Доля жадного человека

Автор:
Асланбек Касаев
Перевод:
Иван Волков

Зыдгæнæджы хал

Радзырд

 

                                     Фыды тæригъæдтæ йæ фырт фæфиды…

                                                                                      Æмбисонд

Ирон адæм никуы æруагътой сæ кад зæхмæ. Уарзтой нывыл цард æмæ йæм тырныдтой, хæстæг æй кодтой сæхи хъаруйæ.

Кæцыфæнды ирон лæг дæр-иу йæхихъом куы фæцис, уæлдай дæр та хъæуккагæй, уæд-иу йæ къухмæ райста хæцæнгарз, кодта цуан, бахъуаджы сахат та ныфсджынæй хæцыд знагимæ.

Ирæттæ уыдысты хорз цуанонтæ. Цуаны рæстæг-иу арæх æрцыд алы фыдбылызтæ. Афтæ-иу рауад æмæ-иу цуанæтты мæрдттæ сæ зæххы хайыл нæ сæмбæлдысты.

Амалджын лæгæй царди Бечыр. Сæ хъæздыджытæй дæр нæ уыд, фæлæ мæгуыртæм дæр ницы бар дардта. Нымад уыд сæ хъæуы хуыздæр цуанонтæй иуыл. Бечырмæ уыди бæрз лæдзæг, æмæ-иу дзæбидыр куы амардта, уæд ыл-иу фæуыгард кодта. Æмæ йыл бынат дæр нал баззад уыгард кæнынмæ, раст уыйбæрц сырдтæ ныццагъта.

Бечыр цуаны цæугæйæ йемæ хаста æрдын æмæ дыууæ фаты, кæнæ та хъримаг æмæ дыууæ нæмыджы. Уыцы дыууæ нæмыгæй, кæнæ дыууæ фатæй иу нысангонд уыд дзæбидыр марынмæ, иннæ та, мыййаг ма йыл тугдзых сырд куы бамбæла, уæд уымæн.

Уыцы бон Бечыр йæхи æвзæр æнкъардта. Изæрæй æхсæвæр бахордтой æмæ бахуыссыдысты. Бечырмæ хуыссæг æмгæрон нæ цыд, стæй уæд кæддæр-кæддæр бафынæй. Æмæ уыны фын, цыма йæм æрцыд урсзачъе бæрзонд зæронд лæг. Йæ сæрыл уыд саджы сыкъатæ, йæ къухты та ставд бæрз лæдзæг, йæ хæцæн дзæбидыры сыкъатæй конд. Ныддардта уыцы сыкъатæ Бечырмæ æмæ йæм дзуры: ды ма мын мæ фосæй иудæр куы амарай, уæд дыл мæ фыдæх æруадздзынæн

Бечыр, æваст фехъал,æмæ нал бафынæй. Райсомæй йæ фын йæ усæн радзырдта, уый йын йæ ныхæстыл бирæ фæхуд. Æмæ уæд Бечыр дæр гыццылтæ бахъæлдзæг æмæ дзы исдуг йæ фын дæр айрох.

Цас рæстæг раццыдаид, чи йæ зоны, фæлæ уæддæр Бечыр цуаны ацæуыны фæнд скода. Ныр йæ фырттæй иу уыд рынчын. Æмæ уый дæр ницæмæ 'рдардта. Йæхи барæвдз кодта, райста æрдын, дыууæ фаты æмæ сæумæ раджы фæраст. Бинонтæй йæ ничы федта. Æмæ уыйадыл нæ базыдта, йæ фырт æхсæвы бынтон æруæззау, уый.

Цуанæй æхсæвы дæр хæдзармæ не 'рыздæхт. Баззад хохы, лæгæты хуылфы. Райсомæй та ногæй хæхтыл фæхатт, æмæ сихæрттыл иу мæллæг дзæбидыр амардта, йæ дæркъ йæ фæстæ кæмæн згъордта, ахæм.

Бечыр бацин кодта, уайтагъд æй акой кодта æмæ йæ хæдзармæ рараст.

