Тысячи
литературных
произведений на59языках
народов РФ

Пуля

Автор:
Данил Салихов
Перевод:
Гульназ Сабирова

Пуля

 

Действующие лица:

ФЛУС МИННАТОВИЧ ФИКУСОВ, глава крупной организации

ЗАРИМА, супруга Фикусова

ЗАРИМА в юности (14 лет)

ГУЛЬСУМ, служанка Фикусовых

МУРФУГА, мать Заримы

ХАМИТ ХАМИТОВИЧ МАЛИКОВ, второй заместитель Фикусова

КИМ КИМОВИЧ, первый заместитель Фикусова

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ, медицинские работники

ЗАМЗАМИЯ, Зина, секретарша Фикусова

Город, наше время, октябрь 2000 года.

 

ДЕЙСТВИЕ I

Большая гостиная роскошного коттеджа. В центре богато сервированный, уставленный яствами стол. Вокруг него диван и кресла. Огонь камина падает не только на убранство стола, но и на золотых рыбок в аквариуме, придавая комнате какой-то волшебный сказочный вид. На заднем плане — ансамблем к дубовым дверям — «бар» из красного дерева. На левом портале большое окно, на правом — телевизор с большим экраном.

Открываются дубовые двери, в комнату заходит Фикусов в дорогом халате, в домашних туфлях на босу ногу. Посвистывая, подходит к окну, настежь открывает шторы.

ФИКУСОВ (заложив обе руки за голову). Господи… какой свет! Какая красота! Благолепие… (Гнусаво напевает.) Хорошо-о-о... Хорошо-о-о-о... (Рассматривая пейзаж за окном, язвительно смеется.) Бедный, бедный Гали Галеевич... Как заяц за паровозом, гонится сосед... Тужится, строит коттедж, из последних сил надрывается… геморрой заработал, поди… (Засовывает руки в карманы халата и подходит к аквариуму.) Ну что, безгласные? Опять жрать хотите? (Сыплет корм рыбкам.) Передайте Гали Галеевичу, что строить коттедж надо, как я. Не пошевелив и пальчиком. (Подходит к камину погреть ноги, подбрасывает поленья. Потом почти прыжком оказывается в кресле. Кладет босые ноги на стол, берет пульт телевизора, перебирает каналы. Смотрит на экран телевизора.) Богатые тоже плачут. Брехня! Богатые не плачут, богатые смеются! А вот бедные плачут. Выходят на площадь и толпами плачут. Туфта! (Выключает телевизор.) Эй, вы там! Зарима! Гульсум!

Входит Зарима.

ЗАРИМА. Что за шум, папочка?

ФИКУСОВ (раздражено). Сходи на базар, купи себе новые уши! Кричишь тут, как ишак в пустыне. Никто не слышит!

ЗАРИМА. Деньги дашь — куплю.

ФИКУСОВ. Тебе нравится этот дом?

ЗАРИМА. А тебе?

ФИКУСОВ. Нет.

ЗАРИМА. Почему нет?

ФИКУСОВ. Слишком большой. Вас не дозовешься. Пока кричишь, горло надсадишь.

ЗАРИМА. А ты, отец, не кричи. По-хорошему зови.

ФИКУСОВ. Уговорила.

ЗАРИМА. И горло сбережешь.

ФИКУСОВ. У меня один выходной за четыре месяца! И в этот день я буду за вами бегать? Не дождетесь! Когда рак на горе свистнет! Где почта?

ЗАРИМА. Откуда я знаю?

ФИКУСОВ. Позови девчонку!

ЗАРИМА. Достал. (Уходит.)

Приходит Гульсум.

ГУЛЬСУМ. Слушаю вас, Флус Миннатович!

ФИКУСОВ. Где наша почта?

ГУЛЬСУМ. Почта? На улице имени БРАТСРОСТАТА!

ФИКУСОВ (недоуменно). Какого еще простата?

ГУЛЬСУМ. Братского союза России и Татарстана!

ФИКУСОВ (язвительно). Тьфу! Пока выговоришь, язык сломаешь… Я тебя на чистом татарском спрашиваю — почта где? Газеты где?

ГУЛЬСУМ. В вашем кабинете.

ФИКУСОВ (стуча пальцем по столу). Вот их место!

ГУЛЬСУМ. Сию минуту, Флус Миннатович. (Поспешно уходит.)

ФИКУСОВ. Безмозглая!

Прибегает Гульсум с кипой газет и журналов.

ГУЛЬСУМ. Вот. Совсем свежие! (Хочет уйти.)

ФИКУСОВ. Стой! Что-то плечи затекли, разомни малость.

ГУЛЬСУМ. Массаж? (Заходит сзади, начинает делать массаж.)

ФИКУСОВ. Выше! Выше, говорю! Чтобы кровь из спины в голову пошла! Да нет! Большим пальцем массируй! Вверх от шеи. Вот так... Так... Хватит. Хватит меня мучить! Это уже не массаж, а мучение. Принеси коньяк!

ГУЛЬСУМ. Сию минуту! (Идет в сторону бара.) Флус Миннатович, из холодильника или...

ФИКУСОВ. Коньяк должен быть теплым!

ГУЛЬСУМ (приносит коньяк, ставит на стол, наливает коньяк в бокал). Вот.

ФИКУСОВ. Иди работай.

ГУЛЬСУМ. Как скажете! (Уходит.)

ФИКУСОВ (пьет коньяк, просматривает газеты, останавливается на какой-то странице и читает). Генерального директора московского ОАО «Спиртпром»… Акакия Иудовича Пьяных застрелили в подъезде собственного дома. От ранения в голову он скончался… не приходя в сознание… в одной из городских клиник. (Сам себе.) Не поделился Акакий. Какие все-таки у русских смешные имена. (Просматривает другие газеты. Среди газет находит конверт. Читает.) То ли дело у нас… Просто и красиво. Дорогому Флусу Миннатовичу Фикусову. (Удовлетворенно.) Мне. Дорогому. (Открывает концерт и вытаскивает оттуда пулю. Вздрагивает. Лихорадочно роется в конверте.) Пусто. Никакой записки. (Осторожно кладет на стол конверт, осматривает пулю, вертя ее.) Пуля! В конверте пуля! Нестрелянная. Подозрительно… (Ставит пулю на стол, долго смотрит на нее, потом громко зовет.) Гульсум! Гульсум!

В комнату вбегает Гульсум.

ГУЛЬСУМ. Слушаю вас, Флус Миннатович.

ФИКУСОВ. Воды!

ГУЛЬСУМ. Чего?

ФИКУСОВ. Воды, безмозглая!
ГУЛЬСУМ. А, воды... Сию минуту! (Бегом приносит воды, подает хозяину.) Возьмите.

ФИКУСОВ (судорожно пьет). Ну?!

ГУЛЬСУМ. Еще?

ФИКУСОВ. Что я тебе, корова? Сегодняшнюю почту ты получала?

ГУЛЬСУМ. Я.

ФИКУСОВ. А этот конверт?

ГУЛЬСУМ. Не видела! Взяла из почтового ящика и отнесла в кабинет. Может, он среди газет был?

ФИКУСОВ. Позови Зариму!

ГУЛЬСУМ. Хорошо! (Уходит.)

ФИКУСОВ (вслед). Да ничего хорошего! (Осторожно берет пулю двумя пальцами.) Пуля! Предупреждение! А кто? Чьих рук дело?

Входит Зарима.

ЗАРИМА. Что случилось, отец?

ФИКУСОВ (бегая по зале). Отец! Отец! Твою мать! Случилось самое страшное! (Трясет в руке злополучный конверт.) Откуда этот конверт?

ЗАРИМА (испуганно). Не-е знаю!

ФИКУСОВ. Ничего не знаешь про конверты, присланные в мой дом?!

ЗАРИМА. Я же ни с кем не переписываюсь. За полгода одно письмо от брата.

ФИКУСОВ. Из тюрьмы?

ЗАРИМА. Сам знаешь откуда!

ФИКУСОВ. Читай! (Протягивает ей письмо.) Дорогому Флусу Миннатовичу.

ЗАРИМА. Отец, это же не мне!

ФИКУСОВ. Да кончай ты свое «Отец! Отец!». Чтобы я стал отцом, ты должна была родить хотя бы одного ребенка. Отец! Отец! Этот конверт не только для меня, а для всей нашей семьи!

ЗАРИМА. Не понимаю.

ФИКУСОВ. Объяснят, душечка, придет время, объяснят! Все поймешь!

ЗАРИМА (снова разглядывает конверт). Да тут ни адреса, ни печати!

ФИКУСОВ. Тогда как это попало в мой дом?! на мой стол?!

ЗАРИМА. С журналами, с газетами принесли.

ФИКУСОВ. Что?! А если в наш дом принесут бомбу, об этом тоже никто не узнает?!

ЗАРИМА. Так ведь почтовый ящик на воротах висит. Кто угодно мог положить.

ФИКУСОВ. Кто наш почтальон?

ЗАРИМА. Не знаю.

ФИКУСОВ. А что ты вообще знаешь? Ты видела Азраила, ангела смерти?

ЗАРИМА. Я еще не умирала.

ФИКУСОВ. А я уже вижу! Скоро и ты увидишь! (Тычет ей чуть ли не под нос пулю.) Что это?

ЗАРИМА. Пуля. Откуда?

ФИКУСОВ. Из конверта.

ЗАРИМА. Из конверта?

ФИКУСОВ (по слогам). Да. Из конверта вылетел ангел смерти Азраил!

ЗАРИМА. Может, пошутил кто?

ФИКУСОВ. Смешно. Первоклассная шутка. Положили пулю. Так весело стало, хоть плачь.

ЗАРИМА. Может, Гульсум знает?

ФИКУСОВ. Задерни шторы! Живо!

ЗАРИМА. Посреди белого дня?

ФИКУСОВ. С сегодняшнего дня мы будем зашториваться и днем!

ЗАРИМА (закрывает шторы). Темно же...

ФИКУСОВ. В могиле темнее, чем в этой комнате.

ЗАРИМА. Типун тебе на язык!

Фикусов берет пулю, выходит на передний план, на левый портал ставит пулю, на правый — встает сам.

ФИКУСОВ. Вот я и вот она! Видишь разницу?

ЗАРИМА. Она железная, а ты дубовый.

ФИКУСОВ. Дура! Она — маленький кусочек свинца, величиной с полмизинца. А я — живой мужик весом в центнер. Но она сильнее и быстрее меня! Она может уничтожить меня за секунду! А я беспомощен перед ней. И я, и ты — все мы бессильны перед ней! Будь ты хоть ангел во плоти! Догонит! Эта пуля — неумолимый Азраил!

ЗАРИМА. Не каркай. Наверняка это шутка.

ФИКУСОВ. Шутка?! Может, и с директором московского «Спиртпрома» так мило пошутили? (Потрясает газетой.) Прямо в голову, сукины дети... Думаешь, у Флуса Миннатовича, руководителя с тридцатилетним стажем, нет врагов?

ЗАРИМА. Не сомневаюсь. А вот есть ли у тебя друзья?

ФИКУСОВ. Я сам отличу друга от врага.

ЗАРИМА. Ой ли?

ФИКУСОВ (берет пулю в руки, сам себе). Кому-то не нравится, как мы живем. Действительно! Кому понравится, что ты нежишься в бассейне десять на десять? Или что ежегодно отдыхаешь на Канарских островах? Думаешь, кто-то испытывает удовольствие от того, что ты живешь во дворце и ездишь в шикарных иномарках? Это даже брату родному не понравится. Особенно если он сидит в тюрьме. (Зариме.) Поплотней занавесь!

ЗАРИМА. Закрыла все!

ФИКУСОВ. Врешь! Вон щелка! Ослепла?

ЗАРИМА. Вот сейчас тебя будут искать через эту щелку!

