Истории моего детства

Автор:
Анна Ходжер
Перевод:
Анна Ходжер

Истории моего детства 

 

Я росла в большой семье: две бабушки, два дедушки и четыре старших брата. У бабушек я была первой внучкой. Все внимание — только мне. Осве­щение — керосиновая лампа. Бабушки и мама сидели вечерами при керосиновой лампе, вышивали. Их силуэты на стенах и потолке и подсвеченная паутина от теплого воздуха шевелились, двигались и на моих глазах превращались в разные фигуры. Глядя на это, я сочиняла всякие истории или придумывала героев сказки.

Утром проснёшься — из постели вставать не велят до тех пор, пока дом не нагреется. Лежишь и повторяешь услышанные ночью сказки. Бабушка, когда у неё выдавалось свободное время, усаживала меня рядом с собой и просила пересказать сказку. Если что-нибудь перепутаешь, заставляла снова все повторять, обязательно голосом героя.

Повторять точно — все слова. По-другому нельзя рассказывать.

Зимой я бегала с братьями играть в снежки, кататься на лыжах. Наступала весна, снег таял, Амур начинал очищаться ото льда. Мы бегали на берег. Дедушка нам запрещал показывать пальцами на ледоход:

— Лёд разозлится. Он нас затопит или протаранит, раздавит наш дом.

Стояли, любовались, как друг друга догоняли большие куски льда, или как выбрасывало на берег полуживую рыбу, или льдины прибивало к берегу. Радовались обновлению Амура.

После ледохода ждали первого парохода. Пароход приходил наряженный разноцветными флажками. Наш дом стоял у самого утёса. Мы играли возле дома и следили, как из-за утёса появляется пароход. Увидев его, старшие братья бежали наперегонки — кто успеет первый, до того, как пароход причалит. Те, кто половчей, прибегали до парохода. И я тоже за братьями бежала и, конечно, прибегала поздно, когда пароход уже готовился к отплытию. Я шла домой, братья ворчали на меня, что я «их хвост». Дома я начинала жаловаться дедушке, а братья мне кулак показывают исподтишка, чтобы молчала, иначе меня больше не возьмут с собой.

Этот пароход увозил наших односельчан на фронт. Вот и нашего старшего брата Сергея увёз. Глубокой ночью, не знаю, во сколько это было, бабушка разбудила меня, чтобы я увидела, как пароход, освещенный разноцветными огнями, тихонько проходил по Амуру мимо нашего дома. Огни скрылись за утёсом. Бабушка с дедушкой в освященный угол дома кланялись, чтобы сохранил их внука, чтоб он живым вернулся домой. Но брат вернулся израненный, контуженный, мотался по госпиталям и долго не прожил. Он привез с фронта немецкую куклу, но мне не пришлось долго с ней играть. Однажды всю ночь деды не спали, гоняли чертей, кричали:

— Гэ, гэ!

Все, кто спал, проснулись. Утром я встала, пошла в свой «игральный» уголок. Но куклы в нём не было...

Я в рёв! Брат мне объяснил, что черти вселились в эту куклу и мне нельзя больше с ней играть. Да и бабушки стали говорить, что этой куклой нельзя играть, иначе она будет посылать всем нам болезни и разные невзгоды. Больше я не стала плакать и просить вернуть куклу. За это брат наделал мне из консервных банок разной кукольной посуды — кастрюли, чайники, чашки, ведёрки. Я долго ими играла, пока тетки не прислали мне целую коробку национальных игрушек — акоан*.

Младшие сёстры подросли, и я стала играть с ними в девичьи игры. Однажды на улице мы прыгали через скакалку. Бабушка позвала нас домой. Играя рядом с бабушкой в акоаны, я спросила у нее:

— Даня-бабушка**, почему на улице было очень жарко, а дома — холодно? Может быть, дом протопить?

Даня ответила:

— Весной холод убегает с улицы домой, прячется, его просто так не прогонишь.

Я предложила:

— Давай поищем его и выгоним.

Бабушка засмеялась:

— Давай под кроватью смотреть.

За шкафом-хорго смотрели, по углам искали, да так и не нашли. Тут бабушка сказала:

— Ты его никогда не найдешь и не выгонишь, пока печку не протопишь жарко-жарко. Тогда он испугается и убежит. А иначе ты его никогда не увидишь и не вытолкаешь из дома.

В зимние вечера дедушка звал моих братьев к себе и рассказывал им про охотничьи тропы. Вот один из случаев, приключившихся с ним.

Однажды летом он поехал на оморочке*** рыбачить острогой. Поехал и ничего с собой не взял. Заехал в один залив, пристал к берегу и поднялся на взгорок. А там голубики полно. Он стал собирать ягоды и есть. В это время медведь выследил дедушку и напал на него. А у дедушки нет с собой даже ружья. Стал он от медведя убегать. От берега оморочку оттолкнул, а медведь не отстаёт. Отъехал от берега, а медведь — за ним. Подумал дедушка, перевернул оморочку вверх дном, а сам под ней стал передвигаться по дну, держась на плаву. Продрог в воде и решил раз и навсегда: когда собираешься на охоту или на рыбалку, нужно обязательно брать с собой ружье. Медведь его этому научил. С того случая дедушка всегда брал с собой ружьё и все, что положено в дорогу; даже если ехал на один день, брал на три.

Брат Анатолий надо мной смеялся:

— Плакса, плакса… — а Николай меня жалел, спорил с ним. И тогда дед Отто созывал всех нас, детей, и начинал рассказывать охотничьи новости или легенды, связанные с охотой.

До ужина обычно нам загадывали загадки и заставляли их отгадывать — так нас отвлекали. Или вспоминали семейные истории, как жили в старину их дедушки, бабушки. А после ужина каждый уходил в свою постель и готовился слушать сказки. Я всегда просила маму рассказать самую страшную сказку. Слушая, я начинала плакать от жалости к герою сказки...

 

* Бумажная или матерчатая кукла.

** Даня — обращение младших по возрасту к пожилым женщинам.

*** Русифицированное название промысловой одноместной лодки.

Рейтинг@Mail.ru