Цо гъалалъул балъголъи
Рорхатал мугIрузул ракьанлъиялда, гъваридал кIкIалазде тIадеги къулун, къварилъиги гIатIилъиги гIемер бихьараб росу букIана гIенеккун.
Гьеб росдадаса тIураб харибакIалда рецарилел ругоан ясал. Гьезул кочIол бакъназ къваридаб сихIкъотIи самун балеб бугилан кколеб букIана.
Къо бакъаниде бегидал, ясаца хIалтIи тана. Сонго бецараб харил цо-цо магьги цIун, ясал росулъе унеб нухде лъугьана. Бащдаб нух телалде, гIинтIи багIарлъарал гохIахъ хIухьбахъизе лъалхъана. Киназго магьал гIодор лъуниги, гIицIго Халисат йикIана баччахъе магьгун гIодой чIун. Ясал лъугьана гIинтIи бакIаризе инилан. ЦохIо Халисат разилъичIо, жий хекко рокъое щвезе кколилан багьана бачана гьелъ. Амма, ясал, лъуралъур магьалги тун, гIинтIидул хъархъазулъ хъуялда риххун ана. Унаго, цоялъ Халисатиде, бертин гIагарлъидал гIемерлъун батилин дур хIалтIи, хIетI гIедер гьабе дургойилан, махсародего ахIана.
Гьадинги ракIалдаса унарев абурав, ракIалде щвезавуна гьалда гьеб махсароялъ. Хасбулатил гьоркьохъеб лагаги, гургинаб гьумерги, гьумерго чIаго гьабулел чIегIерал михъалги, бахъараб сурат гIадин, цебе бачIана гьалда. Цо гьев, гьалда тIаса сурмиял бералги росичIого, гьалъухъ валагьулеб куц, гьалда гурони, бичIчIизе захIматаб букIана. РакI гьесда аскIобе цIан унеб бугилан кколаан гьединал лахIзатазда Халисатида.
ГIедегIун йикIаниги, гьанже яхъинего бокьуларого лъугьана Халисат. Яхъине кIвахIаллъиялъ гурей, цебе гIурччинлъун бугеб мегIералде балагьун, бихьулареб сурат цIехолей хутIун йикIана гьей. Гьеб гьалъул чIегIерал берал тIад рештIараб магIарда, гIиялги хьихьун, вукIана гьалъул абурав Хасбулат. Гьев вихьизегIан гIагарда гьечIолъи лъаниги, вихьилародаян ялагьулей йикIана гьай гьеб мугIрул каранде. ВихьичIониги, гьев вугеб бакIги бугелъул гьебилан, гьение балагьун чIана гьей.
— Цо гьесдаги йихьичIого, гьесдаги рагIичIого, рикIкIадасан балагьун нахъ юссине анищ. Гьенире унеб сухъмахъ цIакъ хIинкъараб бугилан абула, цо гали мекъи лъуни, кIкIалахъе рортун унила. Гьелдасацин хIинкъичIого инаан, ине бегьулебани, доб гIасияб кIкIалал гъварилъудеги балагьичIого, ян Хасбулатил гьумерги цебе чIезабун, хIеренал пикрабазда йигей гьей, харил магьалда мугъги цун, гIодой чIовухъего кьижун ккола. Халисат кьижун ккарайго тIаде щола ГIазиз. Гьев вукIана кIудияб росулъ цониги гьудул гьечIев чи. Чилъунго рикIкIунгутIиялъ батила, чан ясалъул рагьде ваханиги, ригьнал рахъалъги нахъчIван вугилан рагIулаан гьев.