ФИКУСОВ. Они искать не будут. Техника найдет. Бинокль, оптический прицел... Какой только нынче техники нет… Они могут застрелить меня с крыши через камин! Скажи этой дуре, чтобы закрыла дымоход! Как бы гранату ни кинули…

ЗАРИМА. Скажу, скажу... Может, сообщить в милицию?

ФИКУСОВ. Что сообщить? Ты в своем уме?

ЗАРИМА. Покажем пулю.

ФИКУСОВ (обводит рукой гостиную). А все остальное спрячем?! Столько наворовано! Два коттеджа построили. На иномарках катаемся. Каждый год за границей! У тебя два кило золота на ушах да на шее! Мебель по спецзаказу! В городе четырехкомнатная, в Москве — трехкомнатная. И теперь скажем, что мы такие хорошие, а кто-то хочет нас застрелить?

ЗАРИМА. А что делать?

ФИКУСОВ. Позови девчонку!

ЗАРИМА. А чем это поможет? (Уходит.)

ФИКУСОВ (ходит по комнате. Подходит к столу, смотрит на конверт). Кто это? Чьих рук дело? Нужно составить список недругов, кому есть за что мстить. Это не шутка! Это написал солидный человек. Профессорский почерк!

Входят Зарима и Гульсум.

ЗАРИМА. Флус! Я поняла! кто-то домогается твоего руководящего кресла!

ФИКУСОВ. Дошло… Ты видела хоть одного человека, который не метил бы на кресло начальника?

ЗАРИМА. Видела.

ФИКУСОВ. И кто же он?

ЗАРИМА. Я.

ФИКУСОВ. Тьфу! Ты, милая, выше всех! Взобралась на плечи того, кто сидит в этом кресле! Тридцать лет на моей шее, свесив ножки! Тридцать лет не могу скинуть тебя! (Гульсум.) Вокруг дома нет чужих людей?

ГУЛЬСУМ. Нет.

ФИКУСОВ. Все двери закрыла?

ГУЛЬСУМ. Флус Миннатович, так ведь днем мы никогда не запираемся.

ФИКУСОВ (сердито). Все! Все! Заруби на носу! С сегодняшнего дня закрывай и днем! Иди быстрей, закрывай все! На всех трех этажах! запри все замки, задвинь все задвижки. (Зариме.) А ты проверь все шторы! Чтобы комар нос не просунул!

ГУЛЬСУМ и ЗАРИМА (вместе). Слушаемся! Все будет так, как сказано. (Обе поспешно выходят.)

ФИКУСОВ (ходит по комнате). Кто же это? Кто? Погоди, что же это я мотаюсь по комнате живой мишенью? Они же и через стену смогут увидеть. (На цыпочках подходит к креслу.) А может, тот вонючий хорек, мой кривоногий второй заместитель Маликов? Давно ведь подбирается к моему креслу, да не может, кишка тонка. А если это первый зам... Ким Кимович… непонятного роду племени... Отец чуваш, мать марийка, а сам чудесным образом в татары пролез... А Зина, Замзамия, моя скромная секретарша?

Входят Гульсум и Зарима.

ЗАРИМА. Все заперто!

ФИКУСОВ. Смотрите у меня! Лично проконтролирую! Это вам не хиханьки-хаханьки, не в игрушки играть. Это борьба жизни и смерти! Точно проверили?

ЗАРИМА. Да точно, точно! Успокойся ты!

ФИКУСОВ (Гульсум). Так. Сидеть! (Гульсум садится на стул.) Кто к тебе ходит?

ГУЛЬСУМ. Никто.

ФИКУСОВ. Говори правду! Одну только правду! Как на духу.

ГУЛЬСУМ. Никто ко мне не ходит.

ФИКУСОВ. Сколько ты у нас получаешь?

ГУЛЬСУМ. Двести рублей.

ФИКУСОВ. Кем работаешь?

ГУЛЬСУМ. Лаборантом.

ФИКУСОВ. Если сейчас скажешь всю правду, получишь ставку старшего лаборанта. Кто к тебе приходил?

ГУЛЬСУМ. Да никто! никто!

ФИКУСОВ (кричит). Кто к тебе приходил?

ГУЛЬСУМ (плачет). Никто, вот убейте меня, никто!

ФИКУСОВ. Какую зарплату получаешь?

ГУЛЬСУМ. Двести рублей.

ЗАРИМА. Ты уже спрашивал!

ФИКУСОВ. Молчать! Преступники ловятся на мелочах! (Гульсум.) Где кормишься?

ГУЛЬСУМ. Здесь.

ФИКУСОВ. Пока работала у нас, хоть раз покупала мыло, зубную пасту, стиральный порошок?

ЗАРИМА. Хватит, Флус. Будь мужчиной!

ГУЛЬСУМ. Флус Миннатович! Я даже туалетной бумаги не покупала.

ФИКУСОВ. Раз так, значит, зарплата у тебя большая?

ГУЛЬСУМ. Больше года работаю, и ни разу ни копейки не дали!

ФИКУСОВ. Значит, копится! Все сразу получишь!

ГУЛЬСУМ. За всю свою жизнь получу я такую сумму, какую вы за один месяц получаете.

ФИКУСОВ. Ох как заговорила! Фу-ты ну-ты! Вначале закончи вуз, посиди, как я, на стипендии пять лет полуголодной, а потом дерзи старшим!

ГУЛЬСУМ. Я закончила тот же вуз и тот же факультет! С одной лишь разницей: вы заочно, а я — очно. И у вас диплом синий, а у меня — красный!

ФИКУСОВ (догадался). Ага… Красный… Точно. Этот конверт подписал человек с отличным высшим образованием… Возможно, это как раз и ты? Что молчим? Попалась, голубушка…

ГУЛЬСУМ. Я, Флус Миннатович, выше всей этой низости. Лучше вы сразу увольте. Удержите деньги за мыло, зубную пасту, стиральный порошок и прочую дребедень и рассчитайте.

ФИКУСОВ. А про туалетную бумагу забыла! Нет уж, милочка. Нехорошо бежать, когда дело запахло керосином. Надо разобраться с этим делом. Не будь крысой, удирающей с тонущего корабля. Может, у тебя есть парень? Я же не сержусь на тебя. У всякой девушки должен быть парень! Может, это он так пошутил?

ГУЛЬСУМ. Мой парень вот уже десять лет спит в земле.

ФИКУСОВ (поражен известием). Ему прислали такой же конверт?!

ГУЛЬСУМ. Нет. Он слишком дотошно проверял одного руководителя. А теперь у меня нет никого, кроме дочери. (Встает со стула.) Я выполняла все ваши капризы, с первого дня работы. И совесть моя чиста. Все. Допрос окончен.

ФИКУСОВ. Но кому я должен верить, когда в мой дом, окруженный двухметровой каменной стеной, подбрасывают боевую пулю? С сегодняшнего дня без моего разрешения из дома не выходить! Слышали? Все! Это — приказ для обеих. Мне тоже жить хочется. Понимаете, чертовски хочется жить! (Выходит на середину сцены, поднимает руки.) Все это создал я! Вот этими руками, этой головой! Не-ет, я не хочу так быстро покидать мой мир! Не хочу менять все богатство на одну пулю! Никто меня не достанет! Вон! Вон отсюда!

Гульсум уходит.

ЗАРИМА. Какой ты жестокий, Флус!

ФИКУСОВ. Я жестокий? А человек, пославший пулю, человечный и добрый? А женщина, не помогающая найти хозяина этой пули, тоже добрая? Чего молчишь?

ЗАРИМА. Ты обидел женщину, преданно и беззаветно служившую тебе.

ФИКУСОВ. Я не ангел и не святой.

ЗАРИМА. Знаю. Ангелам пули не посылают.

ФИКУСОВ. Да, я жесток. По-твоему, я просто Азраил! Но ангелы смерти бессмертны!

ЗАРИМА. Тогда чего боишься? (Кивает на пулю.) Борись с этим Азраилом!

ФИКУСОВ. Ой какие вы все философы! Всезнайки! Один я дремучий невежа! Один я ничего не знаю и не понимаю. Я тебе уже не нужен?

ЗАРИМА. Хватит! Сколько можно издеваться? Я не раба.

ФИКУСОВ (обходит Замиру кругом). Откормил… ишь как растолстела… заматерела. Разжиревший пес на хозяина кидается.

ЗАРИМА. Ты не хозяин, я не собака. Мы равны перед Аллахом! Я твоя законная жена.

ФИКУСОВ. Жена? Ха! Не смеши. Знаешь, ты кто? Существо, не принесшее никому ни гроша пользы! Бесплодная женщина, хлеб даром переводящая!

ЗАРИМА. Хлебом попрекаешь? А кто виноват в моем бесплодии? Разве не ты? Купил меня в четырнадцать лет себе на потеху!

ФИКУСОВ. А ты как думала? Одной задницей просидеть на двух стульях?! Жить богато, припеваючи и не платить?! Сама выбрала свою судьбу.

ЗАРИМА. Уйду я от тебя.

ФИКУСОВ. Вали-вали! Куда пойдешь? На вокзал? К брату в Нижний Тагил? Так он в тюрьме. Или к матери — в дом престарелых? Выбор небогат! Или у тебя кто-то еще в запасе есть?

ЗАРИМА. Никого. (Плачет, склонившись.)

ФИКУСОВ (выйдя на передний план, зрителям). Вы счастливы. У вас нет богатства. От вас ничего не останется. А после меня останутся несметные сокровища. Вы счастливы, вы не боитесь смерти. А я... (Зариме.) Вон отсюда со своим нытьем! Ишь, читает мне отходную молитву! Думаешь, меня убьют, а ты останешься наследницей? Дудки! Все отпишу сыну от первой жены.

Зарима быстро выходит. Фикусов вновь ходит по комнате.

ФИКУСОВ. Кому понадобилась моя жизнь? Кто хочет моей смерти? (Подходит к аквариуму, опускается на колени и смотрит на рыбок.) Вам хорошо. Вам не нужны богатства. А власть нужна. Нужна и волкам, и козам, и вам, безмозглым! Вон у той хвост откусан. Все ради власти! Плохо мне! Жизнь перемутилась, перемешалась! (Сует руку в аквариум и перемешивает воду.) Что? Не нравится?! Вот какой нынче у меня финал... А что я видел хорошего в жизни? (Садится в кресло.) Первая жена — первая любовь! Первый ребенок — первый сын. Ему сейчас, поди, за тридцать. А может, конверт — его рук дело? Из мести? (Долго смотрит в одну точку.) Эй вы, принесите кофе!

Гульсум входит, ставит чашку на стол.

ФИКУСОВ (долго смотрит на Гульсум). Сахар положила?

ГУЛЬСУМ. Четыре куска.

ФИКУСОВ. Тогда чего ждешь? Пробуй!

ГУЛЬСУМ (отпивает кофе, ставит чашку на стол). Можно идти?

ФИКУСОВ. Нельзя! Сядь сюда.

Гульсум садится на диван, Фикусов прихлебывает кофе.

ФИКУСОВ. Не обижайся на меня, сестренка. Жить очень хочется. Достигнув всего, страшно уходить из жизни. Наверное, это отзываются слезы моих детей, выросших без отца. Слезы моих родителей, на могилах которых не был лет десять. Сядь рядом со мной. (Гульсум садится возле Фикусова. Фикусов обнимает ее за плечи.) Твои родители умерли?

ГУЛЬСУМ. Отец — когда я училась в первом классе.

ФИКУСОВ. А мать?

ГУЛЬСУМ. Когда я родилась.

ФИКУСОВ. А с кем жила после смерти отца?

ГУЛЬСУМ. С его второй женой.

ФИКУСОВ. А с мужем что?

ГУЛЬСУМ. Когда дочери было три года, задавили машиной.

ФИКУСОВ. Кто?

