кибик, талап къоядыла.

ОМАР (кюлюп). Топай, тейри, эшта да ала сени башха саскыларынг болурла дейме.

ТОПАЙ. Оллахха, болмазла да деме. Бу дорбунну да аллы асыры тардан, бауурланып киребиз.

ОМАР. Да, Топай, партизанлыкъгъа дунияда былайдан тап жер жокъду дей эдинг да?!

ТОПАЙ. Да, тапсыз жермиди да? Аллы тар болгъанлыкъгъа, ичине уа жюз адам да сыйынырыкъды. Бек аламаты уа, душман бла согъушуп, ичине ташайып кетсек, сора душман аллыбызны сакъласын да турсун… Биз а, тауну ары жанына бир чыкъсакъ, сора фашист фыргъауун озгъан жауунну жамычы алсын да къуусун!

ОМАР. Хау. алайды, Топай. Тёгерекге иги къарагъанмыса?

ТОПАЙ. Къарамай а! Ол чегет жанында улугъан жырхыч бёрюден сора бу тийреде бир жан да жокъду. Омар, Аллахынг ючюн, жатып солумай, бу сауутла бла кюрешип не этесе?

ОМАР. Э-э, Топай, солдатны уруш сауутлары хар заманда да хазыр болгъанлай турургъа керекдиле.

ТОПАЙ. 0ллохха, ол айтханынг да барды. (Арлакъда аякъ тауушла эшитиледиле. Ушкогун чыкъырдатып.) Тохта! Кимди келген?!

МАГОМЕТ (пулемётну аркъасына кётюрюп келип). Менме, Топай, мен!

ОМАР (Магометни аркъасында пулемётну кёрюп). Охо! Магомет, бу келтиргенинги къайдан алып келесе?!

МАГОМЕТ. Немислиледен урлап, букъдуруп къойгъан жеримден алып келеме.

ОМАР. О-о! Аперим санга, Магомет! Аперим! Бу шёндю бизге бак керек боллукъду. Патронлары уа бармыды?

МАГОМЕТ (гетен машокчукъну кёргюзтюп). Ма была биразгъа болурла. Быланы бошасакъ да, бир Аллах айтхан болур.

ОМАР. Ахшы, Магомет, сен жат да жукъла. Бираздан жолгъа чыгъарыкъбыз.

МАГОМЕТ. Къайры?

ОМАР. Ол фашистле тутуп тургъан къартланы азатларгъа.

ТОПАЙ. Ала не къартладыла?

ОМАР. А-а, Топай, Шами аны айтханда, сен, постда къалып, эшитмей къалгъан ушай эдинг… Бизни къайда букъгъаныбызны билир муратда Магометни атасы Куташны бла эки къартны тутуп турадыла.

ТОПАЙ. Алай эсе, не къарау барды?! Жюрюгюз!

МАГОМЕТ (гранатланы белине сугъуп, патронташын эки инбашы бла кёнделен къысып). Атын эшитген болмаса, кесин къарап да кёрмеген огъурлу къартланы тутуп, тутмакъ юйге атхан мурдарла, тохтагъыз бир!

ОМАР (керохун къабына салып, автоматын алып). Магомет, Топай бла сен жашырын барып, тутмакъ юйню сакълагъанланы тауушары чыкъмазча этерсиз. Мен а, эшиклени ачып, андагъыланы бошларма.

МАГОМЕТ. Ахшы.

ОМАР. Къартланы бошлагъанлай, кишиге кёрюнмей, элден чыгъаргъа керекди.

ТОПАЙ. Да, жаула, бизни эслеп, атып башласала уа?

ОМАР. Атып башласала уа, ахыр патроннга дери сермеширбиз. Ахыр патронну не этеригизни кесигиз билесиз.

МАГОМЕТ. Аны уа мангылайларыбызгъа…

ОМАР. Анда-мында бир сатлыкъдан къалгъан жамауат бизни жанлыды. Ол а халкъ хорлам бизни болуруна ийнаннганыны шартыды.

МАГОМЕТ. Ол сатлыкъланы да къагъып къояргъа керекбиз!

ТОПАЙ (пулемётну аркъасына тап жарашдыра). Оллаха, Магомет, ол полицай кибиклени да кёбюсю сатлыкъ болама деп болмагъандыла…

МАГОМЕТ. Да, Топай, сатлыкъ болама деп болмагъан эселе, фашистлени этеклерин кётюрюп нек айланадыла да?!

ТОПАЙ. Ол аман жанларына къоркъгъандан. Сора аланы кёбюсю ол байланы къалгъан-къулгъанларыдыла.

МАГОМЕТ. Ала алгъын жарлыланы къыйынларын къой аягъынлай ашап тургъандыла да, Советле власты келгенде уа аны тапмай, кичиген этедиле, кичиген!.. (Кюледиле.)

ОМАР. Тейри, жашла, аман жаныма къоркъгъандан, тёрт аякъланнганлай жюз жылны жашагъандан эсе, ёретинлей бир жыл жашап ёлюуню сайлар эдим!

ТОПАЙ. Айхай, Омар, ала аны алайлыгъын ангыласала уа! Аны алайлыгъын, Омар, жаланда сени кибик жигитле ангылайдыла.

ОМАР. Угъай, Toпай, халкъны асламысыны ангылауу да алайды. Алай быллай къыйын кезиуде, биягъында сен айтханлай, халкъ болгъан жерде къоркъакъдан сатлыкъ болгъан да болады.

МАГОМЕТ. Тейри, быллай къыйын кезиуде халкъына жашлыкъ ким эталмай эсе да, ол багъыр шайны къыйматы болмагъан жюрегин чыгъарсын да, жерибизни къара ташларындан бирине урсун да, жакъсын!

ОМАР (терен ахтынып). Тюз айтаса, Магомет.

МАГОМЕТ. Бу бизни кишиликни, тюзлюкню сюйген жерибизде фыргъауунлагъа сатылгъан малгъунланы огъурлу жерибиз къалай кётюре болур?!

ОМАР. Жашла, бу кенг дунияда фашистле бла бизге жер жокъду! Неда биз, неда ала! Жюрюгюз!

МАГОМЕТ (автоматын алып). Жюрюгюз!

Жабыу.

 

АКТ 2

Сурат 2

Биягъы сурат. Дорбунну аллы. Жабыу ачылгъанда, Омар, Магомет эм Топай, сауутларын алып, жолгъа тебирейдиле. Ол сагъатда Шамшиятны ачы къычырыгъы эшитиледи.

ШАМШИЯТ (кулисаны артындан ауазы). Оу, анам! Оу-шау боллукъла, ёлтюресиз!

Ким эсе да Шамшиятны ауузун жабып, ауазын тунчукъдурады.

ОМАР (эгечин ауазын эшитгенлей танып). Тохтагъыз. Ол бизни Шамини ауазыды.

Ючюсю да сауутларына жабышадыла.

ШАМШИЯТ (энтта да кулисаны артындан ауазы). Оу, анам!

Шамшиятны ауазын биягъыча тунчукъдурадыла.

ОМАР (халны ангылап, буйрукъ береди). Магомет, сен ол талгъыр ташны артында тохта. Топай, сен а аргъы ташны артындан къара. Менден буйрукъ болмай, атмагъыз. Хазыр болугъуз. (Пулемётну тартып барып, таш артына жатады.)

Офицер (кулисаны артындан ауазы). Партизан, здавайс!

ОМАР (пулемётну жерлей). Совет партизанла кеслерин жесирге бермеучюдюле!

МАГОМЕТ. Мурдарла! Эшта да душманла, Шамини марап туруп, алларына сюрюп келген болурла...

Офицер (кулисаны артындан ауазы). Партизан, здавайс! Айн, цвайн, драйн! (Бираздан.) Ахтунг!

ОМАР. Сени жеринги ууучларгъа мен бармагъанма, мени жерими ууучларгъа сен келгенсе! Сдавайся сен! Пасыкъ!

Офицер (кулисаны артындан ауазы). Ру-Ру-сь! Здавайс!

МАГОМЕТ (гранатны быргъаргъа керилип). Ма, санга здавайсь! Фашист къантулукъ! Бизни таулада излегенинг бу болур да, ма, ал!

ОМАР (Магометни къолундан гранатны сермеп алып). Атма! Ала бла бизден адамла бардыла!

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ауазы). Омар, бу жол сизге Гитлерни жигит аскеринден къутулуу боллукъ тюйюлдо. Сауутларыгънзны алай къоюгъуз да, бери чыгъыгъыз. Биз кёпбюз!

ОМАР. Ой, бети болмагъан сатлыкъ! Битеу Совет халкъ бизни блады! Сора сиз бизден кёп къалай болурсуз?!

МАГОМЕТ. Шо жаным былайда чыгъып къалгъа эди, шёндю Шами аланы къолларында болмагъа эди да!

ОМАР. Ол тюйюлмюдю къара палах!

ТОПАЙ. Оллаха, къарайма да, бу жол бу фыргъауунла бизни борбайыбыздан ала болурла…

ОМАР (Топайгъа). Хомух болма, Топай! Эрлиги болгъан къыйынлыкъда жунчумаучуду. Хайт де... Жашла, таулу кишиледен туугъанбыз да!.. Хайт дегиз!

МАГОМЕТ (аллына ташланы къалай). Омар, мени ючюн къоркъма... Алагъа мен жанымы учуз бермем!

ТОПАЙ (таукел болуп). Мен да!

ОМАР. Алай эсе, ахыр тамычы къаныбызгъа дери сермеширге! (Эки къолун экисине узатып, къолларын тутады.)

МАГОМЕТ. Ант этебиз!

ТОПАЙ. Ант этебиз!

ОФИЦЕР (кулисаны артындан ауазы). Партизан, здавайс!

ОМАР. Биз сизге айтырыбызны айтханбыз!

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ауазы). Омар, была жангыз эгечинги алларына сюрюп келгенлерин эшитмеймисе? Кесинге къоркъмай эсенг да, аны сагъышын этсенга!

ШАМШИЯТ (кулисаны артындан ауазы). Оу, мен эгечинг сенден алгъа ёллюк! Мени xурттак-хурттак этип къойсала да, чыкъмагъыз! Чыкъсагъыз да… (Шамшиятны билеклерин артына буруп, ачы къычырыкъ этдиредиле.) Оу-шай боллукъла, ёлтюресиз!

Омар эки къолуна эки гранатны алып ёрге туруп тебирейди.

МАГОМЕТ. Омар, тохта! Омар!..

ТОПАЙ. Омар!..

ОМАР (амалсыздан ттишлерин къыжыратып). Бир кюн туугъанбыз, бир кюн ёллюкбюз!

МАГОМЕТ. Хау, бир кюнюбюз эки боллукъ тюйюлдю!

ТОПАЙ. Бу жол бу итле бизни бек ырбыннга тыйгъандыла…

ОМАР. Топай, жарадан къоркъгъан сермешге кирмейди! Аллах айтхан болур!

ОФИЦЕР (кулисаны артындан ауазы). Ру-Ру-сь! Здавайс!

ОМАР (пулемётну жерлеп). Угъай, мурдарла! Алай бла сиз бизни алалмазсыз! Жашла, жигитлик кишиликден чыгъады! Огъубуз бизден адамгъа тиймез ючюн, фашистлени бла акъбилеклени марап атаргъа хазыр болугъуз...

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ауазы). Омар, чыкъ бери! Чыкъмай эсенг да, жангыз эгечинги жаны сени къолунгдады!

ШАМШИЯТ (кулисаны артындан ауазы). Жанымдан артха сакълагъан жангызым, чыкъма! Чыкъсагъыз да… (Ауазын тунчукъдурадыла.)

ОМАР. Жашла, бюгюн бизни тёзюмлюкню, кишиликни сынар кюнюбюздю. Бу амалсыз кюнюбюзде ата-бабаларыбыздан къала келген кишиликни нёгерге алайыкъ...

МАГОМЕТ. Бирибиз ёлсе да, бирибиз къалыр. Ол сау къалгъаныбыз а ючюбюз ючюн да сермешир…

ТОПАЙ. Жигит болмагъан жерде хорлам болмайды. Омар, сен саулукъдан, ала бизни хомухлукъ этип кёрмезле.

МАГОМЕТ. Инш Аллах, кёрмезле.

БЕКИР (кулисаны артындан ауазы). Омар, бу мурдарла биз къартланы да алларына сюрюп келгендиле!.. Алай сиз бизни ючюн къайгъырмагъыз! Жигит ёлсе, аты къалады, жашларым! Хайт дегиз!

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ауазы). Ой, итден туугъан ит! Биз сени бери алай айт депми сюрюп келгенбиз?! (Автомат атылгъан таууш эшитиледи.)

МАГОМЕТ (кесин жаула таба тартдырып). Ой, бети болмагъан сатлыкъ! Огъурлу Бекирни …

Бекир (кулисаны артындан ынычхагъан тауушу эшитиледи). Омар, жаным, жигит тууса, халкъы ючюн тууады! Биз ёлсек да, сиз бу мурдарланы жерибизден къурутмасагъыз… (Энтта да автомат атылгъан таууш эшитиледи.)

ТОПАЙ (кесин жаула таба тартдырып). Бекирни!..

МАГОМЕТ (полицайны марап). Бусагъат мен сен сатлыкъны къаргъалагъа азыкъ этейим! (Атады.)

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ачы къычырыкъ тауушу). Оу, мен харип! Ёлтюрдюле! Мени ёлтюрдюле!...

МАГОМЕТ. Андан къайтма!

ШАМШИЯТ (кулисаны артындан ауазы). Омар, билегим, чыкъмагъыз!

ПОЛИЦАЙ (кулисаны артындан ауазы). Бусагъат мен сен къахмени ауузунгдан ёмюрде сёз чыкъмазча этейим!..

ШАМШИЯТ (кулисаны артындан ауазы). Ур, пасыкъ! Ур! Нек урмайса мени?!

КЪАРТ (кулисаны артындан ауазы). Къой, мурдар! Тиширыуну къалай илишаннга саласа?!

ОМАР (эки къолуна эки гранатны алып, мыллыгын жаула таба атады). Жашла, хайт дегиз!

Магомет бла Топай да аны ызындан секиредиле.

МАГОМЕТ. Омар, биз сениблабыз!

Омарны жыры узакъдан эшитиледи:

Тор къашха атха миниученг, Омар,
Ол садакъ окъча сюзюлюп.
Эскадрон бла келиученг, Омар,
Аскер ызынгдан тизилип.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

Сен желни жырып чабыученг, Омар,
Сынаугъа баргъан жолунгда.
Атда ойнап да хорлаученг, Омар,
Къылыч от чагъа къолунгда.

Уруш къуугъуну ачы жетгенде,
Къылыч суууруп чыкъгъаненг,
Къыралынг ючюн уруш этгенде,
Кёп душманланы жыкъгъаненг.

Тау къуш уясы ючюн сермешгенча,
Элинг ючюн да кюрешдинг,
Душманнга къаты кюрешде, Омар,
Жанынг чыкъгъынчы сермешдинг.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

Жабыу.

 

АКТ 2

Сурат 3

1942 жылны декабрь айы. Нальчик шахарда гестапону начальнигини кабинети. Кабинетни ортасында узун стол. Столну тёгерегинде шинтикле. Къабыргъада Гитлерни уллу сураты. Стол юсюнде юч-тёрт телефон. Жабыу ачылгъанда, Бехлер жумушакъ шинтикге олтуруп, къагъытлагъа къарай турады.

МЮХЛЕНХЕЙМ (кеф болуп, бутлары ары-бери чалдише келип, онг билегин алгъа атып). Хайль Гитлер!

БЕХЛЕР (Мюхленхеймни кефлигине ачыуланып). Хайль Гитлер! Эртте тюйюл, кеч тюйюл, кюн орта да болгъунчу. биягъы сен не къууанчынг болуп тартханса?!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Кечигиз, жюйюсхан штрумфюрер, къууанчым угъай, уллу бушуууум болгъандан тартханма.

БЕХЛЕР. Не, фронтда жууугъунг-затмы ёлгенди?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Угъай.

БЕХЛЕР. Сора уа?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Сталинград фронтдан бир шагъырей офицерим келген эди да, ол анда болгъан халны айтханда, ичген угъай, кеси кесими къагъып къояргъа аздан къалгъанма.

БЕХЛЕР. Ол не офицерди?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Связьны офицери.

БЕХЛЕР (ачыуланып). Вермахтны офицери, сиз аллай кёлсюзлюк къалай этесиз?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Сталинград битеу Европаны тобугъуна салып келген махтаулу аскерибизге жаханим оту болуп къалгъан хапары барды сора уа?!.

БЕХЛЕР. Ол аны сизге айтхан, ким эсе да, ётюрюк айтады.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Совет аскер фельдмаршал Паулюсну аскерин тёгерегинден къуршалап, аскерчилерибизни кими сууукъдан юшюй, кими ачдан ёле, кимин а бит кесе тургъан хапары барды. Къысхасы, жюйюсхан штрумфюрер, шёндю анда бизни аскерибизге аман кюн келе турады. Андан тышында да…

БЕХЛЕР (къыжырап). Ауузунгу тый!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Анда бизни солдатларыбыз…

БЕХЛЕР (бютюн бек ачыуланып). Ауузунгу тый дейме мен санга!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Да мен… Да мен эшитгеними айтама…

БЕХЛЕР (бираз сабыр болуп). Ол аны санга айтханны аты неди?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Связьны офицери, Отто Брунт.

БЕХЛЕР. Жюйюсхан обер-лейтенант, сен къайдан таныйса аны?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ол мени жерлешимди.

БЕХЛЕР. Къайдан чыкъгъанды ол бери?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Бизни дивизияны командирине жашырын пакет алып келгенме дей эди.

БЕХЛЕР. Къайда тюбеген эдинг сен анга?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ресторанда.

БЕХЛЕР. Ичген да аны бламы этген эдинг?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Хау, жюйюсхан штрумфюрер.

БЕХЛЕР. Бусагъатда ол къайда болур?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Бусагъатда мен аны жолуна ашырып келеме.

БЕХЛЕР (къыжырап). Терк окъуна ызындан жет да, аны бери къайтар!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер.

БЕХЛЕР. Хайль Гитлер!

МЮХЛЕНХЕЙМ (эки чурукъ табанын бирге къагъып). Хайль Гитлер! (Ашыгъышлы чыгъып кетеди.)

БЕХЛЕР (ызындан). Жюйюсхан обер-лейтенант!

МЮХЛЕНХЕЙМ (ызына бурулуп). Не айтасыз, жюйюсхан штрумфюрер?

БЕХЛЕР. Аны алмай, бери къайтма. Хайль Гитлер!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Хайль Гитлер! (автоматын да алып, чыгъып кетеди.)

БЕХЛЕР (кабинетинде кеси къалып, ары-бери бара). Бу Сталинград бизни алгъа барыууубузгъа бек уллу чырмау болду. Алай Фюрерни аскери аллай кёп чырмауладан ёте келгенди. Ол алалмазча къала битеу да дунияда жокъду. Сталинградны да алырбыз!.. Кесин уллу Германияны жашына санагъан бу къанлы урушда коммунистле бла ахыр тамычы къанына дери сермеширге борчлуду. Нацистлеге бла коммунистлеге уа жерни башында бирге жер жокъду. Неда ала, неда биз! (Телефон зынгырдайды. Трубканы алып.) Алло! Менме, жюйюсхан генерал! Алыкъына угъай, жюйюсхан генерал! Аланы къысха заманны ичинде гунч этерге Вермахтны офицерини сёзюн береме мен сизге, жюйюсхан генерал! Хайль Гитлер! (Трубканы жерине салып.) Айхай, аланы жокъ этген алай тынч болса уа… Бу къурурукъ таула да, бандитле бизге чабыуул этедиле да, сора, сюлесинлеча, къая тешигине киредиле да кетедиле... Сора бир да аяма аланы табаргъа... (Телефон зынгырдайды. Чолпуну алып.) Алло! Къайдан, къайдан? А-а! Жюйюсхан Тёртюнчю, сенмисе? Мени буйругъуму толтургъанмыса? (Ачыуланып.) Нек? Тютюнча, дум болуп къаладыламы? (Жанып.) Жюйюсхан Тёртюнчю, неда къысха заманны ичинде буйрукъну толтурурсуз, неда мен сизни Сталинград фронтха иерме! Ангыладыгъызмы? Алай эсе, Хайль Гитлер! (Чолпуну жерине салады.)

МЮХЛЕНХЕЙМ (эшикден кирип, честь берип). Эркин этигиз, жюйюсхан штрумфюрер?

БЕХЛЕР. Не болуп келесе?

МЮХЛЕНХЕЙМ (сумкасындан чыгъарып, Отто Бронтну документлерин алып, Бехлерге узатып). Буйругъугъузну толтурдум. Ма была аны документлеридиле.

БЕХЛЕР (Мюхленхеймни къолундан Отто Бронтну документлерин алып). Сизни документлеригиз а?

МЮХЛЕНХЕЙМ (ангыламай). Ол дегенигиз неди, жюйюсхан штрумфюрер?

БЕХЛЕР (ачыуланып). Бусагъатдан сауутугъузну, документлеригизни да стол юсюне салыгъыз?

МЮХЛЕНХЕЙМ (автоматын, керохун да стол юсюне салып). Сизни бу этгенигизни ангыламайма, жюйюсхан штрумфюрер.

БЕХЛЕР. Мен сизни, тутуп, аскер трибуналгъа берирге буйрукъ этгенме.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Фронтлада этген жигитлигим ючюн фюрер мени темир жор бла саугъалагъанды. Сора мен нек тутуллукъ эдим?!

БЕХЛЕР. Вермахтны офицерлерини араларында паника жайгъанынг ючюн!

МЮХЛЕНХЕЙМ (жунчуюракъ болуп). Ийнаныгъыз, жюйюсхан штрумфюрер, аны мен сизден сора кишиге айтмагъанма.

БЕХЛЕР. Айтханса, эшитгенме! Биз сени ол мында жайгъан хапарынг ючюн асмакъгъа асаргъа керекбиз! (Бираздан.) Бек уллу терслигинг сени Сталинградда болгъан халны семиртип айтханынг болгъанды.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Да, жюйюсхан штрумфюрер, менми айтханма да аны? Аны Сталинград фронтдан келген Отто Брант кёзюм бла кёргенме деп айтханды. Аны айтханы ючюн, сизни буйругъугъуз бла мен аны ёлтюрдюм. Сора мени не терслигим барды?

