«Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми»

Автор:
Науруз Байрамкулов
Перевод:
Науруз Байрамкулов

«Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми»

 

Десятки, сотни раз читали, верно? Почему эта надпись, этот канон вагона метро, сегодня выглядит так особенно? Почему обычно ее не замечаю, а сейчас совершенно теряюсь среди этих слов, отчаянно раскручивая механизмы формирования мысли. Читаю, перечитываю, а сам уже ринулся в путешествие куда-то далеко…

Сегодня метрополитен какой-то загадочный. Немое очарование.

«Не прислоняться» — этот принцип, увы, стал олицетворением человечества нашей эпохи. Мы не можем уже ни к кому, и ни к чему прислонится. Мы ведь теперь индивидуализировались. И плеч рядом больше нет…одни.

Слабы, напуганы… не верим. Жалкая трезвая эпоха. А вот и ее символ, холодный, бесчувственный голос, возвещающий: «Осторожно, двери закрываются». Двери уже давно захлопнулись с громким треском. Мы их закрыли с циничной ­ухмылкой на лице, закрыли двери свободы, искренности и веры. Веры в нечто большее.

Отсекли этот источник силы. Силы верить. К сожалению, времени на идеализм не осталось. Мы рухнули в духоту очередей подземки, растворились в тошнотворной вони тесных вагонов, потеряли ощущение спонтанности. Это пьянящее ощущение, в котором имели основание наша креативность и творческая индивидуальность. А вот и предел сверхчувствительности — уступить место.

Само метро просто апофеоз концентрации одиночества. Его сила здесь столь велика, что вызывает нравственную тошноту и головокружение. Тяжело, грудь сдавливает. Я болен, я тяжко болен действительностью, щедро обмакнутой в гнусную тривиальность.

Лихорадочно хватая воздух, я нащупывал руками наушники. Надо скорее оттолкнуться отсюда, иначе эта гамма ощущений разорвет меня на ­части!

Да...

Буквально растекаясь по тонкому, изящному звучанию джаза, стоя уже далеко, не в потном вагоне метро, отдался этим проникновенным звукам.

С чувством удивительного покоя, закрываю глаза. Полет в объятия собственного воображения. Освободившись от оков реальности, я лавировал где-то в трубе саксофона, вздымаясь, словно оборванный листок…колыхаясь и дрожа при каждом движении губ музыканта. Моих губ.

«Станция “Сокол”»! — такими словами были ознаменованы чудовищные конвульсии поезда, вытряхнувшие меня из собственных грез. Мило…

Рейтинг@Mail.ru