ГУЛЬСУМ. Не знаю. И не искали.

ФИКУСОВ. Почему?

ГУЛЬСУМ. Потому что много знал.

ФИКУСОВ. Да, нельзя в наше время слишком много знать и многое видеть. А дочь где?

ГУЛЬСУМ. В интернате.

ФИКУСОВ. В интернате... Когда все образуется, привезешь ее сюда. Приму как родную. Мой отец в деревне был алкаш номер один. Где напьется, там и лежит. Помню, в зимние бураны грузил его на санки и тащил домой. Аллах милостивый, как это меня унижало! Я стал упрямым и мстительным. Жил и думал: «Погодите, услышите еще про сына алкаша Минната!» Никто мне не помогал! сам давил слабых, договаривался с сильными. Так и поднялся. А вот теперь меня самого хотят затоптать. Этот «подарочек» — черная метка! Знак скорой расправы. А ты счастлива. Тебе никто не пошлет пулю!

ГУЛЬСУМ. В этом мире счастлив тот, кто умер во сне.

ФИКУСОВ. А я вот завидую тому, кто засыпает, коснувшись подушки. Пойду прилягу.

Берет пулю и выходит. Входит Зарима и садится рядом с Гульсум.

ЗАРИМА. Гульсум, сестричка, уходи ты от нас.

ГУЛЬСУМ. Куда? Куда податься? Даже комнату в общежитии не дадут.

ЗАРИМА. Никто еще голодным на улице не умирал.

ГУЛЬСУМ. Слаба я, бессильна, тетя Зарима.

ЗАРИМА. Зато чиста душой. Незапятнанна. Трудно тебе жить.

ГУЛЬСУМ. Сколько лет вы с ним?

ЗАРИМА. Нынче осенью тридцать один. Не успев расстаться с детством, успела запачкаться.

ГУЛЬСУМ. А как вы познакомились?

ЗАРИМА. Умер отец, в деревне стало просто невыносимо… Мать привезла нас с братом в город. Мне тогда было тринадцать, брату пятнадцать. Его отдали в профучилище, три раза в день кормили, одевали, меня — в интернат. А мама за комнату пошла в дворники. Комнату дали царскую — два на два метра. Там и ютились. Для брата даже на полу места не было. Праздник, когда брат не приходил домой. Иногда он возвращался ночью, будил меня и угощал пирожками из столовой. Пирожки он, конечно, воровал. «Ешь, сестричка, — говорил, — тебе есть нужно». Денег не хватало, и мама подрядилась еще мыть полы в конторе. А там Фикусов был главным. Вечерами я ей помогала. Однажды мама пришла радостной: нам квартиру дали, айда собираться! Я запрыгала от радости. Стали собирать вещи…

Музыка. Гаснет свет. Когда свет включают, на сцене обстановка однокомнатной квартиры. Зариме 14 лет. Она прибирается в доме. Звенит звонок. Из кухни выходит Марфуга.

МАРФУГА. Что стоишь как истукан? Открой дверь!

Зарима открывает дверь. Входит Флус Миннатович. Ему чуть больше тридцати лет. В руке — портфель. Под мышкой — сверток с подарками.

ФИКУСОВ. Здравствуйте!

МАРФУГА. О-о! Дорогой гость! Здравствуйте, Флус Миннатович! Добро пожаловать! Проходите!

ФИКУСОВ. Здравствуйте, Марфуга-ханум. (Зариме.) Здравствуй, сестричка. Растем?

ЗАРИМА. Растем.

МАРФУГА. Какое там растем, замуж пора выдавать.

ФИКУСОВ. Как учеба?

ЗАРИМА. Нормально.

ФИКУСОВ. Ну, что смотришь? Принимай подарки.

МАРФУГА. Дочка, не стой дурой. К нам большой гость пришел. Ты ведь не первый раз его видишь.

ФИКУСОВ. Наша Зарима — золото! Вон как полы надраила! (Раздевается, присаживается к столу.)

МАРФУГА. Сейчас накроем стол в честь большого гостя.

ФИКУСОВ. Не беспокойтесь.

МАРФУГА. Какое беспокойство? Разве это беспокойство — встречать такого человека? Спасибо, что не погнушались прийти в нашу квартирку! Тысячу раз спасибо, что помогли нам выбраться из деревенской нужды!

ФИКУСОВ. Все ради Заримы.

МАРФУГА. Доченька, эту квартиру подарил нам Флус Миннатович. Будь ему благодарна по гроб жизни.

ФИКУСОВ. А где джигит?

МАРФУГА. А он... Это... Там, где раньше жили, он часто не приходил, потому что места спать не было. Все еще не бросил эту привычку.

ФИКУСОВ. Вот она, молодость! Пусть джигит гуляет. Когда охомутают, позабудет о гулянке.

МАРФУГА. До шестнадцати растила. Теперь сам о себе заботится. Мы-то в тринадцать вылетали из родительского гнездышка. В четырнадцать я уже лес валила! (Зариме.) Айда, дочка, приготовим стол в комнате.

ФИКУСОВ. Нет-нет, только в кухне.

МАРФУГА. Нехорошо так.

ФИКУСОВ. Нет, Марфуга-ханум, только в кухне, а то обижусь.

МАРФУГА. Ой, не говорите мне, пожалуйста, «ханум». В кабинете как вы меня зовете?

ФИКУСОВ. Марфой — так это я шутя!

МАРФУГА. Мы теперь тоже городские люди, правда, доченька? Значит, в кухне?

ФИКУСОВ. Только в кухне.

МАРФУГА. Вы — начальник. Ваше слово — закон. Кухня так кухня.

ФИКУСОВ. Вот гостинцы.

МАРФУГА. Не надо было, Флус Миннатович. И так много помогли.

ФИКУСОВ. Помощь только начинается, Марфуга. Вот закончит Зарима школу, устроим в институт. А потом возьму к себе на работу.

МАРФУГА. Верю только вам и Аллаху!

ФИКУСОВ. Надо будет приодеть девушку. Уже взрослая, совсем красавица. (Открывает портфель, вынимает коньяк.) Трехзвездочный нам с Марфугой. (Вынимает шампанское.) А это — всем. Шампанское!

МАРФУГА. А ей можно?

ФИКУСОВ. А почему бы и нет? Жизнь начинается с шампанского! Вот у вас, Марфуга-ханум, жизнь с чего началась?

МАРФУГА. Куда уж мне до шампанского!

ФИКУСОВ. Вот поэтому и жизнь не сложилась! А мы жизнь Заримы начнем с праздника. Тогда и жизнь будет праздником!

МАРФУГА. Вы уж чересчур о ней заботитесь.

ФИКУСОВ. Ерунда.

МАРФУГА. Я вас оставлю минут на пять. (Выходит.)

ФИКУСОВ. Кем собираешься стать?

ЗАРИМА. Еще не думала.

ФИКУСОВ. Я из тебя сделаю человека. От себя никуда не отпущу. Выучишься, кончишь институт, придешь ко мне.

МАРФУГА (из кухни). Стол готов!

ФИКУСОВ. Пойдем, сестричка, мать зовет.

ЗАРИМА. Совсем есть не хочу.

ФИКУСОВ. Нельзя отказываться от еды.

ЗАРИМА. Я потом.

МАРФУГА. Флус Миннатович!

Фикусов идет в кухню, кричит оттуда.

ФИКУСОВ. Зарима, милая, тебя ждем!

ЗАРИМА. Спасибо.

МАРФУГА (выходит в комнату). Айда к столу. Нехорошо.

ЗАРИМА. Мама, посидите без меня.

МАРФУГА. Флус Миннатович, она у нас очень стеснительная.

С тремя фужерами шампанского появляется Фикусов.

ФИКУСОВ. Мне тоже есть не хочется. Марфуга-ханум, ваш фужер. А этот Зариме.

ЗАРИМА. Я не пью.

ФИКУСОВ. Чистый виноградный сок. В нем почти нет градусов.

ЗАРИМА. Я еще молодая.

ФИКУСОВ. Марфуга, дочь не слушается.

МАРФУГА (Зариме). Тебе взрослый человек говорит — можно! Флус Миннатович зря не скажет.

ФИКУСОВ (Зариме). Сестричка, это ведь только для храбрости... давайте, друзья... выпьем… Кто знает, может, еще породнимся? (Марфуге.) Не так ли?

МАРФУГА (смущенно смеясь, толкает локтем в бок Фикусова, шепчет ему). Разве мы не породнились?

ФИКУСОВ (посмеиваясь). Когда?

МАРФУГА (шепотом). Тогда… В твоем кабинете!

ФИКУСОВ. Породниться — это когда тепло обеим сторонам… Давайте, за эту квартиру! за светлое будущее Заримы!

Марфуга с Фикусовым выпивают шампанское, Зарима лишь пригубливает.

МАРФУГА. Флус Миннатович, вы уж меня извините, у меня еще на улице не подметено. Поработаю часок. Жду проверяющих.

ФИКУСОВ. Конечно, иди! Работу надо делать до конца.

МАРФУГА. А вы посидите. Через час вернусь.

ФИКУСОВ. А ты не спеши. Чтобы из-за меня нагоняй не получить.

МАРФУГА. Доченька, ублажай гостя. Он теперь самый близкий тебе человек. Из грязи нас вытащил.

ФИКУСОВ. Уж и не знаю, как она меня будет ублажать…

МАРФУГА. Хорошо отдохнуть! (Уходит.)

ФИКУСОВ. Мама велела потчевать. А ты и себя саму не можешь. (Берет фужер со стола и протягивает Зариме.) Обиделась? Нельзя оставлять шампанское в фужере.

ЗАРИМА. Флус-аба, я ведь никогда не пила.

ФИКУСОВ. Когда-то нужно попробовать. Не понравится — не налью. Это всего лишь шампанское! У французов его дети пьют! (Зарима выпивает.) Вот и все. Со мной можно, с другими нельзя. Много парней у вас в классе?

ЗАРИМА. Четырнадцать.

ФИКУСОВ. Мальчиков или мужчин?

ЗАРИМА (смущенно). Ой...

ФИКУСОВ. Правильно говоришь. Все они желторотые сосунки. Кто-нибудь нравится?

ЗАРИМА (стеснительно). Не скажу.

ФИКУСОВ. Или у тебя нет никого?

ЗАРИМА. Как нет? Мне скоро четырнадцать!

ФИКУСОВ. Вот это молодец! Целуешься с ним? (Зарима смущенно молчит.) Что это за девушка, которая не умеет целоваться? Таких парни любить не будут. Знаешь, каких девушек любят парни?

ЗАРИМА. Знаю. Красиво одетых.

ФИКУСОВ. А еще?

ЗАРИМА. Еще?

ФИКУСОВ. Иди ко мне. (Вынимает из кармана духи и чуть проводит ими за ушами девушки.) Еще любят хорошо пахнущих. (Берет в руки волосы Заримы и нюхает их.) Как вкусно пахнут твои волосы… Тебе нужны новые наряды.

ЗАРИМА. У нас денег нет.

ФИКУСОВ. Да ну? Это не беда… в молодости хочется модно одеваться… сходить в кафе-мороженое с подругами… (Достает бумажник.) Вот тебе на карманные расходы.

ЗАРИМА. Вы что? Я дотронуться до них боюсь. Нет, нет! Не надо, не возьму! Вы что?

ФИКУСОВ. Не вы, а ты! С сегодняшнего дня я для тебя — ты. То есть Флус-аба. Договорились? (Сует ей деньги в руку.) Бери. Только матери не говори. Купи, что нужно. Ты же взрослая девушка. Не деревенская, а городская. Современная. Есть настоящие мужчины, которые любят современных девушек. У твоих подруг есть такие приятели?

ЗАРИМА. Не знаю.

ФИКУСОВ. Не говорят. Скрывают. Тайну кому угодно не раскроешь. А ты боишься таких приятелей?

