Тысячи
литературных
произведений на59языках
народов РФ

Мёртвый город

Автор:
Мария Федотова-Нулгынэт
Перевод:
Варвара Аркук (Белолюбская)

Мёртвый город

Легенда

 

Действующие лица:

ДЬЯКОН
ВАСИЛИЙ, местный русский
АЛЕКСЕЙ ДОРМИДОНТОВИЧ, приезжий, казак
ОРДЮМАН, приезжий пашенный
МЭХЭЛЭ, нищий якут
ГЯВДЕК, богатая эвенка
ЭНЧЭ, девушка-эвенка из бедных
ААБЫЙ, шаман из Элгеса
НЮКУС, сын Аабыя
СОФЬЯ, дочь купца
РУССКАЯ ЖЕНЩИНА, дух оспы, в черной одежде
ЧЕРНАЯ ТЕНЬ, дух оспы
НАРЯДНАЯ ЯКУТКА, дух болезни
ПУТНИКИ, пять человек
САРГЫЛ, шаман, житель Красной реки
КРАСНЫЙ БЫК, бык шамана
ЧЕРНЫЙ БЫК, бык черной оспы
АТЛАСОВ, богатый купец
ДМИТРИЙ, спутник Атласова
ЧЫЧАХ, мальчик шести лет
КЭТИРИС, мать Чычаха
МАРЬЯ, дух оспы в образе женщины
ПОЛЯРНАЯ СОВА, птица удаганки Чуны
КАЛЯДИН, дух горы
АЙЫЫ ТОЙОН ТАҤАРА, бог в образе грома и молнии

 

ЯВЛЕНИЕ I

В те далекие года прошлых веков, минувших времен средь гор и хребтов расцветал город Зашиверск. Блеск, свет, суета, громкая слава этого города отдавалась далеко за пределами северной земли. Широкая торговля не прекращалась ни на один день. Круглый год из разных концов света съезжались сюда купцы, охотники, мелкие торговцы. Возле всех домов стояли бессменно лошади, олени, ожидая хозяев. По улицам бегала веселая детвора. Далеко разносился разноязыкий крик, слышна была русская, эвенская, юкагирская, чукотская, якутская речь. А по утрам по всему городу разносился громкий звон, все жители и гости длинной вереницей тянулись в сторону церкви, что блистала золотыми куполами, приглашая к себе на службу. У дверей церкви посетителей встречал церковнослужитель.

ВАСИЛИЙ. Добрый день, Алексей Дормидонтович, когда приехал?

АЛЕКСЕЙ ДОРМИДОНТОВИЧ. Здравствуй, Василий! Вчера вечером, оказывается, большой город построили на Севере?

ВАСИЛИЙ. Да, большой город, я давно приехал, стал коренным жителем, даже посадил у дома на огороде картошку и капусту.

АЛЕКСЕЙ ДОРМИДОНТОВИЧ. Урожай получил? (Смотрит на Василия удивленно.)

ВАСИЛИЙ. Получил, иногда хороший урожай бывает. Пойдем быстро, нельзя опаздывать на службу.

ОРДЮМАН. Здравствуй, Мэхэлэ! На службу идешь, кажется?

МЭХЭЛЭ. Привет. Если я здесь, всегда молюсь. Кажись, и тунгусы тут? Тоже идут на богослужение? Давай побыстрей, а то без места останемся.

ОРДЮМАН. Идем, идем. (Быстро уходят в сторону.)

ГЯВДЕК. Энчэ-э, здравствуй, а ты у Бога что просить собираешься? (Вытряхивает нарядную одежду, вышитую красивым узором.)

ЭНЧЭ. Гевдек, добрый день, о чем буду просить, ничего тебе не скажу.

ГЯВДЕК. Ладно, не говори, пойдем, одежда на тебе уж какая-то старая. Даже стыдно мне идти рядом с тобой. (Идут в сторону церкви.) И мне теперь удается иногда добывать пушнину. Собираюсь сшить себе новую одежду. Вот бы купить иголку.

