Кышкы эртен
Чижик кушкаш уязы дег, оонак чээрген
Чивеңейнип чыдып-чыдып, өжүп калган.
Хөмүр-даштың кыза берген «карактары»
Көсчүп бербейн, хөмүрергеш, олчаан барган.
Хөөкүй кыстың хөңнү база кыппайн барган,
Хөмүр-даш дег, караңгылап, сооп келген.
Иштин-даштын ыяш чогун бодап келгеш,
Ишкирнигип ыглапканын боду билбээн.
— Ачам ышкаш ажылгыр-ла кижи болза,
Ажырбас оң, эккеп ал даан, авай — дээрге,
Чожуй бергеш, караан чодуп хая көөрге,
Чолдак кызы артында бо кызыл-даван,
Ачазының хөректээжин эштип алган
Авазынче эрге-чассыг көрүп турган.
— Соок шалаа кызыл-даван чүге тур сен!
Чолдак кызым, өскениңни, дадайым! — дээш,
Дулгуяктың үүлезинче дүпкүрүпкеш,
Турук балды колдуктапкаш, үне халаан.
— Ажырбас оң, иешкилер — диген ышкаш,
Айның чырыы мөңгүн херел саарып турган.
Сарапчадан эрип баткаш, чаржай берген
Салаалар дег, доштар хөглүг кылаңнашкан.
Зимним утром
Чирик-чирик — как будто шустрый воробей,
Чиркнув хвостом, моргнув глазком, пропал тотчас —
Так красноглазый уголёк, светясь слабей,
Так и не став костром, беспомощно угас.
Морока вдовья: заползает в дом мороз,
Мороз на сердце, как в предутренней ночи.
Не надо плакать, но поди сдержись от слёз:
Нет ни дровишка, чтоб разжечь огонь в печи.
— Ты шла бы замуж, мама, был бы в доме муж, —
Тишь прервалась внезапно детским голоском, —
Я всё приму и всё пойму к тому ж, —
Явилась маленькая дочка босиком,
Поношенный отцов бушлат накинув лишь
(После отца хранился в доме с того дня).
— Оденься, дочка, что ж босая ты стоишь,
О, до чего же ты большая у меня.
Довольно мне тут вдовью долю ворошить,
Да вот топор — хоть и щербат — а ну, раз-два —
Колоть сквозь слёзы и на щепки раскрошить
Колоду с сучьями, и будут нам дрова!
Луна, надевшая серебряный наряд,
Льёт нам сияние-послание: «Держись!»,
Всё веселей уже сосульки с крыш блестят,
Весть о весне несут, поют: «Да будет жизнь!»