ЗАРИМА. Нет.

ФИКУСОВ. Молодец… А твои одноклассники — это молокососы. У них еще молоко на губах не обсохло. Им только с детсадовскими девочками гулять. А взрослые мужчины готовят девушек к будущей жизни. Учат жить. А когда научат, выдают замуж за скромных юношей. Погоди-ка, у меня для тебя подарок припасен. (Вынимает из портфеля пакет с платьем.) Ну-ка, примерь.

ЗАРИМА. Не возьму. Мама рассердится.

ФИКУСОВ. Мои подарки маму не рассердят. Я ведь и квартиру не твоей матери, а тебе подарил.

ЗАРИМА. Спасибо. У меня есть платье.

ФИКУСОВ. У девушки должно быть много платьев. Не возьмешь — обижусь.

ЗАРИМА (смущенно). Неудобно.

ФИКУСОВ. Удобно. Иди на кухню, примерь и покажись.

Зарима в стеснении берет платье и идет на кухню. Вскоре появляется в обновке.

ЗАРИМА (смущаясь, поворачивается кругом). Ну как?

ФИКУСОВ. Боже мой… да тебя в нем и не узнать!

ЗАРИМА (радостно). Красиво?

ФИКУСОВ. Очень. А самой нравится?

ЗАРИМА. Нравится. Спасибо.

ФИКУСОВ. К платью нужны туфли. И еще много чего… все хорошо, вот только...

ЗАРИМА. Что?

ФИКУСОВ. Грудь.

ЗАРИМА (прикрываясь руками). Грудь?

ФИКУСОВ. Твои груди как у зрелой женщины.

ЗАРИМА (в смущении поворачивается к нему спиной). Нет!

ФИКУСОВ. Им нужна красивая оправа.

ЗАРИМА (растерянно). У меня ничего нет.

ФИКУСОВ. Не беда. У меня есть. (Вынимает из портфеля бюстгальтер, берет его за две лямки.) Смотри.

ЗАРИМА (поворачивается, смотрит, снова отворачивается). Нет!

ФИКУСОВ (подходит к ней). Какие узоры...

ЗАРИМА. Я стесняюсь!

ФИКУСОВ. Меня? Да я тебе в отцы гожусь. Мужчин не стесняются. Мужчины никому ничего говорить не будут. Они — не желторотые птенцы, умеют хранит тайну. Надень это, а потом платье. Помочь?

ЗАРИМА. Нет-нет! Я стесняюсь! Сама надену.

ФИКУСОВ. А ты думай, что я врач. Врачей не стесняются…

ЗАРИМА (растерянно). Разве вы врач…

Музыка. Гаснет свет.

Когда свет зажигается, Зарима и Гульсум стоят на прежнем месте.

ЗАРИМА. В ту ночь Флус Миннатович надел на меня бюстгальтер. И в ту ночь мама обменяла меня на однокомнатную квартиру.

ГУЛЬСУМ. Где она?

ЗАРИМА. Жива. Десять лет в доме престарелых. Последний раз виделись лет шесть назад. Или пять?

Музыка. Гаснет свет. Свет зажигается. На скамейке у ограды дома престарелых сидят Зарима и Марфуга. Марфуга уже старушка.

МАРФУГА. Долго тебя не было, доченька. И день и ночь все о тебе думала, смотрела туда, где вы живете.

ЗАРИМА. Зачем же думать обо мне?

МАРФУГА. Ты ведь моя кровинушка.

ЗАРИМА Раньше надо было об этом думать.

МАРФУГА. Разве я не заботилась о вас? Разве вас не вырастила?

ЗАРИМА. Вырастила. Один в тюрьме, вторая... уж и не знаю где...

МАРФУГА. Есть вести от брата?

ЗАРИМА. Есть.

МАРФУГА. А мне не пишет. Хоть бы два словечка.

ЗАРИМА. Он не может тебя простить.

МАРФУГА. Не может простить... Почему?

ЗАРИМА. За то, что меня продала.

МАРФУГА. Я тебя не продавала. Я вам обоим желала счастливой жизни. А что бы вы сделали на моем месте?

ЗАРИМА. Не знаю.

МАРФУГА. Неужели было бы лучше отдать в детдом?

ЗАРИМА. Наверное. Брат не провел бы полжизни в тюрьме. И я стала бы не проданной вещью, а человеком.

МАРФУГА. Бессердечные вы…

ЗАРИМА. А ты сердечная!.. Амурничала с ним в кабинете, а как понадобилась квартира, продала меня.

МАРФУГА. Я не продавала! Не продавала! Я думала, ты будешь жить счастливо. Не повторишь моей жизни — не выйдешь замуж за бедняка, не проживешь всю жизнь в голоде. Что я видела с вашим отцом? Двадцать лет нищеты?

ЗАРИМА. Ты отца не трогай. Он тебе нас оставил.

МАРФУГА. Оставил?

ЗАРИМА. А ты не смогла сберечь.

МАРФУГА. Оставил. Сарай без крыши и дверей и двух детей без штанов.

ЗАРИМА. А что оставит мне человек, который меня купил?

МАРФУГА. Жизнь в достатке да в богатстве.

ЗАРИМА. К черту богатство! Мне ребенок нужен был, ребенок!

МАРФУГА. Чего ж не родила, раз такая умная?

ЗАРИМА. Родить?! Как родить, если с четырнадцати лет каждые три месяца ложилась под скальпель? Если нужно было богатство, почему сама не пошла за него?

МАРФУГА. Я думала о тебе.

ЗАРИМА. Да брось ты! тебе хотелось жить в достатке. Вот и живи теперь богатой… в доме престарелых.

МАРФУГА (просительно). Доченька, увези меня из этого проклятого дома. Бога ради! Не хочу жить здесь ни одной минуты! Увези меня!

ЗАРИМА. Куда?

МАРФУГА. К себе. У вас же трехэтажный дом. Железная крыша.

ЗАРИМА. Я там не живу, я там служу.

МАРФУГА. Ты жена ему!

ЗАРИМА. Нет. Я не жена, я — купленное для постели существо. Рабыня! Понимаешь? Рабыня, купленная дешево. Ладно, прощай... (После длинной паузы, всхлипнув.) Мама, хоть ты и испортила всю мою жизнь… (Длинная, тягостная пауза.) ...Прости меня, и да благословит тебя Аллах!

Музыка. Гаснет свет.

Свет зажигается. Гульсум и Зарима продолжают беседу.

ГУЛЬСУМ. А брат?

ЗАРИМА. Брата жалко. Очень скучаю. Он ведь тоже прямо из детства вышел в этот жестокий мир. Снится мне и в снах говорит: «Сестричка! Ты на меня не обижайся! Я ничего плохого не делал. Я желал только хорошего. Когда дома не хватало еды, я не приходил, чтобы тебе больше досталось. Я не приходил ночевать, чтобы ты могла укрыться одеялом».

Входит Флус.

ФИКУСОВ. А насчет брата не беспокойся. Скоро вернется. Ко Дню Победы обещают амнистию. А может, уже и вышел. Может, и пулю он послал. С такого братца станется!

ЗАРИМА. Он выше этого.

ФИКУСОВ (продолжая рассуждать). Выйти-то он вышел… а где жить будет, пока снова не попадется?

ЗАРИМА (презрительно). К тебе не придет. Предпочтет тюремную баланду твоему куску хлеба. Не беспокойся, Флус. Ради меня он тебя и пальцем не тронет. Мы с ним примирились со своей судьбой. Что будет — то и будет.

Музыка. Занавес.

Конец первого действия.

 

ДЕЙСТВИЕ II

Та же комната. В исподнем белье в комнату вбегает Фикусов.

ФИКУСОВ (хватая для защиты стул). Врешь! Живьем не возьмете! Спасите! Убивают! На помощь! Зарима! Зарима! Гульсум! Ломятся! В дом ломятся!

В комнату вбегает Зарима, следом Гульсум.

ЗАРИМА. Что стряслось?

ФИКУСОВ. Ломятся!

ЗАРИМА. Кто?

ФИКУСОВ. Киллеры!

ЗАРИМА. Не неси чепуху!

ФИКУСОВ. Клянусь Аллахом! Идите посмотрите! Ну, что уставились?! Вперед!

Зарима и Гульсум в испуге выходят. Флус прячется под стол, закрывает обеими руками уши, зажмуривает глаза. В комнату возвращаются Зарима и Гульсум.

ГУЛЬСУМ (шепотом). Где он?

ЗАРИМА (шепотом). Под столом, в бомбоубежище. (Зарима тихонько подходит к столу и приставляет палец ко лбу Флуса.) Пух!

ФИКУСОВ (в испуге выскакивает из-под стола). Мама!

ЗАРИМА (Фикусову). Что, сыночек?

ФИКУСОВ. Дура! Сердце чуть не лопнуло!

ЗАРИМА. С ума начал сходить? Или померещилось?

ФИКУСОВ. А что там за шум?

ЗАРИМА. Кошка вазу опрокинула.

ФИКУСОВ. Убью котяру!

ЗАРИМА. В этом доме и у кошки спокойная жизнь закончилась.

ФИКУСОВ. Нормальные люди не держат кошек! Они держат злых собак!

ЗАРИМА. Так ты ее сам принес.

ФИКУСОВ. Потому что в этом дворце с ума сойдешь от гробовой тишины! Разве это жизнь, если в доме не слышно детского смеха?

ЗАРИМА. Спохватился. Да твои дети заполонили всю Россию.

ФИКУСОВ. В эти трудные минуты вы должны быть рядом со мной.

ЗАРИМА. Не спать же возле дверей.

ФИКУСОВ. А почему бы и нет? Моя кровать размером с гектар.

ЗАРИМА. Отлично, Гульсум. С завтрашней ночи ты будешь спать слева от дяди Флуса, а я справа.

ФИКУСОВ. А что такого? Мою еду жрать умеете.

ЗАРИМА. Жалко мне тебя.

ФИКУСОВ. Бессовестная! Муж не знает, как в живых остаться, а она издевается... Ууу!

ЗАРИМА. Спи! Через полтора часа на работу.

ФИКУСОВ. Не-ет! Никуда я не поеду! Они этого и ждут! Выйду, а мне влепят в лоб куском свинца, и поминай как звали! (Зариме.) Иди, соня, спи! Пока твоего родного мужа убивают! Во сне и умрешь!

ЗАРИМА. Здоровый человек должен спать минимум восемь часов.

Зарима и Гульсум собираются уходить.

ФИКУСОВ (Зариме). Тебе бы пожарником работать! Да в две смены! Гульсум, милая, останься!

Зарима выходит.

ГУЛЬСУМ. Слушаю вас, Флус Миннатович.

ФИКУСОВ. Знаешь, почему Зарима день и ночь спит?

ГУЛЬСУМ. Нет.

ФИКУСОВ. Да она просто объедается! Разжирела! Потому и бесплодная. Говорят, у кого живот залит жиром, тот становится бесплодным. К тому же все внутренности у нее больные!

ГУЛЬСУМ (стараясь быть деликатной). Ну что вы такое говорите!

ФИКУСОВ. Да-да! Она уже не может родить… но я все обдумал! Я сделаю тебя счастливой.

ГУЛЬСУМ. Мне чужого счастья не надо.

ФИКУСОВ. Не отказывайся! Сделаю тебе чудесного сыночка и все богатство отпишу тебе.

ГУЛЬСУМ. А Зариму куда денете?

ФИКУСОВ. К матери в дом престарелых! Знаю я их породу. (Показывает вслед Зариме кукиш.) Вот вам! Поэтому ты должна напрячь все свои силы для моей жизни. Это все для твоего же счастья!

ГУЛЬСУМ. Так и сделаем, Флус Миннатович.

ФИКУСОВ. Недолго ты будешь звать меня Флусом Миннатовичем. Скоро ты будешь звать меня просто Флус.

