Золотая серёжка

Автор:
Ахмед Устарханов
Перевод:
Ирина Ермакова

Золотая сережка

 

Мать Рашата — Пирзанат работает на молочной ферме. Каждое утро, к восторгу мальчика, за ней приезжает вахтовая машина, крытая брезентом. Урча и похрипывая, словно запыхавшийся старик, она останавливается перед воротами и протяжно сигналит. Рашату машина представляется живым существом, будто говорящем матери на понятном ей пронзительно-требовательном языке сигнала: «Торопись!»

Мама, едва заслышав этот зов, второпях целует Рашата и спешит к машине, в которой ее ждут подруги.

Бабушка Рашата, Алпият-умуй, круглолицая добрая женщина, обняв внука, провожает взглядом машину и после того, как она скроется за последним поворотом, подняв густые клубы пыли, берет внука за руку и заводит его во двор. Идет она медленно, вперевалочку, каждое утро начинается у нее со стенаний: у Алпият-умуй болят ноги.

Проходит еще немного времени, прекращаются вдохи, и Алпият-умуй принимается за работу.

Отводит в детский сад забавных двойняшек — сестренок Рашата, и весь оставшийся день до вечера бабушка и внук проводят вдвоем.

Отец Рашата Саладин — комбайнер. Он сейчас на дальних кутанах собирает урожай пшеницы.

Рашат и бабушка не сидят без дела: забот в домашнем хозяйстве — хоть отбавляй. Сегодня они решили полить грядки.

— Надо успеть до солнцепека, — поучает Алпият-умуй внука, — тогда вода сохранится в почве дольше. — И Рашат охотно принимается за дело.

— Бабушка, а я успеваю быстрее тебя, — похваляется он. Алпият-умуй одобрительно улыбается, неся два больших ведра, а Рашат старается обогнать ее с маленькими пластмассовыми ведрами. Как угорелый, носится он от арыка до грядок. Ну вот, грядки полили, теперь можно и поиграть…

Когда, набегавшись вдоволь, Рашат вернулся домой, Алпият-умуй месила тесто.

— Бабушка! Догадайся, что у меня в руке! — Возбужденный Рашат протягивает крепко сжатый кулачок.

— Как мне догадаться, солнышко, если ты не покажешь, — устало отвечает бабушка, занятая делом.

— Посмотри: сережка! Золотая сережка! Как блестит! Как блестит! Я нашел ее на дороге, и никто не видел, — выпаливает Рашат и протягивает золотую сережку в форме полумесяца.

— Где ты ее нашел? — встревоженно спрашивает бабушка.

— У дома бригадира Солтана, — с готовностью отвечает насторожившийся Рашат.

Алпият-умуй, не проронив ни слова, выключает печь, накрывает чистой салфеткой лохань с тестом, накидывает на голову платок и требовательно говорит:

— Ну-ка, пойдем, расспросим. Может, найдется хозяйка.

Рашату это не нравится.

— Я же хотел отдать ее маме, — насупившись, оправдывается он.

— Рашат, ты говоришь не то. Нельзя чужую вещь присваивать. Ее надо возвратить хозяину. Разве ты этого не знаешь? А если бы ты что-то потерял? — решительно отвечает Алпият-умуй, запирая дверь.

Путь их лежит к дому бригадира Солтана.

…Подходя к дому, они не заметили собаку, которая лежала под горделиво стоявшей у ворот сверкающей машиной Солтана. Собака неслышно подкралась сзади и больно укусила Рашата. Обеспокоенный сын бригадира отвез его в больницу. Там Рашату сделали прививку и перевязку. После этих малоприятных процедур отвез бабушку и внука домой. Ему было неловко, и он с сожалением говорил о том, что не посадил коварную собаку на цепь.

Алпият-умуй постелила Рашату на диване и принялась за прерванную стряпню…

Накормив мальчика горячими лепешками, она села рядом, успокаивая и подбадривая его.

…Пирзанат вернулась домой поздно. Рашат тотчас поделился с ней новостью:

— Мама! Мама! А меня укусила собака.

— Что?! Какая собака? Где? — разволновалась мать, дотрагиваясь до его забинтованной ноги.

— Уже не болит. И еще я нашел на улице золотую сережку, вот… — показал Рашат.

— Мама, куда это вы ходили? — спросила Пирзанат. — Хозяйка сережки нашлась бы и так. А нет, никто бы вас не осудил, — укоризненно покачала головой Пирзанат, выслушав сбивчивый рассказ мальчика.

Алпият-умуй и сама понимала, что получилось не очень-то хорошо. Но в конце концов не выдержала упреков дочери:

— Перестань. Если и укусила собака, то не во время игры и не во время кражи. Мы хотели сделать доброе дело. А рана затянется. Сказано же: пострадавшим за доброе дело открыта дорога к счастью.

Рашат с гордостью и радостью слушал свою мудрую добрую бабушку.

Рейтинг@Mail.ru