БЕХЛЕР. Андан эшитгенинги офицерлени араларында жайгъанынг азмыды? Аллай аман хапарланы жайгъанланы ючюнчю империяда асмакъгъа асыучуларын билмеймисе? (Бираз жумушап.) Мен а сизни тылгъа жиберип, сизге сюд этдирирге керекме... Алай мен сизге бу къыйынлыкъдан къутулурча онг берирге сюеме. Бсагъатдан мен Молльгъа буйрукъ берейим да, ол сизни суу боюнуна чыгъарыр да, алайда къаплар да къояр... (Мюхлен-хейм абызырайды.) Алай къалтырама, хомух! Сен немисли офицер ушайса да! Документлеринге уа офицерлени араларында паника жайгъаны ючюн дерме да жазарма!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Жюйюсхан штрумфюрер, ант этеме, сизден сора мен ол хапарны кишиге да айтмагъанма.

БЕХЛЕР. Айтханса! Алай жазарма да, сиз а аты-тауушу да чыкъмай, тас болуп къалгъан болурсуз да къалырсыз... (Кабинетде ары-бери бара.) Андан эсе, бизге тауда кёп зараны тийген бир партизан барды да, взводунгу алып барып, аны тутуп келсенг, неда аны бла ахыр патронунга дери сермешип ёлсенг игиди санга... Санга шёндю андан башха сайлау жокъду! Жаланда ёлюм! Алай болсанг… Юй ахлуларынга, санга да, биз мында илишаннга салгъандан эсе, ачыкъ урушда ёлгенинг иги боллукъду…

МЮХЛЕНХЕЙМ. Жюйюсхан штрумфюрер, ол сиз айтхан партизанны ёлтюрюп, кесим ёлмей  неда аны тутуп, бери алып келсем а?

БЕХЛЕР. Аны тутуп, бери алып келсенг а, темир жорунга энтта да аллай бир жор къошарбыз.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Жюйюсхан штрумфюрер, аны тутар ючюн мен къайры барыргъа керекме?

БЕХЛЕР. Алай узакъ барлыкъ тюйюлсе. (Картагъа къарап.) Ма бу «К» деген тау элге барлыкъса. Жюйюсхан обер-лейтенант, эсингде болсун, бизге белгили болгъанына кёре, ол Сталинград фронтда ротасы бла бизни аскерге уллу къоранчлыкъ тюшюрген офицерди. Андан жаралы болуп келип, партизаннга чыгъып, анда бизникилеге аман кюн берип турады. Ол уллу сынауу болгъан жигит совет офицерди. Аны себепли бизни командование аны башына уллу ахча бичгенди. Аны сен мени аллыма сюрюп келсенг, неда ачыкъ урушда ёлтюрюп, аны башын алып келсенг, энтта да бир темир жор бергенден сора да, юйюнге барып солургъа онг берирбиз.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Жюйюсхан штрумфюрер, буйрукъну толтурургъа эркин этигиз!

БЕХЛЕР. (Мюхленхеймни керохун, документлерин да кесине берип). Этеме. Алай, жюйюсхан обер-лейтенант, аны башын тайдырама деп, кесинги башынгы тайдыртмазгъа сакъ бол. Ол болмагъанча жигит адамды. Хайль Гитлер!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Хайль Гитлер! (Ашыгъышлы чыгъып кетеди.)

БЕХЛЕР (Мюхленхеймни ызындан). Жюйюсхан обер-лейтенант, аны къалайда болгъанын билген адамла болурла. Аладан башлагъыз!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ангыладым, жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР. Ангылагъан эсенг, Хайль Гитлер!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Хайль Гитлер! (Кетеди.)

БЕХЛЕР (кеси къалып). Мюхленхеймге нечик аман акъыл этдим мен... Энди обер лейтенант неда ёлюр, неда ол жыртхыч бёрюню къолгъа этер. Ол партизанла бла уруш этерге Белоруссияда эртте юйреннгенди… Кюйсюзлюк, къатылыкъ этип, Мюхленхеймни аллына киши да ёталлыкъ тюйюлдю. Болмагъанча бек кюйсюз адамды... (Терезеден къарап.) Дунияда уруш болмагъанча, тёгерек нечик шошду. (Орамда жырлап баргъан немецли солдатланы ауазлары эшитиледи.) Ярабин, была къайсы аскер бёлюм болурла?

Солдатла жырлайдыла.

Тап уруш аулакъда ёлюрге тюшсе да бизге,
Сермещде биз жигит солдатлача ёлюрбюз
Кёп кенг жер къошар ючюн туугъан жерибизге,
Биз фюрер ючюн, арсар болмай, жаныбызны берирбиз!

БЕХЛЕР. Ой, аперим! Бизни солдатла, аперим!.. Кёремисе, немисли солдатла кюн чыкъгъан жаныны солдатларындан эсе, нечик озгъурлудула, чынтты арийлиле болгъанлары нечик белгилиди!

МОЛЛЬ (пакет алып келип). Хайль Гитлер!

БЕХЛЕР. Хайль Гитлер!

МОЛЛЬ (пакетни Бехлерге узатып). Жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР (къолун узатып). Беригиз. (Пакетни окъуп.) Шёндю Пятигорскден бери эдельвейсчилени жибергенлерин не иги этдиле. Ансы бу къурурукъ таулада хар ташны артында бир партизан тохтагъанды да, кёз ачдырмайдыла...

МОЛЛЬ. Жюйюсхан штрумфюрер, бу кийик тауланы адамлары да кийикле тюйюл эселе, партизаннга чыгъып, была нелерин къорууларыкъдыла?

БЕХЛЕР. Большевиклени пропагандалары башларын сылхыр этгенди да, Октябрь берген эркинлигибизни къоруулайбыз деп айланадыла.

МОЛЛЬ. Эркинлик болуб а! Адамыча ашлары, суулары, юс кийимлери жокъ. Ол не тукъум эркинликди?! Бютюн да бир жашау эркинликлери болса уа, не этерик болур эдиле?!

БЕХЛЕР. Жюйюсхан Молль, ала анга башха тюрлю къарайдыла. (Бираздан.) Жюйюсхан обер-лейтенант, анда сизде уа хал къалайды?

МОЛЛЬ. Эх, жюйюсхан штрумфюрер, анда да бу палах партизанлагъа къалгъанбыз да, бир тау ауузда партизанла бла сермешип, экинчи тау ауузгъа аусакъ, анда да аллыбыздан ала чыгъып къаладыла.

БЕХЛЕР. Да, жюйюсхан обер-лейтенант, таулу партизанла бла сермешиу башха жерли партизанла бла урушханча тюйюл кёреме да... Ай юйюнге, таулу партизанлагъа,тауларыны агъачлары, ташлары да болушадыла.

МОЛЛЬ. Керти да алай болур ансы, мени бир шуехум: «К» элде бир партизан барды да, сюрюп аны къая дорбуннга урсакъ, ол а тауну ары жаны бла чыгъып, башыбыздан ташла оюучуду», – дей эди.

БЕХЛЕР. Инш Аллах, ол энди бизни башыбыздан алай кёп таш оймаз!

МОЛЛЬ. Аллах буюруп, алай болгъу эди!

БЕХЛЕР. Обер-лейтенант Мюхленхеймни жаны сау болса, ол аны къолгъа этер!

МОЛЛЬ (Бехлерге жакъ басып). Жюйюсхан штрумфюрер, ол аны сизни планыгъыз бла къолгъа этерик болур?

БЕХЛЕР (ёхтемленип). Ёнгнге уа!

МОЛЛЬ. Жюйюсхан штрумфюрер, кийик жаныуарланы юйлерине от салып, ол Белоруссияда Хатынь деген элде этгенибизча, эллери бла кюл этип къойсагъ а?!

БЕХЛЕР. Айхай, жюйюсхан обер-лейтенант, бу кийик халкъны къатылыкъ бла къоркъуталсагъ а!.. Алайсыз да бираз халгъа къарап турадыла ансы, агъачха чыгъып кетерге хаппа-хазыр болуп турадыла. Былагъа, бирсилеге этиучюбюзча, кюйсюзлюк этмей, аман акъыл бла жол излерге керекбиз...

МОЛЛЬ. Да алай бла да болмаса уа?

БЕХЛЕР. Алай бла болмаса уа, ол бирсилеге этиучюбюзча, юйлерине жыярбыз да, от салып, эллерини урходугун кёкге бардырырбыз!

МОЛЛЬ. Эшта да алайсыз да боллукъ болмаз…

БЕХЛЕР. Жюйюсхан обер-лейтенант, эдельвейсчиле жете болурла. Комендантха айтыгъыз да, алагъа казармаланы хазыр этдирсин.

МОЛЛЬ Ахшы, жюйюсхан штрумфюрер. (Чыгъып кетеди.)

БЕХЛЕР (ызындан). Жюйюсхан обер-лейтенант, анда кёп мычымай, терк къайтыгъыз. Мында сизге уллу иш чыгъаргъа боллукъду.

МОЛЛЬ (честь берип). Терк къайтырма, жюйюсхан штрумфюрер. Хайль Гитлер!

БЕХЛЕР. Хайль Гитлер! (Молль чыгъып кетеди. Кабинетде ары-бери бара.) Генерал бизге партизанланы жокъ этмейсиз деп тырман этгенликге, ай-хай, тауда аланы жокъ этген алай тынч болса уа... Ачыкъ урушда душманны аллынгдан сакълай эсенг, бу къурурукъ таулада уа бири аллынгдан атса, бири башынгдан атады. Бири сол жанынгдан атса, бирси онг жанынгдан чыгъады!... (Телефон зынгырдайды. Чолпуну алып.) Алло! А-а-а, жюйюсхан обер-лейтенант?! Тутханбызмы дейсе? (Къууанып.) Ой, аперим санга! Аперим! Алай эсе, жюйюсхан обер-лейтенант, ол кенг ёшюнюнге энтта да бир жор тагъыуунг бла алгъышлайма! (Телефоннга бираз тынгылап.) Соргъаныбызгъа жууап этмейдими? Аны бери теркирек жетдиригиз. Мында жууап этмесе кёрюрбюз! Къайдан сёлешесиз? Алай эсе, бютюнда ахшы! Терк жетдиригиз бери! Алло! Жюйюсхан обер-лейтенант, ол фыргъауунну халин билесиз! Аны себепли аны бери тебиретсегиз, къалауурну кючлю этигиз! Мен а бусагъат бу сизни этген жигитлигигизни Берлиннге билдирейим! Да аны уа бир-эки ыйыкъдан алыргъа болурса! (Эсине тюшюп.) Алло! Жюйюсхан обер-лейтенант, ол элни коменданты майор Фирсенми болуучу эди? Хay, ол къатымда турадымы?! Алай эсе, чолпуну анга берчи! Хайль Гитлер! Жюйюсхан майор, сиз анда коммунистлени, комсомолчуланы, алчы колхозчуланы тизмелерин этип бошагъанмысыз? Угъаймы?! (Ачыуланып.) Да, не кюнюгюзге къарап турасыз да?! Сора ала да партизаннга чыгъып кетселеми этериксиз?! Къысхасы, аланы жангыз бири къалмай, экинчи январьда тутмакъда болургъа керекдиле! Сыйынырыкъ тюйюлдюлеми? Алай кёпмюдюле да? Алай эсе, тёгереклеринден пулемётчуланы къалауургъа салыгъыз! Терк болугъуз! Хайль Гитлер! (Чолпуну жерине салып.) Советле власты бу кийиклеге бир зауукъ жашау бергенча, шо была да партизанла болабыз деп айланадыла!

МОЛЛЬ (эшикден кирип). Хайль Гитлер!

БЕХЛЕР. Хайль Гитлер!

МОЛЛЬ. Жюйюсхан штрумфюрер, буйругъугъузну толтургъанбыз.

БЕХЛЕР. Аперим! Сау болугъуз.

МОЛЛЬ. Жюйюсхан штрумфюрер, былай халигизге къарайма да, бир уллу къууанчыгъыз барды.

БЕХЛЕР. Тюз ангылагъанса. Бусагъатда обер-лейтенант Мюхленхейм ол къолгъа тюшмеучю партизанны нёгерлерин, кесин да тутханбыз деп сёлешгенди.

МОЛЛЬ. Охо, ол а аламат ахшы болгъанды да!

БЕХЛЕР. Генерал, андан бир бандитни къалай туталмайсыз деп тырман эте эди да… (Чолпуну алып.) Аны тутханыбызны айтып, аны да бир къууандырайым. Алло! Жюйюсхан Биринчи! Ол тынчлыгъыбызны алып тургъан жыртхыч бёрюню къолгъа этгенбиз! Сау болугъуз! Хау, обер-лейтенант Мюхленхейм! Ахшы, жиберирме. (Чолпуну жерине салады.)  

МЮХЛЕНХЕЙМ (эшикден кирип). Хайль Гитлер!

БЕХЛЕР. Хайль Гитлер! (Мюхленхеймни Молльгъа кёргюзтюп.) Ма, жюйюсхан МОЛЛЬ, ма, жигитлени жигити! Шагъырей болугъуз.

МОЛЛЬ (Мюхленхеймге къолун узатып). О-о! Аллай келепенни туталгъан! Сиз а чынтты жигит кёреме да!

БЕХЛЕР (Мюхленхеймни билегинде байлауну кёрюп). Жюйюсхан обер-лейтенант, билегигизге уа не болгъанды?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ол бандит кесин бизге алай тынч тутдурмагъанды. Къаты уруш этип, къан тёгюп тутханбыз.

БЕХЛЕР. Бизден а адам къоранч болгъанмыды?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Хау. бир офицерибизни бла сегиз солдатыбызны ёлтюргендиле. Ол полицай кибикледен да биреуленни…

БЕХЛЕР. Ол ёлген офицер а кимди?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Обер-лейтенант Отто Шульц.

БЕХЛЕР (жарсып). Ма, энтта Вермахтны бир жигит офицери!.. (Ачыуланып.) Ол жыртхыч бёрюге соруу мен кесим этерикме! Жюйюсхан обер-лейтенант, келтиригиз аны бери!

Мюхленхейм солдатлагъа башы бла билдиреди. Ол сагъатдан эки эсесовчу солдат ОМАРны алларына сюрюп келедиле. Омар асыры тюйюлгенден, бетинде къан юйюшмеген жери жокъду.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ма, жюйюсхан штрумфюрер, ол къолгъа тюшмезлик жигит буду!

БЕХЛЕР (Молль да аны биргесине Омаргъа сейир-тамаша болуп къарайдыла. Омаргъа ачыуланып). Тукъумунг, атынг, атангы аты?

ОМАР. Да эндиге дери сиз мени ким болгъанымы билмеймисиз да?

БЕХЛЕР (бютюн бек къыжырап). Соруу мында мен этиучюме! Сени агъач тонгуз болгъанынгы мен эртте билеме! Алай кесинг айтсанг сюеме. Алайды да, тукъумунг, атынг, атангы аты?

ОМАР. Да мен тукъумуму айтхандан не хайыр сизге?

БЕХЛЕР. Ол бизни ишибизди! Айт, сен бизни ненча офицерибизни ёлтюргенсе?

ОМАР (сабыр). Аллах шагъатды, аяп жангыз биригизни да къоймагъанма.

БЕХЛЕР. Сталинград фронтда сен, ротагъа командир болуп, анда бизни аскерге кёп заран этген хапарынг барды. Алаймыды?

ОМАР. Алайды.

БЕХЛЕР. Андан инвалид болуп келгенсе, сора сени партизаннга ким ийгенди?

ОМАР. Жюрегим.

БЕХЛЕР. Ётюрюк!

ОМАР. Угъай, керти айтама.

БЕХЛЕР. Да, ары барып, не этерик эдинг?

ОМАР. Сизни гунч этер эдим.

БЕХЛЕР. Бизни битеу Европаны аскери да жокъ эталмагъанды! Сора сен бизни къалай жокъ этер эдинг? Сен аллай бир ненге базынаса?!

ОМАР. Мени деменгили къыралым сизни дуниядан жокъ этерине мен толу ийнаныпма. Мени алай базындыргъан да олду.

БЕХЛЕР. Ол большевиклени пропагандалары башын сылхыр этген фанатикни хапарыды! Аны къой да, ненги къоруулагъанынгы бир айт бизге.

ОМАР. Туугъан жерими. Уллу Октябрь берген эркинлигими.

БЕХЛЕР (Омарны масхара этип, кюлюп). Ха-ха-ха! Туугъан жеринг болуб а! Оу да, шау да ол арбазынгда он сотухунгдан сора сени не туугъан жеринг барды?

ОМАР. Ма ол сиз сукъланнган тауушлукъ таула да, битеу къыралымы жери да менидиле.

БЕХЛЕР. Ётюрюк айтма. Ала колхозланы, совхозланы, къыралны жерлеридиле. Санга уа Сталин ол он сотух жеринге да налог салады! Ол угъай эсенг, арбазынгда беш тауугъунг бар эсе, алагъа да!

ОМАР. Колхозланы, совхозланы байлыкълары бизни ара мюлкюбюздюле.

БЕХЛЕР (кюлюп). Ха-ха-ха! Андан ачлыкъ кирип, бит басып тура болурсуз! Ха-ха-ха! Ара мюлкюбюз! Ара мюлкюнг эсе, барчы, бир кило будай алып бир кёр! Ол жангыз кило ючюн Сталин санга он жылны беклеп акъ айыуланы кютерге жибермесе, кёрюрсе! Аны къой да, партизанларынг къайда букъгъанларын айт!

ОМАР. Айтырыкъ тюйюлме

БЕХЛЕР. Айтхан а этемисе!

ОМАР. Угъай, терими сойсагъыз да, бир зат да айтырыкъ тюйюлме мен сизге.

БЕХЛЕР. Бизни разведка «К» элге киргенде, аны аллында келген эки офицерибизни ким ёлтюргенди?!

ОМАР. Халкъ дертчи.

БЕХЛЕР. Ол халкъ дертчи кимди? Сенми?

ОМАР. Хау, менме. Менден сора да битеу совет адамла.

БЕХЛЕР. Ыхы. Ол алай болсун. Районну активинден элде кимле къалгъандыла?

ОМАР. Билмейме.

БЕХЛЕР (къыжырап). Билесе, айт!

ОМАР. Айтырыкъ тюйюлме!

БЕХЛЕР. Таулада бугъуп айланнган партизанланы саны къаллай бир болур?

ОМАР. Сизни туугъан жерибизден жокъ этер чакълы бардыла.

БЕХЛЕР. Душман эсе да, жигит солдатны мен бек сюеме. Аллах кёргенден, мени санга кюйсюзлюк этер умутум жокъ эди. Алай сен кесинги къамамагъанлыгъынг бла мени ол чекге жетдиргенсе! (Молльгъа.) Жюйюсхан обер-лейтенант, анда солдатлагъа айт да, муну мангылайына ол коммунистле жанларыча кёрюучю къызыл жулдузну салсынла.

МОЛЛЬ. Жулдузнуму, жюйюсхан штрумфюрер?

БЕХЛЕР (ачыуланып). Хау! Темирни къып-къызыл этип!

МОЛЛЬ. Бусагъат, жюйюсхан штрумфюрер. Биз аны тютюню кёкге барырча этейик!

Тышына белги бергенлей, эки немисли солдат бирини къолуда шишни къыйырында жулдуз сурат къып-къызыл болгъанлай, алып киредиле.

БЕХЛЕР (Молльгъа). Энтта бу ол дуниягъа мангылайында жулдуз табы бла барыргъа сюе болур, салыгъыз, жюйюсхан обер-лейтенант.

Бир солдат Омарны эки инбашындан басады. Бири уа арсарыракъ болады.

МОЛЛЬ (солдатха къыжырап). Ба-а-шла-а!

Солдат темир шишни къыйырында къып-къызыл болуп тургъан жулдуз суратны Омарны мангылайына тиреп, жор салады.

ОМАР (тёзалмай). Ой, мурдарла уа! (Эси ауады.)

БЕХЛЕР (Молльгъа). Муну ары мюйюшге сюйретигиз да, ол андагъы бандитледен бирин бери сюрюгюз!

Эки солдат Омарны сюйреп, мюйюшге атадыла.

МОЛЛЬ (Бехлерге). Бусагъат, жюйюсхан штрумфюрер.

Эки солдат чыгъып, Магометни алларына сюрюп келедиле.

МЮХЛЕНХЕЙМ (Бехлерге). Жюйюсхан штрумфюрер, эркин этсегиз, мынга соруу мен этер эдим.

БЕХЛЕР. Этигиз.

Магомет, асыры тюйюлгенден, бети къара кесеу болуп турады.

МОЛЛЬ (Магометге). Алай тохта!

МАГОМЕТ. Не дейсе?

МОЛЛЬ Алай тохта дейме да!

МАГОМЕТ (Омарны мюйюшде эси аууп тургъанын кёрюп). Бу пасыкъла ол къызгъан шишни Омаргъа алып кирген кёре эдим…

МЮХЛЕНХЕЙМ (Магометге). Не мур-мур этесе?

МАГОМЕТ. Мурдарла!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Угъай, жюйюсхан партизан, айтханыбызны этгеннге биз къатылыкъ этмеучюбюз… Алай…

МАГОМЕТ (Мюхленхеймни сёзюн бёлюп). Жюйюсхан офицер, бизде жюйюсханланы эртте артлары болгъанды. (Омар таба къарап.) Адам ашаучу мурдарла!

МЮХЛЕНХЕЙМ (сабыр). Алай биз жаланда коммунистлеге этебиз. Сен а коммунист тюйюлсе. Бир бош колхозчу хапарынг барды. Соргъаныбызгъа тюз жууап этсенг, юйюнге къайтып кетерге боллукъса.

МАГОМЕТ (Омарны алай инжилтгенлерин кечалмай). Айт, сен менден не жууап излейсе, пасыкъ?! Тфу! (Мюхленхеймни бетине тюкюреди).

МЮХЛЕНХЕЙМ (керохун чыгъарып). Бусагъатдан юсюнгю от этип къоярма! Жийиргенчли!

БЕХЛЕР (араларына кирип,  Магометге жаны ауругъанча этип). Керохну къабына сал, жюйюсхан обер-лейтенант! (Молльгъа.) Муну кесин да былай аман ким тюйгенди, жюйюсхан обер-лейтенант!?

