Бурундук ищет друга

Автор:
Владимир Санги
Перевод:
Владимир Санги

Бурундук ищет друга

 

Ты, наверно, видел бурундука — маленького лесного зверька. И заметил: по всей его спине проходит пять черных полос. И, конечно же, встав ранним июньским утром, едва солнце коснется своими еще не горячими лучами вершин деревьев, ты мог слышать этого зверька. Он обычно сидит на верхней ветке высокой ольхи и, совсем по-беличьи закинув пушистый хвост на спину, негромко зовет:

— Тут... тут... тут.

Если ты не замышляешь ничего плохого, бурундук поприветствует тебя наклоном головы, спустится на нижнюю ветку и скажет:

— Тут... тут... тут...

А если ты вздумаешь поймать его, он пронзительно заверещит и, показав полосатую спину, юркнет в кусты. И вокруг станет настороженно тихо: все лесные жители — зверье и птицы — попрячутся в дуплах, норах, расщелинах. Но стоит тебе уйти, как бурундук вскочит на ту же ветку и опять возьмется за свое:

— Тут... тут... тут.

Жил в лесу бурундук, пушистый желтенький зверек. Жил один. Всякий знает, что одному в лесу — невыносимо тоскливо.

Бурундук и подумал: если мне тяжело, то, наверно, есть еще кто-нибудь другой, который тоже умирает с тоски. И пошел бурундук по лесу искать себе друга.

Скачет бурундук от дерева к дереву, от куста к кусту, заглядывает под коряги и валежины, в расщелины и норы.

Встречает горностая. Спрашивает:

— Горностай, горностай! Тебе не скучно одному? Давай дружить.

Горностай отвечает:

— Нет, бурундук, мне не скучно. А ты все равно умрешь с тоски. Приходи ко мне завтра: я тебя съем.

Бурундук подумал: «Чем гнить в земле, уж пусть лучше съест меня горностай».

А так как до завтра было далеко, бурундук снова поскакал от дерева к дереву, от куста к кусту, заглядывая под коряги и валежины, в расщелины и ­норы.

Встречает лису. Спрашивает:

— Лиса, лиса! Тебе не скучно одной? Давай дружить.

Лиса отвечает:

— Нет, бурундук, мне не скучно. А ты все равно умрешь с тоски. Лучше приходи ко мне завтра: я тебя съем.

Бурундук подумал: «Чем гнить в земле, уж пусть лучше съест меня лиса».

А так как до завтра было далеко, бурундук вновь поскакал от дерева к дереву, от куста к кусту, заглядывая под коряги и валежины, в расщелины и ­норы.

Встречает соболя. Спрашивает:

— Соболь, соболь! Тебе не скучно одному? Давай дружить.

Соболь отвечает:

— Нет, бурундук, мне не скучно. А ты все равно умрешь с тоски. Лучше приходи ко мне завтра: я тебя съем.

Бурундук подумал: «Чем гнить в земле, уж пусть лучше съест меня соболь».

А так как до завтра было далеко, поскакал бурундук от дерева к дереву, от куста к кусту, заглядывая под коряги и валежины, в расщелины и ­норы.

И вот бурундук встретил медведя. Медведь спал в тени под кустом кедрового стланика.

Бурундук схватил его за ухо и стал тормошить. Кое-как разбудил. Тот недовольно рявкнул:

— Чего тебе надо?

Бурундук говорит:

— Медведь, медведь! Тебе не скучно одному? Давай дружить.

Медведь лениво поднял голову, зевнул и, не глядя на бурундука, сонно спросил:

— А зачем нам дружить-то?

Бурундук отвечает:

— Вдвоем нам будет лучше. Ты большой, неуклю­жий. А я маленький, ловкий.

Я буду сидеть на дереве, сторожить тебя, когда ты спишь, — а вдруг какая опасность идет.

— А я никого не боюсь, — говорит медведь.

— Тогда вместе будем собирать орехи.

Медведь глянул на бурундука:

— Орехи, говоришь?..

— Да, орехи. И ягоду будем вместе собирать.

— Ягоду, говоришь?

— Да, ягоду. И муравьев будем вместе ловить.

— И муравьев, говоришь?.. — Медведь окончательно проснулся, сел. — И орехи, и ягоду, и муравьев, говоришь?

— Да, и орехи, и ягоду, и муравьев.

Медведь довольно отвечает:

— Я согласен дружить с тобой.

Бурундук нашел себе друга. Большого, сильного. Никто в лесу не мог похвастаться таким другом.

Как-то встретил бурундук горностая. Тот обрадовался:

— А-а, пришел. Теперь я тебя съем.

Бурундук говорит:

— А я дружу с медведем.

Горностай испугался:

— С медведем?!

Поскакал бурундук дальше. Встречает лису. Та заплясала от радости:

— Наконец я дождалась. Теперь я тебя съем.

Бурундук говорит:

— Я дружу с медведем.

У лисы дух перехватило:

— С медведем?!

Поскакал бурундук дальше. Встречает соболя. Тот обрадовался:

— А я тебя давно жду. Теперь я тебя съем.

Бурундук говорит:

— А я дружу с медведем.

Соболь так испугался, что птицей взлетел на дерево и уже оттуда спросил:

— С медведем?!

Живут себе бурундук и медведь. Быстрый бурундук находит богатые ягодные места и кусты кедрового стланика, сплошь усыпанные шишками.

Медведь радуется не нарадуется такому другу.