Толпа спешит в церковь, разговор на многих языках. Слышно: «Господи, помилуй, Господи, помилуй!»

 

ЯВЛЕНИЕ II

На ярмарке — изобилие всего: одежда, рыба, мясо, пушнина, ружья, разноцветные ткани, нитки, иголки, наперстки, разноцветный бисер, посуда всякая. Богатые покупают все подряд. Бедные толпятся возле них, с любопытством рассматривая вещи.

АЛЕКСЕЙ ДОРМИДОНТОВИЧ. Идите сюда, ружье продаю!

Люди подбегают к нему. Первым подходит шаман Аабый.

ААБЫЙ. Ружье покупаю я. У меня много пушнины.

НЮКУС. Это мне?

ААБЫЙ. Да, да. Это тебе покупаю, у меня же есть, до сих пор хорошо стреляет.

Нюкус радостно суетится вокруг отца.

АЛЕКСЕЙ ДОРМИДОНТОВИЧ. Только одно ружье есть, больше нет.

ААБЫЙ. Ладно, сыну Нюкуске возьму. (Вытряхивает на землю пушнину.) Беру всё, что относится к оружию. (Тут же вываливает на землю второй мешок пушнины. С сыном проворно садятся на нарты и сразу, радостные, трогаются в дорогу.)

ОРДЮМАН. Подходи, млад и стар, покупай мой товар… И якутке, и эвенке есть на что потратить деньги… Налетай, молодежь, крепче ниток не найдешь… Остры мои иголки, острее, чем у ёлки.

К нему подбегают эвенские и якутские женщины. Все стоит очень дорого.

ЭНЧЭ. А я куплю иголки и нитки.

ОРДЮМАН. Иголки и нитки дорогие. (Смотрит на девушку свысока, с презрением.)

ЭНЧЭ. А сколько будет стоить одна иголка?

ОРДЮМАН. Одна иголка — десять белок. Цветная нитка — десять горностаев.

ЭНЧЭ. Так у меня ни горностая, ни белок нет, только лишь одна лисица-чернобурка. Сколько иголок и ниток можно за нее купить? (Показывает шкурку лисы.)

ОРДЮМАН. Десять ниток и… и… десять иголок (Делая вид, будто считает.)

ГЯВДЕК. О, а почему так мало? Я покупала за одну шкуру чернобурки несколько пачек иголок у купца Атласова. Да вы же хотите обобрать бедную девушку!

ОРДЮМАН. Я не обираю, у меня же своя цена! Не хотите — не надо! (Отворачивается от покупательницы.)

ГЯВДЕК. Энчэ, не надо здесь покупать, цена тут какая дорогая. Иголки и нитки у дочери Атласова Софьи. У нее полно.

ОРДЮМАН. Ладно, ладно, подождите. Для девушки сделаю одолжение, десять пачек иголок и пятьдесят разноцветных ниток. (Достает товар, хватает шкуру чернобурки.)

ЭНЧЭ. Аликие-айике-е! Благодарю, Гявдек! (Обнимает Гявдек.)

ГЯВДЕК. Ладно, ладно, не обнимай. И за то, что помогла, сошьешь мне одежду. (Встряхивает нарядную одежду.)

СОФЬЯ. Подойдите, подойдите, самовар продаю, только один остался.

Подбегает Василий, покупает.

Базар работает целый день. Каждый отоваривается как может, пока не заканчиваются пушнина, мясо и рыба. Появляются, уходят продавцы, покупатели. Золотые, серебряные монеты меняют на пушнину, бивни мамонта.

 

ЯВЛЕНИЕ III

Шаман Аабый с сыном в пути. Вдруг останавливается, видно, что сильно растерян.

ААБЫЙ. Нюкус, как мне кажется, идет Дух большой болезни. Приближается к нам. Поезжай дальше домой один. Я поеду встречать Духа болезни. Все наши вещи возьми с собой, оленей также. Я пойду один.