МОЛЛЬ. Угъай, биз тюймегенбиз, жюйюсхан штрумфюрер.

БЕХЛЕР (Магометге). Коммунистмисе?

МАГОМЕТ. Угъай.

БЕХЛЕР (сабыр). Комсомолчумуса?

МАГОМЕТ. Угъай, ол жыл сандан мен эртте ётгенме.

БЕХЛЕР. Къуллугъунг а неди?

МАГОМЕТ. Колхозчума.

БЕХЛЕР. Колхозда уа не къуллукъ эте эдинг?

МАГОМЕТ. Мал кюте эдим.

БЕХЛЕР. Да, Аллах ыразы боллукъ, коммунист да, комсомолчу да тюйюл эсенг, къуллугъунг да жокъ эсе, сора не кюнюнге къарап партизаннга чыкъгъан эдинг?!

МАГОМЕТ. Фашистлени гунч этерге!

БЕХЛЕР. Да, насыпсыз, къуллугъунг болмаса, мюлкюнг болмаса, сора къайсы властьны да не башхалыгъы барды санга?

МАГОМЕТ. Мен элимде, жеримде тапхан насыпны къайдан ангылаяллыкъсыз сиз!

МЮХЛЕНХЕЙМ (ачыуланып). Бизни тасхачы взводубузну аллында «К» элге кирген эки офицерибизни сен ёлтюргенсе дейдиле да, алаймыды?

МАГОМЕТ. Угъай.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Сора ким ёлтюргенди да?

МАГОМЕТ. Халкъ дертчи.

БЕХЛЕР. Ол дегенинг?

МАГОМЕТ. Халкъ дертчи.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Аты?!

МАГОМЕТ. Да ала бизни тауларыбызны ташларындан эсе кёпдюле. Сора къайсы бирини атын айтайым?

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ётюрюк айтаса!

МАГОМЕТ. Айтмайма.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Аты?!

МАГОМЕТ. Билмейме.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Билесе, айт!

МАГОМЕТ. Билмейме.

БЕХЛЕР (Магометге). Бизни тасхачы взвод элге жетип келгенин аскер бёлюмюгюзге сенми билдиргенсе?

МАГОМЕТ. Угъай.

МЮХЛЕНХЕЙМ (къыжырап). Сора ким билдиргенди да?

МАГОМЕТ. Да аны къайдан билейим да мен?

БЕХЛЕР. Билесе, айт!

МАГОМЕТ. Билмейме.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Бизни аскерибизден ненчасын жойгъанса?

МАГОМЕТ. Санамагъанма.

БЕХЛЕР. Бу кийик таулула не затла эселе да, адамла тюйюлдюле! Шайтанладыла! Жюйюсхан обер-лейтенант!

МОЛЛЬ (эки чурукъ табанын бирге къагъып). Не, жюйюсхан штрумфюрер?

БЕХЛЕР. Муну ол къамамагъан кёзлерине от салыгъыз да, сууларын бардырыгъыз!

МОЛЛЬ. Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

Молль эшикден башын къаратханлай, эки эсесовчу солдат жана тургъан таякъны алып келип, Магометни кёзлерине жууукъдан-жууукъ тутадыла.

МОЛЛЬ. Айтамыса, айтмаймыса?

МАГОМЕТ. Айтмайма. (Отну къызыулугъуна тёзалмай, ачы къычырыкъ этеди.) Мурдарла! (Эси ауады.)

БЕХЛЕР (Молльгъа). Жюйюсхан обер-лейтенант!

МОЛЛЬ. Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР (Омар бла Магометни кёргюзтюп). Быланы ары чыгъарсынла да, эслерин жыйгъанлай, бери къайтарсынла. Шёндю уа ол андагъын бери сюрсюнле.

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ангылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

Тышына чыгъып, олсагъатдан Топайны аллына этип къайтады. Топай Омарланы халларын кёргенде, бютюнда бек жунчуйду.

БЕХЛЕР (Топай кире келгенлей, юсюне алынады). Сора «К»  элде бизни ол эки офицерибизни сен ёлтюргенсе?! (Топай жукъ айтмайды.) Аланы сенми ёлтюргенсе дейме да!

ТОПАЙ. Угъай, мен ёлтюрмегенме.

БЕХЛЕР. Да нёгерлеринг сен ёлтюргенсе дейдиле да!

ТОПАЙ. Угъай, ала алай айтырыкъ тюйюлдюле.

БЕХЛЕР. Нек?

ТОПАЙ. Мен ёлтюрмегенме да, андан.

МЮХЛЕНХЕЙМ (къыжырап). Сора ким ёлтюргенди да?

ТОПАЙ. Билмейме.

МЮХЛЕНХЕЙМ (урургъа керилип). Билесе, айт!

ТОПАЙ. Мен бир зат да билмейме.

БЕХЛЕР. Советле сени урушха нек алмагъан эдиле?

ТОПАЙ. Ауругъаным себепли.

БЕХЛЕР. Ётюрюк айтаса!

ТОПАЙ. Айтмайма.

БЕХЛЕР. Ала сени урушха къуллукъчу болгъанынг себепли алмагъандыла!

ТОПАЙ. Къуллукъчу болуб а мен… Оу да, шау да – колхоз бригадир. Кимни болса, аны барчы-келчиси.

БЕХЛЕР. Да, алай ауруулу эсенг, партизаннга нек чыкъгъанса да?

ТОПАЙ (аман акъылгъа). Аман жаныма къоркъгъандан.

БЕХЛЕР. Коммунистмисе?

ТОПАЙ. Хау, коммунистме.

БЕХЛЕР. Да коммунистле жукъдан къоркъа билмейдиле дейдиле да?

ТОПАЙ. Аланы уа жанлары жокъмуду…

БЕХЛЕР (къыжырап). Ахыр жол сорама: сизни элде бизни офицерлерибизни ким ёлтюргенди?

ТОПАЙ. Билмейме.

МЮХЛЕНХЕЙМ (урургъа керилип). Билесе, айт, мажюсю!

МОЛЛЬ (Омар бла Магометни алып келип). Была эс жыйгъандыла, жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР (Омаргъа Топайны кёргюзтюп). Бу бизни офицерлерибизни сен ёлтюргенсе дейди. Алаймыды?

МАГОМЕТ (Топайгъа жийиргенчли къарап). Къо-р-къакъ!

БЕХЛЕР (Магометге Топайны кёргюзтюп). Бу бизни разведканы «К» элге кирип келгенин аскер бёлюмюгюзге сен билдиргенсе дейди. Алаймыды?

ОМАР (Топайгъа жютю къарап). Агъачны кесинден чюй агъачны кесин жарыр. Аман сатлыкъ!

ТОПАЙ (бютюнда бек абызырап). Жашла, ийнанмагъыз мынга! Бу сизни манга юсгюрюрге кюрешеди. Ийнанмагъыз! Мен былагъа жангыз бир сёз да айтмагъанма! Ийнанмагъыз!

БЕХЛЕР (Топайгъа къыжырап). Айтханса! (Омаргъа.) Жюйюсхан партизан, бизни соргъаныбызгъа жууап этерикмисе?

ОМАР Угъай.

БЕХЛЕР (Магометге). Жюйюсхан колхозчу, сен а?

МАГОМЕТ (Бехлерни бетине тюкюрюп). Тфу! Ма сизге мени жууабым!

МОЛЛЬ (Магометни желкесине уруп, къаплап). Кийик тонгуз!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Быланы ючюсюн да асмакъгъа асып къояргъа керекди!

БЕХЛЕР (хуржунундан къол жаулугъун чыгъарып, бетин сюрте, Мюхленхеймге). Жюйюсхан обер-лейтенант! Шёндю быланы асмакъгъа аса турур заманыбыз жокъду. Ючюсюн да жаланаякъ, жаланбаш этип, суу жагъагъа чыгъарыгъыз да, алайда къагъыгъыз да къоюгъуз.!

МЮХЛЕНХЕЙМ. Ахшы, жюйюсхан штрумфюрер! Буйрукъну толтурургъа эркин этигиз!

БЕХЛЕР. Этеме.

МЮХЛЕНХЕЙМ (солдатлагъа сюрюгюз деп, башы бла кёргюзтюп). Шнель, шнель! (Омарлагъа.) Барыгъыз!

ТОПАЙ (аман акъылгъа Бехлерни аллында тобукъланып). Жюйюсхан, тилейме, мени ёлтюрмегиз! Аллах шагъатды, не айтханыгъызны да этерме. Жаланда жанымы саулай къоюгъуз…

ОМАР (ызына бурулуп). Бир кюн туугъанса, бир кюн ёллюксе! Таулу кишиден туугъан ушайса да, алай хомухлукъ этме, хайырсыз!

МАГОМЕТ. Да, нарат агъачны ичинде уа чыгъана битмеймиди! (Топайгъа.) Тур, бусагъатдан бизни бла тебире!

ТОПАЙ (Бехлерни бутларын къучакълап). Тилейме, мени ёлтюрмегиз!

ОМАР. Таулу киши жаратылгъанлы бери да не залимни аллында да баш урмагъанды. Тур, хомух, ёхтем халкъыбызны бетин жойма!

МАГОМЕТ. Халкъыны сагъышын этсе, сатлыкъмы боллукъ эди!

ТОПАЙ. Бир кишини да сатмагъанма мен. (Бехлерге.) Не айтханыгъызны да этерме. Ёлтюрмегиз мени! Ёлтюрмегиз!

БЕХЛЕР (Топайны кёргюзтюп). Муну энтта бизге хайыры тиерге боллукъду. Муну мында къоюгъуз да, «К» элде полицияда ишлерге жиберигиз.

Мюхленхейм Топайны билегинден алып, артха силдеп, Омар бла Магометни сюрюп кетедиле.

БЕХЛЕР (ызларындан). Жюйюсхан обер-лейтенант!

МОЛЛЬ (ызына къайтып). Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР. Былай къалыгъыз сиз. Обер-лейтенант Мюхленхейм аланы кесини солдатлары бла ол дуниягъа ашырыр.

МОЛЛЬ. Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

БЕХЛЕР (Топайгъа). Сен бизге жанынг-къанынг бла къуллукъ этерге айтханса да, биз сени саулай къойгъанбыз. Энди сени бизге къулланмай амалынг жокъду. Не ючюн десенг, биз сени атынгы сатлыкъса деп чыгъаргъанбыз. Сатлыкълагъа советлени къалай этиучюлерин а, биз айтмасакъ да, биле болурса. Аны себепли энди сени къадарынг бизни къолубуздады…

ТОПАЙ (аман акъылгъа). Айтыгъыз, не айтханыгъызны да этерме.

БЕХЛЕР. Элигизде къуллукъчуланы, кесинг къуллукъчу болучунг себепли, танымай амалынг жокъду. Аладан тышында да коммунистлени, комсомолчуланы да таный болурса?

ТОПАЙ. Хау, таныйма.

БЕХЛЕР Андан бизге билдиргенлерине кёре, аланы кёбюсю партизаннга чыгъаргъа хазырлана турадыла. Ала къысха заманны ичинде бизни къолубузгъа тюшерге керекдиле. Ангыладынгмы?

ТОПАЙ (аман акъылгъа). Ангыладым, жюйюсхан, ангыламай а! Ангыладым… (Бир жанына.) Ай, былайдан бир къутулгъу эдим ансы, кёкге жайылып кетген тютюнню атангы аман кёзюне тутар эдинг..

БЕХЛЕР. Не дейсе?

ТОПАЙ. Аллахдан тилек этеме.

БЕХЛЕР. Артда эшитмегенме деме! Бизни алдагъан узакъ бармаучуду. Жерни жети къатысына кирсенг да, табарбыз! Ары-бери умутунг болса, фюрерни огъу узакъ иймез сени! Ангыладынгмы?

Узакъдан топла атылгъан, самолётла гюрюлдеп келген тауушла эшитиледиле. Телефон зынгырдайды.

БЕХЛЕР (чолпуну алып.) Алло! Эй-я, таланнган?! Жюйюсхан Биринчи, бусагъат тутмакъ юйню таматаларына буюрайым! Угъай, жангыз бирин да къоймабыз! Хайль Гитлер! (Чолпуну жерине салып, дагъыда алып.) Алло! Тёртюнчю! Тёртюнчю, бусагъатдан битеу тутмакъланы шахарны къыйырына чыгъарып, анда илишаннга салыгъыз! Терк болугъуз! Жангыз бирин сау къойсагъыз, эшитмегенбиз демегиз!

Самолётланы жууукълашып келген тауушлары жууукъдан-жууукъда эшитиледиле. Фашистле къачаргъа хазырланадыла.

БЕХЛЕР (Молльгъа.) Жюйюсхан обер-лейтенант, мени чемоданларымы машинагъа жюклетигиз. Терк болугъуз!

МОЛЛЬ. Тынгылайма, жюйюсхан штрумфюрер!

Бехтер бла Молль къачып тебирегенлей, Молль керох бла Топайны марап атады. Алай атхан огъу, Топайгъа тиймей, чарлап къалады. Фашистле ашыгъышлы кетедиле.

ТОПАЙ (кеси къалып). Эх, мурдарла! Мени атымы сатлыкъ этдиле да, кетдиле. Мени халкъым, жамауатым, юйюрюм мени сатлыкъ болмагъаныма ийнарырламы? (Бираздан.) Ала бизни ючюбюзню да бирге ачыкъ урушда тутхан эдиле. Фашистле Омар бла Магометни илишаннга салып, мени уа башыма бош этип къойсала, сора манга ким да къалай ийнаныр? Эх, бу кюйсюз уруш бла къадарым, менден кючлю болуп, мени эшигими къалай жапдыла… Душманла мени туугъан жериме бла халкъыма уллу сюймеклигими аман акъыл бла къалай хайырлана билдиле… Алай ол артлары боллукъла мени къадарымы бузгъан эселе да, адамлагъа, жериме сюймеклигими сыйыралмагъандыла. Я Аллах! Мен сатлыкъ болмагъаныма жамауатымы къалай ийнандырайым?! Жамауатны санга ийнаныуу болмай, ала сени сатлыкъгъа санап, эрши кёрюп турсала, сора ол жашау жашаумуду?! Эшта да адамны хар затны да кеси сюйгенча этерге жашау жоругъу бла къадары къоя болмазла... Омар бла Магомет жигитлеча ёледиле. Мени уа аладан нем башха эди?! Тауда мен да ала бла бирге къан тёкген эдим. Ючюбюзню да фашистле ачыкъ урушда бирге тутхан эдиле. Аны себепли мени къадарым да аланы къадарларыча болургъа нек керек тюйюл эди?! Алай, туугъан жерим, халкъым, ийнаныгъыз, мен аланы жангыз бир сёз бла да сатмагъанма!

АУАЗ (кулисаны артындан). Да, алай эсе, сора фашистле Омар бла Магометни ёлтюрюп, сени уа башынга эркин этип нек къойгъандыла да?

ТОПАЙ. Гяуур болсун билген. Эшта да ол да фашистлени бир аман акъыллары болур.

АУАЗ (кулисаны артындан). Да аланы сен сатмагъан эсенг, сора душманла сени алагъа не ахшылыгъынг ючюн башынга бош этип къойгъандыла?

ТОПАЙ. Уллу Аллах шагъатды, кесим да билмейме.

АУАЗ (кулисаны артындан). Угъай, Топай, фашистле алай бош кишини да эркин этип къоймаучудула! Эшта да сени алагъа бир уллу хайырынг тийген болур!

ТОПАЙ (чачын жыртып). Къуран бла ант этеме, бир хайырым да тиймегенди! Ой, андан эсе ол мурдарла мени хурттак-хурттак этип къойгъу эдиле!.. (Тёгерегине къарай келип, стол юсюнде Бехлер унутуп кетген керохну алып.) Угъай, угъай! Мен не жерими, неда жерими адамын сатмагъанма! Дунияда атынг сатлыкъ болуп жашагъандан эсе, ёлюп кетген игиди! Ёлген!.. (Керохну къулакъ жанына тирейди.)

АУАЗ (кулисаны артындан). Тохта, Топай! Биягъы сен энтта да бир кёлсюзлюк этме! Ол сени ёсдюрген халкъынг сени терслигинге, тюзлюгюне тюз багъа бичер!..

Топла, пулемётла атылгъан, самолётла гюрюлдеп келген тауушла жууукъдан-жууукъ эшитиледиле. Совет аскер шахарны фашистледен азатлайды.

АУАЗ (кулисаны артындан). Ур-ра-ра!

Омарны жыры жууукъдан-жууукъда эшитиледи.

Тор къашха атха миниученг, Омар,
Ол садакъ окъча сюзюлюп.
Эскадрон бла келиученг, Омар,
Аскер ызынгдан тизилип.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

Сен желни жырып чабыученг, Омар,
Сынаугъа баргъан жолунгда.
Атда ойнап да хорлаученг, Омар,
Къылыч от чагъа къолунгда.

Уруш къуугъуну ачы жетгенде,
Къылыч суууруп чыкъгъаненг,
Къыралынг ючюн уруш этгенде,
Кёп душманланы жыкъгъаненг.

Тау къуш уясы ючюн сермешгенча,
Элинг ючюн да кюрешдинг,
Душманнга къаты кюрешде, Омар,
 Жанынг чыкъгъынчы сермешдинг.

Халкъ батыр жашын унутмаз, Омар,
Халкъны эсинде турурса.
Сени жулдузунг, ой, батмаз, Омар,
Жашлагъа юлгю болурса.

 

Жабыу.

Твоя звезда не погаснет

Документально-героическая драма

           

                                        Омару Батырбиеву — герою Великой Отечественной войны посвящается

Действующие лица:

ОМАР БАТЫРБИЕВ, старший лейтенант, командир роты в дни Сталинградской битвы, позднее партизан

АЛЕКСЕЙ, рядовой

МАГОМЕД, колхозник, участник войны, позднее партизан

ТАПАЙ, бригадир в колхозе, позднее партизан

ШАМШИЯТ, колхозница, сестра Омара

ГИТТУ, колхозница, жена Омара

ДЮГЕ, колхозница

БЮХЛЕР, штурмфюрер, начальник гестапо

МЮХЕЙМ, обер-лейтенант, гестаповец

КУРТ, ефрейтор, пленный

МОЛЛЬ, ефрейтор, гестаповец

События происходят в 1942 году в одном из горных сел.

 

Действие I

Картина 1

Лето 1942 года. Панорама горского села на фоне белоснежных вершин. Через все село с грохотом бежит река. Домик Омара, состоящий из двух комнат.

Одна из них. Посередине комнаты — стол с четырьмя стульями. На стене балкарский кийиз (войлочный ковер). Фотографии Омара и его родни на противоположной стене. Над ними репродуктор-«тарелка». В момент открытия занавеса Гитту прибирает в доме.

ШАМШИЯТ (входя с улицы). Эй, сношенька, поднялась уже?

ГИТТУ. Входи, золовка, входи... Как не встать, пора уж! Кто спать в такое-то время сподобится!..

ШАМШИЯТ. А дети?

ГИТТУ (подавая стул Шамшият). Какие у них понятия о жизни!.. Знай себе спят. Золовушка, лучше скажи, уж не больна ли ты, что-то вид у тебя не очень?..

ШАМШИЯТ. Ох, сноха, что уж там вид! Камень-то никак с души не спадет... Одна тоска по братику-кровинке, что там, на войне, а хворь… ну ее!..

ГИТТУ (пристраивая подушечку на стуле). Золовка, подойди, присаживайся. И кровинка-братик в руках Аллаха...

ШАМШИЯТ. Всю ночь глаз не сомкнула в волнениях по брату. Старый упреками извел, дескать, только твой брат нынче воюет, что ли?.. Не кощунствуй, говорит... И то правда, да где же оно, терпение... Чуть рассвело, я и бросилась к тебе, а ну вдруг у сношеньки весточка какая от братика.

ГИТТУ. А будь весточка, спокойно, что ль, ночь бы проспала!.. Ничегошеньки не слышала.

ШАМШИЯТ. О Создатель! Два месяца минуло, а он нам и клочка бумажки не послал!..

Заговорило радио.

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА. Говорит Москва! Московское время — восемь часов...

ШАМШИЯТ. Послушай, сношенька...

ГИТТУ (перебив золовку). Погоди-ка, что радио скажет...

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА. От советского Информбюро! В минувшие дни в районе Сталинграда продолжались ожесточенные бои. За этот период Сталинградский тракторный завод неоднократно переходил из рук в руки. В этих боях проявила беспримерное мужество и отвагу рота старшего лейтенанта Омара Батырбиева...

ШАМШИЯТ (радостно). Девушка! Сношенька, слышишь?! Слышишь, братика вспоминают?!

ГИТТУ (приложив палец к губам). Точно!

ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА. Командир роты старший лейтенант Омар Батырбиев поставил перед своими бойцами задачу драться не на жизнь, а на смерть. И когда рота пошла в атаку, он, вдохновляя бойцов личным примером, первым бросился в бой. Враг был смят и понес значительные потери в живой силе и технике. Несмотря на это, неприятель рвется, продолжает ожесточенно драться. На других фронтах без перемен. Товарищи радиослушатели, мы передавали сводку Информбюро...

ШАМШИЯТ (плача). О Аллах, о Создатель, сохрани жизнь моего единственного брата!

ГИТТУ (украдкой, в сторону*). Амин Аллах!

ШАМШИЯТ (не услышав Гитту). Ты что-то сказала, невестушка?

ГИТТУ. Говорю... на работу опаздываю. (Собираясь.) Золовушка, раньше вечера мне не обернуться, ты уж покорми детей, как поднимутся, ради Аллаха...

ШАМШИЯТ (обиженно). Неужто только по твоей просьбе Шамшият это делала?!

ГИТТУ (с узелочком в руках). Меня ждут люди, наверное...

ШАМШИЯТ. Иди, душа моя, иди. (Гитту идет к выходу. Вслед ей.) Невестка, а невестка!

ГИТТУ (оборачиваясь). Что, золовка?

ШАМШИЯТ (горделиво). Не забудь рассказать на работе-то о братике моем единственном. Порасскажи точно, как радио сказало, все как мы слышали.

ГИТТУ. Да они и сами небось слышали...

ШАМШИЯТ. Ничего, что слышали, а ты еще повтори, душа моя.