Гьанже, Халисат кьижун ккун йигейлъи лъайдал, лъалеб хIалалъ хIал хисун лъугьана ГIазиз. Гьев гьимана. Гьесул кIичIараб мегIералда гъоркь цурал гIадин ругел кIутIби, кIиябго рахъалде цIан ана. ГIисинал бералги ххенезарун, хиялазда бана лъикIаланго заман. Ахирги ГIазиз кьижун йихьулей ясалда аскIове уна. Гьелъул каранде бортун бугеб, микьиде кьурараб сурмияб гъал гьес магьалда тIадехун чIвазабуна. ЧIахIиял тIанхал гIадин соролел квераз кенчIолеб нус къватIибе бахъула. Халисат йорчIиларедухъ ракьандехуниса гъалги ккун, магьида тIад букIахъего, къотIун бачIинегIан нус гьелда тIад лълъулъазабула. КъотIун батIалъидал, гъалги босун, нахъе гали тIамулев вукIуна.
ТIуркIун йорчIана Халисат. Гьелъ гьаракь гьабула. Гьавин абуни, гьелъул бадивеги валагьун, бергьунелда цебе къолеб гьой гъанцIулеб гIадин, гIадалго жирун уна. Гьесда кодоб жиндирго гъал бихьарай Халисат, магьил кваридаса гъажибутIрулги эркен гьарулаго, гьариги хьамиги жубараб гьаркьидалъун, гьесде ахIдезе жуяла.
— Щай, щай дуца дир гъал къотIараб?! — абун, бадиб магIуги баккун, наку чIван тIаде яхъуна гьей.
— Гьанже мун дие ячIине ккола, — ян кутакаб рохел загьир гьабула гьес.
— Дун хваниги, дуе ячIунаро, — ян абуна ясалъ, — кье гьанибе дир гъал!
ГIазиз, бадивги валагьун, велъанхъана:
— Мун ячIинчIони, дица дур инсуда цебе лъела гьаб гъал. Дуца къотIун кьун букIаниланги абила. Рокьул гьаги бан букIанилан бицина. Цинги, ячIинчIого рес букIинаро гурищ дур гьеб мехалъ, — абун инжитго жирана гьанжеги гьев.
Ццин гьалаглъарай Халисат, харил магьалда чIван букIараб хъандироги бахъун, ГIазизида гIадалъ гьеб базе йортула.
ГIазиз хIинкъун, кьерги тIун, лъутун уна.
Бугелъубго магьги тун, гьесда хадуй йортулей йикIарай Халисат, хадуй гъеялдаса хьулги къотIун, тIад юссун ячIуней йикIана. «Кие гьанже мун йорчIилей, чIухIухъан?!» — абун рагIулеб букIана, гьалда хадуб бачIунеб, гьесул сурукъаб гьаракь.
МагIил бералги цIун, ургъалил керенги цIун, цIадалъ йосун ячIуней йикIана Халисат росулъе. «Ясазда йихьилалде нахъе йорчIигIаги лъикI ккана», — абун угьун биччалеб букIана гьелъ хIухьел.
Цо талихIалъ, цониги чи дандчIвачIого, щола гьей рокъое. Рокъовги чи ватичIого, гьанже гIодула гьей гьабун гьаракьгун. — ГьадигIан хIалихьатав чи ракьалда вукIине кканиха! — абун ахIулеб букIана гьелъ гьоркьо-гьоркьоб. Жиндир херав инсуда цебе куцквешица гъал лъолеб цебе чIолеб букIана гьелда. РакI бихъун унеб бугилан кколаан гьелда, гьеб сурат цебе бачIанщинахъе. Гьеб къо инсуда бихьизегIан хунго лъикI гурищ дийилан бухулеб букIана гьелъ керен. Дов малгIун вачIиналде дицаго инсуда бицани, дида гьев божилародайилан гьабулеб букIана гьелъ хиял. Кин кIвезегIаги кIвелеб, гьеб хабарги босун, инсуда цее яхъине дидайилан, кьабулаан гьелъ мачIчIабазда хъатал. Щиб гьабилебали лъаларого, биххун унеб букIана гьелъул бетIер. КъватIисан шуш рагIаниги, тIун унеб букIана гьурмадаса кьер.
Ана гьеб хIалалда сагIат. ЦIидасан цIа рекIун бачIана Халисатида: «Хасбулатида лъани, щиб дица гьабилеб?!»