НЮКУС. Отец, пешком идешь, как вернешься?

ААБЫЙ. Не спрашивай. Дух болезни очень сильный. И я, видно, не смогу его преодолеть. Наверно, исчезну. Расскажешь матери, брату, сестре только тогда, когда я исчезну, а сейчас промолчи. Если меня не станет, то вместо меня остаешься ты. Семью будешь содержать, как и я. (Тайком вытирает слезы.)

НЮКУС. Отец, не уходи. Есть же другие шаманы, пусть они идут встречать этого Духа болезни! (Плачет.)

ААБЫЙ. Подожди, не плачь. Ныне в этих местах только у меня есть шаманские силы. Некоторые шаманы даже не видят Духа болезни, а как они смогут с ним бороться? Поэтому я не могу на кого-либо перекладывать дела. Не плачь, Нюкус, я же иду спасать людей, бороться с Духом болезни.

Вытирает слезы сыну, обнимает в последний раз. Превращается в крупного оленя, бежит обратно, но в одно мгновение приходит в себя. Появляется женщина в черной одежде.

ААБЫЙ. Смотри, уж приняла облик русской женщины? Куда спешишь, бежишь? Подожди, куда торопишься, хатуой?

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. Бачах, татах! Смотри-ка! Дух человека стоит! О, как раз отведаю. Чаллах, баллах! Какая радость!

Прыгает в сторону шамана. Шаман быстро отбегает. Отлетает поверх гор. Женщина падает на землю вниз лицом. Вскакивает, кричит.

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. Смотри-ка, это же ты, всемогущий шаман Аабый! Давай-ка поборемся! Равные мы! А я обычно не выпускаю из рук, если поймаю! Притронусь — заболеешь, умрешь! Знаешь ли об этом? (Поднимается на гору.)

ААБЫЙ. Иди сюда! Поймай! (Стоит на вершине горы. Женщина, хотя не может летать, проворно поднимается на гору.)

Шаман далеко отводит Духа болезни. Приближаются к заброшенной юрте. Она была известна под названием Чертова юрта. Шаман, притаившись там, ждет женщину. Женщина, вмиг обнаружив шамана, хватает в свои объятия. Шаман изо всех сил толкает женщину к стене. Плюет. Женщина приклеивается к стене. Не может шевельнуться. Но, собрав силы, начинает причитать.

ААБЫЙ. Там-татакай! Там-татакай! Там-татакай! Там-татакай! Слюною своей, плюнув, приклеил Дух болезни Оспы. Специально привел тебя сюда, здесь чтоб остановить, никуда не выпустив. Погнавшись за мною, душу мою отобрала, но светлой души своей нитью тебя крепко к своей плоти и крови на тридцать лет, три месяца, три дня привязываю! В течение этих времен никогда душами людей не будешь питаться! Тайной неразгаданной ставшей, там-татакай, бечевой, словно курительной трубки ствол, неподвижно застывшим, чёрной тенью стань! Что мною воспето, пусть эхом отдается! Сказанное мною пусть громом загрохочет! (Упал, силы покинули его.)

Дух Болезни, услышав сильное проклятие шамана, тут же застыл, словно приклеенный к телу шамана.

 

ЯВЛЕНИЕ IV

Вот настал третий день, третий месяц, тридцатый год. На стене заброшенного жилища стояла тень маленькой женщины, приклеенная к скелету. Вот прошло тридцать лет, три месяца и три дня, Аабыя шамана скелет провалился под землю. Русской женщины тень зашевелилась, открепилась от скелета, оглянулась вокруг и начала причитать.

ЧЕРНАЯ ТЕНЬ. Я — Дух оспы-болезни. Питаюсь душою людской, тогда лишь вырастаю, силы прибавляю. Долго не питалась духом человеческим, силы покинули меня, но ни одного человека не видно поблизости. Даже не могу сдвинуться с места. Аабый шаман издалека почуял мое прибытие. Не пустил меня до мест обитания людей, обманул, довел до этих мест. Привязал загадочной бечевой, так называемой там-татакай, к своему скелету. Тридцать лет, тридцать месяцев, тридцать дней тому назад, чтоб не стать жертвой, Аабый-шамана обняла было сзади, и тут шаман сам заразился болезнью и проклял меня тайными словами. Какая досада! Идите сюда, охотники, путники. Спасите!