ГИТТУ. Ладно уж, будь по-твоему. (Уходит торопливо.)

ШАМШИЯТ (одна в комнате). Омар! (Обращаясь к фотографии на стене.) Омар, единственная опора моя!.. Да буду жертвой в твою честь, ты знаешь, кроме тебя, нет у меня ни отца, ни матери, ни сестры, ни брата. Ты мне и отец, и мать, брат и сестра мне — все ты один! Не кидайся, умоляю, в огонь первым... Не обездоль и себя, и меня... Береги свою душеньку!

ГОЛОС ОМАРА. Не растравляй себя, сестрица! Нельзя цепляться за жизнь, когда в опасности Родина. Чтобы отстоять Отечество, сейчас тысячи советских людей гибнут на полях сражений, гибнут и врагов губят. Я один из них!

ШАМШИЯТ. Господи, я ослышалась? Это был брат?.. Ох, понимаю. Но боюсь за жизнь твою! Она одна у тебя!..

ГОЛОС ОМАРА. Не тревожься, сестра. Мы идем по нашей родной земле. Она мачеха фашистам! Пусть они трепещут, а нам бояться нечего!..

ШАМШИЯТ. Так-то оно так. А ты будь осторожен, душа моя!.. Будь осторожен!

ГОЛОС ОМАРА. Не бойся, Шами! Я жизнь свою даром фашистам не уступлю! А вы там учите детей наших любви, любви к отечеству! Наше дело правое, победа будет за нами!

ШАМШИЯТ. Амин Аллах!..

ГОЛОС ОМАРА. Смотри и увидишь, как лавиной поползут пьяные фашисты! Я сейчас подниму в атаку своих ребят. Бывай, Шами! Вам благоденствия, а нам жизнь, чтобы сражаться... Ро-та-а-а! В атаку-у-у!!! За мно-о-о-ой!!! Вперед! Ура-а-а! (Грохот боя.) Ура-а-а! (Слышен грохот боя — треск пулеметных и автоматных очередей.)

ШАМШИЯТ (плачет). Мой единственный!.. Омар! Мой любимый брат! Пусть ты будешь ранен, пусть будет тебе больно, но вынеси все и вернись, только вернись живым из этого ада! (Вздрагивает.) Ох я дура, что несу... Онеметь бы мне за эти слова! О Создатель, поверь, будь моя воля, грудью заслонила бы брата от пули! (Издалека доносится песня.)

ДЮГЕ (тихо стоявшая на пороге и слушавшая монолог Шамшият). Амин Аллах!

ШАМШИЯТ. А я-то разговорилась сама с собой да и не заметила, как ты вошла. (Пододвигая стул к Дюге.) Входи, присаживайся.

ДЮГЕ (садится). О Аллах! Пусть кинжал поразит в самое сердце проклятого Гитлера! Из-за него три моих брата сейчас в пекле!

ШАМШИЯТ. Амин! Откуда взялась-то эта война, скажи?

ДЮГЕ (теперь видно, как она прерывисто дышит). Да как же не взяться! Подметаю, значит, я утром в доме и слышу про вашего Омара: так, мол, и так — герой! И вот бегу сюда, под ногами былинка бы не сломалась, так неслась!

ШАМШИЯТ. Вижу, рада ты!.. Еще бы! Дай бог и о твоих братьях такую добрую весть получить!

ДЮГЕ (садясь удобнее, с грустью). Спасибо. Как же я рада за Омара! В селе не сыщешь никого, кто не обрадовался бы счастливой вести...

ШАМШИЯТ. Спасибо людям. (Пауза.) Ох, Дюге, как услышала, что в бой первым ринулся Омар, места себе не нахожу, страх душит!..

ДЮГЕ. Поглядите на нее! Радоваться надо, что брат твой вон какой герой, а ты «места не нахожу, страх душит»!..

ШАМШИЯТ. И-и-и, не говори! Услышала я своими ушами, в каком огне он там бывает, ну да, места себе не нахожу. Раньше-то надеялась, может, обойдется, может, попадет он, где пекла поменьше да смерть подальше, а теперь... Услышала — и душа в глотке застряла, ком вот здесь (показывает на грудь) стоит, словно бы камень...

ДЮГЕ (сочувствующе). И не моги думать, побойся Аллаха! Окстись! Ежели все воины до одного принимали бы смерть в бою, мужчины бы на свете враз перевелись.

ШАМШИЯТ (машет руками). Замолчи, говори «табу, табу». Ты что кощунствуешь, чтоб помереть тебе!.. (Причитая.) Душа во мне так ворочается — и не говори! Стукнет сердце, жилы обрываются... А в голове он, братушка мой.

ДЮГЕ. О добром думай, о хорошем... Даст Аллах, ничего с ним не случится.

ШАМШИЯТ. Ей-богу, думай я по-другому, одичала бы от страха да в лес подалась зверем. И все одно душа камнем (показывает на грудь) застыла. А как вспомню, что впереди войска в бой он кинулся, помнишь, как в кино видали, так и места себе не нахожу...

ДЮГЕ. Так-то оно так. Да только пусть Аллах спасет его! А что мне прикажешь делать, как-никак, не один, а три брата моих на войне, как-то терплю эту страсть?.. А они, ты думаешь, в бою не бывают?! (Плачет.) Шесть месяцев кряду, а вестей от Азрета нет!.. Или, ты думаешь, братьев своих я не люблю?! Аллах свидетель, как боюсь за них, глаз ночами не смыкаю, слезами умываюсь до утра...

ШАМШИЯТ. Пусть Аллах вернет их тебе живыми да невредимыми...

Во дворе появляется Тапай.

ТАПАЙ (кричит). Эй, мир этому дому!

ШАМШИЯТ. Мира и тебе. Входи. (Подает стул.) Входи, садись.

ТАПАЙ (садясь). Чего же Гитту не видать?

ШАМШИЯТ. Сено пошла собирать.

ДЮГЕ. Оставь, какое сено? Да и кому оно понадобится?

ТАПАЙ. Почему же это не понадобится? А сама чего не на поле, молотишь тут языком?

ДЮГЕ. Колхозный скот угнали через перевал, кому сено теперь нужно? Что, не так?

ТАПАЙ. Сено не пропадет. Кому-то все равно сгодится... Ты вот что, перестань молоть языком, лучше тоже иди работать!

ДЮГЕ (с обидой). Значит, ты хочешь заставить меня на немцев работать? Долго будете жить и ты, и они, пока я на это пойду!..

ТАПАЙ (перебивает). Да кто тебе говорит, чтобы ты на немцев работала?! Дура!

ДЮГЕ. У меня скота своего нет, если не на них, то на кого ты меня заставляешь тогда работать?! Пусть же идут на сенокос, у кого скот имеется...

ШАМШИЯТ. Тапай, я слыхала, что ты ушел сопровождать с другими скот в горы, откуда же ты здесь так скоро?..

ТАПАЙ (ерзая на стуле). Оллахий, не успели мы подняться к Тегенекли, как навстречу нам немцы, вот мы, побросав скот, ринулись кто куда...

ДЮГЕ (с недоверием). Брешет он, клянусь душой покойной матери!

ТАПАЙ (обозлясь). Чтоб ты вслед матери отправилась, откуда тебе знать, вру я или правду говорю?!

ДЮГЕ. Немцев в Пятигорске нет, а ты брешешь, что они стреляли в вас на Эльбрусе...

ТАПАЙ. Говорят, фашисты с самолетов сбросили на Эльбрус своих парашютистов.

ДЮГЕ. Вранье! Клянусь душой покойницы-матери, вранье!

ТАПАЙ (разозлясь окончательно). Откуда ты это знаешь?!

ДЮГЕ. Знаю...

ТАПАЙ. Откуда?!

ДЮГЕ. Люди на Эльбрус с трудом взбираются, откуда фашистам, сроду гор не видевшим, подняться туда на парашютах?!

ТАПАЙ. Коль ты такая храбрая баба, поди сама у них спроси!..

ДЮГЕ (ехидно). Может, со страха у тебя в глазах двоится? Струхнул, да и привиделось тебе, потому и прибежал назад, а?

ТАПАЙ. Чтоб ты так жила!

ДЮГЕ. Чего же остальные не вернулись, если это неправда?

ТАПАЙ (злобно). Поди сама у них спроси!

ШАМШИЯТ. Ох, Тапай, вчера я другое слыхала...

ТАПАЙ. И что ты вчера слыхала?

ШАМШИЯТ. А то, что дошли до места наши и скот государству сдают за перевалом в Грузии...

ТАПАЙ. Чтоб он так жил, кто набрехал тебе это! Через тот перевал не очень-то можно переправить скот! (Собрался уходить.) Ну ладно, шел мимо и думаю: дай зайду, может, услышу весть какую про Омара. Эге-е-е, я думал, с тех пор-то и письмецо прислал...

ШАМШИЯТ. Куда там, ни письма, ни вестей, сидим только причитаем в бессилье да на Бога уповаем...

ТАПАЙ. Да не обманет Аллах ваших надежд! Оллахий, страшная опасность нависла над парнями.

ШАМШИЯТ. Ты прав, душа моя, ты прав.

ТАПАЙ. Оллахий, эти собаки-фашисты мчатся снежной лавиной, сметают все на своем пути. Никто не сможет им противостоять!..

ДЮГЕ. Еще бы, если уподобятся некоторым, которые, как петухи кур, пасут баб.

ТАПАЙ (обиженно). Эй, дочь Дагуровых, ты в мой огород камешек кидаешь! Бог свидетель, скорей соглашусь в самое пекло войны, только бы не быть бригадиром над такой женщиной!

ДЮГЕ. На войне легче, туда и иди!.. Иди на фронт!

ТАПАЙ. А я что, по своей воле здесь остался, от своих корешей отстал?

ДЮГЕ. А то как же?

ТАПАЙ. Комиссия как отрезала — негоден, мол, по слабости здоровья...

ДЮГЕ. Да откуда же тогда дочь Кокеевых по чаду в год приносит, клянусь душой усопшей матери, откуда?!

ТАПАЙ. Чтоб тебе поспешить за ней, говорю же, что доктора меня на фронт не пустили!

ДЮГЕ. Ей-богу, до войны слыхом не слыхали о твоем слабом здоровье! Струхнул ты да и выдумал причину себе!..

ТАПАЙ. Ну да, выдумал все! Дурь в глаз твоему родителю, иди донеси! (В сторону.) Еще чего! Можно подумать, ваши братья все дела там решают...

ШАМШИЯТ. А как же, решают. И большие подвиги вершат!

ТАПАЙ (примирительно). Коли так, душа моя, чего ж фашистские псы захватили почти всю страну и поперли на Кавказ?!

ШАМШИЯТ (обозленно). Слушай, Тапай, ты не на шутку разошелся. Табу! О наших братьях с поля битвы такие вести доходят, такие!

ТАПАЙ. Кто это тебе сказал?

ШАМШИЯТ. Радио.

ТАПАЙ. И когда же?

ШАМШИЯТ. Нынче утром.

ТАПАЙ. И это по радио тебе доложили?

ШАМШИЯТ. Ну да, по радио, а что? Говорили, как братик мой воюет...

ТАПАЙ. Неужто?!

ШАМШИЯТ. Ты что, не слыхал?

ТАПАЙ. Да нет, Оллахий. Здорово, что Омар жив!

ДЮГЕ. Так я тебе и поверила, что ты не слышал того, что все село услышало! Не зря ведь здесь оказался!

ТАПАЙ. Оллахий, впервые слышу от вас!

ДЮГЕ. Клянусь прахом покойной родительницы, ты бы услыхал, если бы тебе нужно было...

ТАПАЙ (машет руками). Брось ты, брось! (В сторону.) Если судить по радио, то от немцев и духа бы уже не осталось... Увы, все не так, как вы говорите...

ШАМШИЯТ. Что ты бормочешь там?

ТАПАЙ. Да вот, говорю Дюге, чтоб шла ворошить сено...

ДЮГЕ. И не подумаю.

ТАПАЙ. Добром не пойдешь, силой заставлю вместо одного дня десять дней отработать в колхозе! Это говорю тебе я, бригадир... С этой должности меня еще не снимали.

ДЮГЕ (смеется). Ха-ха-ха! И не подумаю! Как ты меня напугал! Четыреста трудодней, да все мои! А навар положи к себе в карман!

ШАМШИЯТ. И вправду, Тапай, скота нет, на кой нам сено теперь?

ТАПАЙ. А вот выгоним немцев, сено не пропадет...

ДЮГЕ. Ты зря думаешь, что мы совсем не кумекаем!.. Вчера вон из Нальчика был в клубе один начальник. Так вот он сказал, дескать, уничтожайте все, только врагу наше добро не должно попасть в руки. Пусть, говорит, они нынче прут на нас, а советские народы соберутся с силами да и вдарят так, что ног своих не унесут с нашей земли фашисты!

ШАМШИЯТ. Клянусь прахом матери, так оно и будет!

ТАПАЙ. Пусть Аллах покарает того, кто этого не хочет!

ДЮГЕ. Даст Аллах, если все наши ребята будут как Омар, пока живы, врагам не дадут нас раздавить.

ШАМШИЯТ (снимает со стены фотокарточку Омара). Жив ли ты, единственный мой?..

ГОЛОС ОМАРА. Жив я, сестрица, жив! Дождем сыплются пули в степи, по которой мы идем, глаз не открыть!.. Но и мы истребляем фашистов, в долгу не остаемся...

ШАМШИЯТ. И да жить мне меньше тебя! Береги себя! Аллах свидетель, будь я рядом, подставила бы грудь мою под те пули!..

Фоном слышна «Песня сестер».

Когда братья в беде,
К ним на помощь бросаются сестры,
Когда час испытанья для братьев пробьет,
Им опорой становятся сестры.
Верю я, что не меньше детей
Они братьев своих почитают,
В час урочный, себя позабыв,
Братьев боль на себя принимают.

ГОЛОС ОМАРА. Фашисты вновь атаковали тракторный завод, где держит рубеж моя рота. Но мы и на этот раз отбросили их. Пятьсот пядей составляет Сталинградский плацдарм, который мы защищаем. Умереть, но не сделать ни шага назад, — таков приказ командования. Мы это знаем и без приказа! Наши ребята, погибая, падают лицом вперед на запад. Не бойся, сестра. Правда за нами, мы победим.

ШАМШИЯТ. Амин Аллах! Хвала Аллаху!

ТАПАЙ. О Аллах, накажи неверных!

ДЮГЕ. Амин Аллах!

ГОЛОС ОМАРА. Дорогие земляки! Наш край в опасности. Враг повернул жерла своих орудий в сторону наших гор! Пусть не покинет вас мужество! Придет день, гитлеровские фашисты будут разгромлены, а над нашей землей в небо прянут алые птицы! Это будет победа!

ШАМШИЯТ. И да буду я жертвой во славу твою!

Слышна «Песня сестер»:

Когда братья в беде,
К ним на помощь бросаются сестры,
Когда час испытанья пробьет,
Им опорой становятся сестры.
Мягче талого снега сердца
Наших милых сестер в час урочный,
И мостами послужат они,
Даже если идти бездорожьем.

 

Картина 2

Слышна канонада. Силуэт Сталинградского тракторного завода, но по оставшимся буквам можно прочитать на полуразбитой вывеске на воротах «Посторонним вход воспрещен». Здесь окопалась рота Омара. Идет бой. Слышен лай пулеметов, треск автоматов и грохот гранат. В момент открытия занавеса из-за кулис слышна ломаная русская речь.

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР. Рус, здавайс! Немец корош! Здавайс!..

В окопе Омар, он бросает гранату туда, откуда слышен голос.

ОМАР. ...Вот тебе, «немец корош»! Нет, собаки, без пропусков с того света на завод мы вас не допустим! (Слышен зуммер. Омар бросается к трубке.) Товарищ «Третий», это ты?! Говоришь, фашисты на подступах ко второму цеху? А раз так, давай, бери взвод и держи цех! Понял? Айда, быстрей! (Повернувшись к бойцам.) Рота-а-а! Огонь! (Слышна стрельба.) Эх, долго, долго не дают подкрепление!..

Появляется Алексей. Он ползет в сторону Омара. Боец обвешан патронами, на поясе видны две гранаты. Отдает Омару честь.

АЛЕКСЕЙ. Товарищ старший лейтенант, подошло подкрепление из резерва полка!

ОМАР (обрадованно). Здорово! Где же оно?!

АЛЕКСЕЙ. Это я!

ОМАР (разочарованно). Ты один?..

АЛЕКСЕЙ. Так точно, товарищ старший лейтенант, только я...

ОМАР. А остальные?..

АЛЕКСЕЙ (помрачнев). Нас было двенадцать, но полегли, пока сюда прорывались...

ОМАР (снимает головной убор. Подавленно). Земля им пухом... (Поднимает голову.) Что же делать, на войне без жертв не бывает. (К бойцам.) Друзья, теперь нас двадцать человек!.. Держаться будем!..

АЛЕКСЕЙ (Омару). Товарищ старший лейтенант, там, в полку, знают о случившемся, может, еще подбросят людей...

ОМАР. Может, подбросят. Как бы там ни было, фашистов нельзя допустить на завод!

АЛЕКСЕЙ. Товарищ командир, готов выполнить любое задание!

ОМАР. Фрицы норовят пойти напролом, только бы завладеть старым цехом. Надо выстоять, не пустить!

АЛЕКСЕЙ. Постараемся, а то как же! Ударим единым кулаком!.. Выкурим!

ОМАР (улыбаясь). Говоришь, выкурим? А ты, как я погляжу, горный орел! А как зовут тебя?

АЛЕКСЕЙ. Алексеем! Петров я, Алексей Иванович, товарищ старший лейтенант!

ОМАР. Ну что ж, Алеша, значит надо… (Недоговаривает.)

АЛЕКСЕЙ (отдав честь Омару). Так точно, товарищ старший лейтенант! Разрешите зайти фашистам с тыла, забросаю гранатами фрицев!..

ОМАР. А ну как приметят тебя они?

АЛЕКСЕЙ. А я змеей проползу, одного меня не заприметят...

ОМАР (как бы колеблясь). В общем ты прав... Давай, дорогой мой, действуй! Алеша, давай!..

АЛЕКСЕЙ (отдает честь). Есть действовать! (Срывается с места, ползет, исчезает из поля зрения.)

ОМАР (смотрит ему вслед). Глянь-ка, уже исчез! Вот это солдат! (Слышны разрывы гранат.) Ну, молодец, Алеша! Молодец! Живи, брат Алеша! А мы сейчас отбросим фрицев назад, перережем им путь!.. (К бойцам.) В атаку, за мной, готовьсь! Молодец, Алеша! Молодец, друг! Живи, Алеша! За Родину, за Сталина, вперед! (Встает над бруствером, бросается вперед. За кулисами слышится «Ура!». Но вскоре, отряхивая пыль с одежды, появляется вновь на сцене.)

ОМАР. На пару часов притушили фрицев.

АЛЕКСЕЙ (гонит немца-ефрейтора, отдает честь Омару). Товарищ старший лейтенант, ваше приказание...

ОМАР (прерывает Алексея). Знаю, Алеша, знаю... За этот подвиг ты будешь представлен к награде. Молодец!

АЛЕКСЕЙ. Служу Советскому Союзу!

ОМАР (смотрит на пленного). Алеша, а ты еще и с трофеем, а?

АЛЕКСЕЙ. Так точно, товарищ старший лейтенант! Он, кажется, сапер… Ставил мины, да я не дал закончить дело, дал сзади по шее, а теперь то ли онемел, то ли еще что, рта не раскрывает...

ОМАР. Это он плохо делает, что рта не раскрывает, а, Алеша? Нам он сейчас очень бы пригодился... А может, ты его так тряхнул, что начисто языка лишил?..

АЛЕКСЕЙ. Да я легонько его, товарищ командир. Он начал брыкаться по дороге, ну я пару раз и тряхнул его... Откуда мне знать, что он квелый такой... Так что прошу извинить, товарищ командир. А ежели что, я другого доставлю. Мигом обернусь!..

ОМАР (задумался). Ей-богу, Алеша, придется. (Лукаво моргая Алексею, незаметно для немца.) Придется...

АЛЕКСЕЙ (понимая командира). А этого как?

ОМАР. Сейчас у нас нет времени с ним возиться. Другой язык нужен. А этого, коль он не хочет говорить, отведи в штаб, там разберутся... Давай! (К немцу.) Как имя! Имя говорю, твою душу!

Немец (испуганно). Найн! Найн штаб. Я немношка русски понимайт.

ОМАР. Это другое дело. Ты из какой части? Имя, чин...

КУРТ. Зольдат. Мина... Я есть Курт Мюллер... Помощник командира ми­нометного взвода. Воинский чин — ефрейтор. Не расстреляете меня, я много польза... давайт...

ОМАР. Польза? Какую же?

КУРТ (вынимает из кармана лист бумаги, протягивает Омару). Герр офицер, это карта мина... мина... завод... Ихь арбайтен хиер... Здесь, здесь...

ОМАР (Курту). Ты говоришь — это карта минирования заводской территории? Ну, тогда...

КУРТ (поняв Омара). Найн, найн! Это карта наших мин!

ОМАР. Значит, вы уже думаете о завтрашнем дне! Вы идете вперед, чего же мины ставите?

КУРТ. Гер офицер, наступайт, отступайт, нихт понимайт вер... кто... Приказ ставить, приказ… о-о-о… нельзя отказ. Расстрел...

ОМАР (обняв Алексея). Алеша! Дорогой! Ты нам ценного языка доставил! Немцы-то готовятся к обороне, а не к наступлению! Это здорово! Понимаешь, что это значит?!

АЛЕКСЕЙ. Не от хорошей жизни готовятся к обороне...

ОМАР. Правильно, Алеша, правильно! Эту карту срочно надо доставить командованию!

АЛЕКСЕЙ (отдав честь). Товарищ старший лейтенант, разрешите выполнять задание!..

ОМАР. Погоди, сейчас.

АЛЕКСЕЙ (указав на Курта). А с этим как быть?

ОМАР. А этого бери с собой, переведешь на тот берег... М-да, вот оно как получается — то фашисты держали курс только на восток, а нынче оглядываться вроде стали...

АЛЕКСЕЙ (поправляет автомат, прикрепляет к ремню пару гранат). Я тоже так думаю...

