Скотина

Автор:
Нурдин Кодзоев (Кодзой)
Перевод:
Хаваш Накостоев

Скотина

 

Мы ехали на машине. Я сидел рядом с водителем Муцарбеком. Он учился со мной. По правде говоря, не учился, а просто приходил в школу и уходил домой. Меня называли «профессором». А Муцарбека, после того как его несколько раз преподаватели назвали «животное», окрестили «скотиной». Когда он получал аттестат, он даже не мог правильно написать свою фамилию.

Но сегодня Муцарбек — высокопоставленный чиновник. И живот торчит. И ездит на лучшей машине. Сегодня его никто не обзывает той школьной кличкой. Сегодня все называют его по имени-отчеству — Ханяхк Маняхкович*. Даже его дядя, которого Муцарбек принял сторожем. Вот таков он, Муцарбек!

Как только речь заходила о ком-нибудь, мой товарищ всегда вспоминал это слово — «скотина»: может быть, ему нравилась его давнишняя кличка.

Он узнал меня, когда проезжал мимо.

— Профессор! — окликнул он меня из машины. — Почему ты пешком? Иди садись, я подвезу тебя домой!

Я сел в машину. По пути нам встретился один бедолага, который голосовал высоко поднятой рукой, прося подвезти его.

— Смотри на него, — сказал Муцарбек, нажимая на педаль газа. — Вот так будешь стоять. Скотина, — добавил он со злостью. — Если у тебя нет машины — сиди дома! Форменная скотина, не правда ли? — спросил он, посмотрев на меня.

Мы уже были далеко от этого голосовавшего. Но Муцарбек, возмущенный его наглостью — как он посмел голосовать, пытаясь сесть в машину Муцарбека, — все не мог успокоиться, ругал голосовавшего, изредка обзывая его скотиной. Мы не сразу и заметили, как подъехали к посту ГАИ и гаишник остановил нашу машину.

Муцарбек вышел из машины и подошел к милиционеру. Они разговаривали долго. Я даже подумывал выйти и дальше идти пешком: мне вообще-то оставалось километров десять, и за время их пререканий я, наверное, добрался бы домой. Но мне было неудобно бросить товарища.

Выглянув, я увидел, что гаишник с длинными черными усами оживленно что-то говорил моему товарищу, энергично жестикулируя: уж очень он хотел хоть что-то содрать с моего товарища. Однако Муцарбек так легко не собирался отдавать кровные. Он изгибался всем телом, то наклонялся к земле, то возводил глаза к небесам и все говорил и говорил. Где-то через полчаса, поняв, что у него ничего не получится, гаишник махнул рукой. Муцарбек пожал ему руку, обнялся с ним, повернулся к машине и подошел к ней. Сев в машину и тронувшись с места, он сказал:

— Смотри на него. Эта скотина у меня вымогает подачку. Да у меня чин такой, что ему не по плечу будет. Скотина этакая! Погоди, посмотришь, что я ему устрою! Я сделаю так, что он будет уволен с работы! Скотина такая!

Я сидел молча, в душе усмехаясь.

Так мы доехали до Назрани.

— Нет, не уйдешь без визита ко мне, — сказал он. — Ты что говоришь? Сколько времени мы не виделись?

Когда мы вошли в квартиру, навстречу нам вышла его хозяйка. Мне она показалась хорошей женщиной. Она вежливо приветствовала меня и пригласила пройти. В гостиной комнате сидели два товарища Муцарбека и играли в карты.

— Ну что, скотины этакие, сидите? — крикнул Муцарбек. И засмеялся своей шутке: — Хох-хох-хох!

— Вернулся, скотина? — отозвался один из сидящих.

И оба засмеялись:

— Хох-хох-хох!

За ними засмеялся и Муцарбек:

— Хох-хох-хох!

Меня они особо и не замечали. Я обернулся к хозяйке и тихо сказал:

— Если спросят обо мне, скажи, что я пошел за сеном.

Она, прикрыв рот рукой, беззвучно рассмеялась.

Потом я незаметно для Муцарбека отошел назад, тихо вышел за дверь и рванул оттуда, чтобы он не смог меня догнать, если вдруг выйдет и вздумает вернуть.

 

* Ханяхк Маняхкович (инг.) — букв. Имярек Имярекович.

 

Рейтинг@Mail.ru