Танцует. И вдруг невдалеке слышится скрип нарты и звон колокольчика.

ЧЕРНАЯ ТЕНЬ. Ух, радость-то какая! Дай-ка приму облик женщины, давнишней жертвы моей, дай-ка лягу посреди дороги, изображу невинную жертву, пусть обнаружат, пожалеют. А то если покажусь черной тенью — с испуга убегут. Опять останусь одна.

Тут же превратилась в якутку в нарядной одежде, с украшениями из серебра. Хотела было побежать, но упала, еле добралась ползком, легла посреди дороги. Увидев обессиленную женщину, пятеро путников остановились, посадили ее на нарту. Все были поражены красотой женщины.

ПУТНИКИ. Смотри, какая красавица якутка! Давайте возьмем с собой. (Толкаются.) Поедем с нами. Мы тоже едем в город (повторяют наперебой).

НАРЯДНАЯ ЯКУТКА. Конечно, поеду. О, как я рада! (Улыбается.)

С радости женщина пустилась в пляс. Путники, совсем потеряв рассудок, стали плясать вместе с ней. Во время пляски один из них падает замертво. Тут только остальные, придя в себя, схватив женщину, сажают на нарту. Продолжают путь. Собаки, как будто почуяв беду, убегают.

НАРЯДНАЯ ЯКУТКА. О! Как долго не ела! Наконец-то силы прибавились, возьмите, возьмите меня с собой! (Шепчет, сидя на нарте.)

В пути умер еще один путник. Олени свалились замертво. Путники в отчаянье.

 

ЯВЛЕНИЕ V

В это время шаман Саргыл жил возле Красного ручья. Вдруг он выбежал во двор и начал камлать. Родственники тоже выбежали во двор.

САРГЫЛ-ШАМАН. Идите в дом. Не выглядывайте! (Начинает камлать.)

Посмотрите да послушайте!
Дух болезни черной близится!
Нашей славной реки-матушки
Индигирки деток-жителей
Погубить он собирается.
Тридцать лет уж, и три месяца,
И три дня с поры той минуло,
Как великий Аабый-шаман
Духа той болезни черныя
Изловил и заточил навек,
Во пещеру запер мрачную,
Произнес проклятье тайное
И волшебной бечевой связал,
Бечевой там-татакай его
Со своей связал он смертушкой.
С той поры все сроки минули
Того тайного проклятия,
Сила кончилась волшебная,
Тень и выпорхнула черная,
Разгулялась, раскривлялася
На свободе, вольной волюшке.

Будто там, за Туора-горой,
Появилась тень та черная!
Не ее ли шаг то слышится?
Знай, корявая тень черная,
Ненасытная уродица!
Не отдам тебе людей своих,
У нас делать тебе нечего!
Не пущу тебя я к городу,
Испроткну рогами бычьими!
Изломаю тебе голени
И ступни твои проворные
Изрублю на части мелкие,
Истолку в льдяное крошево!
Расточишься ты, рассеешься
И со снегом размешаешься!
Где стоишь, там и рассыпешься
Моих белых мыслей силою.
Истопчу тебя до полного
Твоего исчезновения,
И навек тебя, тень черная,
Размечу метелью белою*.

Кружась, отправился сражаться с черной болезнью.

Посреди пути вдруг впереди появился огромный Красный Бык. Путники отбежали в сторону. Женщина, увидев Красного Быка, превратилась в огромного Черного Быка. Быки начали кидаться друг на друга. Путники наблюдали издалека. И вдруг один из них упал замертво. Черный Бык почувствовал прибавление силы.