ОМАР. Ну, молодец, Алеша! Молодец... Ну и языка ты нам подарил! Гляди, какая лихорадка его колотит со страху. Дай ему глотнуть из фляги, пусть обогреется на дорожку!..

АЛЕКСЕЙ (наливает в кружку водки, подает Курту). На, выпей!

КУРТ. Бррр, ну и холод. (Берет кружку, пьет.)

ОМАР (Курту). Крепко?.. Господин солдат, вы здесь и голод, и холод терпите... Не так ли?!

КУРТ. Яволь! Да! Нас сюда самолеты. Еда, вода, самолеты... Кушать нету...

ОМАР. Это хорошо. Поголодаете хорошенько, в плен сдаваться надумаете… Алеша, ты покорми его, пусть поест...

АЛЕКСЕЙ. Слушаюсь, товарищ командир! (Протягивает Курту ломоть хлеба и кусок колбасы.)

КУРТ (берет хлеб с колбасой). Данке, данке шон! Рус водка гут, гут! (Пьет.) Ох-ох-ох! Рус водка зер тепло... (Жадно ест.)

ОМАР (Курту). Значит, по-русски говоришь?

КУРТ. Да, говорю. Я немного жил в России, вот и русский хорошо...

ОМАР. И сколько лет ты жил в России?

КУРТ (охмелев). Айн, цвай, драй! Вот сколько!

ОМАР. Ладно, хватит. Польза будет от него. Давай, Алеша, веди его, пусть разведчики переправят на тот берег Волги. А карту надо командованию доставить. (Вслед Алексею.) Да возвращайся быстрей!.. (Слышна канонада.) М-да, взятие Сталинграда для фашистов вопрос еще и престижа. А посему они стараются атаками, частыми наскоками измотать нас. Измотают, будет успех. (Звонит телефон, Омар берет трубку.) Командир роты старший лейтенант Омар Батырбиев слушает!

АЛЕКСЕЙ (вбегает, запыхавшись). Товарищ старший лейтенант!..

ОМАР. Алеша, ты?!

АЛЕКСЕЙ. Товарищ командир, на дальней окраине завода фашисты зажали наших в тиски. Командир взвода и политрук тяжело ранены!

ОМАР (тяжело вздохнув). О, черт возьми! Сколько же в живых осталось наших?..

АЛЕКСЕЙ. Семнадцать...

ОМАР. Ну что ж, надо держаться, надо остановить фашистов на участке...

ГОЛОС НЕМЦА (из-за кулис). Русь! Фольга буль-буль! Если не хочет буль-буль, здавайс! Немец карош — здавайс!

АЛЕКСЕЙ. Как же, держи карман шире!.. Жди до второго пришествия, гад!.. Как же, сапоги надеваю, так тороплюсь!.. Им, собакам, мало листовок, которыми она нас засыпали!.. (Вскидывает автомат. В это мгновение пуля отбрасывает каску Алексея, которую он выставил из-за угла на дуле автомата.)

ОМАР (рассердившись). Брось, Алексей!.. Чуть руки не лишил себя, дурень!..

АЛЕКСЕЙ (всматриваясь пристально). Товарищ старший лейтенант, а фашисты-то снова поднялись в атаку.

ОМАР (смотрит в бинокль). Пусть поднимаются, если жить надоело. (Бойцам.) Ро-о-о-та! Приготовьсь отразить атаку-у-у!.. (Пауза.) Ро-о-о-та! По фашистским гадам — огонь!..

Шум боя по нарастающей амплитуде: отчетливо слышен гул самолетов и танков, грохот разрывов, треск автоматов, лай пулеметов. Потом тишина.

АЛЕКСЕЙ (поднявшись, бросает гранату). Вы этого хотели, ну получайте, гады!.. (Бросается к Омару.) Товарищ командир, что с вами?! (Наклонившись над Омаром.) Вы ранены, товарищ старший лейтенант?!

ОМАР (тяжело стонет). Алеша, со мной все... Где наши, Алеша?..

АЛЕКСЕЙ. Фашисты откатились назад...

ОМАР (тяжело стонет). Молодцы ребята... Алеша, кажется, осколком всю физиономию изуродовало, а?..

АЛЕКСЕЙ (укладывая Омара поудобнее). Да не совсем, товарищ командир... Ты, товарищ старший лейтенант, полежи спокойненько, я мигом тебе рану забинтую... (Бинтует, надорвав пакет зубами.)

ОМАР (стонет, стиснув зубы). Алеша, брось, не возись зря... Со мной дело табак... Как там наши, господи?..

АЛЕКСЕЙ (посмотрев в бинокль Омара). Все в порядке... Старшина взял командование на себя, дерутся наши как тигры... (Пауза.) Фашисты смазали пятки, бегут!

ОМАР. Раз так, хорошо... А это, судя по всему, последний налет их самолетов... Может, они наших зенитчиков... (Пауза.) Теперь пойдут танки со свастикой... пехота... Наши завод не отдадут... Завод!.. Завод!.. (Теряет сознание. Пауза. Снова приходит в себя.) Не отдадут!..

БОЙЦЫ (из-за кулис). За кровь нашего геройского командира, старшего лейтенанта Омара Батырбиева — вперед! Ура-а-а! (Ура круговое, слышно, что подоспело подкрепление.)

ОМАР (оживляясь, шепотом). Полегла треть моих ребят, а завод не отдали гадам... И никогда не отдадим...

АЛЕКСЕЙ. Товарищ командир, вам нельзя много разговаривать... У вас губы изранены... Помолчите... (Бинтует командиру лицо.) Вот так надо бинтовать... вот так... по-другому нельзя... Мне же вас на тот берег надо переправить…

ОМАР. Оставь, Алеша, куда мне теперь... (Пауза.) Что-то темно в глазах… А ты еще десяток фашистов уложишь. Оставь меня, иди... А я... а я...

АЛЕКСЕЙ. Нет, товарищ командир, никуда я не уйду и вас не брошу.

ОМАР. Иди, Алеша, иди...

АЛЕКСЕЙ. Нет и нет, товарищ командир, не будем спорить! Я не могу вас оставить!

ОМАР. Даже если приказ...

АЛЕКСЕЙ. Даже если... все одно не брошу. (Пауза.) А вы бы бросили меня раненого?..

ОМАР. Что ты говоришь, Алеша... Как бы я тебя оставил... (Тяжело стонет.) Но ведь я командир, а ты рядовой... Я командир!..

АЛЕКСЕЙ. Товарищ командир, перед бедой все равны, что офицер, что солдат... Скоро стемнеет... Потерпите... Полежите, а я мигом приведу санитаров из медсанбата... Я мигом... (Отползает.)

ОМАР (оставшись один). Алеша, Алеша, что ты молчишь?! Алеша, как это ты меня бросишь... (Теряет сознание.)

АЛЕКСЕЙ (ползком возвращается, берет Омара на спину). Где этот чертов медсанбат?.. Командир-то геройский! Меня называл горным орлом, а сам-то, сам! Истинный орел, горный орел!.. Рота хорошо отомстила за него... Теперь-то фашисты поняли, каков командир наш в ближнем бою!.. (Ползет.) Товарищ старший лейтенант, я мигом домчу вас к реке..., а там, там... врачи... Они вас быстренько на ноги поставят... (Пауза.) Ага!.. Мне нужно бы найти пару досок... Две чурки... коряги... Переправы, кажись, нет... Вот и привяжу я его рученьки-ноженьки, закреплю на той лодке да и пущу по воде... Авось доплывет... благо ветер попутный... Авось да улыбнется счастье... Доплывет!.. (Пауза.) Волга, помоги! Ни разу в жизни моей ничего я у Бога не просил... А сегодня молю: спаси моего командира, вынеси на тот берег... (Встает, с трудом подняв на руки Омара, скрывается с глаз.)

Слышится песня «Твоя звезда не погаснет» сначала тихо, а затем громче, и громче, заполняя пространство сцены.

Ты скакал на своем вороном,
Мчался пулей на быстром коне,
За тобою летел эскадрон
На шальной и кипучей волне.

Жить, Омар, тебе в сердце народном,
Жить и юных на подвиги звать,
Свет звезды твоей на небосклоне
Не погаснет. Он будет сиять.

Занавес.

 

Действие II

Картина 3

В один из месяцев лета 1942 года. Шамшият прибирается в доме, Гитту собирается на работу. По радио слышна тревожная мелодия.

ГОЛОС ДИКТОРА. Говорит Москва! От советского Информбюро. После тяжелых и кровопролитных боев войска Южного фронта оставили город Армавир... Продолжаются бои под Сталинградом. Наши части дерутся за каждую улицу, каждый дом, за каждый метр родной земли, проявляя беспримерную стойкость и мужество. На других фронтах войны существенных изменений не произошло.

ШАМШИЯТ (плача). Боже мой, только что упомянули Сталинград!..

ГИТТУ. Да, и Сталинград тоже...

ШАМШИЯТ. О Аллах, спаси и сохрани моего брата! (Пауза.) Послушай, невестка, Армавир-то этот, кажись, отсюда недалеко, а?!

ГИТТУ. Поездом шесть часов пути.

ШАМШИЯТ (в смятении). О Аллах! Так ты и говори прямо, что эти кровопийцы уже у наших стен!

ГИТТУ. Табу, золовушка, скажу нет, значит, совру...

ШАМШИЯТ (плачет). Чтоб Аллах довел их до ворот ада!..

ГИТТУ. Кто ведает, чем это кончится?.. А сейчас не мы их, а они нас, кажется, отправят в ад!

ШАМШИЯТ. Чтоб не дал Аллах им пути!.. Чтоб рухнули их надежды!.. Однако всему свой черед! Ничего, будут живы наши — и для фашистов наступят черные дни!

ГИТТУ. Даст Бог!

ШАМШИЯТ (снимает фотокарточку Омара со стены). Хоть бы одно словечко черкнул: «Я жив и здоров, душа моя!»...

ГИТТУ. Ты думаешь, он не написал?.. (Но тут же спохватившись.) Хоть и напишет, да не дойдет сейчас письмо к нам...

ШАМШИЯТ (сквозь слезы). Эй, невестка, что ты несешь?! Куда бы его письмо делось?!

ГИТТУ. Письма, говорю, сюда не дойдут, время такое...

ШАМШИЯТ (сквозь слезы). Почему же, душа моя?!

ГИТТУ. Не надо, золовка, слезы не помогут... Ростов и Армавир под немцами. Как же их письма придут сюда?! Пойми ты!

ШАМШИЯТ. Бог мой! А и то правда, как письму сюда долететь?! Или братушка мой... в огне том... (Словно опомнившись.) Нет, нет! Лучше для меня пусть солнце завтра не взойдет...

Звучит «Песня сестер»:

Нет выше клятвы у сестры
Чем брата именем поклясться,
Сильней желанья нет у ней,
Чем брата милого дождаться!
И быстрой птицей в небесах
Ее мольба достигнет Бога
И свет ее молитвы строгой
Спасет бойца в лихих боях.

ГИТТУ (кладет руку на плечо Шамшият). Не надо, золовка, не надо... Сейчас многие не имеют вестей от сыновей и братьев... Мы не одни в нашем горе... Вон, из шести сыновей Салаха ни один вестей не подает... Какое же у них терпение!..

ШАМШИЯТ. Да уж, не от хорошей жизни терпят...

ГИТТУ. Или Дюге возьми...

ШАМШИЯТ. О, чтоб этому Гитлеру добра не было! И его сестре радости, если она есть у него! (Она в свою очередь тоже пытается успокоить Гитту.) Табу, табу, невестка, зря стараешься меня успокоить, сама, видать, с ума сходишь... Вон, смотри, солнце поднимается... А ты ведь всю ночь глаз не сомкнула... Знаю, не спала ведь. Я вижу все, вижу, душа моя... Здоровье береги, а то ведь, неровен час, в тоске и лишиться его недолго. Истаешь, кто поднимет мальцов, а?..

ГИТТУ. Ах, оставь, золовушка! Никакая хворь меня не возьмет!.. Что со мной станется!..

ШАМШИЯТ. Да уж вижу, как истаиваешь, ну точно снег весенний!.. (Плачет.)

ГИТТУ. Ну будет, будет, жаным! И захочешь терпеть, да с твоими причитаниями не сможешь...

ШАМШИЯТ (отирая слезы). А где взять силы? Чтоб всю жизнь слезами обливаться тому, кто плакать сестер заставил! (Берет снимок Омара.) О, мне раньше тебя умереть! Доведется ли увидеть тебя? Вот и снова зима грядет да снегом землю засыпает, жаным! А ты? Вернешься ли ты, жаным? А потом весна повторится, природа в зелень оденется, зацветет буйно округа... А ты? Вернешься ли ты? (Целует снимок, вешает на место, плачет.)

ГИТТУ. Ради Аллаха, золовушка, не терзай себе душу!..

ШАМШИЯТ. Замолкнуть бы душе той!..

ГИТТУ. Что же теперь, нам слезами, что ли, исходить? Давай думать о хорошем!..

ШАМШИЯТ. Твоя правда, жаным, твоя правда. (Утирает слезы.) Сердце ноет, что делать! (Гитту собирается уходить.) Невестка, а сегодня куда же ты?

ГИТТУ. Да сена осталось малость дособирать. Вон, Тапай покоя не дает: давайте да давайте...

ШАМШИЯТ. Уж так он на свою кобылу похож упрямую, все только по старой колее норовит ходить... Как заладил по дворам шастать...

ГИТТУ. Табу, табу! Подумаешь, и впрямь Дюге права, какой прок сено готовить... Жаль, опять же, траву, погниет ведь, коль не уберем...

ТАПАЙ (с улицы). Эй, дома есть кто?!

ГИТТУ. Вон, гляди, легок на помине!

ТАПАЙ (входит, не дожидаясь приглашения). Эй, мир этому дому!

ШАМШИЯТ (не очень приветливо). Спасибо... И тебе тоже... Входи, садись...

ТАПАЙ (садясь). Благодарствую, Шамшият. (Сердясь на Гитту.) Эй, Гитту, а ты что расселась, когда на сеноуборку?!

ГИТТУ. Да иду, иду...

ТАПАЙ. Чего ж ты, полудня, что ль, дожидаешься?!

ГИТТУ. А другие будто все на лугу, выходит?..

ТАПАЙ. Давай, жаным, давай. Я на тебя больше всех надеюсь!.. А ты вот до сих пор еще дома!

ГИТТУ. Ах, боже мой, осталось сена-то немного...

ТАПАЙ. Не уйдем домой, пока не добьем все сегодня. Глядите у меня! Да чтоб стога были ладными! Надо же, солнце высоко, а она тут!..

ШАМШИЯТ. Да не со зла она!..

ТАПАЙ (миролюбиво). Что я, не верю? (Пауза.) Ох, друзья мои, кажись, рушится дом наш...

ШАМШИЯТ. Боже! Тапай, что случилось?!

ТАПАЙ (махнув горестно рукой). Вести дурные! Вон немчура прет уже сюда, к Пятигорску катит.

ГИТТУ. Чего краски-то сгущать, так уж и к Пятигорску катит!..

ТАПАЙ. Говорю что знаю!

ШАМШИЯТ. Прав ты, Тапай, это и нам ведомо...

ГИТТУ. Армавир взяли только, а ты уже Пятигорск присочинил!..

ТАПАЙ. Не так говоришь. Вон, районное начальство партизанский отряд собирает! А это что?!

ШАМШИЯТ. Видать, заранее заботушку проявляют...

ГИТТУ (Тапаю). Все это так, а что же ты?

ТАПАЙ. А что я-то?

ГИТТУ. Ты идешь с ними?

ТАПАЙ. Куда? На сеноуборку?

ГИТТУ. Нет, с партизанами!

ТАПАЙ (жалобно). Да где ж у меня здоровье с ними идти?! Была бы сила...

ГИТТУ. Ей-богу, Тапай, поступай как хочешь. Это твое дело. Или ты надеешься, что надежно спрячешься под юбку своей жены?! А фашисты-то не в пример нашим — вешать начнут с тебя!

ТАПАЙ (заметно волнуясь). Ай, Гитту, вроде и родня мы не дальняя, как у тебя язык повернулся?! Окстись!

ГИТТУ. Окстись, окстись! Да коли правду говорю, чего ж тут неправедного?!

ТАПАЙ (рассердился). Ты что, с Гитлером совет держала, откуда знать тебе, кого в нашем селе вешать станут?

ГИТТУ. Знаю, потому и говорю!..

ТАПАЙ. Тогда говори, почему меня вешать станут... эти!..

ГИТТУ. А затем, что руководитель!

ТАПАЙ (удивленно). Ха-ха-ха! Нашла руководителя... Подумаешь, бригадир кол-хо-за!

ШАМШИЯТ. И то правда, Тапай, ты, считай, лет двадцать в бригадирах ходишь! Еще бы не начальник!

ТАПАЙ (указывая на Гитту). Гонять баб на работу... Тоже, нашли начальника!

ГИТТУ. Фашисты-то не так рассудят. (Пауза.) Тапай, настоящие мужчины сейчас кто на фронте, а кто в партизанах родину защищают. А ты что, как тот трус, боишься летом уши отморозить?! Все к бабам поближе хочешь…

ШАМШИЯТ. Оставь, невестка! Не морочь себе и другим голову! Тапай ночью по нужде и то с женою норовит выйти... Какой из него партизан?

ТАПАЙ (оскорбленный). Кто лишен страха, тот и геройства не совершит. Вот так-то, Шамшият!

ГИТТУ. Чего же ждешь? Вот, враги уж близко, давай иди, совершай подвиг!

ТАПАЙ (обидевшись). Ай-ай! Какой я хворый, немощный, говорю я им, а они «давай иди, воюй»... Не будь я Кокеевым Тапаем, если не явлю вам себя в лучшем виде! Вы еще попомните меня!

ГИТТУ (хохочет). Ха-ха-ха! Кто в селе не знает лихого всадника Тапая!..

ТАПАЙ. Нет, вы не знаете меня!.. Но вы узнаете вскорости! Или я не Тапай!..

ГИТТУ. И чем же собираешься удивить нас?!

ТАПАЙ. Геройством!

Вбегает возбужденная Дюге.

ДЮГЕ. Эй, Тапай, ты что здесь, доклад делаешь?!

ТАПАЙ (удивленно). Не в добрый час будь помянута, я же тебя отправил в поле?! И вправду, курильщику кремень неподатливый выпадает, за что мне суждено воевать с бабами?!

ДЮГЕ. Да кому ты нужен?! Скатертью дорожка!

ТАПАЙ (сердито). Чтоб тебе дорога в ад, куда меня посылаешь!

ДЮГЕ. В партизаны!

ГИТТУ (иронично). Ты что, Дюге, как он покинет свою женушку?!

ТАПАЙ (решительно). А чего не покину, вот возьму да и решусь! Вот когда трупы фашистов начнут с гор спускать, поймете, чьих рук дело.

ШАМШИЯТ. Отважные и родятся, и умирают во имя народа. Мужайся, Тапай!..

ДЮГЕ (перебивает Шамшият). А слышали вы недобрые вести?

ШАМШИЯТ (вздрогнув). Что за вести?

ДЮГЕ. Фашисты проклятые, говорят, Армавир взяли...

ГИТТУ (печально). Да уж, окатили и нас водой студеной...

ШАМШИЯТ (вздыхает). Как бы их сюда не принесло!..

ТАПАЙ. Оллахий, ох, сдается мне, что не угомонятся они, пока не достигнут гор да лбы себе не расшибут о наши скалы...

ДЮГЕ. Еще бы, если иные наши джигиты будут посиживать, грея ноги в золе!.. Но храбрые, слава Аллаху, у нас тоже еще не перевелись!.. Не дадут они в обиду женщин, детей да стариков!

Слышен рев мотора автомашины.

ШАМШИЯТ. Боже мой, что за гул?! Машина едет?!

Входит Омар в офицерской форме, с Орденом Красной звезды на груди, с чемоданчиком в руках. Все в изумлении смотрят на него.

ШАМШИЯТ (придя в себя, бросается к Омару на грудь). Боже мой, сон это или явь?!

ДЮГЕ. Явь это, явь, Шамшият! (Обнимает Омара.)

ШАМШИЯТ (вновь обнимает брата). О, душа моя, ты жив? (Гитту смущенно переминается с ноги на ногу, опускает глаза.) Братик мой ненаглядный!

ОМАР (прихрамывая, опираясь на палку, идет по комнате). Вернулся, сестра, вернулся...

ТАПАЙ. Слава Аллаху, что успел ты домой, а то, неровен час, фашисты проклятые могут здесь оказаться!..

ОМАР. Нет, Тапай! Будем верить в наш народ, в дружбу всех наций наших. Эта вершина никем не будет покорена!

Слышна «Песня об Омаре Батырбиеве».

 

Картина 4

Декорация первой и второй картин. В момент поднятия занавеса Шамшият и Гитту собирают в узлы вещи. Звучит тревожная музыка, слышен гул немецких самолетов.

ШАМШИЯТ. Боже, как бы не нагрянули солдаты...

ГИТТУ (рассеянно возясь с вещами). Табу, табу...

ШАМШИЯТ (снимает со стены кийиз, протягивает его невестке). Возьми-ка и это положи с вещами.

ГИТТУ. Ах, к чему, золовка... На кой черт им твой старый кийиз?..

ШАМШИЯТ. Бери, бери, эти хищники, слыхала, все хватают, что под руку попадется.

ГИТТУ. Да что брать-то из всего?!

ШАМШИЯТ. Клади в мешки все, что в дороге пригодится, а остальное — в ящики да поглубже под землю зароем. Вот так!

ГИТТУ. Ладно уж... Иначе всего с собой не унесешь... (Вновь слышен рев «рамы».) Бог мой, они уже здесь!.. Бросай все! Пусть сгорит барахло!

ШАМШИЯТ. А что нашим детям потом делать, ежели все врагам оставили сегодня?!

ГИТТУ. Ты что не слышишь, что творится?! Давай припрячем что успеем…

ШАМШИЯТ. А что не успеем?..

ГИТТУ. Пусть прахом идет!..

ШАМШИЯТ. Ан нет! Не быть по-ихнему! И соломенной стельки им не оставлю от чабуров** старых!

ГИТТУ. Ты права, лучше сжечь все! Боже, какое горе война! (В отчаянье.)