Гьедин йикIадго, рагIула гьелда къватIисан цо хъуй. ХIинкъадго, яхъуна гьей рагъиде. ТIерхьун унеб бакъги, рихха-хочун унел гIадамалги рихьула гьалда. АскIосан унев цо васасда гьикъула росулъ ккараб жогIаги щибилан.
— Циги речIчIун, кIкIалахъе вортун рагIула ГIазиз!
— Лъица гьеб абураб?
— ГIинтIи бакIарулел ясазда вихьун вуго, гIасиял гьаркьалги гьарун, вортун унев гьев...
Щиб гьабилеб лъаларого, Халисат рагъида бугеб мангиялда гIодой чIун хутIула лъикIаланго заманаялъ. Цо рахъалъан балагь тIаса анилан кколеб букIана гьелда, цоги рахъалъан гьеб гIасияб хвел щварав тушманасда гурхIулейги йикIана гьей. Цо заманалдаса гьелда вихьана росдал бихьиназ ГIазиз восун вачIунев.
ГIадамал унел рукIана магIирокъоре.
ЦинтIаго тIуркIун ячIана Халисат: «Дир гъал, дир гъал гьесухъ батани, щиб гьабилеб? Лъил бугилан гIадамаз абилеб? Дир гъалалъул сурмияб кьер киназдаго лъала гури, Хасбулатидаги рагIила гури!» Гьанжего добго хIалалъ ургъаликье ккана гьей. Расги бокьичIониги, магIирокъое ана гьей. ЩибгIаги бицунеб бугодай гъалалъул хIакъалъулъилан абураб пикруялъ ячуней йикIана гьей гьение.
Амма гьев вукъун хадубги рагIичIо гьелда гьесул чвантиниб гъал батанилан бицунеб. КIкIалахъе вортидал, бортун батилилан, ракI гIодобе биччан букIана гьанже Халисатил.
Ана заман. Гьабуна Халисатилги Хасбулатилги бертин. Жалго хутIараб сордоялъ, Хасбулатица къвал балаго, бортун ана гъуждузде гормендо. Гьалъ гьеб, къокъаб рас бихьизе гурилан, хехлъи гьабун, ботIроде цIалеб букIана. Гьебги базе биччачIого, Хасбулатица абула, цIакъ берцинаб гъалха дур букIарабилан. БетIерги гIодобе къулун, багIарлъунги яхъун, жинца гьеб къотIун букIанилан, Халисатицаги абула. Гъал къотIаниги берцинай йиго муниланги абун, гIащикъал жиндирго берал гьелъул хъахIаб гьурмадаса нахъе росизе кIоларого, валагьун гьелъухъгун хIайранлъун ккун хутIула Хасбулат.
Гьеб къоялдаса къогогIаги сон ун букIана. Ясги васги кIудиял гIураб, гIемерго талихIаб хъизан букIана Хасбулатилги Халисатилги.
Кидаго гIадин вохун, рокъове вачIунев Хасбулатида магIил бералги цIун ятула Халисат. Рокъове щваравго, лъадул бадиве урхъун валагьулев вукIарав гьев пашманлъун лъугьуна. Гьев хIинкъула, лъималазе щибниги ккун батилилан ккола гьесда.
— Хекко бице щиб лъугьарабали! — ян ахIун борчIула гьесухъа. Хасбулатида бихьула Халисатица жиндирго билун букIараб сурмияб гъал, гIумруялъго г ьалъие ургъалие букIараб берцинаб гъал.
— Гьа, гьеб гуреб гIилла батичIони, гIодани кIваричIин, — ан гьимана Хасбулат.
— Гьаб кисан духъе щвараб, Хасбулат, дур басрияб тIогърода жаниб батанин?
Хасбулат, угьунги биччан, чIужуялда аскIов гIодов чIола.
— Гьеб дихъе доб къоялъго щун букIана, Халисат, дица гьеб ГIазизихъа бахъун букIана. Нахъе рехизе кIвечIого бахчун тун букIана.
— Дуцайищха гьев чIварав? — ан хIинкъун яхъун, гьикъана гьелъ.
— Дихъа гьев чIван ворчIизеги бегьулаан, амма, дур гъалалъ виччачIого хутIана.