ГУЛЬСУМ. Я буду звать вас Флусчик. (Зрителям.) С утра пораньше. Флус! Флусетдин!

ФИКУСОВ. Чего?

ГУЛЬСУМ. Баю-бай, говорю.

ФИКУСОВ. А-а-а...

ГУЛЬСУМ (смотря в зал, передразнивает Флуса, издавая блеяние барана). Ба-а-а!..

ФИКУСОВ (испуганно). Где баран блеет?

ГУЛЬСУМ. По улице, наверное, шастает.

ФИКУСОВ. Разве по городским улицам бродят бараны? Выгляни в окно! (Гульсум идет к окну, хочет открыть штору. Фикусов кричит.) Много не открывай! В щелку смотри!

ГУЛЬСУМ (смотрит в щелку). Действительно, никаких баранов не видно.

ФИКУСОВ. Ты сама овца! Не дай бог киллеры! У них между собой условные сигналы! Кто бараном блеет, кто волком воет.

ГУЛЬСУМ. Я тоже в кино видела. Некоторые соловьем заливаются.

ФИКУСОВ. Вот видишь! Иди, душечка... Хотя нет! постой! С сегодняшнего дня мою еду и питье будешь готовить только ты. А та сучка может отраву подсыпать. Доверия ей мало. Я ей теперь не нужен. Знаю я их планы. Скоро брат-уголовник освободится, если уже не освободился. Хотят всем скопом собраться в моем доме и жить на мои харчи!

ГУЛЬСУМ. Флус Миннатович, все будет по-вашему. Спокойной ночи. (Хочет уйти.)

ФИКУСОВ. Погоди-ка! Ты поняла, что я тебе сказал?

ГУЛЬСУМ. Поняла. Спокойной ночи.

ФИКУСОВ. Какая тут спокойная ночь? Я и раньше спал чутко, одним глазом, а теперь и оба закрыть не могу.

ГУЛЬСУМ. Мне можно идти?

ФИКУСОВ. Успеешь! Приведи сюда ту старую каргу!

ГУЛЬСУМ. Хорошо. (Уходит.)

ФИКУСОВ. Нужно, чтобы обе спали возле меня. Кто знает, что у них на уме? А так будут сомневаться друг в друге. (Видит зашедшую в комнату Зариму, сам себе.) Вот сволочь!

ЗАРИМА. Кто сволочь?

ФИКУСОВ. Кто-кто? Твоя любимая служанка — Гульсум. (Ходит по комнате.) Что говорит, что говорит!

ЗАРИМА. А что?

ФИКУСОВ. Что твоя любимая жена с братом-уголовником собираются тебя убить, говорит. Вот стерва! Чистая фашистка!

ЗАРИМА (зрителю). Бедненький! Крыша совсем поехала! (Флусу.) Верю! С нее станется. И мне разное говорит. Зачем, говорит, живешь с тенью.

ФИКУСОВ. С тенью? Кто тень? Это я — тень?!

ЗАРИМА. Да. К «тени» я привыкла. А сейчас она мне другое сказала: «шизик» — говорит.

ФИКУСОВ. Шизик? Я покажу ей шизика!

ЗАРИМА. Говорит, что недостоин ты меня, что не стоишь и моего мизинца.

ФИКУСОВ (зрителям). Уже ревнует. Это хорошо. (Зариме.) Змею пригрели! И мне разное говорит! Спи с сегодняшнего дня только со мной, говорит. Как же! Размечталась! Ночью лезвием горло и перережет.

ЗАРИМА. Что ты сказал?

ФИКУСОВ. Да нет, это я так... Я ей говорю, спите обе возле меня. Ты будешь за Заримой смотреть, а Зарима — за тобой, говорю.

ЗАРИМА. Увы! как мне уследить?! Сам знаешь, что люблю спать. Засну, а она тебя — чик!

ФИКУСОВ. Захочешь жить — не заснешь! Говорит, уйду от вас. Вдруг жена отравит тебя, а всю вину на меня спихнут.

ЗАРИМА. А ты что?

ФИКУСОВ. Сказал, что я свою жену, с которой в любви прожил тридцать лет, знаю как свои пять пальцев! Зарима меня не предаст! Сказал ей, что я взял в услужение, кормлю-пою за это. Сказал, что будет варить, стирать, убираться по дому, что некуда ей идти. Шлагбаум перед ней закрыт! Никуда не денется. Сказал, будешь работать, а Зарима проверять твою работу будет! Ты, Зарима, смотри за ней в оба! Когда она будет варить, ни на секунду не оставляй без надзора! Она завидует нам, не дай Аллах, яд в еду подложит!

ЗАРИМА. Вот оно что! Клянусь небесами, ни на секунду не оставлю одной! И ты меня все время к себе не зови, не отвлекай от порученной работы! Яд подсыпать — дело недолгое.

ФИКУСОВ. Редкая сволочь эта Гульсум! Почему она у тебя бесплодная, говорит. И бесплодную корову через год на мясо режут. А вот если на мне женишься, говорит, я тебе вторую молодость верну.

ЗАРИМА. Как это?

ФИКУСОВ. А вот так это! Зачем богатые на молоденьких женятся, спрашивает.

ЗАРИМА. Действительно, зачем? Одна морока!

ФИКУСОВ. Чтобы молодость богатому вернуть! Все можно купить, говорит, даже здоровье. Каких только чудо-лекарств сейчас нет. И мертвого воскресят!

ЗАРИМА (в сторону). Ну, твоего мертвого, пожалуй, не воскресить ни за какие деньги! (Флусу.) Действительно! Надо было тебе сказать: найди, мол, мне такое дефицитное лекарство...

ФИКУСОВ. Не понял.

ЗАРИМА. Пусть найдет тебе лекарство для шизиков.

ФИКУСОВ (сердито). Чего?

ЗАРИМА. Так ведь она тебя шизиком зовет.

ФИКУСОВ. Что, и ты меня шизиком считаешь?

ЗАРИМА. Боже упаси! Бояться собственной тени — это еще не болезнь.

ФИКУСОВ. Кто боится собственной тени? Я? Врешь!

ЗАРИМА (делает испуганное лицо и смотрит на окно). Тихо! Кто это там в окне?

ФИКУСОВ (тут же прячется под стол, шепчет). Где?

ЗАРИМА. Да нет, ничего. Это твоя тень.

ФИКУСОВ (шепчет из-под стола). Там кто-то был. Я тоже видел. Это не моя тень! Свою тень я и ночью узнаю. (Снаружи слышится какой-то стук.) Ломятся... Клянусь Аллахом, уже лезут. Посмотри в окно. Сколько их?

ЗАРИМА (подходит к окну, приоткрывает штору и смотрит). Это крышу шифером кроют на доме Гали Галиевича.

ФИКУСОВ (выползает из-под стола, на четвереньках подползает к окну, смотрит). Где? (Испуганно задергивает штору.) Какую крышу! Киллеры ходят!

ЗАРИМА. Киллеры?

ФИКУСОВ (шепотом). Вон же, у них маски на глазах!

ЗАРИМА (открывает штору). Это шапки, высотники надевают под каски.

ФИКУСОВ. Иди ты! (Приоткрывает штору, смотрит и кричит.) Ложись! (Зарима ничком ложится на пол, Фикусов падает на нее, закрывает ее рот рукой и шепчет.) Сейчас будут стрелять. (Крепко зажмуривает глаза. Лежат так долго. Потом Фикусов, глядя в зрительный зал, шепчет.) Есть все-таки Аллах. И на этот раз жив остался. (Слезает с Заримы.) Взгляни, что там?

ЗАРИМА (встает). Дурак, раздавил меня. Тебе надо — ты и смотри. Чуть до инфаркта не довел! Всю грудь помял!

ФИКУСОВ (подползает к окну). Трусиха! (Приоткрывает штору, осторожно смотрит.) Иди сюда. (Зарима подходит.) Видишь?

ЗАРИМА. Что «видишь»?

ФИКУСОВ. Чердачное окно на крыше Галиевича видишь?

ЗАРИМА. Ну?

ФИКУСОВ. Баранки гну! Из него пулеметный ствол торчит.

ЗАРИМА. Где?

ФИКУСОВ. Да вон же!

ЗАРИМА (масляным голоском). Ой, сирота казанская, напугал меня! Какой же это ствол?

ФИКУСОВ. А что это?

ЗАРИМА. Черенок от лопаты.

ФИКУСОВ (смотрит сквозь щель шторы). Точно, черенок.

ЗАРИМА. Умойся, побрейся, скоро на работу. Не ночь, а кошмар.

ФИКУСОВ. Не-ет, я на работу не пойду.

ЗАРИМА. Понедельник, у вас же планерка.

ФИКУСОВ. К черту все эти планерки! Жизнь дороже любого заседания! Мой лысый зам сам планерку проведет.

ЗАРИМА. Ну смотри. Мне в больницу. Я пошла.

ФИКУСОВ. Куда?! Муж в беде! А она по больницам! Никуда не пойдешь! Не пущу!

ЗАРИМА. Как это не пустишь! Специально профессор придет. Сам же договаривался.

ФИКУСОВ. Ну и что? Придет в другой день! Невелика шишка!

ЗАРИМА. Не будь ребенком. Это профессор! Серьезный человек!

Входит Гульсум.

ГУЛЬСУМ. Флус Миннатович, приехала машина.

ФИКУСОВ. Пусть ждет указаний.

Гульсум выходит.

ЗАРИМА. Умойся, оденься, позавтракай и меня до поликлиники довезешь.

ФИКУСОВ. Никуда я не поеду! Позвони шоферу!

Зарима набирает номер и протягивает трубку Флусу.

ЗАРИМА. На!

ФИКУСОВ (закрывает трубку ладонью. Шепчет Зариме). Кто там?

ЗАРИМА. Кто-кто? Мерин в пальто! Шофер твой!

ФИКУСОВ. Не кричи, дура! (Берет трубку у нее из рук, шепчет.) Приехал? Я говорю, приехал? (Сердито кричит в трубку.) С чего это у меня голос кончился? Ты сам больной! (Шепчет.) Нет хвоста? Я говорю, хвоста нет? (Кричит.) За тобой чужая машина не едет, идиот? (Шепчет.) На какой машине приехал? (Кричит.) Я говорю, на какой машине ты приехал, зануда? (Шепчет.) На «Волге»? (Возвращаясь к прежнему тону.) Ну ты, вонючий хорек! Если я с тобой говорю шепотом, значит, и ты со мной так можешь? Не слышно! (Снова шепотом.) Езжай, поменяй машину. Машину поменяй! (Отодвигает от уха трубку.) Убьет он меня, ей-богу. Вот дурак! Когда я шепчу, он шепчет, когда кричу — он кричит. Вот ишак! До того бестолковый, до того трусливый! (Шепчет.) Приезжай на машине с затемненными окнами. Да-да, на «ниссане». Что? Что? (Кричит.) Какое тебе дело, если у меня голос кончается! (Озлобленно кидает трубку. Сам себе.) Погоди, почему он заставил меня так кричать? Зарима, ты поняла, почему он заставил меня кричать?

ЗАРИМА. Ты слишком тихо шептал.

ФИКУСОВ. Не могу же я орать, высунувшись из окна.

ЗАРИМА. Думаю, он тебя и через стену слышал.

ФИКУСОВ. Вот-вот… и сам, наверное, с киллерами снюхался... Постой! десять лет тому назад я обещал ему квартиру! Не забыл, подлец! (Встает, барабанит по столу пальцем.) Так, так! Что делать? Что делать? Понял. Надо маскироваться! (Выбегает из комнаты.)

ЗАРИМА. Вот придурок!

Через некоторое время со своей одеждой в комнату заходит Фикусов.

ФИКУСОВ (Зариме). Скидывай халат!