ШАМШИЯТ. Чтоб пусто было фашистам!

ГИТТУ. Помяни мое слово, отверзнутся им врата ада, увидишь!..

ШАМШИЯТ (протягивает Гитту старую блузку). А ну-ка, девонька, положи и это в узел...

ГИТТУ. Ах, оставь, куда старье-то тащить?

ШАМШИЯТ (снимает со стены фото Омара). Возьми-ка, припрячь, да так, чтоб сырость не проникла...

ГИТТУ. Дай-ка. (Берет и прячет снимок в сундук с вещами.) Здесь-то будет сподручней, сухо, тепло... (Берет винтовку и пистолет Омара.) А это куда денем?

Входит в комнату подавленный Омар.

ГИТТУ. Зачем они тебе теперь?..

ОМАР (забирает винтовку и пистолет). Именно они-то и понадобятся мне теперь...

ШАМШИЯТ. Хватит и того, что ты на фронте кровь пролил...

ОМАР (тихо, но твердо). Шами, душа моя, неужто буду я прятаться, когда в нашем доме фашисты?..

ШАМШИЯТ (подсаживается к Омару, кладет руку ему на плечо). С твоим ли здоровьем?..

ОМАР (сердится). Сегодня был у районного начальства, просился в партизанский отряд. А они мне: «Ты инвалид, обузой будешь»... Вот так-то...

ШАМШИЯТ. И что, неправда?! Зря обижаешься. Они правы.

ОМАР. Мои руки еще крепко держат оружие. Глаза остры как у сокола. Еще надо посмотреть, кто из нас больше фашистов пустит в расход!..

ШАМШИЯТ (утирая слезы). Ах и хоть бы! Мед бы твоими устами пить...

ОМАР (успокаивая Шамшият, бодрым голосом). Шами, сестра, больше ни слова! Пока я еще способен, буду истреблять фашистов до последнего вздоха! (Пауза.) А ты говоришь оставить винтовку и пистолет... Ну нет!

ШАМШИЯТ. Кому?

ОМАР. А тем, кто в партизаны собирается. Для фашистов у меня нет лишнего оружия. Это же именное, дар от самого Чуйкова!

ГИТТУ (глядя Омару в глаза). Да немцы-то еще не близко, куда ты торопишься?.. Или ты снова на фронт?..

ОМАР (перебив ее). Они уж и Каменомост взяли...

ШАМШИЯТ. Да ну?! Так они же у порога нашего!

ОМАР. Вот именно, сестра... А теперь окапываются в Гепчоке. Линия фонта в двух шагах отсюда. Нам надо готовиться... А Магомеда не видать?

ГИТТУ. С утра еще в поле.

ШАМШИЯТ (просительно, к Омару). Омар, душа моя, не сбивай его с толку, оставайтесь на месте, он и ты, оба, что сироты...

ОМАР. Сестра, если ты любишь меня истинно, то как язык у тебя поворачивается говорить мне «сиди дома», когда враг топчет мою родину?!

ШАМШИЯТ (плачет). Так любя же говорю! Вижу, почернел весь, не ешь, не пьешь!.. Как же быть-то, Омар?!

ОМАР (обняв Шамшият). Не плачь, Шами, не плачь... Подожди, ты еще доживешь до счастливых дней Победы, до того дня, когда мы разобьем проклятых!.. Вот тогда ты станцуешь со своим братом Омаром.

ШАМШИЯТ. Боже мой, неужто будет такой день в нашей жизни?!

ОМАР (положив руку на плечо Шамшият). Будет, сестрица, обязательно будет! А у меня еще рука тверда и глаз остер. Еще многие немецкие фрау получат похоронки с гор наших, с Кавказа...

ШАМШИЯТ (не поняв слова «фрау»). Что ты говоришь, брат?

ОМАР. По-немецки фрау — женщина, так-то, сестра. Вот я и хочу, чтобы не одна фрау похоронку получила там, в Германии, на своего сына!

ГИТТУ. Ладно, ты уйдешь в партизаны, а нам как быть?

ОМАР. А что вы?..

ГИТТУ. Скажу и сестры твоей не постесняюсь: ты о нас не подумал, а о детях?..

ОМАР (тяжело вздыхает). Кто же, Гитту, душа моя, детей и дом свой не любит!.. Но когда Отечество в опасности, в тяжкий этот час не пристало!.. (Собираясь уходить.) Я сегодня вернусь поздно. Не ждите меня...

ГИТТУ. Послушай, брат своей сестры, что-то ты скрываешь от нас...

ОМАР. Не сердись, Гитту, что ты хочешь этим сказать?

ГИТТУ. И вчера ты пришел на рассвете...

ОМАР. Глупышка, что за мужчина, который не имеет секретов, особенно в такое время?..

ШАМШИЯТ. То-то я вижу, вместе все со известным секретом носятся. Последнюю неделю по ночам то и дело уходят-приходят. Спрошу, где шатался, а он мне — у зазнобы был, говорит...

ОМАР. Неужто ты не понимаешь, не время сейчас по углам отсиживаться!.. Если не мы, кто защитит нашу землю от фашистов? Разве не чувствуешь, как нацелены на нас жерла вражеских орудий?.. Не отстоим родину, проклянут нас мертвые, предки и потомки не простят!.. В веках проклянут...

ШАМШИЯТ. Тебя-то не за что, мало ли крови своей пролил, душа моя!

ОМАР. Единственная сестра моя, к чему жить горному орлу, если разорят гнездо его? Так и горцу умереть за свои горы, Отечество, — это же честь, счастье! Величавый Кавказ отстоят его орлы! И ты, сестра, не сомневайся в том, что твой брат не останется в стороне от святого дела...

ШАМШИЯТ (плачет). Не справиться вам с врагом, который всю Россию заполнил!..

ОМАР. Нет, Шами! Фашистам не покорить Россию. Мало ли врагов пыталось сделать это! А разве не разоряли наших горских очагов недруги, разве не выли собаки, дичая у потухших огней, не превращали в прах сел наших да нив копыта врагов? Ну и что? Тысячи подков их коней ржавеют в пыли наших дорог. А посему, пока бьется сердце, буду биться за независимость народа нашего.

ГИТТУ. А мы-то, мы?

ОМАР. Наше село еще защищают, не просто будет войти сюда...

ГИТТУ. А ну как войдут?!

ОМАР (перебивает ее). В случае неминуемой опасности придет за вами человек, переправит в укромное место. (Меряет комнату шагами.) Эх, мало оружия у нас, мало!..

МАГОМЕД (стремительно появившись). Нет, Омар, найдем оружие! Не тужи, будет оно!

ОМАР (радостно). A-а, вот и Магомед! Чего так мчишься-то?

МАГОМЕД (запыхавшись). Увидел на лугу у Ташлы-Тала немцев, ну и рванул сюда сообщить всем...

ОМАР (надевает портупею, вкладывает пистолет в кобуру). Да ну? И много их?!

МАГОМЕД. Около взвода. Впереди два офицера...

ОМАР. Ты один их видел?

МАГОМЕД. Да. Стал уходить от них по откосу над балкой да по кустам пробираться.

ОМАР. Ты прав, молодец! (Берет винтовку.) Ты давай к райкому, извести быстро их, а те пусть военным сообщат... А я выйду им наперерез через кукурузное поле.

МАГОМЕД. Хорошо. (Убегает.)

ГИТТУ (становясь перед Омаром). Не пущу, умру, а не пущу!..

ОМАР (легонько отталкивая Гитту). Постой, не делай глупостей! (Убегает.)

ШАМШИЯТ (воздев руки к небу). Спаси его Аллах!

Женщины стоят в растерянности.

ГИТТУ (бросает в мешок одежду детей, что-то из съестного). Золовка, давай скорей, а то не успеем!..

ШАМШИЯТ (опомнившись). Ох, сноха, будь что будет, как народ, так и мы! (Слышны выстрелы.) Боже! Не мой ли брат стреляет?! (Обе торопливо собираются.) Вернется, надо бежать...

Снова выстрел. Вскоре послышался стон совсем рядом с домом Омара, что под обрывом, а также топот бегущих людей. Со стороны Чегета слышатся выстрелы. Это наши солдаты.

ТАПАЙ (вбегает, запыхавшись). Молодец!.. Какой смельчак Омар: двух немецких офицеров положил. Одного у дома Куташевых, а другого за вашим домом...

ШАМШИЯТ. А где же брат? Омар где?

ТАПАЙ. Повернул к бахче Доттуевых. Сейчас прибежит...

ГИТТУ. А фашисты-то где?

ТАПАЙ. Не знаю, бежали в беспорядке. Теперь постараются отомстить за офицеров своих... Я отправлю людей в лес...

ШАМШИЯТ. Давай, душа моя, давай.

Тапай убегает. Омар появляется, неся два немецких автомата, с пылающим от пота лицом.

ОМАР (к обеим женщинам). Как плохо вышло, черт возьми!

ШАМШИЯТ (обеспокоенно). Что? Что случилось теперь?

ОМАР (вешает автоматы на гвозди). Фашисты, убегая, тяжело ранили Узеира Эндеева и Магомеда Колташева.

ШАМШИЯТ. Боже!.. Боже!.. Какое горе причинили семьям!

ГИТТУ. Сколько детей осиротели!..

ОМАР (обращаясь к Шамшият и Гитту). Это был отряд разведки. Теперь могут напасть на село. Давайте, берите детей и со всеми в лес!..

ШАМШИЯТ. А ты, душа моя?

ОМАР. Я попозже... Найду вас...

Слышно, как идут люди — уходят из села: шум, крики, шепот, плач. Шамшият и Гитту с узлами бегут из села.

ШАМШИЯТ (голос отдален). Сношенька, ты детей-то усадила удобненько?

ГИТТУ (голос издалека). Да, да, конечно!..

ШАМШИЯТ (возвращается на сцену, обращаясь к Омару). Не мешкай, душа моя, будем волноваться, ожидаючи...

ОМАР. Да нет, постараюсь мигом. (Вслед им.) Там за детьми приглядите как надо!.. (Заряжает пистолет и винтовку, рассовывает гранаты по карманам, вешает на грудь автомат, отбитый у немцев.) Нет, убийцы, горец любит свой очаг, край свой, как орел свое гнездо. Каждую пядь земли моей люблю я... Пролил кровь свою за Сталинград... За горы, меня вскормившие, отдам каплю за каплей всю кровь без остатка. Буду биться с вами, пока сердце бьется... (Берет со стола газету со стихами Кайсына Кулиева «В час, когда пришла беда» и читает.)

Входит Магомед, слушает Омара. Тот читает, не видя вошедшего.

МАГОМЕД. Омар, пусть долго живет тот, кто сочинил эти стихи.

ОМАР. Самый талантливый поэт нашего народа — Кайсын Кулиев... Он на фронте сейчас...

МАГОМЕД. Постой, и таких талантливых тоже на войну отправляют?

ОМАР. Ты же видишь, он пишет, что в час беды он не может оставаться в тылу!

МАГОМЕД. Оллахий, я сам, своими руками уничтожил бы всех гадов-фашистов, только бы жизнь этого поэта была в безопасности! А ну дальше, читай дальше!

ОМАР. Еще бы! Послушай, ты видел старших?

МАГОМЕД. Да. Тут же, как сообщил я им о группе фашистов, наши их обстреляли!.. А те, сволочи, убегая, тяжело ранили двух наших колхозников.

ОМАР. Слышал (Пауза.) Я отправил на тот свет двух офицеров... Фрицев... возглавлявших группу...

МАГОМЕД. Да что ты?! И где это?!

ОМАР. Одного за вашим домом, а другого в конце своего огорода...

МАГОМЕД (радостно). Омар, ты молодчина, а! Герой, должен тебе сказать!.. Значит, это ты помог им дать деру?

ОМАР. Полагаю, что да. Я сегодня уже открыл счет возмездия за кровь и раны нашей земли... Но главная борьба впереди, пойдем, Магомед, пойдем, друг!..

МАГОМЕД. Пошли!

Стремительно входит Тапай.

ТАПАЙ. Омар, я отправил людей в горы...

ОМАР. Тапай, это ты хорошо сделал, хорошо.

ТАПАЙ. Хорошо, что я успел до вашего ухода...

ОМАР. Дело, что ли, есть у тебя?

ТАПАЙ. Омар, душа моя, ты знаешь, я всегда был с людьми, служил чем мог в селе...

ОМАР. Знаю.

ТАПАЙ. В беде да в радости люди нужны друг другу. Сейчас мне в селе незачем оставаться.

ОМАР. Понимаю...

ТАПАЙ. А понимаешь коли, то прошу, заберите и меня с собой. Вместе будем воевать и умирать, если что...

ОМАР. Тапай, там, куда мы идем, всякое может быть... ранение, или еще... (Пауза.)

ТАПАЙ (перебивая Омара). Война без смерти не бывает... Как вы, так и я! Иль я не мужик?!

ОМАР (Магомеду). Магомед, а ты как смотришь на предложение Тапая, а?..

МАГОМЕД. Как скажешь, так и будет!..

ОМАР (протягивает Тапаю немецкий автомат). Раз так, на!.. Бери!..

ТАПАЙ. Омар, по правде сказать, знать не знаю, ведать не ведаю, как с этой штукой обращаться...

ОМАР. А жизнь научит! Мужчина не спасует перед врагом! Пойдем!

Уходят.

 

Картина 5

Горы. Узкий вход в пещеру — его за деревьями сразу не увидишь: дубы, березы. В нее можно войти только хорошо согнувшись, а может быть, и на четвереньках. Во время открытия занавеса Омар, сидя на камне, чистит автомат, Тапай же поодаль стоит на посту.

ОМАР. Ты вчера со своей торопливостью чуть не помешал склад взорвать...

МАГОМЕД. Куда там!

ОМАР. Оллахий, это так.

МАГОМЕД. Что же делать было! Как увижу фрица или полицая, палец сам на курок прыгает!..

ОМАР. Давай, кончай это! Вчера, если бы ты их не спугнул, мы бы всех перебили, а то одного только ранили...

МАГОМЕД. Омар, прости на первый раз. Больше такое не повторится.

ТАПАЙ (щелкнул затвором винтовки). Стой, кто идет?

ШАМШИЯТ (с мешком на плече). Я это, я! Ты что, сестру не признал, а?!

ТАПАЙ. Оллахий, Шами, сегодня темень была ночью, хоть глаз выколи...

ОМАР (обращаясь к Шамшият). Шами, я же велел тебе кукушкой куковать, как подходить станешь ближе.

ШАМШИЯТ (опускает груз на землю, вытирает потное лицо). Ей-богу, в этой чертовой дыре не только я, сам Господь Бог вас не сыщет...

ТАПАЙ. Э-э-э, Шами, нас бы не пожалели, коль легко найти было бы. Зря, думаешь, старались мы?

ОМАР (к Шамшият). Там хвоста за тобой не было, как думаешь, а?

ШАМШИЯТ. Чего врать-то, показалось, что ли, недалече от Гнилых ручьев вроде бы кто-то метнулся следом, а глянула — это пес наш, поганец. Погнала назад негодника.

ОМАР. Правильно, о том, где мы, не только человек, но и собака знать не должна...

ШАМШИЯТ. Понимаю, душа моя, понимаю...

ОМАР (к Шамшият). Помни: куда бы ты ни пошла, шайтаны непременно следом ринутся. А посему осторожно, осторожно всегда! Короче, правый глаз должен знать, куда глядит левый, ясно?

ШАМШИЯТ. Понимаю, чего там.

МАГОМЕД. Правильно говоришь. Ведь что знает один, то знает весь мир. Лихой Мусос из этой пещеры устраивал свои рейды на белогвардейцев!..

ОМАР. Слышала?.. Так-то, Шами, в закрытый рот и муха не влетит...

МАГОМЕД (подсаживается к Шамшият). Шами, а сегодня чем будешь нас потчевать?

ШАМШИЯТ. Чем бог послал, Магомед.

МАГОМЕД (берет из мешка Шамшият съестное). Живи, Шами, сто лет!

ШАМШИЯТ. Да ладно...

МАГОМЕД. Раньше ты ночью нос боялась наружу высунуть, теперь смотрю — джигит да и только!..

ШАМШИЯТ. Нужда заставила, джигит-то я поневоле!..

ОМАР (ласково). Ты не шути с нашей Шами!.. Наша сестренка, сама того не ведая, связная, становится партизанкой! Так-то, Магомед, а!..

ШАМШИЯТ (не понимая). Ой, Аллах! Чего это ты мне, парень, приписываешь?

МАГОМЕД. Как ты, Шами, не поймешь? Связной — это тот, кто мостиком, ниточкой является между нами и селом, понимаешь?..

ШАМШИЯТ. Да ну! Какой связной!.. Клянусь покойной матерью, как идти в ночь сюда, со страху душа в глотке застревает... А вспомню, что голодные вы, так не утерпеть дома вовсе...

ОМАР. Шами, мало ли что, осторожней, сестренка, дорога есть дорога. Дело рухнет, если враги нападут на след...

ШАМШИЯТ. Ну да, пусть дожидаются! Шамшият не глупее их! Всегда найду, как обойти проклятых! Сегодня, к примеру, ушла еще засветло к Абат, а в сумерках айда сюда!

ОМАР. Правильно! Тебе видней...

МАГОМЕД. Постойте, но говорят ведь, что полицаи и фрицы вокруг села мощные посты выставили?

ШАМШИЯТ. И пусть себе! Фрицы лиса, а я лисий хвост! Вот так-то!..

ОМАР. А что, скажи, в селе нового?

ШАМШИЯТ. В селе-то? И взрослые, и ребятишки напрочь забыли, как улыбается человек. Мертво в селе. Вчера старого Куташа, говорят, засадили: дескать, найди внука...

ОМАР. Да ну, черт возьми!

МАГОМЕД (берет винтовку). Я пошел!..

ОМАР. Куда это?..

МАГОМЕД. Отца вызволять!..

ОМАР. Погоди, не горячись! Надо обдумать!..

ШАМШИЯТ. Те гневаются, мол, партизаны телефон портят, людей убивают, склады взрывают... Хоть из-под земли найдите партизан, ярится Исхак, голова полицейский. Со вчерашнего дня вон хромого Чалмана, говорят, трясет он нещадно...

ОМАР. А тот?

ШАМШИЯТ. А он накинулся на снох: давайте, дескать, ищите мужей своих, а не то отправлю всех туда, откуда никто не возвращался...

ОМАР. Что же те?

ШАМШИЯТ. А те, дескать, как ушли мужики с колхозным скотом за перевал, так мы их больше не видели, теперь и сами не ведаем, то ли мы замужние, то ли вдовы или еще чего...

ОМАР. Правильно сказали... Есть еще новости?

ШАМШИЯТ. А еще один полицай мне: немца, говорит, в гости зову, дай, говорит, овечку, да я отказала тому полицаю... Только после этого полицай озверел: ты, говорит, думаешь, я не знаю, кто пристрелил двух офицеров?.. Вот, дескать, попадись он в руки, так не миновать страшной участи!.. И того, кто убил, и тебя, дескать, живьем зажарим, как шашлык на вертеле...

МАГОМЕД (порывисто). Кто этот предатель?!

ШАМШИЯТ. А кто бы ты думал?! Ты что, не помнишь змея-гадюку? Забыл, какой он ползучий, скользкий и подлый?!

МАГОМЕД (волнуясь). Аллахом заклинаю, не таи его имя поганое!.. Я мигом обернусь, чтобы он никому больше зла не мог сделать!

ОМАР (Магомеду). Стой, не горячись!.. Мы еще сочтемся с этими подонками, такой день придет! Придет такое время! (Пауза.) О земля моя! Благословенная! Ты ни одного сына своего не предала, а в трудный час нашлись такие, что тебя предали!.. (Пауза.) Шами, ну а еще есть новости?

ШАМШИЯТ. Немцы, говорят, списки пишут... Коммунистов, комсомольцев, передовиков-колхозников...

ОМАР (вздыхает). Ну, черт возьми, тяжелобольных еще можно понять, но те, что на ногах, — как они остались в селе?! Враг ни перед чем не остановится!.. (Отводит Шамшият в сторону.) Шами, повстречайся в селе с кем-нибудь из них, кому больше веришь... скажи им: Омар зовет вас в партизаны! Не уйдете в горы, пропадете, скажи! Только не забудь, ладно?!

ШАМШИЯТ. Непременно! А как же!

МАГОМЕД (хлопочет над съестным в котомке Шами). А тебе, Шами, добро пожаловать еще раз. Чем больше оружия и еды, Шами, тем легче с врагом справиться! Вот так-то!

ШАМШИЯТ (подает всем троим шерстяные носки). Дни стали холодать, снохи прислали вам...

ТАПАЙ. Оллахий, спасибо им всем!..

ШАМШИЯТ. Ах, боже мой, что говорить о селе? В школе стойло для лошадей, строения разбиты, разграблены, какое настроение может быть? Ждут, когда отомстят фашистам...

ОМАР. Я уверен, что так думает большинство! Обретший свободу никому не позволит закабалить себя вновь!..

МАГОМЕД. Послушай, что у фашистов за правило грабить и рушить все там, куда они вошли?..

ОМАР. А затем, что знают гады — живыми хозяева этой земли их не выпустят, кости свои здесь сложат. Знают, гады!

МАГОМЕД. Еще бы, Оллахий! Пока мы живы, недолго им поганить нашу землю!

ШАМШИЯТ. По-иному сказывают некоторые, что злы на советскую власть, холуи фашистские.

МАГОМЕД. И что же они?

ШАМШИЯТ. Немцы, дескать, навсегда явились сюда. Снова, дескать, звезда взошла наша... Ног под собой от счастья не чуют...

ОМАР. Однако, коль разорение суждено муравьиной куче, обязательно крылья у муравьев вырастают...

МАГОМЕД. Шами, а как наши старики?..

ШАМШИЯТ. Они думают, что ты на пастбище. А знали бы, что ты в партизанах, с ума бы сошли от страха за тебя.

МАГОМЕД. Так и говорите, что на пастбище, мол, на кошах...

ОМАР. Шами, вид у тебя не ахти, небось устала. Приляг да подремли немного.

ШАМШИЯТ. Нет, душа моя, к рассвету я должна быть дома...

ОМАР. Ты права. (Магомеду.) А ну-ка, подойди! (Отводит Магомеда в сторону.) Срочно надо узнать, кто этот гад, и выдать ему по первое число! Иначе многим он хребет перешибет.