Хохæй куы æрхызт æмæ йæм сæ хъæу куы разынд, уæд дардмæ кæсæн цæстытæй ныккаст æмæ ныууыдта ахæм диссаг, цыма хъæуы цæрджытæ цæуылдæр силлæг сты.

Фæлæ та уый дæр ницæмæ 'рдардта, йæ цыды кой кодта. Хъæуы сæрмæ куы 'рхæццæ, уæд æй адæм суыдтой æмæ цыппар лæгæй йæ размæ рацыдысты. Бечыр сæм куы 'рхæццæ, уæд лæгтæ æмрæнхъ алæууыдысты, сæ сæртæ æруагътой, æмæ йын фехъусын кодтой, йæ фырт сихæрттыл кæй ахицæн цардæй.

Бечырæн æрдын йæ къухтæй æрхауд, сырды мард æриста йе 'ккойæ æмæ йæ сæрмæ фæлæбурдта…

Лæгтæ йæ хæдзармæ куы æркодтой æмæ куыддæр йæ фырты мард бауыдта, афтæ арсы богъ ныккодта, йæ цæстысыг фемæхст. Æртыккаг бон марды стыр кадимæ афæндараст кодтой йе 'нусон фæндагыл.

Бечыр фæцудыдта. Хъæу та кодтой йæ фыны кой, ома, дам, Бечыры фырт йæ фыды тæригъæдтæ бафыста. Хъæу та фыны хабар базыдтой усы дзыхæй. Дзæгъæлы нæ фæзæгъынц, зæгъгæ, дам, сылгоймаджы дзыхы ныхас, сасиры дон цас лæууы, уымæй фылдæр нæ фæстиат кæны.

Бонтæ цыдысты æмæ фыццагау фарн семæ хастой. Бечыры фырты амардыл дзæвгар рæстæг рауад. Цæрын та райдыдтой раздæрау. Иу бон куы уыд, уæд та Бечыр сфæнд кодта цуаны фæцæуын. «Хорз цуанон йæ кæнон нæ уадзы», — дзæгъæлы нæ зæгъы ирон æмбисонд.

Барæвдз кодта йæхи æмæ, æхсæв бонимæ сæ бынæттæ куы ивтой, уæд араст. Сфардæг та и сау хохы цъупмæ. Уым изæрырдæм амардта хъомыл нæл дзæбидыр. Тынг бирæ йыл фæцархайдта æмæ йæ кæддæр-кæддæр баккой кодта.

Сæхимæ 'рцыд æхсæвы, хæдзары дзидзайыл архайыныл фæцис æмæ йæ 'мбаргæдæр нæ бакодта, куыд ыл æрбабон, уый. Райсомæй сырды фыдæй сфыхта, бинонты дзы бафсæста æмæ йæ хæдзары куыстытæм бавнæлдта. Æризæр. Æхсæвæр бахордтой æмæ бахуыссыдысты. Бечыр куыддæр лыстæныл йæхи æруагъта, афтæ уайтагъд афынæй. Цас фæфынæй кодта, чи зоны, фæлæ та йæм фыны кæддæры лæг фæзынд. Кæд фыццаг хатт уæзданæй дзырдта, уæд ныр та уыд тынг мæсты, дзырдта бæзджын хъæлæсæй. Йæ къухы дардта Бечырæн йæхи уыгæрдтæконд бæрз лæдзæг. Слæууыд Бечыры уæлхъус æмæ йæм бынмæ дзуры: — «Дæ тæригъæдтæ иу хатт бафыстай æмæ дын æгъгъæд нæу?! Иннæ хатт дын фыддæр уыдзæн!»

Зæгъгæ, æмæ æрбацыдæр. Бечыр æваст фехъал, фæгæпп ласта, йæ уæлæ йæ дзаумæттæ акодта, скъæтмæ ауад, йæ хъыримаг радавта, йæ дзыппыты нæмгуытæ авгæдта, йе ‘ккой йæ хордзен баппæрста æмæ, никæмæн ницы зæгъгæйæ, хохмæ йæ ных сарæзта. Зæгъгæ, дам, уыцы зæронд лæг кæй тæрсын кæны!..