Росасде балагьун хутIула тамашалъарай Халисат.
— Доб къоялъ мунги ясалги хер бецулел ругеб бакIалде дурнабаз балагьун вукIана дун, квен-тIехалда хадув росулъе вачIунелъул рохьихъе щварав чи.
— Цинги?
— Цингиха дида ккарабщинаб кинабго бихьараб. Бихьана ясал гIинтIи бетIизе инги, мун кьижун ккейги, дур гъал къотIараб куцги. Ццидаца канлъи босарав дун, кин щваравали лъаларо, лъоб къваридаб нухда гьесда данде щвана. Гьев, цIакъго хIинкъиялъ, сородизе лъугьана.
— Дун... дунгун вагъизейищ мун вачIун вугев? — ан гьикъана гьес бабадулеб мацIалда.
— Дун мунгун вагъизе ккани, мун бихьинчи вукIине ккеларищ?! — абун тун биччана дица гьесул бадибе. Гьеб хIакъир гьави хIехьезе кIвечIого, гьес нус бахъана, дун чIвалилан абун.
— Дица дуде ханжар бахъулеб гьечIо гури, хIалихьат, гIодобе рехе гьеб нус! — Абун гьурмалъ хъат чIвархана гьесда дица. Гьес нус гIодобе рехичIо, амма чвантиниса бахъун, гъал рехана гIодобе. Дица хапун гьеб кодобе босулаго, бисил гIедерлъиялда гIодовехун тIурана гьев.
— Мун хадувищха вортарав?
— ВортичIо. Лъаларо кин ккарабали, дур гъал кодобе щварабго, цо хIайранлъун ана дун.
— Кинха гъов чIварав, гIиллаго гьечIого циги тIад речIчIулеб рагIуларин?
— Киса баккарабали лъаларо, гьеб сухъмахъалда гьесда данде, ракьулъан бижараб гIадин, баккун бачIана цо залимаб ци ва квачIид бахъун чIана. Цо гIасияб гьаракьги гьабун, гьев нахъе кIанцIана ва хъущтIун кIкIалахъе вортана. Гьесул би циялъ дида тIаса босараб гIадаб жо ккана. Жинцаго гьабураб квешлъи, кватIичIого, гьедин нухда батана гьесда.
Аллагьас речинабуна дур магIил хIакъ гьесда.
— Гьалгощинал соназ кин кIвараб дуда гьеб балъго тезе, Хасбулат?
— Дун тIоцебесеб сордоялъго бицинилан вукIана. Дуца балъго тедал, танаха дицаги дуе бокьухъе.
— ГIасияб хвелищха дир магIил багьа букIараб.
— Бегьуларо гIадамазе квешлъи гьабизе.
— Диени гьедин бокьун букIинчIо, дун хIинкъана дуда бичIчIиларилан.
— БитIараб бицине хIинкъизе бегьуларо. Дуца бицинчIолъиялъ дида ракIалде дудаги гIайиб бугодайилан ккезе бегьулаан.
— Дур битIараб буго. БакIаб гьир букIун буго рекIее балъголъи баччизе ккей...
Хабалъе аралъулалдаса, аниб тараб балъголъиялъул пайда цIикIкIараб букIина.
Тайна девичьей косы
На краю высокой горной скалы, отважно заглядывая в глубокую пропасть, застыло в безмолвии древнее аварское село, пережившее на своем веку множество бед и радостей, свадеб и поминок. Вокруг царила обманчивая послеполуденная тишина, напоенная запахами свежескошенной травы и звонкими девичьими голосами, перекликавшимися вдали.
Поблизости от родного села на просторной поляне стройные девушки в длинных юбках косили высокую душистую траву. Мелодия их тягучей песни рассекала вязкую тишину. На бархатистых лапах мягко подкрался теплый летний вечер, и уставшие девушки засобирались домой. Они вдруг заторопились и, навьючив на стройные спины колючие снопы из скошенной еще вчера, чуть подсохшей на жарком солнце травы, пошли гуськом по узкой, петляющей между горными склонами тропинке, ведущей в село.
