* * *
Çырмасенче пин сапарпи вилсен,
Вилсессӗн тал пиçен, хупах, вӗлтрен —
Кам та пулин куççуль кăларӗ-ши?
Хурланӗ-ши шăшишӗн пӗр шăши?
Пуçне шакла кастарнă кӗркунне
Хăй çарӗпе килсессӗн çӗр çине,
Туйсан та пурнăçсăр хăварнă пек —
Йӗме пӗлместӗн. Çакă вăл — инкек!
Эп çулçă пек вӗçсе анатăп та
Ларатăп çумăнта пуçа усса,
Суранлă чӗрепе пăшăлатса
Пӗр-ик сăмах калатăп хăлхунтан:
«Ку вӗçӗ мар, пуçламăшӗ анчах!
Таçтан хӗл килӗ вӗçтерсе часах —
Мӗн тӗл пулать — веçех юрпа хуплать:
Эп савнă çынсене, хире, яла...
Кӗç юрату та юр айне пулать».
Юр çийӗпе çын ӗмӗлки утать
Хăйне вӗлернине сисмесӗрех —
Йӗринччӗ те — утать йӗмесӗрех!
* * *
Когда умрёт в овраге вся полынь,
Лопух, чертополох, крапива злая,
Заплачет ли хоть кто-нибудь по ним?
Заплачет ли по мышке мышь другая?
Постриженная наголо придёт
На землю с войском осень, всё сжигая,
И чувство безысходности зовёт,
Тебя без слёз и жизни оставляя.
Листом последним падая с высот,
Поникнув головой, я рядом сяду,
И раненое сердце вдруг шепнёт
Два слова, так похожие на правду:
«Всё это лишь начало, не конец!
Придёт зима нежданной гостьей вскоре.
Всё снегом заметёт, что для сердец
Так дорого: родных, деревню, поле...
Засыплет снегом и любовь тогда».
Лишь чёрная фигура силуэтом
Бредёт в метель, не ведая куда,
Нет слез и жизни нет на свете этом.