ПУТНИКИ. Бежим, как только наш спутник умер, силы у Черного Быка прибавились. Кажется, он дух болезни, проглотит нас, тогда еще сильнее станет, преодолеет Красного Быка. Давай быстрее, бежим! (Оставшиеся двое путников побежали по дороге.)

Долго боролись Быки. Черный Бык сильно устал, вот-вот упадет, упал на передние ноги, ноги почти закоченели, обледенели, рассыпались. Дух Оспы свалился на землю.

ЧЕРНЫЙ БЫК (женским голосом). Подойди ко мне, шаман Саргыл! Дай-ка отблагодарю тебя за победу, поцелую.

КРАСНЫЙ БЫК. Лежи, лежи! Целоваться захотелось! Полежишь, превратишься в лед, развалишься на кусочки! Ты побежден. Не осталось силы добраться до города. Пропади пропадом! Смотри, ноги твои уже разваливаются.

Красный Бык, решив передохнуть, прислонился к горе у ручья. Постепенно превращаясь в лед, стал проваливаться. Хоть это предание, Тень Красного Быка до сих пор можно различить издалека на фоне горы. Река, которая впадает в Индигирку, называется Красной речкой.

Черный Бык вдруг услышал далекий звон колокольчиков.

ЧЕРНЫЙ БЫК. Смотри-ка, чуть не погиб. Дорога в город открылась. Шаман Сааргыл, ты не рассчитал мои хитрости-премудрости. Да и забыл, кажись, про людей — жадность, воровство, хитрость, зависть, обман и плутовство: все это у них цветет-расцветает! Вот и я превращусь в шкурку огненно-рыжей лисицы, в один миг заметят. Всех людей уничтожу! Ха-ха-ха!

Превращается в рыжую шкурку, так как не может даже устоять на ногах. Нужно было проглотить много светлых душ, прежде чем обрести силу. Купцы, увидев лежащую посреди дороги рыжую лисицу, тут же подбежали. Богач Атласов также заметил шкурку, чуть ли не первым подкатил. Схватил шкурку.

АТЛАСОВ. Какое счастье! Для иного счастья и соринка подарок! Готовый воротник для любимицы-дочери! Ишь ты, разбросались шкурками, разбогатели, называется! Ха-ха-ха! (Прячет шкурку в мешок.)

ДМИТРИЙ. Какая красота! Это же шкурка огненно-рыжей лисицы!

АТЛАСОВ. Не завидуй, это моя шкурка!

Дух Оспы Черной, обратившись в лисью шкурку, зашел в город Зашиверск. В первую же ночь уничтожил одну треть населения. На третий день осталась только одна семья. Дух, когда пришел в последнюю семью, прикинулся племянницей отца. В семьях русских прикидывался русским, в семьях якутов становился якутом, к эвенам заходил эвеном. Обнимался — забирал душу. Духа Болезни заметила Кэтирис.

КЭТИРИС. Чычах, ты видишь Духа болезни, как я?

ЧЫЧАХ. Вижу. Это же тетя Мария.

КЭТИРИС. Это не Мария, это же Дух Болезни. Слушай меня внимательно! Все жители города умерли. Мария тоже. Сейчас Дух идет за нами, чтобы съесть. Ты можешь спастись, так как видишь его. Он прикидывается по-всякому, но ты не верь. Погонится за тобой и будет говорить: «Смотри на меня». Ты не смотри на него. Беги, а в трудную минуту зови удаганку, свою бабушку Чуну. В трудный миг она всегда спешит на помощь. Прилетит в образе полярной совы, унесет тебя. В полете, повернувшись в сторону скалы Калядин, позови Дух скалы на помощь. Дух скалы всегда помогает сиротам. Только ты остался один. Ты станешь продолжателем рода жителей Индигирки, ты — их будущее. Птенчик мой! Торопись. Не оглядывайся, не возвращайся домой. Я попытаюсь придержать Черного Духа. Прощай навеки! Беги быстрей, мой птенчик!

ЧЫЧАХ. Убежим вдвоем! (Плачет.)