На полпути пришлось остановиться и сбросить тяжелую ношу. Отдыхали на склоне, усыпанном красным спелым шиповником. Малорослой худенькой Халисат не хотелось сбрасывать на землю вязанку травы: слишком долго подруга привязывала к ее плечам этот неудобный груз. Она так и опустилась на траву — с вязанкой на спине. Освобожденные от колючих тяжелых снопов, повеселевшие девушки кинулись собирать спелый сладкий шиповник.
Халисат не торопилась следовать их примеру. Она смущенно оправдывалась, говорила, что ее давно ждут дома. Смешливые девушки не слушали ее — весело окликая друг друга, стараясь не уколоться об острые шипы и собрать побольше ягод, отодвигая колючие длинные ветки, они стремительно углублялись в густые заросли кустарника.
Оглянувшись, одна из подруг задержалась. «Тот, кого ждут предсвадебные хлопоты, бежит домой не чуя ног!» — задорно крикнула она вслед смущенной и усталой Халисат, насмешливо улыбаясь. Шутка подруги напомнила ей о любимом: дорогой образ бережно хранился в тайнике ее сердца. Среднего роста, круглолицый, с задорными черными усами, Хасбулат мгновенно возник перед ее внутренним взором. Они уже давно понимали друг друга без слов — по одному взгляду. Девушка объясняла это просто — зовом истосковавшегося по любви сердца.
Помня, что нужно торопиться домой, трудолюбивая и хозяйственная Халисат, не знавшая лени, не могла найти в себе сил подняться. Она внимательно вглядывалась в темно-зеленый овал дальней горы, пытаясь разглядеть среди разросшихся кустов и высоких деревьев стройный силуэт любимого. Ведь именно там в эти минуты пас овец ее суженый.
Трезвый ум, споря с горячим сердцем, подсказывал ей: невозможно увидеть человека на таком расстоянии. Но так хотелось рассмотреть хотя бы папаху любимого на склоне соседней горы!
«Пусть не вижу его, но я знаю, что он — там», — пыталась она успокоить свое сердце и продолжала напряженно всматриваться в чуть заметно колыхавшийся от легкого ветра плотный зеленый покров соседней горы.
— Как бы я хотела тихонько подойти к нему, взглянуть на него разок и ускользнуть незамеченной! Правда, ведущая на гору тропинка по-настоящему опасна: оступишься и сразу свалишься в пропасть. И всё-таки я бы не побоялась самой страшной опасности... — рассуждала, задумавшись, влюбленная девушка.
Мечтая о Хасбулате, она прислонилась к вязанке сена и незаметно для себя уснула.
Как только Халисат погрузилась в дрему, на поляну вышел ее односельчанин и ровесник Азиз. В селе его не любили — и юные девушки, и их родители, знавшие цену добру и злу и помнившие историю каждой сельской семьи. Сколько раз он уже посылал сватов в самые разные дома — и неизменно получал отказ. Как только юноша понял, что Халисат уснула, а значит, находится в его власти, сладкое желание отомстить за пережитое унижение отказа сразу же овладело им.
Бледные губы, почти касавшиеся кривого носа, растянулись в мстительной улыбке. Маленькие круглые глаза радостно забегали. Азиз быстро подошел к спящей.
Ее черную как смоль косу, упавшую на грудь, он резко откинул назад, на вязанку сена. Дрожащими руками он быстро вытащил из ножен блестящий острый кинжал. Стараясь не разбудить Халисат, осторожно сжал ладонью и приподнял аккуратно сплетенные густые волосы и резким движением отрезал у основания толстую черную косу.
Как только коса оказалась в его потных от волнения руках, он, как хищный зверь, отпрыгнул от Халисат.
В то же мгновение девушка проснулась и вскрикнула. Обрадованный Азат, глядя в ее растерянно-испуганное лицо, победно оскалил неровные зубы. Увидев свою косу в его руках, Халисат, пытаясь высвободить плечи из тугих лямок вязанки, набросилась на него с проклятиями и мольбами: — Зачем, зачем ты отрезал мою косу?! — взмолилась она, упав на колени. Слезы так и брызнули из ее больших черных глаз.