Вскоре медведь ожирел настолько, что ему стало трудно ходить. Он теперь больше отдыхал. И лишь изредка повелевал:

— Эй, бурундук, принеси-ка брусники.

Или:

— Эй, бурундук, почеши мне спину.

Наступила осень. Впереди зима, долгая, холодная.

Бурундук беспокоится.

— Слушай, медведь, скоро зима. Нам надо сделать запасы.

Медведь лениво отвечает:

— Правильно говоришь, бурундук. Давай делай запасы! — а сам как лежал, так и лежит.

— Как же я один насобираю столько орехов и ягод? Ты ведь очень много ешь, — чуть не плачет бурундук.

— Сказано тебе, делай запасы! — сердится медведь. — А я выкопаю берлогу. Просторная она. Вот будет настоящее жилье! Не то что твоя нора.

И бурундук понуро поплелся заготовлять орехи. Но тут в небе появилась снежная туча. И бурундук стремительно поскакал по кустам — надо успеть заготовить орехи, а то снег спрячет их.

Бурундук сделал запасы.

А медведь залег в берлогу, подложил под голову лапу и заснул. Спал месяц, спал два — проснулся. Говорит бурундуку:

— Подай-ка мне орехи.

Наевшись досыта, медведь опять завалился спать. А запасов осталось немного. И бурундук стал экономить. Недоедает, чтобы дотянуть до весны.

Съест один орешек, подойдет к выходу берлоги, вылижет иней, и ему покажется, что он сыт. Бурундук и не заметил, как он сильно отощал. Кое-как дотянул бурундук до весны. Когда снег начал таять, медведь проснулся. Он потянулся, довольный, и сказал бурундуку:

— А здорово, братец, мы с тобой перезимовали!

Потом похвалил бурундука:

— Молодец! — и провел лапой по его спине. На спине бурундука появились пять кровавых ран. Так и остались на желтой спине бурундука пять черных полос — следы медвежьей дружбы.

Бурундук ушел от медведя. И стал жить один.

В этом году я видел его. Я шел опушкой леса, а он сидел на ветке куста и, повернувшись ко мне, сказал:

— Тут... тут... тут.

Наверно, он думал, что кто-нибудь ищет дружбы с ним. Поэтому сказал мне: «Я тут!»

Нерпа-ларга и камбала колючаяПеревод автора

На нивхской земле есть залив. В том заливе — глубокие места и мелкие. Если поставить сети на мелководье, не поймать ни кеты, ни тайменя. Всю сеть забьет камбала-звездчатка, на спине у которой наросты-колючки. А если взглянуть туда, где глубоко, увидишь голову нерпы. Она повернется то в одну сторону, то в другую. Эта пятнистая нерпа ларгой называется. Ларга сторожит камбалу.

В давние времена камбала-звездчатка была гладкая, как и другие камбалы. Но ей не нравилось, что она похожа на сородичей.

Встретила камбала навагу и говорит:

— Навага! Навага! Ты пришла в наш залив издалека. Везде-везде ты побывала, все-все ты знаешь. Скажи, как мне сделать, чтобы не быть похожей на других камбал?

Везде-везде побывавшая, все-все познавшая навага от удивления покачала головой да только хвостом вильнула — исчезла.

Наша камбала обращалась и к корюшке, и к тайменю. Но никто не посоветовал ей, как быть.

И только нерпа сказала:

— Я тебе помогу! Но помоги и ты мне.

— Конечно, конечно! — обрадовалась камбала, подплыла к нерпе и плавниками погладила ей усы.

В те давние времена нерпа-ларга была вся черная. На льду ее хорошо видно: человек ли, медведь ли выйдет на охоту — ее далеко видно.

Стала нерпа мазать камбалу потайной глиной. Рыба стала красивой, плавники разукрашены. Камбала радуется собой не нарадуется. То налево повернется, то направо. То под волной проплывет, то уйдет на самое дно.

— Теперь ты приступай, — нерпа говорит. — Я черная, когда я на льду, меня далеко видно. Сделай меня серой. Чтобы и на льду, и на берегу была незаметной.

— Сейчас я быстро сделаю, — сказала камбала и стала мазать нерпу илом.

Но работала она наспех, делала свое дело без старания. Не терпелось камбале поскорее показать себя подругам. Потому торопливо и неаккуратно нанесла она пятна.

— Ух-ух-уу, — солгала камбала, что устала.

— Отдохни малость, — пожалела нерпа.

А камбале только того и надо: ударила плавниками и — прочь. Нерпа только и увидела ее спину.

Страшно нерпе стало — ведь она теперь пятнистая: во льдах ее выдадут черные пятна, а на берегу светлые.

— Ах так! — рассердилась нерпа и погналась за камбалой. Долго гналась. Вот-вот догонит, но едва откроет пасть, чтоб схватить камбалу, та ловко увильнет. Не догнать нерпе камбалу. И тогда осерчавшая нерпа схватила песок, бросила. Прилип песок к спине камбалы. С тех пор гладкая камбала и стала шершавой, колючей. Так и покрылась камбала колючими наростами, похожими на бородавки.

С той поры прошло много времени. Но и по сей день нерпа и камбала враждуют. Камбала, боясь грозной нерпы, прячется на мелководье, в траве. Ляжет камбала на дно, накидает плавниками на себя песок, и ее не видно.

А пятнистая нерпа-ларга плавает на глубине, сторожит камбалу, все хочет наказать ее.

Всё.

Рейтинг@Mail.ru