КЭТИРИС. Иди, беги! Быстрей!

ЧЫЧАХ. Нет, не могу! (Цепляется за руку матери.)

КЭТИРИС. Если любишь меня — беги! Я тебя очень крепко люблю, беги! (Выталкивает сына через окошко.)

Схватив горящее полено, Кэтирис стала бороться с Духом. Мальчик в последний раз посмотрел на мать. Отец и сестра уже лежали на полу мертвые. Мальчик побежал куда глаза глядят. Кэтирис боролась с Духом сутки. Она была последняя из жителей. Город был скошен болезнью. На все времена стал Мертвым городом. Дух Болезни, заметив мальчика, три дня и ночи гнался за ним. Мальчик поднялся на купол церкви и, обняв позолоченный крест, долго шептал молитву.

ЧЫЧАХ. Бабушка Чуна, спаси. Дух Черной болезни гонится за мной. Сижу на куполе, обняв крест Христа. Спаси меня, бабушка!

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. Спустись! Я не съем тебя. Ты для меня сыном будешь, станем путешествовать, всегда будем сытыми. Смотри, какая я красавица! (Танцует. Мальчик не смотрит на нее.) Чичаах, смотри, я же твоя мама. Спустись на землю, пойдем домой.

Мальчик сидит на куполе, обняв крест. Дух, разозлившись, пытается подняться на купол. Черные пальцы тянутся к мальчику.

ЧЫЧАХ. Бабушка, иди сюда быстрее! Черные пальцы вот-вот достанут меня!

И вдруг, откуда ни возьмись, появляется белая Полярная Сова и, схватив мальчика, взмывает вверх. Черная женщина пытается схватить, гоняется за Совой, Сова перелетает над сопкой Калядин.

ЧЫЧАХ. Бабушка, лети над сопкой Калядин. Калядин, Калядин, спаси, спаси меня, Дух Горы!

ДУХ ГОРЫ (в образе Женщины в белом). Дух Болезни! Стой!

Дух Горы, схватив Духа Болезни, кинул его в сторону скалы. Черная тень женщины упала навзничь, но быстро вскочила, кинулась на Духа Горы, но все тщетно.

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. Калядин! Дух Скалы! Я не могу сравниться с тобой ни силой, ни болезнью. Давай-ка меряться с тобой ростом. Я могу сколько угодно расти и вширь, и ввысь. Вот посмотрим! Уж растопчу тебя, уничтожу!

ДУХ ГОРЫ. Давай, и я могу расти, сколько могу!

Тут земля задрожала.

Черная тень со всех сил кидалась на Белую тень, но так и не смогла преодолеть, так как она с каждым разом возвышалась и расширялась. Черная тень еле доставала до груди Белой тени.

ДУХ ГОРЫ. Бедная, еле-еле достаешь до моей груди? Ну что, можешь еще расти?

Громадная женщина, сбросив с себя Черную тень, наступила на нее.

РУССКАЯ ЖЕНЩИНА. О-о, какая досада! Я побеждена! Виноват этот маленький мальчик Птенчик. Поймала бы его, не стало бы так!

ДУХ ГОРЫ. Не вини невинного! У тебя столько грехов, что даже и земля не может удержать тебя. Столько людей погубил, разрушил целый город! Теперь уж растопчу тебя до тех пор, пока ты не исчезнешь. (Топчет, растаптывает, примешивая светлые лучи зари.) Светлый Боже, слушай, внемли! Помоги! Уничтожь следы болезни в городе, хлыстом своим крепким пройдись по мертвому городу!

АЙЫЫ ТОЙОН ТАҤАРА. Слышу! Спасу добрых людей! От болезни спасу! Огнем землю от болезни вылечу!

Бог хлыстом своим крепким прошелся крестом по мертвому городу. Кинул сверху молнию на землю. Сгорело все: мертвые люди, дома, животные. Только уцелела Божья церковь.

Занавес



* Перевод М. Амелина.

Рейтинг@Mail.ru