МАГОМЕД. Это так... Я пойду с Шами и уничтожу его!

ОМАР. Не горячись, полегче. Надо так это устроить, чтоб другим неповадно было впредь!

МАГОМЕД. Ну да, ладно. (Повернувшись к Шамшият.) Шами, заклинаю памятью твоей матери, скажи, кто тот подонок?! Назови имя того, кто Омара хочет выдать!

ОМАР. Ну вот, снова горячку порешь! (Подсаживается к Шамшият.) Шами, как ты думаешь, есть кроме тебя кто-то, знающий, что мы здесь?

ШАМШИЯТ. Ты что! Я даже сношеньке не говорила!

ОМАР. Правильно, и не надо!.. Все, что услышишь и увидишь... На сей раз ты кое-что нам подсказала.

ШАМШИЯТ. Сделаю, сделаю еще что смогу.

МАГОМЕД. Гляжу я, наша Шами скоро станет настоящей партизанкой!

ШАМШИЯТ. Куда мне! Слабая женщина, какая из меня партизанка? Хожу, потому что боюсь за вас...

МАГОМЕД. Омар, я заменю Тапая на посту?

ОМАР. Нет пока, проводи сначала Шами...

МАГОМЕД. Ладно. (После паузы.) Если враги нас так отчаянно ищут, а мы что же?

ОМАР. А мы в урочный час сразимся с ними!

ШАМШИЯТ. Господь с вами! Их-то много!

ОМАР. Ну и пусть. Народ с нами. Если он захочет, и монолит с места сдвинет — дунет только разок! Это во-первых, а во-вторых, из многого многое и отнимется, из малого — мало! Мы первыми не пошли к фашистам, это они захватили нашу землю. Мы будем сражаться, как горные орлы!.. Шами, ты припозднилась. Давай, к рассвету дело, торопись!..

ШАМШИЯТ. Да, да, душа моя.

МАГОМЕД. Шами, может, переночуешь, а завтра к вечеру пойдешь, а?..

ШАМШИЯТ. Ой, нет! Я здесь заночую, а кто за моими курами последит? Оголодают ведь. Или же поганые явятся, справляться станут, где я!..

ОМАР. Ну ладно, давай иди! Будь внимательна, что и как в селе, ты должна знать.

ШАМШИЯТ (обнимает Омара и Магомеда). Пусть Аллах хранит вас обоих... До свидания!.. (Уходит.)

МАГОМЕД (следом за Шамшият). Я провожу немного Шами и вернусь...

ШАМШИЯТ (возвращается). Еды вам хватит на три-четыре дня. Раньше я не смогу прийти...

ОМАР. Хорошо. Магомед, а ты быстрей возвращайся!.. Я оружием займусь... приведу в порядок...

МАГОМЕД. Добро! (Уходит.)

ОМАР (возится у входа в пещеру с оружием). Тапай, надо будет пробраться в село и освободить арестованных.

ТАПАЙ (отряхивая на себе одежду). Оллахий, Омар, хорошее это было бы дело. (После паузы.) Те вонючки-полицаи ничем не лучше фашистов. Как волчья стая, задрать готовы любого!..

ОМАР (заряжает винтовку). А ты говорил, что лучшего места, чем эта пещера, нет для нас.

ТАПАЙ. А чем плохо здесь?.. Правда, входить нужно на карачках... Но внутри — простор, хоть сто человек загоняй! В случае чего, исчезнем в глубине, ищи-свищи нас тогда! Спокойно выходим на ту сторону хребта. Пусть побегают фашисты за минувшим дождичком!

ОМАР. Ты прав... Слушай, как вокруг, хоть поглядел?

ТАПАЙ. А как же! Кроме комарья — ничего!.. Омар, чего ты сто раз возишься с оружием, нет чтобы лечь да поспать чуток...

ОМАР. Оружие у солдата должно всегда быть готовым.

ТАПАЙ. И то правда. (Слышен топот ног; Тапай щелкает затвором.) Стой! Кто идет?!

МАГОМЕД (с пулеметом на спине). Я, я это, Тапай!

ОМАР (увидев его). Ого!.. Ты откуда это притащил?

МАГОМЕД. Было... У немцев как-то стянул возле Гнилых ручьев... А теперь вот... дотащил сюда... Уф!

ОМАР. О-о! Молодчина! Этот пулемет пригодится нам сегодня!.. А как с патронами?

МАГОМЕД. Хватит на первый случай... Потом еще сообразим...

ОМАР. Лады!.. Тогда ты давай подремли! А потом — в путь!

МАГОМЕД. Куда это?

ОМАР. Заключенных надо вызволять... Стариков в селе...

МАГОМЕД. Что за старики?

ТАПАЙ. Правда, что за старики?

ОМАР. Ты не слушал, выходит, что Шами говорила?

ТАПАЙ. Я же в карауле стоял! Откуда мне знать?

ОМАР. Фашисты пытают из-за нас двух стариков...

МАГОМЕД. Чего мы ждем? Айда!..

ОМАР. Погоди.

МАГОМЕД. Чего же они, гады, аксакалов держат? Они же сроду порога тюрьмы не ведали! А мы тут прохлаждаемся!

ОМАР. Надо подождать, пока Шами до дому дойдет!

МАГОМЕД. Да уж теперь она, должно быть, дома.

ОМАР. Оллахий, ребята, что-то сегодня у меня на душе тревожно... Хоть бы все обошлось...

ТАПАЙ. Не бойся... Не впервой ей такое... Даст Бог, все образуется.

МАГОМЕД (прилаживает к поясу гранаты, перекидывает через плечи патронташи крест-накрест). Придумали же подонки!.. Стариков арестовать!..

ОМАР (надевает портупею с пистолетом). Ты и Тапай идите вперед, тихо снимайте часовых. А я отворю двери и выпущу людей...

МАГОМЕД. Хорошо!

ТАПАЙ. А заметят, тогда что?

ОМАР. Заметят, тогда сражаться до последнего патрона! А с последним тем патроном вы знаете, как поступить...

МАГОМЕД (задумчиво). Еще бы...

ОМАР. Народ за нас, и только два-три подлеца вняли фашистам...

МАГОМЕД. Надо заткнуть им глотки... Тем предателям...

ТАПАЙ. Оллахий, там не все добровольно стали полицаями! Я уверен!..

МАГОМЕД. Чего же они зад фашистский тогда лижут?!

ТАПАЙ. За души свои подлые дрожат! Тут еще надо учесть, кто богач, кулак бывший...

МАГОМЕД. Так-то оно так!.. Раньше хорошо они попили крови народной да вволю поели заработанный потом людским хлеб... Пришла советская власть, и такой зуд на них нашел! Такой зуд! (Хохочут.)

ОМАР. Лучше остаться людьми, чем ползать у фашистов под ногами!..

ТАПАЙ. Ну да! Только это понимают такие джигиты, как ты, Омар!

ОМАР. Нет, Тапай, большинство людей наших так думают. К сожалению, в час испытания и предатели выползают изо всех дыр...

МАГОМЕД. Кто не способен выполнить сыновний долг перед своей землей, копейки не стоит... И пусть сгинет его поганая душонка!

ОМАР (задумчиво). Ты прав...

МАГОМЕД (со страстью). Как же земля наша носит подонков тех!

ОМАР. Или мы, или они — третьего не дано! Пошли!

МАГОМЕД. Пошли. (Все берут оружие, но останавливаются, заслышав отчаянный крик Шамшият.)

ШАМШИЯТ (за кулисами). Ой, мама! Будьте вы прокляты, убьете же!.. (Голос ее прерывается.)

ОМАР (услышав это). Стойте! Эта же голос нашей Шами! (Все встревожены.)

ШАМШИЯТ (снова за кулисами). Мама-а-а! Ой... (Снова голос ее прерывается.)

ОМАР (поняв обстановку). Магомед, давай с пулеметом за тот камень! А я здесь со своим пулеметом. Тапай, а ты давай обеспечь нас патронами... гранатами... Готовы?! Без приказа не стрелять!..

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР (голос за кулисами). Партизан, здавайс!

ОМАР (дает очередь из пулемета). Советские партизаны в плен не сдаются!.. Ребята, огонь! (Тапай и Магомед бросают гранаты, стреляют из автоматов.)

ТАПАЙ. Убийцы!..

МАГОМЕД (продолжая стрелять). Кажись, случилось, чего мы боялись!..

ТАПАЙ. А что именно?..

МАГОМЕД. Фашисты выследили Шами, а теперь сюда пригнали...

ОМАР. Увы, это так...

НЕМЕЦ (из-за кулис). Партизан, здавайс! Айн, цвай, драй! (После паузы.) Здавайс! (Фашисты стреляют.)

ОМАР (дает очередь). Я не пришел на твою землю! Это ты явился, гад, первым! Сам сдавайся!

ОМАР (бросает гранату). На тебе, здавайс! На!!!

МАГОМЕД (из-за кулис). Ты этого искал в наших горах! На тебе!

НЕМЕЦ (из-за кулис). Ру-у-у-с-с, здавайс!

ТАПАЙ (стреляет на голос). Еще раз на, гад!

ПОЛИЦАЙ (голос из-за кулис). Омар, кончайте стрелять! Нас много здесь! Вы окружены! Доблестную армию Гитлера не победить!..

ОМАР (прилаживаясь к пулемету). Ах ты гад подлый, без чести и совести!.. С нами весь советский народ! Черта с два вас больше!.. (С той стороны стрельба идет на убыль, а затем смолкает совсем — видно, фашисты совещаются.)

МАГОМЕД. Да...

ОМАР. Глядите в оба, друзья!

МАГОМЕД. Сдохнуть готов, только бы Шами не попала к ним в лапы!..

ОМАР. Увы...

ТАПАЙ. Оллахий, гляжу, кажется, крепко сегодня «фараоны» обложили нас!..

ОМАР (укоризненно). Эй, слабаки, мужчины не пасуют!.. Пока мы живы, не сдадимся... Тапай, нас же родили горянки!.. Мужайтесь!..

МАГОМЕД (подтаскивает к себе камни). Омар, за меня не бойся!.. Я жизнь свою за так не отдам...

ТАПАЙ (сурово). И за меня тоже... За меня краснеть не придется...

ОМАР (пожимает руки друзей). А коли так, то до последней капли крови...

МАГОМЕД И ТАПАЙ. Клянемся!

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР (его голос из-за кулис). Партизан, здавайс!..

ОМАР (дает очередь из пулемета). Наше слово твердое! А если вам нужен другой ответ, тогда получайте! (Бросает гранату.)

ПОЛИЦАЙ (голос из-за кулис). Ты что, не слышишь, что твою сестренку непобедимые солдаты Гитлера сюда пригнали?!. Пожалел бы ее, если своя шкура не дорога!.. Выходи, слышь!..

ГОЛОС ШАМШИЯТ. Ой, мама!.. Руку сломали-и-и, подлые!.. Уми-ра-а-а-ю-ю!..

Омар хватается за гранату, всем телом подается вперед.

МАГОМЕД. Омар, Омар, стой!!!

ТАПАЙ. Омар!!!

ОМАР (бросается к пулемету). Что жизнь, что смерть — все едино!.. Не возьмете, твари!!!

ТАПАЙ. Эти собаки, кажется, нас в угол загнали.

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР (из-за кулис). Русс, здавайс!..

ОМАР (снова дает очередь из пулемета). Нет, убийцы, нас не взять за здорово живешь! Джигиты, ни шагу назад!.. Целиться хорошо... В своих бы не попасть...

ПОЛИЦАЙ (из-за кулис). Омар, выходи!.. Жизнь единственной сестры в твоих руках!..

ШАМШИЯТ (из-за кулис). Дорогой, единственный брат мой, не выходи!.. Не выходи!.. (Голос ее затихает.)

ОМАР. Ребята, настал для нас час испытания. Пусть мужество будет с нами!..

МАГОМЕД. Кому в живых остаться доведется, тот сразится за всех остальных...

ТАПАЙ. Без мужества нет победы. Омар, нас живьем не взять!..

ОМАР. Спасибо!.. Спасибо за все!..

СТАРИК (голос за кулисами). Омар, эти убийцы и нас сюда загнали!.. Только держитесь, мы велим вам, слышите!.. Держитесь! Не думайте о нас!..

ПОЛИЦАЙ (голос из-за кулис). Собачья кровь! Мы тебя зачем сюда пригнали!..

Автоматная очередь.

МАГОМЕД. Ах ты продажная шкура! (К друзьям.) Кажется, бедного Бекира!..

СТАРИК (крик из-за кулис). Омар, душа моя! Такие джигиты нужны народу!.. Мы пойдем на смерть, только вы уничтожьте этих гадов!

Снова автоматная очередь.

МАГОМЕД (порывается бежать). Бекира!.. Его!..

ОМАР (перебивает его). За кровь Бекира отомстим! Огонь, ребята! (Омар стреляет из пулемета, Магомед и Тапай — из автоматов.)

МАГОМЕД (прицеливается из-за камня). Сейчас, шкура продажная, я тебя пущу на корм стервятникам!.. (Стреляет.)

ПОЛИЦАЙ (кричит). Убили-и-и!

ТАПАЙ. Чтоб ты сгинул в преисподней!

ШАМШИЯТ (из-за кулис). Они окружают вас, ребята-а-а!.. Осто... (Голос прерывается.)

ОМАР (Магомеду). Вы держитесь справа, я левый фланг буду держать!..

Стучит пулемет. Магомед и Тапай бросают гранаты.

МАГОМЕД. Пусть лезут, коли жить надоело!.. Раз пришли к нам, мы им по два метра земли, так уж и быть, выделим!..

ГОЛОС ВТОРОГО СТАРИКА (из-за кулис). Пока есть такие джигиты, Омар, жить нашей земле! Не быть гадам хозяевами на нашей родине!.. Идите, уходите в глубь пещеры!.. Что бы ни случилось, народ с вами!.. А сила его велика!..

Слышна «Песня Омара».

Занавес.

 

Действие III

Картина 6

Декабрь 1942 года. Город Нальчик. Кабинет начальника гестапо. Посередине комнаты — большой стол. На стене портрет Гитлера в раме. На столе телефоны. Занавес открывается. Бюхлер чистит ногти. Он и Мюхейм.

МЮХЕЙМ (он пьян, на заплетающихся ногах подходит к Бюхлеру, выбрасывает вперед руку). Хайль Гитлер!

БЮХЛЕР (недовольно оглядывая Мюхейма). Хайль! Ни свет ни заря, а вы уже навеселе. По какому случаю?!

МЮХЕЙМ. Прошу извинить, герр штурмфюрер, какое там веселье, горе у меня, напротив...

БЮХЛЕР. Что, из близких на фронте кто-то погиб?

МЮХЕЙМ. Да нет.

БЮХЛЕР. А что же случилось?

МЮХЕЙМ. Сегодня из-под Сталинграда один знакомый офицер приехал. Послушал его, не то что выпить, и жить не хочется... Сам удивляюсь, что жив еще!..

БЮХЛЕР. Что за офицер?

МЮХЕЙМ. Офицер связи.

БЮХЛЕР (обозленно). Бросьте пасовать! Врет он все, ваш связист!

МЮХЕЙМ. Похоже, что Сталинград для нашей доблестной армии стал адом.

БЮХЛЕР (в ярости). Заткни глотку!..

МЮХЕЙМ. Там... Наши солдаты...

БЮХЛЕР (в ярости). Говорю тебе, глотку заткни!..

МЮХЕЙМ. Да я... Говорю, что слышал...

БЮХЛЕР (остывая). Кто вам это наговорил?..

МЮХЕЙМ. Офицер связи Отто Брутт.

БЮХЛЕР. А вы откуда его знаете, господин обер-лейтенант?

МЮХЕЙМ. Он привез секретный пакет командиру нашей дивизии.

БЮХЛЕР. А где вы встретили его?

МЮХЕЙМ. В ресторане.

БЮХЛЕР. И там выпили, а?

МЮХЕЙМ. Так точно, господин штурмфюрер...

БЮХЛЕР. А где этот офицер?

МЮХЕЙМ. Только разошлись...

БЮХЛЕР (рассердившись вновь). Догоните его, верните сюда!

МЮХЕЙМ. Слушаюсь, господин штурмфюрер!

БЮХЛЕР. Давайте, быстро!

Мюхейм отдает честь, уходит.

БЮХЛЕР. Господин обер-лейтенант!

МЮХЕЙМ (оборачивается). Слушаю.

БЮХЛЕР. Застрелите Отто Брутта на месте, а документы его принесите сюда.

МЮХЕЙМ. Слушаюсь, господин штурмфюрер.

БЮХЛЕР. Давайте, быстро!

Мюхейм уходит.

БЮХЛЕР. За такие новости надо спустить с него шкуру, повесить негодяя!.. (Ходит в задумчивости по кабинету.) Да!.. Сталинград сильно тормозит наше продвижение вперед. Но нет крепостей, которых не способна покорить армия фюрера. И Сталинград будет наш!.. Истинные сыновья Германии в этой войне должны сражаться с коммунистами до последней капли крови... Нацистам и коммунистам нет вместе места на земле! Или мы, или они! (Зазвонил телефон.) Але! Слушаю, господин генерал! Пока нет, господин генерал! Даю слово офицера вермахта в кратчайший срок ликвидировать их!.. Хайль Гитлер! (Бросает трубку на рычаг, волнуясь, ходит по кабинету.) Однако не так-то просто прибрать их к рукам!.. Черта с два возьмешь их, если они испарятся, как призраки, в этих диких скалах! (Снова телефонный звонок.) Але! Откуда?.. Селение «К»?! Господин майор, вы, что ли?! Когда ликвидируете вашу банду?! Почему?! Испарились как туман?! (Рассерженно). Или вы срочно ликвидируете бандитов, или я отправлю вас в Сталинград! Или я отправлю вас в Сталинград!!! Вы поняли мои слова?! В таком случае хайль Гитлер! (Бросает трубку на рычаг.)

МЮХЕЙМ (вбегает, отдает честь). Разрешите, господин штурмфюрер?!

БЮХЛЕР. Говорите.

МЮХЕЙМ. Господин штурмфюрер, ваше задание выполнено. (Показывает планшет.) Вот документы Отто Брутта. Вот и его пистолет. (Кладет все на стол перед Бюхлером.)

БЮХЛЕР (резко). Положите на стол ваше оружие.

МЮХЕЙМ (кладет оружие и документы на стол). Господ-д-ин штурмфюрер, как понять ваши действия?..

БЮХЛЕР. Я отдал распоряжение арестовать вас и отдать под трибунал!

МЮХЕЙМ. За героизм на фронтах сам фюрер наградил меня железным крестом! Почему?!

БЮХЛЕР. Вы сеете панику среди офицеров вермахта.

МЮХЕЙМ (подавленно). Кроме вас я этого никому не говорил.

БЮХЛЕР. Слышал уже!.. За эти слухи вас надо вешать! А в чем ваша вина тут? В том, что вы способствуете распространению ложных слухов о Сталинградском фронте!

МЮХЕЙМ. Господин штурмфюрер, не я источник этих слухов! Это из уст Отто Брутта я слышал, причем я же его и застрелил. А я? За что же так со мной?!

БЮХЛЕР (перебивает Мюхейма). А за то, что вы были курьером! В Третьей империи за это вешали или отрубали головы. Вы что, об этом не слышали?! (Вкрадчиво.) А какая разница между этими двумя видами казни? Правда, я не хочу вас именно такой казни предавать. Я даю вам возможность избежать такой участи... Сейчас я распоряжусь — пусть Молль отведет вас к берегу реки и... Все окончится мгновенно... Для вас. (Мюхейм теряется.) Чего вы трясетесь, слабак?.. Вы что, не немецкий солдат?.. А в документах так и напишу... Сеял, мол, панику!..

МЮХЕЙМ. Клянусь, кроме вас ни одному...

БЮХЛЕР. Лжете, говорили!.. Давайте будем делать, как я сказал, и писать, почему вас в расход пустили, и вы исчезнете, развеетесь как туман... (Ходит по кабинету.) Или вы берете карательный взвод, идете с ним в горы и доставляете сюда самого отъявленного бандита, или в схватке с ним будете драться до последнего патрона!.. Для вас выбора нет! Смерть!.. Только смерть! А падете в схватке, это будет лучше и для вашей семьи, и для вас....

МЮХЕЙМ. Господин штурмфюрер, куда я должен идти? Где этот бандит?

БЮХЛЕР. Идти недолго и недалеко. (Смотрит на карту.) Вот сюда, селение «К»... Запомните: насколько нам известно, он воевал под Сталинградом и не щадил там наших. Вернулся инвалидом. Однако успел убить двух наших доблестных офицеров. Со вступлением сюда частей фюрера ушел в партизаны и дает нам прикурить. Командование хорошую сумму пообещало за его голову... Если вы добудете его живым или мертвым, возможно, вашу грудь украсит еще один железный крест!..

МЮХЕЙМ. Господин штурмфюрер, разрешите выполнять приказ?!

БЮХЛЕР (возвращает Мюхейму пистолет и документы). Разрешаю. Только помните, господин обер-лейтенант, этого волка не так-то легко заполучить. Отчаянно смелый дикарь. Как бы вместо его головы своей не поплатиться!.. Осторожней... Хайль Гитлер!

МЮХЕЙМ. Хайль Гитлер! (Торопливо уходит.)

БЮХЛЕР (вслед). Господин обер-лейтенант, там в селе могут найтись люди, знающие его местопребывание. Начните с них!.. Хайль Гитлер!

МЮХЕЙМ. Хайль Гитлер! (Выходит.)

БЮХЛЕР (задумчиво ходит по кабинету). Поймал я в хорошую ловушку Мюхейма... Теперь обер-лейтенант или сам подохнет, или приберет к рукам бандита!.. Пусть... Хотя он еще в Белоруссии научен обращению с партизанами. Никто с ним не сравнится в садизме, жестокости. (Смотрит в окно.) Как в мире тихо, словно и война не идет. (Слышно, как с песней идут строем немцы.) А эти откуда, интересно?

Солдаты поют:

Пусть умереть нам доведется,
Умрем мы как солдаты.
За земли злачные под солнцем
Сразимся как солдаты.

БЮХЛЕР. Эх, молодцы! Салют вам!.. Сразу видно, что немецкие солдаты, не в пример русским — настоящие удальцы, стройны, подтянуты, как истинные арийцы!..