ЗАРИМА. Зачем?

ФИКУСОВ. Разденешься — поймешь.

ЗАРИМА. Уже рассвело. Неудобно.

ФИКУСОВ. Снимай, говорю!

ЗАРИМА. Пойдем в спальню.

ФИКУСОВ. Кто о чем, а вшивый о бане… У тебя одно на уме. Снимай свой халат! Надевай мой костюм!

ЗАРИМА. Зачем?

ФИКУСОВ. Зачем, зачем... На живца их поймаем! Наденешь мою одежду и с важным видом сядешь в машину. Пусть киллеры думают, что я уехал на работу.

ЗАРИМА. А я-то раскатала губу, дескать, в кои-то веки попросил меня раздеться.

ФИКУСОВ. Ууу, развратная! А ну, быстро влезай в костюм!

ЗАРИМА. А если они убьют меня, решив, что я — это ты?

ФИКУСОВ. Невелика потеря! Ни чина, ни детей!

ЗАРИМА (показывает Флусу кукиш). А это видел? Каждому своя пилюля! Написано на конверте: «Дорогому Флусу Миннатовичу»! Вот и глотай!

ФИКУСОВ. Убери этот конверт! (В бешенстве рвет часть конверта, бросает обрывки бумаги вверх. Другую часть жует, пинает упавшие на пол обрывки конверта.) Вот так вам, так! (Внезапно застывает. Долго смотрит на зрителей, потом выплевывает изо рта остатки конверта на левый портал. Глядя, как падает изжеванный клочок бумаги, тыкает туда пальцем.) Вот вам! (Потом закладывает обе руки за спину и с видом победителя ходит от одного портала к другому. Говорит Зариме.) Ну, чего стоишь истуканом, одевайся!

ЗАРИМА. Не выйдет. Я не такая смелая.

ФИКУСОВ. Дорогуша, тебя ведь не убьют, такая у вас порода. Уж больно вы, бабы, живучи! В войну, в голодные годы ничего с вами не делалось! А здесь — всего девять граммов! Да тебя она даже не проткнет! В жире застрянет!

ЗАРИМА. Что ж, по-твоему, я должна ехать к профессору в мужском костюме пятьдесят шестого размера? Что он подумает?

ФИКУСОВ. Что подумает, что подумает! Да он на твою одежду и смотреть не будет! Он на тебя голую смотреть будет! Раздевайтесь, скажет! Знаю я этих профессоров. Они не только одежду больного — свою собственную в упор не видят!

ЗАРИМА. Хорошо. Назвалась груздем — полезай в кузов. Спросят, чья жена, скажу — твоя. Где подтяжки?

ФИКУСОВ. Погоди! Меняем концепцию! Зови ту дуру!

ЗАРИМА. Которую?

ФИКУСОВ. Гульсум. Вместо тебя ее мной оденем!

ЗАРИМА. Задурил ты мне голову! Тебя, ее, мной! С тобой за всю жизнь под ручку погулять не удалось, так хоть с Гульсум нагуляюсь. (Подходит к порогу, открывает дверь и зовет.) Гульсум! Иди сюда!

Входит Гульсум.

ГУЛЬСУМ. Слушаю.

ФИКУСОВ. Раздевайся!

ГУЛЬСУМ (растерянно). Что?

ФИКУСОВ. Раздевайся!

ЗАРИМА. Сегодня мы с тобой будем играть в большого начальника.

ГУЛЬСУМ. Как это?

ФИКУСОВ. Брюки надевай!

ГУЛЬСУМ. Не понимаю.

ФИКУСОВ. Надевай, потом поймешь.

ГУЛЬСУМ. Ваше слово — закон. (Надевает брюки, подтягивает их до груди.) А платье вам, Флус Миннатович?

ФИКУСОВ. Засовывай в брюки! Рубашку давай! (Гульсум засовывает в брюки подол своего платья, надевает рубашку Флуса.)

ЗАРИМА. А тебе свободное идет.

ФИКУСОВ. Галстук.

ЗАРИМА. Сейчас. (Начинает завязывать галстук.)

ФИКУСОВ. И галстук завязывать не умеет! (Помогает Гульсум завязать галстук.)

ЗАРИМА. Ты ее так задушишь.

ГУЛЬСУМ (со стянутой галстуком шеей, натужно). Ничего, я потерплю.

ФИКУСОВ. А теперь пиджак.

ГУЛЬСУМ. Погодите... А если меня застрелят, приняв за Флуса Миннатовича?

ЗАРИМА (тихо, чтобы слышала только Гульсум). Не волнуйся. Не пристрелят. Кому он нужен, этот дундук!

ФИКУСОВ. Сестричка, ты меня уважаешь?

ГУЛЬСУМ. Уважаю.

ФИКУСОВ. Хочешь, чтобы я остался живой?

ГУЛЬСУМ. Хочу.

ФИКУСОВ. Тогда пиджак.

ГУЛЬСУМ. Тетя Зарима, если со мной что-нибудь случится, позаботьтесь о моей дочери.

ЗАРИМА. Не волнуйся. Все будет хорошо. (Надевает одежду Гульсум.)

ФИКУСОВ. Чего еще не хватает?

ЗАРИМА (Гульсум). Ну-ка, поворотись, сынку!

Гульсум поворачивается.

ФИКУСОВ. Готово.

ЗАРИМА. Мне нравится. Копия Флуса Миннатовича.

ФИКУСОВ. Плохая копия.

ЗАРИМА. Откуда она возьмет лысину, живот и кривые ноги?

ФИКУСОВ. Все язвишь?! Погоди! Я сейчас. (Выходит из комнаты.)

ГУЛЬСУМ. Тетя Зарима, что он задумал?

ЗАРИМА. Цепляется за соломинку, бедный идиот.

В комнату заходит Фикусов, неся в руках портфель и ботинки 45-го размера.

ФИКУСОВ. Надевай!

ГУЛЬСУМ. Разве что поверх туфель.

ФИКУСОВ. Это твое дело. (Гульсум надевает ботинки Флуса.) Портфель!

ЗАРИМА. Он по земле волочиться будет.

ФИКУСОВ. И отлично! Если бы портфель был маленький, я бы сейчас не сидел тут при закрытых шторах. (Гульсум.) Походи туда-сюда!

Гульсум начинает ходить от одного портала к другому.

ЗАРИМА. Хоть сейчас в Париж! Выше бедро, выше!

ФИКУСОВ. Зачем портфель поднимаешь? Там же не двухпудовая гиря.

ГУЛЬСУМ. Волочится.

ФИКУСОВ. И пусть волочится! Они стреляют не в портфель, а в лоб. Подними лоб выше. Еще выше! Ну и ну! Разве я так хожу?

ЗАРИМА. Сестричка, ходи вот так. Как дядя Флус. (Выгибает ноги наподобие хомута и изображает походку мужа.)

ФИКУСОВ (Зариме). Ты над кем смеешься, женщина?

ЗАРИМА. Она ведь не виновата, что у нее ноги прямые.

ФИКУСОВ (Гульсум). Гульсум-ханум, душечка, почему ты ходишь, как двухлетний ребенок, который наложил в штанишки все, что съел за неделю?

ЗАРИМА (сердито). Брось ты портфель! К чему он? (Хватает из рук Гульсум портфель и отшвыривает его.) Захотят — убьют и без него!

ФИКУСОВ (быстро поднимает портфель, обнимает его, выходит вперед). Не бросай, душечка, не бросай! Это портфель. Ради него я десять лет учился. Ради него к кому только не подлизывался! Это портфель особый, милая! На него охотников много. Вон, за окном, целая толпа. (Гульсум) Ладно, иди! Все равно из тебя начальника не сделаешь. Как родилась дурой, так и помрешь. (Слышится сигнал автомобиля. От испуга Флус даже подпрыгивает.) Ох! Стреляют. (Сигнал повторяется.) Не гуди, дурак! (Сигнал звучит еще раз. Фикусов закрывает руками уши и умоляет.) Не сигналь! (С испугом отнимает руки от ушей.) Вот идиот! Средь бела дня привлекает внимание киллеров. Весь мир против меня!

Музыка. Свет гаснет, потом вновь включается. Фикусов сидит в кресле, повязав на голову платок Заримы. Возле кресла навалены матрацы, подушки. Он что-то вяжет. На нем платье Заримы, но платье зрителям еще не видно.

ФИКУСОВ (трогает голову). Вот это кочан. Кто бы мог подумать, что Флус Миннатович наденет платок и будет вязать, сидя в кресле? Смотрите, наблюдайте. Стреляйте крупнокалиберными, картечью, все равно не достанете! (Хлопает по наваленным матрацам и подушкам.) Броня, как в танке! Сорок матрацев и сорок подушек! (Звонит телефон. Фикусов, набычившись, словно готовясь бодаться, смотрит на телефон. Телефон звонит еще раз. Обращается просительно к телефону.) Ну не звони, милый! Помолчи хоть разок! Меня нет дома. Понимаешь, я уехал. (Телефон звонит еще.) Проверяют, есть ли кто... Киллеры, мать ихнюю! (Телефон звонит.) Подожди. Подслушаем. (Боязливо нажимает автоответчик.)

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Здравствуйте, Флус Миннатович. Я вам звонил, вас не было дома. Мы стали беспокоиться за вас. Не случилось ли чего нехорошего?

ФИКУСОВ (сам себе). Понятно... «Не случилось ли чего...» Ишь, забеспокоились, сволочи. Не спеши, дурак. Послав пулю, быстро в мое кресло не влезешь.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Позвоните, пожалуйста, как вернетесь домой. А то мы волнуемся.

ФИКУСОВ (поспешно нажимает на кнопку. Плаксиво). Не бросай трубку. Дома я, дружок, дома.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Флус Миннатович, что случилось? Почему плачете?

ФИКУСОВ. Кто плачет? Я? Я пою. Песню мести врагам. Это у меня голос такой всегда, когда пою.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Уж очень высокий, не болеете ли, боже упаси?

ФИКУСОВ. Когда я с тобой разговаривал высоким голосом? Я всю жизнь говорил с тобой ласково.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Вас не было на работе, вот мы и подумали, не случилось ли чего.

ФИКУСОВ. Это не телефонный разговор. Приезжай немедленно! И смотри, чтобы «хвоста» не было!

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Хвоста?

ФИКУСОВ. Быстро гони машину!

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. А мне послышалось: «хвост».

ФИКУСОВ. Правильно послышалось. Смотри, чтобы первый зам хвостом за тобой не увязался.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Понял. Буду через пять минут.

ФИКУСОВ. Как приедешь, подойди к окну и три раза похрюкай по-поросячьи.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. По-поросячьи? Не унижайте меня, Флус Миннатович.

ФИКУСОВ. Это пароль! Так надо! А потом трижды проржешь жеребцом! И я открою тебе дверь.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Флус Миннатович, что плохого я вам сделал? Зачем так издеваетесь надо мной?

ФИКУСОВ. Выполняй, что приказано!

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Слушаюсь.

ФИКУСОВ. Жду. (Нажимает отбой.) Действительно ли это был Маликов? Или это киллеры говорили его голосом?! Может, жучок в телефон вставили? Три раза повторили. «Не случилось ли что?» (За домом слышится поросячье хрюканье.) Ага! Вот и свинья приехала! Давай, дружок, жеребцом поголоси! (Слышится ржание.) Ну вот. Прибыло стадо свиней верхом на конях. (Берет со стола пулю, нажимает на кнопку.) Дверь открыта, заходи! (Еще раз нажимает кнопку.) Дверь получше закрывай. Закрыл?

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА (из селектора). Закрыл.

ФИКУСОВ. Хорошенько проверь! Заперто?

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Заперто, заперто.

ФИКУСОВ. Пинком проверь.