— Теперь ты должна стать моей женой, — победоносно выкрикнул Азат, потрясая косой как боевым трофеем.
— Умру, но твоей женой не буду ни за что! — воскликнула рассерженная девушка. — Отдай косу!
Азиз, откровенно издеваясь, громко расхохотался:
— Не станешь? Да я положу эту косу перед твоим отцом. Скажу, что ты сама отрезала ее и дала мне. Расскажу, что клялась в любви ко мне. Куда ты денешься? — снова угрожающе оскалился Азиз.
Вытащив серп, воткнутый в вязанку сена, худенькая маленькая Халисат бесстрашно бросилась на плотного самодовольного Азиза. И вдруг... Азиз, отшатнувшись, с проклятьями кинулся прочь по тропинке между кустами шиповника.
Халисат, побежавшая за ним, вскоре поняла, что не сможет догнать обидчика, и, расстроенная, вернулась на поляну к оставленной на траве вязанке сена. «Куда ты денешься, гордячка?!» — злобно-самоупоенный голос Азиза звучал в ее душе, наполняя печалью и болью.
Осушив слезы, Халисат заторопилась в село. Она так бежала по узким горным тропинкам, что казалось — за нею гонится стая голодных волков.
«Хорошо, девушки не застали меня с Азизом», — с горечью подумала она.
Аллах милостив: никто не встретился ей на этом трудном пути. И дома никого не оказалось. Во весь голос зарыдала обиженная девушка, оставшись наедине со своим горем.
«И как земля терпит такое подлое существо!» — вскрикивала она между отчаянными рыданьями.
Перед ее глазами вставала одна и та же картина: ненавистный Азиз показывает отрезанную косу отцу. Казалось, сердце разорвется от обиды и боли. «Лучше умереть, чем заставить отца пережить такое унижение? Может, мне самой рассказать, как всё произошло, опередить подлеца? Неужели отец мне не поверит?» — мучилась сомнениями расстроенная девушка.
Но как подойти к отцу с такой страшной, унизительной вестью? Халисат напрягла все душевные силы в поисках достойного выхода. Но от внезапно навалившейся на нее беды она лишилась способности рассуждать спокойно.
Прошел час, но девушка по-прежнему находилась в полной растерянности.
«Что мне делать, если об этом узнает Хасбулат?!» — эта мысль молнией пронзила ее сознание.
Неожиданно с улицы послышались взволнованные крики.
Халисат осторожно вышла на балкон. Увидев, что встревоженные люди бегут куда-то, она спросила торопившегося за ними подростка, что случилось. — На Азиза напал медведь, и он свалился в пропасть!
— Как это произошло?
— Девочки, собиравшие шиповник, видели, как он со страшным криком падал в пропасть...
От такого известия Халисат словно окаменела. Она долго неподвижно сидела на балконной тахте. Страшная беда миновала. И всё же ей было жаль негодяя, обреченного судьбой на такую ужасную смерть.
Через некоторое время она увидела вереницу мужчин: они медленно несли тяжелое тело Азиза. Женщины торопились в его дом готовить поминки.
Халисат неожиданно снова заволновалась: «Моя коса! Вдруг у него найдут мою косу! Что скажут люди? Ведь все ее узнают! И Хасбулат всё узнает!» Девушка вновь погрузилась в мрачные мысли. Тщательно завязав платок, нехотя поплелась она в дом покойника, надеясь услышать что-нибудь про свою косу. Но, воспоминая погибшего, никто ничего не говорил об этом.
После похорон тоже не было никаких разговоров о какой-либо странной находке рядом с его телом. Тогда Халисат решила, что он уронил косу, падая в пропасть.
Быстро бежит неумолимое время. Настал час и для радостных событий — в селе сыграли свадьбу Халисат и Хасбулата.