МОЛЛЬ (входит с пакетом). Разрешите, господин штурмфюрер?..

БЮХЛЕР (читает). Хорошо... хорошо, что подбросили эдельвейсовцев из Пятигорска...

МОЛЛЬ. Господин штурмфюрер, не могу понять, неужто и люди этих диких гор сами тоже дикари? Не понимаю, чего им защищать?..

БЮХЛЕР. Большевистской агитации нахлебались, говорят, — свободы, принесенной Октябрем...

МОЛЛЬ. Ну и свобода!.. Ничего путного ни в еде, ни в одежде. Подлинной свободы они и не нюхали, жили в плену большевистского дурмана.

БЮХЛЕР. Они по-другому расценивают это. Ну и что, ефрейтор, выполнили приказ?

МОЛЛЬ. Диву даюсь, господин штурмфюрер, везде они, везде эти партизаны...

БЮХЛЕР. Да, ефрейтор, борьба с партизанами-горцами имеет свои особенности… Им здесь помогают скалы, каждый камень, даже вода в реке!..

МОЛЛЬ. Вы правы, господин штурмфюрер. Тот злополучный бандит умудрялся ускользать от нас, исчезал где-то в лабиринте пещеры и внезапно обрушивал на наши головы настоящий камнепад.

БЮХЛЕР. Не волнуйтесь, ефрейтор, недолго ему крушить нас камнепадом...

МОЛЛЬ. Вот бы да!.. Я бы его!..

БЮХЛЕР (перебив Молля). Пока обер-лейтенант жив, бандиту не уйти далеко... Давайте, ефрейтор, двигайте к коменданту, пусть там готовятся принять эдельвейсцев! И срочно возвращайтесь! Здесь вам предстоит работа, возможно!..

МОЛЛЬ (уходит, щелкнув каблуками). Слушаюсь, господин штурмфюрер! Хайль Гитлер!

БЮХЛЕР. Хайль Гитлер! (Один.) Генерал нас упрекает, что партизаны до сих пор не уничтожены. Однако это непросто сделать!.. В открытом бою встречаешься с врагом лицом к лицу... А в этих проклятых горах не знаешь, откуда беда нагрянет... Успевай только оглядываться... Того и гляди подстрелят... (Звонит телефон. Берет трубку.) Господин обер-лейтенант, неужели вы?! Поймали, говорите?! (Радостно.) Молодец, молодец! В таком случае поздравляю вас и со вторым железным крестом. Считайте, что он уже украсил вашу широкую грудь! Поздравляю! (Прислушивается к телефону.) Не хочет отвечать?! Из тюрьмы звоните?.. Ну что же, это хорошо... Давайте его сюда! Только охрану усилить... А то вы его уже знаете... Мне же остается доложить обо всем в центр... Получите через пару месяцев!.. (Словно что-то вспомнив.) Але! Господин обер-лейтенант, комендантом села был майор Фрезен?.. Рядом, говорите? Ну-ка, передайте ему трубку! Хайль Гитлер! Господин Фрезен, вы список подготовили?.. Я имею в виду коммунистов, комсомольцев и передовиков... Давайте быстрей! Вы что, ждете, когда и они уйдут в партизаны?! Короче, не позже второго января всех заключить в тюрьму! Не хватит мест?! Что, их так много? Тогда согнать на площадь в центре села, протянуть вокруг колючую проволоку, поставить пулеметы... А потом мы покажем, какие они «красные кенделенцы»! Срочно делайте! Хайль Гитлер! (Бросает трубку телефона.) Подумать только, эти дикари тоже мнят себя партизанами! Что бы они делали, если бы советская власть дала им настоящую жизнь?..

МОЛЛЬ (входит, выбрасывает вперед руку). Хайль Гитлер!

БЮХЛЕР (оживляясь). Хайль!

МОЛЛЬ. Господин штурмфюрер, ваше приказание выполнено!

БЮХЛЕР. Хорошо.

МОЛЛЬ. Господин штурмфюрер, я, кажется, не совсем угодил?..

БЮХЛЕР. Да. Правильно понял. Сейчас Мюхейм позвонил мне и доложил, что поймал неуловимого партизана и его друзей.

МОЛЛЬ. О-о! Это же победа!

БЮХЛЕР. Генерал упрекал нас, что не можем изловить того дикаря, я сейчас доложу ему. (Берется за телефон.) Алло! Господин генерал, этого смутьяна наконец изловили!.. Рад служить!.. Обер-лейтенант Мюхейм!.. Хорошо, будет сделано! (Кладет трубку на рычаг.)

МЮХЕЙМ (входит, левая рука висит на повязке, правую руку бросает вперед). Хайль Гитлер!

БЮХЛЕР. Хайль Гитлер! (Представляет Мюхейма Моллю.) Вот, господин Молль, идеальный герой! Знакомьтесь!

МОЛЛЬ (протягивает руку). О-о! Вы настоящий богатырь, раз сумели пленить такого...

БЮХЛЕР. А что с рукой, господин обер-лейтенант?

МЮХЕЙМ. Господин штурмфюрер, бандит нам дался непросто. Мы пробовали огнем и мечом выкурить его из укрытия — ничего не помогало. Пришлось изрядно потрудиться.

БЮХЛЕР. Правильно... С нашей стороны есть жертвы?

МЮХЕЙМ. Есть... Девять человек... И раненые имеются...

БЮХЛЕР (со злостью). Этого подонка я сам буду допрашивать! Господин обер-лейтенант, давайте его сюда!

МЮХЕЙМ. Слушаюсь, господин штурмфюрер!

Вводят Омара. На лице следы побоев.

БЮХЛЕР (все с любопытством разглядывают Омара). Фамилия, имя!

ОМАР. Вы что, до сих пор не знаете моего имени?

БЮХЛЕР (раздраженно). Здесь вопросы задаю я!.. Знаем мы, как тебя зовут. Еще бы не знать!.. Только есть желание, чтобы ты напомнил нам об этом сам!

ОМАР. Фамилия моя — Батырбиев, имя — Омар. Только вам-то что от этого?..

БЮХЛЕР. Тебя это не касается!.. Сколько погубил ты наших офицеров и наших солдат?

ОМАР. Никого не щадил.

БЮХЛЕР. На Сталинградском фронте ты был командиром роты и, говорят, нанес нашим ощутимый урон... Так это?!

ОМАР. Конечно.

БЮХЛЕР. После Сталинграда, вернувшись сюда инвалидом, ты добровольно, хотя тебя и не брали, пошел в партизаны. Тебе же говорили, что будет нелегко физически...

ОМАР. Чтобы истреблять вас, и пошел.

БЮХЛЕР. Нас не только ты, но и вся ваша армия не способна уничтожить. Как же ты один собирался справиться с нами?

ОМАР. Мощь велика у моей страны. Скоро, я в это верю, вы будете уничтожены!

БЮХЛЕР. Это бред фанатика! Ты лучше скажи как партизан: чего тебе защищать-то?

ОМАР. Родину. Землю нашу. Октябрь великий.

БЮХЛЕР (смеется). Тоже мне, нашел себе землю! Десять соток твоя земля!.. Ха-ха-ха!..

ОМАР. Вот эти горы и вся страна огромная — это моя земля...

БЮХЛЕР. Не лги! Это государственные, колхозные угодья. Если все здесь общее, а ну-ка иди, возьми себе хотя бы кило зерна! Из-за одного килограмма получишь десять лет. Сомневаешься?! (Пауза.) Ты брось эту болтовню, лучше скажи, где прячутся партизаны.

ОМАР. Этого не скажу.

БЮХЛЕР (раздраженно). Нет скажешь! Кто убил двух наших офицеров разведки?

ОМАР. Народный мститель.

БЮХЛЕР. А ты приписываешь себе этот титул?

ОМАР. Безусловно.

БЮХЛЕР. У-гу... Пусть так. Кто из активистов района остался в селе?

ОМАР. Не знаю.

БЮХЛЕР (яростно). Знаешь! Говори!

ОМАР. Не скажу.

БЮХЛЕР. В горах много партизан?!

ОМАР. Ровно столько, сколько нужно, чтобы у вас под ногами горела земля...

БЮХЛЕР. Я люблю храбрецов, даже если это враги. Видит Бог, у меня не было намерений применять к тебе карательные меры. Однако ты сам вынудил меня прибегнуть к экстренным мерам. (К Моллю.) Ефрейтор!

МОЛЛЬ. Слушаюсь, господин штурмфюрер!

БЮХЛЕР. На его лоб поставьте любимое клеймо коммунистов!

МОЛЛЬ (не совсем поняв). Звезду, что ли, господин штурмфюрер?

БЮХЛЕР (сердится). Да, да! Раскалив добела железо!..

МОЛЛЬ. Сию минуту, господин штурмфюрер. Сейчас мы пустим дым коромыслом!.. (Выходит и возвращается с орудием пытки. К Мюхейму.) Господин обер-лейтенант, помогите придержать ему плечики...

БЮХЛЕР. Наверняка он желает отправиться к праотцам со звездочкой во лбу. Давайте!

Мюхейм хватает Омара за плечи.

МОЛЛЬ (приготовившись). Господин штурмфюрер, разрешите!

БЮХЛЕР (яростно). Разрешаю!!!

Мюхейм удерживает Омара, а Молль прикладывает ему ко лбу раскаленное железо.

ОМАР (от нестерпимой боли кричит). Черт вас побери!.. (Теряет сознание.)

БЮХЛЕР (к Моллю). Оттащи его в угол и давай одного из тех...

МОЛЛЬ (тащит Омара). Слушаюсь, господин штурмфюрер. (Приводит Магомеда.)

МЮХЕЙМ (Бюхлеру). Господин штурмфюрер, разрешите, я сам его допрошу?

БЮХЛЕР. Разрешаю. Давайте.

Магомеда, видимо, уже избили. Лицо его в ссадинах и синяках, одежда изорвана.

МОЛЛЬ (Магомеду). Встань.

МАГОМЕД. Что-что?

МОЛЛЬ. Встань здесь, говорю!

МАГОМЕД (видит Омара, лежащего в углу. В сторону). Эти подонки, оказывается, его пытали железом...

МЮХЕЙМ (зло). Ты что там бормочешь?

МАГОМЕД. Вы людоеды, говорю!

МЮХЕЙМ (еле сдерживаясь). Нет, господин партизан...

МАГОМЕД (перебивая Мюхейма). Господин хороший, у нас давно господ уничтожили. (Смотрит в угол, где лежит Омар.) Убийцы!..

МЮХЕЙМ. Мы так относимся только к коммунистам. А ты не коммунист, а рядовой колхозник. Если будешь отвечать на вопросы, отпустим домой...

МАГОМЕД (выходит из себя). Ты какого ответа ждешь от меня, падла?! (Плюет Мюхейму в лицо.) Тьфу!..

МЮХЕЙМ (выхватывает пистолет, бросается к Магомеду). Сейчас кровь поганую пущу твою!.. Дикая свинья!..

БЮХЛЕР (встает между Магомедом и Мюхеймом). Господин обер-лейтенант, остыньте!.. Положите пистолет на место! (Вроде сочувствуя Магомеду.) Кто его так отделал? (К Моллю.) Господин ефрейтор?

МОЛЛЬ. Не я, господин штурмфюрер.

БЮХЛЕР (вкрадчиво). Ты коммунист?

МАГОМЕД. Нет! Туда каждого, кому не лень, не принимают.

БЮХЛЕР. Комсомолец?

МАГОМЕД. Нет. Я уже вышел из того возраста...

БЮХЛЕР. А в какой должности у них был?

МАГОМЕД. Колхозника!

БЮХЛЕР. Как это понять?

МАГОМЕД. А так, что я был чабаном, землепашцем, полеводом...

БЮХЛЕР. Ну а раз не коммунист и рядовой колхозник, зачем с партизанами связался?

МАГОМЕД. Чтоб вас, фашистов, уничтожать.

МЮХЕЙМ. Несчастный. Не занимал должности, не владел имуществом, не все ли тебе равно тогда, какая власть?

МАГОМЕД. Вам не понять того счастья, которое я испытывал в этой жизни...

МЮХЕЙМ. Ты убил двух офицеров в селе?

МАГОМЕД. Нет.

МЮХЕЙМ. А кто убил?

МАГОМЕД. Народный мститель.

МЮХЕЙМ. Имя?

МАГОМЕД. Не знаю. Говорю же — народный мститель...

МЮХЕЙМ. Знаешь все, отвечай!

МАГОМЕД. Не знаю.

БЮХЛЕР. А не ты ли сообщил о подходе к селу нашего разведвзвода регулярным частям?

МАГОМЕД. Нет.

БЮХЛЕР. Знаешь, кто? Говори!

МЮХЕЙМ. Ты сколько наших солдат истребил?

МАГОМЕД. Не считал... И жалеть никого не жалел...

БЮХЛЕР. Эти дикари-горцы непонятно, что за люди... Демоны, дьяволы! Господин ефрейтор!

МОЛЛЬ. Слушаю, господин обер-лейтенант!

БЮХЛЕР. А ну-ка, запали его поганые зенки!

МОЛЛЬ (выбросив вперед руку). Слушаюсь, господин штурмфюрер! (Подносит к лицу Магомеда факел.) Скажешь или нет?!

МАГОМЕД. Нет! (От боли кричит. Теряет сознание.)

БЮХЛЕР (Моллю). Господин ефрейтор.

МОЛЛЬ. Слушаю, господин штурмфюрер!

БЮХЛЕР. Этих, как придут в себя, вернете на допрос, а сейчас унесите. Посмотрим, как они не станут говорить!..

МОЛЛЬ. Есть, господин штурмфюрер!

Омара и Магомеда выволакивают из комнаты.

БЮХЛЕР (Мюхейму). Господин обер-лейтенант, а тех...

МЮХЕЙМ. Понимаю, господин штурмфюрер!

Вводят Тапая.

БЮХЛЕР (тут же набрасывается на Тапая). Так значит, ты тот самый джигит, который убил наших офицеров?! Так это?! (Тапай молчит.) Так или нет, я тебя спрашиваю?!

ТАПАЙ. Нет, я не убивал...

БЮХЛЕР. А твои друзья говорят, что убил ты...

ТАПАЙ. Они этого не могут сказать.

БЮХЛЕР. Почему?!

ТАПАЙ. Потому что я не убивал.

БЮХЛЕР. А кто же тогда?!

ТАПАЙ. Народный мститель...

МЮХЕЙМ (замахивается на Тапая). Опять мститель! Говори!

ТАПАЙ. Ничего не знаю!

БЮХЛЕР. Тебя почему не отправили на фронт?

ТАПАЙ. Болен был...

БЮХЛЕР. Не лги, дикарь. Потому что начальником был!

ТАПАЙ. Какой там начальник! Вся моя должность — колхозный бригадир.

БЮХЛЕР. Чего же в партизаны пошел?

ТАПАЙ. Из-за трусости.

БЮХЛЕР. Чего же ты испугался?

ТАПАЙ. Из-за жизни своей...

БЮХЛЕР. Ты коммунист?

ТАПАЙ. Да, коммунист.

БЮХЛЕР. Коммунисты же ничего не боятся?

ТАПАЙ. А что, они без души?..

БЮХЛЕР. В последний раз спрашиваю, кто убил двух наших офицеров?

ТАПАЙ. Не знаю.

БЮХЛЕР (скрипит зубами). Знаешь! Говори! Невежа!..

Вновь вводят, а вернее, втаскивают еле стоящих на ногах Омара и Магомеда.

МОЛЛЬ. Господин штурмфюрер, эти очухались...

БЮХЛЕР (указывая Омару на Тапая). Этот говорит, что наших офицеров убил ты. Так?!

МАГОМЕД (с ненавистью и удивлением посмотрев на Тапая). Трус!..

БЮХЛЕР (указав Магомеду на Тапая). Этот говорит, что ты сообщил красноармейцам о нашем разведвзводе. Так?!

ОМАР (глядя с презрением на Тапая). Железный гвоздь всегда пробьет дерево... Шкура продажная!..

ТАПАЙ (растерянно). Ребята, он лжет, наговаривает на меня... Не верьте!.. Я ничего им не сказал!..

БЮХЛЕР (обрывает Тапая). Сказал. (Омару.) Господин партизан, вы будете отвечать на наши вопросы?

ОМАР. Нет.

БЮХЛЕР (Магомеду). А вы, господин колхозник?..

МАГОМЕД (плюет в лицо Бюхлеру). Вот вам мой ответ!..

БЮХЛЕР (вынимает из кармана платок, вытирает лицо. Обращается к Мюхейму). Господин обер-лейтенант, нам некогда сейчас их вешать. Сорвите с них одежду и расстреляйте на берегу реки.

МЮХЕЙМ. Слушаюсь, господин штурмфюрер! Разрешите исполнять?

БЮХЛЕР. Разрешаю, исполняйте!

МЮХЕЙМ (Моллю). Ефрейтор!

МОЛЛЬ. Слушаюсь, господин обер-лейтенант! (Прикладом толкает заключенных.) Шнель! Шнель! Пошли!..

ТАПАЙ (становясь на колени перед Бюхлером). Прошу, не расстреливайте меня!.. Собакой буду, если не станете убивать! Все сделаю, только жизни не лишайте!..

ОМАР (оборачиваясь). Все едино — и жизнь, и смерть!.. Вставай, Тапай, не будь малодушным!..

МАГОМЕД. А на стволе у сосны нет иголок, что ли? (Набрасывается на Тапая.) Вставай, продажная шкура, изменник Родины!..

ТАПАЙ. Я никого не продавал!.. (Бюхлеру.) Не убивайте меня!.. Не надо!.. (Плачет.)

БЮХЛЕР (Мюхейму). Господин обер-лейтенант, такие нам могут пригодиться... Этого оставьте здесь, и пусть идет работать к полицаям...

МЮХЕЙМ. Слушаюсь, господин штурмфюрер! (Пренебрежительно отпихивает от себя Тапая. Выводят из кабинета Омара и Магомеда.)

БЮХЛЕР (вслед). Ефрейтор!

МОЛЛЬ (оборачиваясь). Слушаю, господин штурмфюрер!

БЮХЛЕР (Тапаю). Мы поверили тебе, поверили, что ты будешь служить рейху верой и правдой, всей шкурой... Служить не будешь, известим ваших, что предатель, стукач... А с изменниками ты знаешь, как коммунисты поступают...

ТАПАЙ. Все сделаю, что прикажете.

БЮХЛЕР. Тебя в селе знают, а посему должен быть знаком и с коммунистами, и с комсомольцами. (Тапай молчит. Бюхлер выходит из себя.) Я спрашиваю тебя, так или нет?!

ТАПАЙ. Да, конечно...

БЮХЛЕР. По нашим сведениям, есть еще кое-кто, кому хочется податься в партизаны. В самый короткий срок все они должны попасть в наши руки... Посему ты отправляешься в село и помогаешь нашим в поимке активистов. Ты понял? (Тапай молчит.) Ты понял, я спрашиваю тебя?!

ТАПАЙ (смекнув что-то). Понял, господин, понял. (В сторону.) Ну погоди, дай только вырваться отсюда, черта с два поймаешь тогда дым в небесах...

БЮХЛЕР. Ты что там бормочешь?

ТАПАЙ. Молю Аллаха за вас...

БЮХЛЕР. Смотри, не забывайся. Обманешь нас, далеко не уйдешь — из-под земли достанем, сгноим. (Слышны канонада и гул самолетов. Звонит телефон. Взяв трубку.) Говоришь, уже близко?.. О черт!.. Господин генерал, сейчас отдам приказ начальнику тюрьмы!.. Нет, не оставим!.. Хайль Гитлер! (Кладет трубку на рычаг.) Алло! Четвертый! Четвертый!.. Сейчас же всех арестованных вывезти и расстрелять! Зарыть в траншеях!.. (Гул самолетов приближается, нарастает. Фашисты в панике готовятся бежать. Моллю.) Ефрейтор! Мои чемоданы в машину, быстро!

МОЛЛЬ. Слушаюсь, господин штурмфюрер!

Бюхлер и Молль. Молль на бегу стреляет в Тапая, но не попадает и, махнув рукой, исчезает.

ТАПАЙ (один). Эх, эти убийцы обесчестили мое имя. Поверят ли народ и семья моя, что я не предатель? (Пауза.) Еще бы, кто поверит, если из нас троих в живых оставили только меня одного?.. Расстреляли Омара и Магомеда... Боже мой!.. Война и злая судьба оказались сильнее меня... Как эти гады повернули мою любовь к земле родной и народу нашему!.. Но веры в людей моей не отняли, не испепелили!.. О Аллах! Как вернуть веру людей в меня, научи!.. Без этого жизнь не нужна мне!.. Я понял, что иногда обстоятельства сильней человека... Эх!.. Храбрецы Омар и Магомед и погибли как герои. В горах я был с ними, когда были стычки с врагами... И задыхался в пещере от газа, и схватили нас вместе... И судьбы наши должны были быть схожими... Поверь, народ мой, земля моя, я их не предал!.. Нет!..

ГОЛОС. Почему же ты остался в живых?.. Кто же их предал?..

ТАПАЙ. Не ведаю я... Не знаю...

ГОЛОС. А не предал ты их, почему жив остался?..

ТАПАЙ (безутешно). Лучше бы меня... Лучше бы... (Оглянувшись, видит пистолет, забытый на столе Бюхлером.) Нет! Нет! Ни земли, ни народа — никого я не предавал!.. Только спасовал чуток... За жизнь свою испугался... Но лучше умереть, чем носить имя изменника... Без чести... Лучше смерть!.. (Приставил пистолет ко лбу.)

ГОЛОС. Подожди, Тапай! Снова ты хочешь смалодушничать!.. Пусть люди, народ, взрастивший тебя, решает твою судьбу!..

Нарастает канонада. Гул самолетов уже над головой Тапая, наступает Красная армия, освобождая Нальчик.

ГОЛОСА. Ур-ра-а!!!

Идет победоносное наступление. Слышна в грохоте и песня об Омаре «Твоя звезда не погаснет». Она заполняет зал.

 

Занавес.

 

* У горцев считается нескромным открытое проявление чувств в отношении мужа, родных мужа, своих детей.

** Сыромятная обувь у балкарцев.

Рейтинг@Mail.ru