Бон цъæхтæ кæнын байдыдта, афтæ Бечыр дæр схæццæ йæ хæтæнтæм. Тынг бирæ фæхатт мæстæй хæлгæйæ, фæлæ ницы. Уæд кæсы, æмæ даргъ ададжы сæрмæ къæдзæхты фæрстыл хизы дзæбидырты дзуг. Сæ тæккæ кæрон, дæрдтыл фæлгæсгæ лæууы миты къæртты хуызæн урс — урсид, зылдсыкъа дзæбидыр. Бечырæн цæстытæ цæхæртæ акалдтой. Бахъуызыд хæстæгдæр, къæдзæхы аууон æрæмбæхст, æмæ урс дзæбидырмæ ныхъхъавыд. Гæрах айзæлыд, фæлæ нæмыг зынгдзых хæтæлæй нæ ратахт. Дзæбидыртæ фæтарстысты, дыууæ къорды фесты.

Иутæ дзы адаг-адаг алæвæрдтой, иннæ къорд та бæрзонд хохырдæм слыгъд, налхъуыз-налмас дзæбидыр дæр семæ, афтæмæй. Бечыр аууæтты аууæтты сæ фæстæ хъуызыд. Кæсы, æмæ къæмбырыл лæууы йæ амæддаг дзæбидыр. Уыцы сæрбæрзондæй та хæхбæстыл фæлгæсы

Бечыр æм куыд ныхъхъавыд, афтæ уый фалдæр алыгъд. Иу ныхасæй, дзæбидыр цуаноны басайдта раст сæрсафæны былмæ. Бечыр та дзæбидыры суыдта, æрæмбæхст æмæ йæ багæрах кодта. Нæй, нæ йыл сæмбæлд сырдыл нæмыг. Фæлæ гæрахы азæлдæй къæдзæх ныррызт æмæ 'рлæбырд, ахаста Бечыры йæ хъæлæсы. Цас фæхауд бынмæ, чи зоны, фæлæ ныххауд арф комы пыхсытыл. Йæхи тынг ныппырх кодта, фæлæ нæ фæмард — йæ адзал нæма 'рхæццæ… Баззад уазал комы, æхсæв бонмæ фæхъизæмар кодта. Фæстагмæ йæ йæ зонд æрцахста, йæ фынты, зæронд лæг хъæддаг фосы бардуаг Æфсати кæй уыд, раст урс дзæбидыры хуызы дæр уый кæй бацыд, уый! Бамбæрста, йæ цардхъуаг фырт ын йæ тæригъæд кæй бафыста, уый дæр. Уый дæр æм бахъардта æмæ йæ йæ тутт сæр æгæр бæрзæндты кæй хаста, йæ — уаг цуаноны уаг нæ, фæлæ цъаммар лæджы уаг кæй уыд… Куыддæр райсомæй хур хохы цъуппытыл схъазыд, афтæ Бечыр йæ уд систа. Цалдæр боны бæллæхы цуанон фæцис арф комы дзæгъæл æвæгæс мардæй. Ссардтой йæ, йæ сæрмæ сау сынтытæ тахтысты æмæ уый руаджы.

Доля жадного человека

 

Осетины, потомки легендарных алан, всегда и везде помнили о чести и берегли ее. Любили жить не только достойно, но и с достоинством.

Когда осетин, особенно горец, мужал, он непременно брал в руки ружье и уходил на одинокую охоту, а в нужный час мог постоять за свою честь в бою с любым врагом.

Осетины были не только отличными охотниками, но и смелыми людьми. Во время охоты бывали несчастные случаи, любой охотник мог сорваться со скалы в глубокую пропасть. Одинокий охотник, упавший в пропасть, пропадал без вести. И тело его доставалось диким зверям и хищным птицам.

Жил в одном горном селении богатый горец Бечир. Он считался одним из лучших охотников во всей округе. Был у Бечира березовый посох, на котором он после каждой охоты делал зарубки. Зарубки гласили о том, сколько он убил горных туров. А убил он их столько, что на посохе не было больше места для новых отметин.

