Судьба

Автор:
Елена Миннигараева
Перевод:
Елена Миннигараева

Адӟон

 

Йырзэ ӝутӥз сяська, ненег кикыосыныз вылэ кыстӥськиз, быдэс мугорзэ сэзъялтӥз – чеберак султӥз. Чагыро-азвесё шудӥсь инбам шоры учкиз. Чильпырась зарни шунды сиосын жингыртӥз: динь-тили-динь... Капчи кырӟанзэ мытӥз – чигиськоно сӥньыс кадь векчи куараен кыстӥськиз гур. Небыт тӧллэн вешамезъя кикыос чабизы...

Шуак пильмаськиз: зор-а, сильтӧл-а вуэ?

Со йӧӟем синмо кышномурт пож вузэ кенер сьӧры пальккиз...

...Котмем, зынмем «сильзорен» гылтэм сяська нюштыр кысказ кикыоссэ, сантэмам мугорзэ шонертӥз. Кӧтӝожен тырмем синъёссэ инбам шоры ӝутӥз: «Мар понна?» Синкыли бус пыр бездыт адӟиськиз инбам.

Нош отын, тӥни о-отын кенер дурын но сяськаос вань. Соос озьы ик чабо кикыоссэс, зарни шунды сиосын шудо: динь-тили-динь... Сяська нош ик вань мугорыныз сэзъялтӥськиз, кыдёкысь эшъёсызлэн гурзы сюлэмзэ шунтӥз... Сайкыт синъёсын учкиз чагырен-азвесен шудӥсь инбам шоры...

Сяська кикыос выллань кыстӥськизы...  

Нош ӵуказе – нош ик пильмаськиз, йӧӟем синмо кышномурт пож вузэ пальккиз. Ӟукр-кр-рак! кариз шальтрам ведра...

Кема кыллиз жӧломем сяська. Выжы дорзэ кыӵе ке корт юдэс пачкатэм, кикыосыз тросэтӥ ӵабъяськизы, яраӟизы.

...Синъёссэ усьтӥз но – зынмем ву, странь юдэсъёс... Берен кыниз, кужмысь ӝутӥз йырзэ, кокырӟем пересь выллем куалекъяса, мугорзэ шонертӥз. Выжы дорыз кырыжтӥськиз. Инбам шоры учкиз сяська. Валаны тыршиз: «Малы озьы? Малы – со вылэ?» Кыдёкысь эшъёсыз шоры учкиз – шунды сиосын шудо сяськаос: динь-тили-динь... Озьы ик экто, йырзэс мыкыръяло, мушъёсын чупасько. Кыӵе мынысал соос доры: капчи бубыли выллем, доразы лобысал!  

Веськрес мугорыныз бергасал – кырыжмемын со...

Кикыосыныз чабысал – яраӟемын соос...

Сайкыт синъёсыныз шудысал – азэмын соос...

Кужекъясь мугораз зынмем ву пыӵа, выжыысьтыз сись зын паке.  

Но нош ик йырзэ ӝутэ сяська, пальпотэ, дырекъясь куараен кырӟанзэ мытэ: динь-тили-динь... Ӝожмыт серектэ. Вылэ но вылэ ӝутэ кикыоссэ. Чагыро-азвесё шудэ инбам...

Нош ик пильмаське – йӧӟем синмо кышномурт пож вузэ палькке.

Малы одно татчы?! Кин, кин та интыез бырйиз?!!

…Нош кыӵе чебер вал кутсконэз: ненег кикыос, чагыро-азвесё инбам, чильпырась шунды сиос, динь-тили-динь...

 

Судьба

 

Цветок приподнял голову, нежными ручками потянулся вверх, встряхнул всем телом — красиво встал. Посмотрел на серебристо-голубое играющее небо. Позвенел в мерцающие солнечные лучи: динь-тили-динь… Запел свою почти невесомую песню — так тоненько, как будто шёлковая нить музыки вот-вот сорвётся. Под нежным дуновением ветра хлопали ладошки… Вдруг потемнело: дождь ли, ураган ли приближается? Это женщина с ледяным взглядом вылила помои за забор…

… Весь промокший под вонючим, тухлым «дождём» цветок тихонечко приподнял ручки, выпрямил осквернённое тельце. Недоумевающими, наполненными обидой глазами он посмотрел на небо: «За что?» Сквозь пелену слёз небо показалось выцветшим.

А там, во-он там, на той стороне забора, тоже растут цветы. Они, как и прежде, хлопают в ладошки, играют с солнечными лучами: динь-тили-динь… Цветок вновь встряхнул всем телом, песня далёких друзей согрела его сердце… Светлыми глазками посмотрел на играющее серебристой голубизной небо…

Ручки цветка потянулись вверх…

А на следующий день — вновь потемнело, женщина с ледяным взглядом выплеснула грязную воду. Зукр-кр-рак! — проскрипело старое ведро.

Долго лежал оглушённый цветок. Его ножку, ближе к корням, защемил какой-то металлический осколок, на ручках — множественные раны, порезы. …Открыл глаза — кругом тухлая вода, вонючие ошмётки. Вновь закрыл. С трудом приподнял голову, как скрюченный старик, с большим усилием, дрожа выпрямил своё тело. Но ближе к корням оно так и осталось кривым. Цветок посмотрел на небо. Пытался понять: «Почему так? Почему — на него?» Посмотрел на далёких друзей — играют лучами солнца: динь-тили-динь… Как и раньше танцуют, качают головками, целуются с пчёлами. Как бы хотелось быть вместе с ними!

Взлететь бы лёгкой бабочкой — да крыльев нет…

Покружить бы стройным телом — окривело оно…

Похлопать в ладоши — изранены они…

Смотреть светлыми глазами — загноились они…

Ноющее тело пронизывает протухшая вода, от корней несёт зловоньем.

Но цветок вновь поднимает голову, улыбается, дрожащим голосом запевает: динь-тили-динь… Грустно улыбается. Всё выше и выше поднимаются рваные ручки. Серебристо-голубым играет небо…

Вновь потемнело — женщина с ледяными глазами выплеснула помои.

Почему обязательно в это место?! Кто, кто его выбрал?!!

…Как же красиво всё начиналось: нежные ручки, серебристо-голубое мерцающее небо, прозрачные солнечные лучи, динь-тили-динь… Динь-тили-динь…

Рейтинг@Mail.ru