ГОЛОС ХАМИТА ХАМИТОВИЧА. Ой-ой! (Жалобно.) П-п-проверил…

ФИКУСОВ. Входи, старая лисица. (Берет со стола вязание, вяжет. В комнату, прихрамывая, входит Хамит.)

ХАМИТ. Что случилось? Заболели?

ФИКУСОВ (шепотом). Почему заболел? Просто горло прихватило.

ХАМИТ. И в лице изменились.

ФИКУСОВ. Не говори громко. Говори тихо, лучше шепотом. Жену разбудишь.

ХАМИТ (удивленным шепотом). Никак вяжете?

ФИКУСОВ (стыдясь своего занятия, прячет вязание). Очень волнуюсь за производство. А вязание успокаивает.

ХАМИТ. Не беда. Говорят, раньше вязали только мужчины. (Трогает гору подушек.) У вас тут настоящая крепость.

ФИКУСОВ. Сквозняка боюсь. Слабый стал, как ребенок. Вот и жена с температурой сорок четыре лежит, на ноги встать не может.

ХАМИТ. С какой?

ФИКУСОВ. Сорок четыре.

ХАМИТ. Говорят, после сорока одного человек уже умирать начинает.

ФИКУСОВ. Женщина не человек. И не то стерпит.

ХАМИТ (показывает на платок на голове Фикусова). А это зачем повязали?

ФИКУСОВ. Что?

ХАМИТ. Платок.

ФИКУСОВ. Где платок?

ХАМИТ. На голове.

ФИКУСОВ. А-а, это... (Трогает концы завязанного платка.) Действительно, платок. (Подзывает к себе Хамита и шепчет ему в ухо.) Слишком громко говоришь! (Кричит.) Следователем стал? На мелочах ловишь? Думаешь, у меня голос пропал и уши не слышат? Мне сквозняк противопоказан! Ветер вреден.

ХАМИТ. Понимаю, Флус Миннатович, вы у нас нежный. Как ребенок.

ФИКУСОВ. Скажи, сколько мне лет до пенсии осталось?

ХАМИТ. Один год, три месяца и семнадцать дней.

ФИКУСОВ. А тебе?

ХАМИТ. До чертиков. Пять лет.

ФИКУСОВ. А дней?

ХАМИТ. Не считал.

ФИКУСОВ. А мои сосчитал!

ХАМИТ. Когда до пенсии мало, и дни начинаешь считать.

ФИКУСОВ. Верно. Считают... но свои. А ты чужие! Предусмотрительный. Вот уйду на пенсию, кто сядет на мое место?

ХАМИТ. Из молодых кто-нибудь.

ФИКУСОВ. Ким Кимович?

ХАМИТ. Может, он, может, другой.

ФИКУСОВ (показывает кукиш). Вот ему! Мое место достойно лишь тебя!

ХАМИТ. Вы что, Флус Миннатович... Вы еще живы-здоровы! Энергичны как… как ребенок! (Зрителям.) Ты, прежде чем скопытишься, всех нас в гроб загонишь! (Флусу.) А я до пенсии буду вашим замом...

ФИКУСОВ. Этот сукин сын...

ХАМИТ. Кто?

ФИКУСОВ. Этот молокосос Ким Кимович просит у начальства мое место.

ХАМИТ. Не может быть!

ФИКУСОВ. Открой глаза! Это жизнь. Ты даже не подозреваешь, кто он на самом деле!

ХАМИТ. Вот дерьмо ослиное! Вас подсиживает!

ФИКУСОВ. Я бы на твоем месте поостерегся так говорить! Его дядя — большой начальник. Нами командует!

ХАМИТ. Не могу сказать, что Ким Кимович — плохой человек. Хоть и молодой, но способный, с организаторским талантом.

ФИКУСОВ. Его дядя хочет племянника на мое место протолкнуть. Как ты на это смотришь?

ХАМИТ. Если его дядя… Не знаю... И все же Ким Кимовичу не помешало бы под вашим руководством поднабраться опыта.

ФИКУСОВ. А мой дядя командует его дядей.

ХАМИТ (с облегчением). В таком случае этому осленку не только у вас, но и у меня кое-чему поучиться не мешало бы.

ФИКУСОВ. Мой дядя звонил мне.

ХАМИТ (шепотом). И что сказал?

ФИКУСОВ (зрителям). Простофиля, сказал. (Хамиту.) Сказал: как ты смотришь, если на твое место подготовить Хамита Хамитовича? Как ты на это сам смотришь?

ХАМИТ. Как смотрю... Широко открытыми глазами смотрю! Не сомневаюсь, что в вашем роду одни только умные люди!

ФИКУСОВ. Но его нужно испытать, сказал. Потянет ли он такую должность или нет, сказал.

ХАМИТ. Какой умный у вас дядя! И что?

ФИКУСОВ. Он приказал мне несколько дней не выходить на работу. Дескать, посмотрим сверху, сможешь ли ты без меня вести производство. Возложил твое испытание на мои плечи.

ХАМИТ. А Ким Кимович? Что с ним делать?

ФИКУСОВ. Раздавим, как муху!

ХАМИТ. Раздавим! Как вредителя! Отлично! Я поехал давить!

ФИКУСОВ. Не торопись! (Встает, начинает ходить от портала к порталу.)

ХАМИТ (удивленно). О-о!.. Флус Миннатович! Вы, кажется, ненароком женское платье надели.

ФИКУСОВ. Я? (Смотрит на женское платье, в которое облачился.) Я ненароком надел платье? Какое платье надел я, Хамит Хамитович?

ХАМИТ. Вы надели собственную одежду.

ФИКУСОВ. Вот, Хамит, какой ты мудрый человек. Повтори урок. Какое я платье надел?

ХАМИТ. Собственную одежду надели.

ФИКУСОВ. Из тебя, пожалуй, выйдет начальник. А вот что бы ответил в этом случае Ким Кимович?

ХАМИТ. Что надели женское платье.

ФИКУСОВ. Нет. Преувеличиваешь. Если бы он так сказал, то не сидел бы двадцати восьми лет от роду первым замом гендиректора крупного завода. Испытание ты прошел удачно. А теперь ответь: кто ходит к этому Кимовичу?

ХАМИТ. Я ведь все в подробностях вам рассказывал.

ФИКУСОВ. Ой, все ли?

ХАМИТ. Обижаете.

ФИКУСОВ. Но не говорил, что он метит в мое кресло.

ХАМИТ. Я этого не знал, Флус Миннатович.

ФИКУСОВ. А вот Кимович все знает. Знает даже, что в мой дом послали конверт.

ХАМИТ. Какой конверт?

ФИКУСОВ. Вот видишь, ты даже про конверт не знаешь.

ХАМИТ. Это мое крупное упущение. Виноват, исправлюсь.

ФИКУСОВ. Исправляйся! Быстро исправляйся! Не то твой поезд без тебя уйдет! Молодежь нынче борзая. Вот ты когда мне позвонил? А он за два часа до этого пришел и сказал, что хотел сказать. А ты не знаешь даже, что было написано на конверте!

ХАМИТ. Врать не буду, не знаю. Но исправлюсь.

ФИКУСОВ. Исправляйся! Кто он таков, Кимович, с кем общается, кто к нему ходит, какие планы у него? Все нужно знать во всех подробностях.

ХАМИТ. До седьмого колена узнаю и вам сообщу!

ФИКУСОВ. Вот так, милый. Мне неинтересно все знать только про тебя. Хочется знать, что там варит мой первый зам.

ХАМИТ (зрителям). Продает, оказывается, молокосос. (Флусу.) Ничего, Флус Миннатович, старый конь борозды не испортит! Я этого молодца выведу на чистую воду.

ФИКУСОВ. Рад слышать! Действуй.

ХАМИТ. Все будет как пожелаете. До свидания. Поправляйтесь быстрее!

ФИКУСОВ. Подожди! Никому ни слова, что был у меня. Понял?! Ни-ни!

ХАМИТ. Даже если позвонят… оттуда? (Показывает наверх.)

ФИКУСОВ. Даже если сам Аллах позвонит!

ХАМИТ. А Ким Кимыч? Вы же сказали, что он у вас был!

ФИКУСОВ. Я ему соврал, что уезжаю в командировку в Москву. Пусть моя секретарша выйдет на улицу и позвонит мне из автомата.

ХАМИТ. Зачем?

ФИКУСОВ. Идиот! Чтобы Кимыч не подслушал.

ХАМИТ. Вот оно что… Какая сволочь!

ФИКУСОВ. Пусть звонит три раза. После гудка положит трубку. На четвертый раз я трубку возьму.

ХАМИТ. К чему такие сложности?

ФИКУСОВ. Пусть поработает!

ХАМИТ. Правильно, пусть поработает.

ФИКУСОВ. Пусть помается!

ХАМИТ. Пусть помучается! (Зрителям.) Кажется, с ума сходит...

ФИКУСОВ. Ну, иди!

ХАМИТ. Прощайте, Флус Миннатович!

ФИКУСОВ. Что?

ХАМИТ. Прощайте, говорю.

ФИКУСОВ. Болван! Что я тебе — покойник? Надо говорить: будьте здоровы!

ХАМИТ. Будьте здоровы! (Уходит.)

ФИКУСОВ. С кем работаю? Как я сказал «останешься вместо меня», так он и засуетился, так и залебезил. Ничего не знает! Спит на ходу! по дням, по часам, по минутам считает мое время до пенсии! Первая кандидатура на авторство пули... Ну, зайцы, погодите! Будете шутковать со мной — покажу я вам кузькину мать в натуральную величину! Вы еще не знаете, кто я такой и на что способен! Флус не из пугливых! (Звонок звенит. Фикусов стремглав бросается под стол, дрожащим голосом, зрителям.) М-м-меня нет дома! (Плачет.) Прощайте... Будьте счастливы. (Зажмуривает глаза.) Деньги в столе.

ГОЛОС ЗАРИМЫ (из селектора). Открывай, урод! Это мы, Зарима и Гульсум.

ФИКУСОВ (вылезает из-под стола). Ходят туда-сюда, людей пугают. Чуть до инфаркта не довели. (Берет пульт и шепчет.) Вы одни?

ЗАРИМА. Да!

ФИКУСОВ (шепчет). За собой никого не привели?

ЗАРИМА. Двух бугаев. На племя.

ФИКУСОВ. У-у! Бесстыжая! Одно на уме! (Нажимает кнопку селектора.) Заходите.

Входит Зарима с перевязанной головой, израненными руками, хромает на обе ноги. За ней идет Гульсум в разорванном костюме, вся расхристанная, в руке — ручка от портфеля.

ФИКУСОВ (испуганно). Что случилось?

ЗАРИМА. Сам видишь.

ФИКУСОВ. Н-нападение?

ЗАРИМА. Аллах его знает.

ГУЛЬСУМ (показывает ручку от портфеля). Сплыл портфель.

ФИКУСОВ (берет ручку от портфеля). Как сплыл?

ЗАРИМА. Легко! На все четыре стороны.

ФИКУСОВ. Что случилось?

ЗАРИМА. На нас КамАЗ наехал.

ФИКУСОВ. А моя иномарка?

ЗАРИМА. Вдрызг.

ФИКУСОВ. А шофер?

ЗАРИМА. В реанимации.

ФИКУСОВ. В КамАЗе были люди?

ЗАРИМА. Были. Или нет?

ГУЛЬСУМ. Шофер был.

ФИКУСОВ. Дура! Разве бывает машина без шофера?! Еще кто был?

ЗАРИМА. Рядом сидел здоровенный парень. Вот такие плечи!

ФИКУСОВ. С ними что?

ГУЛЬСУМ. Шофер цел.

ЗАРИМА. А тому парню голову пробило. Жалко.

ФИКУСОВ (радостно). Умер?

ЗАРИМА. Убьешь такого... Здоровенный бугай.

ФИКУСОВ. Стреляли?