Бечир, когда отправлялся на охоту, как и другие охотники, брал с собой лук и две стрелы или ружье и две пули. Одна из этих пуль или стрел была предназначена для добычи, а другая — для волка или другого дикого зверя, которого можно встретить на охотничьей тропе.

В тот день Бечир чувствовал себя плохо. После ужина, когда все уже давно заснули, сон долго не приходил к нему. Только под утро все же удалось ему перебороть себя и уснуть. И явился ему во сне высокий белобородый старец. На голове у него были оленьи рога, в руке березовый посох. Этот посох он направил на Бечира и говорит ему: «Если ты посмеешь еще раз убить хоть одного из моего стада, то я прокляну тебя!»

После этого сна Бечир сразу проснулся и уже не мог заснуть. Утром он рассказал свой сон жене. Та только посмеялась над историей мужа. Через короткое время они и вовсе забыли про тот сон.

Сколько прошло времени, кто знает, но однажды, когда его меньшой сын слег в лихорадке, Бечир вновь отправился на охоту. Взял лук, две стрелы и, не предупредив семью, на рассвете отправился в путь. И даже не знал он, что в ту ночь его сыну стало намного хуже.

Не вернулся глава семьи в тот вечер домой, заночевал в горной пещере. На утро после долгих блужданий по горам он увидел турицу с ягненком. Убил он ее, а ягненка бросил на произвол судьбы.

Разделав тушу, Бечир возвращался домой. Еще издали он разглядел в бинокль, что его односельчане вышли из домов и заполнили улицы. Бечир не мог знать, что там случилось, но ускорил шаг. И только у входа в село навстречу ему вышли четверо мужчин и сообщили ему, что этой ночью скончался его младший сын.

Из рук Бечира выпал лук, он бросил на землю связанную тушу и схватился за голову. Не помня себя, дошел он дома, увидел сына на смертном одре и зарыдал. На третий день мальчика похоронили со всеми горскими почестями.

С тех пор Бечир сильно сдал. А сельчане вспоминали его странный сон, только теперь догадавшись, что сын заплатил за грехи своего отца. Про сон же они узнали от его жены. Не зря говорят, что слово под языком женщины хранится столько, сколько вода в решете.

Проносились дни и месяцы, жизнь шла своим чередом. Долго горевали родители, но понемногу смирились.

И вот снова Бечир собрался на охоту. «Настоящий охотник без гор не живет», — гласит осетинская пословица.

И вот, когда солнце сменило луну, ушел Бечир в горы. К обеду он уже был на вершине Черной Горы, а к вечеру убил упитанного тура. Потом так долго свежевал тушу и плутал по горам, что вернулся домой только на рассвете. Сварил мясо, досыта накормил семью и до вечера занимался нехитрым крестьянским хозяйством. Стемнело. После ужина все легли спать. Бечир сразу уснул. И во сне его посетил тот же старец. Тот, да не тот — в прошлый раз он говорил величественно и спокойно, а сегодня гневался, как туча. И в руках у него был не просто березовый посох, а Бечиров посох, иссеченный роковыми зарубками. Встал над Бечиром и кричит: «Мало ты заплатил за свои злодейства?! Смотри как бы хуже не было!», — сказал и исчез. Когда Бечир проснулся, он сразу оделся, не позавтракав, побежал в хлев, взял ружье, набил карманы патронами и, никого не предупредив, ушел на охоту в дальние горы. И всю дорогу приговаривал: «Кого ты пугаешь, старик!»

День и ночь бродил он по горам, но добычи все не было. И устал Бечир, и злился на себя и на старика. Как вдруг смотрит и видит — прямо перед ним над длинным ущельем пасется целое стадо горных туров. А ближе всех стоит белый как снег круторогий тур. Глаза Бечира засверкали от счастья. Подобрался он поближе, спрятался за камнем и нацелился на белого вожака. Раздался выстрел, но в первый раз в жизни ружье его дало осечку. Стадо разбежались в разные стороны. Одни побежали по ущелью вниз, другие, во главе с белым туром, побежали вверх по склону крутой горы. Бечир медленно пошел за ними, знал, что не уйдет стадо далеко. И правда — скоро увидел на высоком обрыве того, за кем охотится, — белого круторогого тура с гордо поднятой головой.