Когда в свадебную ночь молодые остались вдвоем, платок Халисат случайно соскользнул с головы и упал на плечи. Испугавшись, что муж увидит остриженные волосы, девушка торопливо натянула его на голову. Хасбулат попытался остановить ее, говоря, что у нее самая красивая в мире коса.
Порозовев от стыда, Халисат склонила голову и ответила, что недавно отрезала волосы.
«Ты и без косы очень красивая!» — ласково прошептал Хасбулат, не отрывая восхищенных глаз от ее взволнованного лица с легким смуглым румянцем.
...Прошло около двадцати лет. Счастливой оказалась семейная жизнь Халисат и Хасбулата. У них родились и выросли дочь и сын.
Хасбулат всегда торопился домой, где его ждала любимая ласковая жена. Однажды, как всегда, радостно улыбаясь, он вошел в дом и застал жену в слезах. Встревоженно взглянул он в расстроенное лицо жены и растерялся. Испугался, что с детьми случилась беда.
— Скажи, что стряслось? — попросил объяснить он. Халисат показала Хасбулату черную косу — ту самую, что потеряла в молодости, и пережила из-за этого столько волнений.
— Ааа, если это — причина твоих слёз, то можешь плакать и дальше, — с добродушной улыбкой сказал успокоенный Хасбулат.
— Откуда она у тебя, Хасбулат? Нашла в твоей старой шапке.
Хасбулат, глубоко вздохнув, присел рядом с женой. — Она у меня с того самого дня, Халисат. Я отнял ее у Азиза. Не смог выбросить, вот и хранил, пряча в старой шапке.
— Его убил ты? — с ужасом в голосе прошептала жена.
— Я мог бы его убить, но твоя коса помешала.
Удивленная Халисат вопросительно посмотрела на мужа. На его открытое и доброе лицо легла тень давних тяжелых воспоминаний.
— В тот день я шел за едой в село и добрался до леса. Я смотрел в бинокль на ту самую поляну, где ты с девушками косила траву.
— А потом?
— Я стал невольным свидетелем событий. Видел, как девушки ушли собирать шиповник, а ты задремала, и как подлый негодяй отрезал твою косу. Я ослеп от злости. Сам не знаю, как я вскоре оказался на той самой узкой тропинке, по которой он шел домой. Увидев меня, он задрожал от страха: «Ты... ты решил драться со мной?» — заикаясь, спросил он. «Чтобы драться, нужен мужчина. Разве ты мужчина?» — ответил я и плюнул ему в лицо. И тогда он выхватил из кармана нож. «Я же не вытаскиваю кинжал, подлец, брось свой жалкий нож!» — возмущенно крикнул я и ударил его по лицу. Ножа он не выпустил из руки, но швырнул на траву косу, быстро вытащив ее из кармана. Я подхватил ее с земли. В это время он быстрее лани помчался вниз по тропе.
— Ты побежал за ним?
— Нет. Когда твоя коса оказалась в моих руках, я на мгновение ощутил себя по-настоящему счастливым.
— Кто же его убил? Ведь медведь не кидается на человека без всякого повода...
— Не понимаю, как это случилось. Но я видел, как на тропе вдруг, будто из-под земли, возник огромный черный медведь, поднявшийся на задние лапы. Азиз отчаянно закричал и отпрянул в сторону с узкой тропинки, сразу оступился и покатился в пропасть. Получилось, что медведь отомстил ему вместо меня. Возмездие за совершенное зло он получил очень быстро.
— Как ты мог столько лет скрывать это от меня, Хасбулат?!
— В брачную ночь я хотел рассказать тебе об этом. Но ты не открыла мне свою тайну, я не стал выпытывать ее у тебя, решил промолчать, раз ты этого захотела.
— За мои слезы он поплатился и принял ужасную смерть.
— Подло пользоваться своей силой, обижая тех, кто слабее тебя.
— Я не хотела от тебя ничего утаивать. Но опасалась, что ты меня неправильно поймешь.
— Никогда не бойся говорить правду. Когда что-то скрываешь, люди думают, что и твоя вина в этом есть.
— Ты прав. Эта старая тайна долгие годы лежала на сердце тяжелым камнем.