ЗАРИМА и ГУЛЬСУМ (разом). Нет, просто врезались!

ФИКУСОВ (сам себе). Думали, я еду! Расскажите все еще раз!

ЗАРИМА. Милиция объяснит.

ФИКУСОВ. И в милиции побывали?

ЗАРИМА. А как же!

ГУЛЬСУМ. Милиция в ту же секунду подъехала.

ЗАРИМА. Нас троих на скорую и — фьють! — прямо в больницу.

ФИКУСОВ. Кого — троих?

ЗАРИМА. Нас и водителя.

ФИКУСОВ. А раненый бугай?

ЗАРИМА. Бугай исчез.

ФИКУСОВ. А потом?

ЗАРИМА. Говорю же, увезли в больницу.

ГУЛЬСУМ. Тете Зариме перебинтовали голову. А водителя в тяжелом состоянии в реанимацию.

ФИКУСОВ. Мамочка родная! Дальше!

ГУЛЬСУМ. Дальше пришли милиционеры.

ЗАРИМА. Заставили написать объяснительную.

ГУЛЬСУМ. Спросили: «Это же машина Фикусова. А сам он где?»

ФИКУСОВ. А вы что?

ЗАРИМА. Дома сидит, сказали.

ФИКУСОВ. Повезли в отделение?!

ЗАРИМА. Нет, спрашивали в больнице.

ФИКУСОВ. А сами они были в милицейской одежде?

ЗАРИМА. Только один.

ГУЛЬСУМ. Двое в гражданском. Симпатичные.

ФИКУСОВ. Вооружены?

ЗАРИМА. У того, кто в форме, был пулемет.

ФИКУСОВ. Пулемет?!

ЗАРИМА. Ну да! Ружье, за которое двумя руками держатся.

ФИКУСОВ. Автомат это, дура.

ГУЛЬСУМ. А у двоих пистолеты.

ЗАРИМА. Гульсум, не ври! Я пистолетов не видела.

ГУЛЬСУМ. А я видела. За штанами спрятаны!

ФИКУСОВ. Документы не спросили?

ГУЛЬСУМ. Они сами у нас документы спросили.

ФИКУСОВ. Ну и тупицы! Еще что делали?

ЗАРИМА. Сказали адрес, они нас и привезли.

ФИКУСОВ. На милицейской машине?

ЗАРИМА. Нет, на «жигулях».

ФИКУСОВ. Дуры!

ЗАРИМА. Тот, который впереди сидел, в гражданском, передал тебе привет, сказал, во всем быстро разберутся, пусть Флус Миннатович не волнуется.

ГУЛЬСУМ. По плечу погладил.

ФИКУСОВ. Да... съездили две дуры! Теперь все знают, что я дома. Быстро разберутся, сказали...

ГУЛЬСУМ. И разберутся! Такие дела в долгий ящик не откладывают.

ЗАРИМА. Деловые!

ГУЛЬСУМ. Особенно тот, что впереди.

Звенит звонок. Зарима хочет идти открыть дверь.

ФИКУСОВ. Не открывать! Я тебе открою! (Звонок повторяется.) Гульсум! Посмотри с верхнего этажа, кто там. (Гульсум уходит.) Эх вы, предательницы… Погубили меня…

Входит Гульсум.

ГУЛЬСУМ. У двери молодой мужчина с перебинтованной головой.

ФИКУСОВ. Киллер. Тот, который на КамАЗе. А ну, быстро стол к двери!

ГОЛОС КИМА КИМОВИЧА (из селектора). Флус Миннатович, это я, Ким Кимович! Откройте!

ФИКУСОВ (не замечая, что кричит в пульт). Меня нет дома!.. Я в Москве, в командировке!

ГОЛОС КИМА КИМОВИЧА. Не шутите так, Флус Миннатович! У меня важное дело.

ФИКУСОВ (поспешно дает селектор Зариме, шепчет). Скажи, что меня нет! Быстро!

ЗАРИМА (в селектор). Его нет дома. (Флусу.) Доволен?

ФИКУСОВ. Молодец! (Сам себе.) Так вот кто киллер! Вот кто хозяин пули. Зарима, набирай «02». И в КамАЗе он был. (Зарима хочет взять трубку, но тут звонит телефон.) Не вздумай брать! Пожалуйста, не бери трубку.

ЗАРИМА. Да брось ты! Сколько можно бояться? (Нажимает на кнопку телефона, там слышен голос секретарши.)

ГОЛОС ЗАМЗАМИИ. Флус Миннатович, это я, Замзамия! Быстрее приезжайте, у нас тут чэпэ.

ФИКУСОВ. Что за чэпэ?

ГОЛОС ЗАМЗАМИИ. Замы дерутся.

ФИКУСОВ. Что делают?!

ГОЛОС ЗАМЗАМИИ. Дерутся! Хамит Хамитович стулом разбил голову Киму Кимовичу! А Ким Кимович выкинул Хамита Хамитовича из окна второго этажа. А вас милиция ждет.

ФИКУСОВ. Ну и дела! Замзамия!

ГОЛОС ЗАМЗАМИИ. Я!

ФИКУСОВ. Скажи, меня дома нет. Я в Москве в командировке! В Совете министров, скажи! (Нажимает на кнопку телефона.) Впустите этого молокососа Ким Кимовича!

Гульсум уходит.

ФИКУСОВ. Надо же, а?! Надо же! На пять минут нельзя одних оставить. Дерутся, власть делят! Что за люди?!

ЗАРИМА. Сам виноват. Если бы из Гульсум не сделал чучела, никакой аварии не было бы.

ФИКУСОВ. Какое чучело? Кто? Объясни толком.

ЗАРИМА. Водитель твой увидел Гульсум в костюме с портфелем, стал ржать как лошадь! Ну и попал под КамАЗ.

ФИКУСОВ. Что?!

В комнату входят Гульсум, за ней два медицинских работника в белых халатах с чемоданчиками.

ФИКУСОВ (вздрагивает). Где К-Ким Кимович?

ГУЛЬСУМ. Ушел.

ФИКУСОВ (испуганно пятится). Ушел. А э-эти кто?

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Больная Фикусова, вы почему убежали из больницы?

ФИКУСОВ (женским голосом). Мы из больницы не убегали.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. А вас, бабушка, не спрашивают.

ФИКУСОВ. А где третий?

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Мы все время вдвоем ездим.

ФИКУСОВ. А сейчас халат надели? А где тот, что в милицейской форме?

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Мы не стражи порядка, мы стражи здоровья.

ФИКУСОВ. Знаю я вас, ангелов смерти! Азраилы!

ЗАРИМА. Вы, пожалуйста, извините, мы никак не могли оставаться в больнице. Видите ли, мой муж тяжело болен.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Если с вами что случится, обвинят нас.

ЗАРИМА. Понимаю, доктор. Мы обе в порядке. У нас ничего не болит. Так ведь, Гульсум?

ГУЛЬСУМ. Мы здоровы.

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Возможно, у вас шоковое состояние.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. А если ремиссия?

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Нас с работы выгонят.

ЗАРИМА. Мы расписку дадим.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Ваше право. Распишитесь здесь. (Идет к столу с бланком.)

ФИКУСОВ (прыгает в сторону). Не подходите ко мне!

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Что с ней? Вот здесь и здесь.

ЗАРИМА (ставит подпись). Боится каких-то киллеров. Ночами спать не может.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (Гульсум). И вы распишитесь.

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (Флусу). Бабушка, стойте ровно. Не тряситесь. В детстве болели? Менингит, корь, свинка?

ФИКУСОВ. Свинкой?! (Хрюкает.) Нееет…

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Месячные давно кончились?

ФИКУСОВ. Не-недавно… к-к-квартальные отчеты сдал. Чист.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (щелкает пальцами перед лицом Фикусова). Часто носите женское белье?

ФИКУСОВ. Да. (Мужским голосом.) То есть нет!

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (2-му). Быстрая смена сексуальной ориентации. Интересный случай. (Фикусову.) Смотрите сюда! Собственной тени боитесь?

ФИКУСОВ. Своей тени не боюсь, а вас боюсь.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Нас бояться не стоит. Садитесь, проверим рефлексы.

ФИКУСОВ. Сейчас! Так вам и поверил!

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Мы только померяем давление.

ФИКУСОВ. Давление у меня — хоть в космос!

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. И все же...

ГУЛЬСУМ. Флус Миннатович, проверьтесь, вам же лучше будет.

ЗАРИМА. Ну кого ты боишься? Мы же здесь!

ФИКУСОВ (смиряясь с происходящим). Сдаюсь. Пусть будет по-вашему. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (измеряет Флусу давление, говорит 2-му). Верхнее под двести... Давай укол.

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (подходит со шприцем к Флусу). Больной… Не нервничайте. Один укольчик — и все!

ФИКУСОВ (вскакивает и хватает полено из камина). Не подходите! Башку разобью! Убью! Застрелить не смогли! КАМАЗом не задавили! А теперь ядом взять хотите?! Помогите! Убивают! Киллеры! Кровопийцы! (Хочет выпрыгнуть из окна, белые халаты успевают схватить его.)

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (Гульсум). Сестричка, быстро к шоферу, пусть несет смирительную рубашку. (Гульсум убегает.)

ФИКУСОВ. Гульсум! Не ходи! Они и тебя! и меня! всех троих убьют!

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Успокойтесь, больной. Сейчас мы сделаем вам укол, и вы просто заснете.

ФИКУСОВ. Ма-ма!

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Высокое давление. Возможно кровоизлияние… Нужна госпитализация. Вы согласны?

ФИКУСОВ. Зарима, Зарима! Не верь им! Вызови милицию! (Кидает ей пулю.) Отдай пулю на экспертизу! На отпечатки пальцев!

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (Зариме). Мания преследования на фоне острого мужского климакса. Увы. Типичная картина.

ЗАРИМА (спокойно). Я давно заметила неладное.

Фикусов от этого теряет дар речи. Ему быстро делают укол, от которого он постепенно успокаивается. В комнату входит шофер со смирительной рубашкой, за ним Гульсум. Два белых халата и шофер надевают на Флуса смирительную рубашку.

ЗАРИМА. Проводить вас?

ФИКУСОВ. Проводи! Езжай следом! Узнаешь, где они труп выкинут!

1-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ (Зариме). Не надо. Он явно перевозбужден. Реактивное состояние.

ФИКУСОВ. Отпустите меня! Отпустите! Я вам дам столько денег, сколько пожелаете! Хотите, дворец отдам?! Только не убивайте!

2-Й БЕЛЫЙ ХАЛАТ. Мы отвезем его в психбольницу на Арском поле. В буйное отделение. Это их профиль. (Флусу.) А вы, больной, не волнуйтесь. Медицина нынче сильная. Быстро поставим на ноги. Пару лет отдохнете — вернетесь в свой дворец как огурчик!

ФИКУСОВ. Огурчики не возвращаются с того света! Пейте мою кровь! Прощайте! Прощайте, мои богатства! Я заработал вас, чтобы бросить шакалам!

Флуса уводят.

ГУЛЬСУМ. Боже мой, какая жалость.

ЗАРИМА. Кого жалеешь, дурочка?

ГУЛЬСУМ. Дядю Флуса.

ЗАРИМА. А меня не жалко? Он на меня, четырнадцатилетнюю, лифчики-трусики надевал. А я на него, старого дурака, в пятьдесят семь лет смирительную рубашку надела. Один-один. (Достает из кармана пулю.) Выкинь подальше.

ГУЛЬСУМ (берет пулю, догадываясь). Так это…

ЗАРИМА. Я. (Изображает выстрел.) Пух! (Открывает шторы.) Господи, какой прекрасный день… Гульсум, сестричка, завари свежий чай. Да покрепче. Почаевничаем в свое удовольствие.

Музыка.

 

Занавес.

Рейтинг@Mail.ru