Но как только Бечир прицелился, он вдруг перепрыгнул обрыв и спрятался за скалой. Охотник снова пошел за ним. Долго белый тур заманивал Бечира в такое место, откуда человеку трудно выбраться живым. И вновь увидел охотник свою добычу, прицелился, раздался выстрел. Но промахнулся Бечир, всегда бивший без промаха. И от грохота выстрела проснулись горы под ногами Бечира, и каменным обвалом снесло охотника в глубокую пропасть. Но по воле судьбы не умер он сразу, хотя идти уже не мог.

И лежал он всю ночь в холодном ущелье. Много у него было времени подумать о своей жизни. Именно тогда он понял, что тот белобородый старик с посохом был Афсати, покровитель диких зверей. Понял и то, что в облике белого круторогого тура тоже явился ему Афсати. И только теперь поверил он, что потерял сына по своей вине, за свои грехи. Потерял за свою жестокость и гордость.

И когда первые лучи солнца позолотили вершины гор, Бечир сделал последний, глубокий вздох и умер. Долго не могли найти тело несчастного охотника в глубоком ущелье. Только благодаря черным воронам, кружившим над близкой добычей, его обнаружили и похоронили рядом с сыном.

Легенда о маленькой мышкеПеревод Ивана Волкова

Солнечный осенний день. Сбор урожая. Упитанные овцы и коровы возвращаются с обильных пастбищ.

Да, щедра была природа в этом году, полны закрома, полны радостью сердца людей. Ни кого не обделил покровитель плодородия Мкалгабыр. И покровитель домашнего скота Фалвара не пожалел приплода для просящих его. За ежедневный весенний и летний труд воздастся всем изобилием на целый год.

В одном горном селении жили старик со старушкой. Они не жаловались на жизнь, не гневили Бога. Была у них корова, овца и несколько курочек. Единственное, чего у них не было, так это наследников. Но на все воля Божья.

В один прекрасный день подошел старик к своему амбару и видит, что мышь прогрызла дыру в полу. «Вот куда зерно девается!» — подумал старик и поставил мышеловку у мышиной лазейки.

Мышь больше не могла таскать зерно, добывать себе пропитание. Побежала мышка к курочкам и пожаловалась на старика. И попросила их, чтобы они своими клювами захлопнули мышеловку. А курочкам мышеловка ни чем не мешает, вот и прогнали они мышку.

Тогда мышка побежала к овце, пожаловалась на старика и попросила, чтобы та захлопнула мышеловку своими рожками. А овце от мышеловки какое горе? И она отказала мышке.

Тогда мышь побежала к корове.

— Прошу тебя, корова, ударь своим копытом мышеловку, чтобы она захлопнулась! А то я не могу из амбара зерно таскать. Вот уже второй день голодаю.

Корова выслушала мышь да и говорит:

— Но ведь не я же голодаю! Зачем мне твою мышеловку ломать? Иди вон в помоях что-нибудь поищи.

А на следующий день откуда ни возьмись приползла змея и угодила в мышеловку. Змея сидит в капкане и видит, что идет старушка-хозяйка. Притворилась она мертвой, вот, думает, хозяйка возьмет ее и выбросит на свободу. Но когда старушка увидела змею, то она сразу побежала за лопатой, подошла поближе и только замахнулась, как змея ужалила ее в ногу.

Закричала старушка, прибежали соседи. Занесли ее домой, уложили на кровать, выдавили яд и перевязали ногу.

Но нога распухала все больше и больше. Пришел знахарь и посоветовал куриный бульон. Старик зарезал кур, наварил бульону, но не помог бульон, только хуже становилось старушке.

А ее в селе любили, всем миром приходили проведать. По законам гор каждого гостя нужно усадить за стол. И зарезал старик овцу на угощение сердобольным соседям.

А когда умерла старушка, чтобы проводить ее с почестями, справить ей достойные поминки, зарезал старик и корову.

А голодная мышка посмотрела на это и сказала:

— Никто не ведает своей судьбы, иногда лучше помочь маленькой мышке, чтобы самому в беду не попасть.

Рейтинг@Mail.ru