Йойылган бас
Кужырлыхабар
«Сен оны кайда калдырдынъ?..»
XIX юзйыллыкта оьмир суьрген айтувлы орыс язувшысы Н. В. Гогольдинъ «Бурын» деген повестин коьплер аьли школа йылларында окыган болар. Сондагы коллежский асессор Ковалевтинъ бурны бир куьн танъда йойылувына куьлген де болармыз. Тек мине эндигиси бу повестьти школада окыйдылар ма, окымайдылар ма, оннан меним хабарым йок.
Биз бетлердеги Алыстагы Бас деп аталган авыл поселение муниципаллык образованиесининъ басшысы Елбас Ойламасов пан сога усаган ис болды. Тек биз алгасамай, окувшыдынъ эсине салайык.
Апрель айынынъ 1-нши куьнинде ол уьйинде яткан йылы юмсак орынында уянады экен. Уянып болып аьдетке коьре, «Шуькир Аллага, буьгуьн де тири усайман!» — дейди юзин сыйпап эм саьаттинъ юретаган эки таякларына усаган йинъишке кара мыйыкларын сыйпайды.
Соьйтип болып, ол уьстине уьйдеги баалы халатын кийип, аякларына юмсак шарпайларын суьйреп, ювынатаган боьлмеге йолланады. Казан уьйдеги эртенъги шайды аьзирлеяткан хатыны яныннан озаятып ол:
— Мага шайга бурыш салмассынъ. Мен бурышлы шай ишсем ок ызгы куьнлерде басым кайнаган казан кимик яллайды да кетеди, — дейди экен. Газ пештинъ уьстинде байына шырылдатып кайкана писирип турган хатыны ога явапка:
— Бурын бизим Токтамыс-атай эртен бурышлы шай ишпесем басым сав куьн меники тувыл, дейтаган эди пакыр, яткан ери аллы-ясыл авлак болсын!.. А сенинъ басынъа...
Соны айтып, ол, аьдетинше, эрине коьзлерин каратады эм бирден:
— Ув-вай!.. Онъмадым-ав! Тоба-тоба, бу не зат оьзи? Пысмылла!.. Астофыралла! Сенинъ басынъ кая?.. — деп йыгылмага аз калады. Кене де казан уьйде муьлктинъ коьплилигиннен ога йыгылгандай ер йок эди. Пишесининъ анъсыздан кышкырганыннан Елбас оьзи де бирден сескенип, эки де коллары ман аьрекетлеп сийрек шашларын, эндиги сезгирлигин йойып баслаган узын кулакларын, томпак бетин ыслайды.
— Кайтип? — деди ол саьспеклеп. — Басым... ба-сым еринде... Ога не болсын?
— А — а — а! Эй, тай! Тас бол эрекке! — деп ол ызында куьлди. — Сен мени 1-нши апрель куьни мен кутлап турган болсанъ ярайды...
Елбастынъ пишесининъ эки де ясыл коьзлери отлык тастай болып янган эдилер.
— Ий, кой, онъмадым. Тоба-тоба, йок ша сенинъ басынъ. Йок!..
— Кой, ляйлаь! Туьнегуьн еринде эди ше...
— Ляйлаь, тагы да эриседи! Йок деймен басынъ еринде, йок. Сен оны кайда калдыргансынъ? Куьзгиге карадынъ ма?
Елбас ювырып тамда илинген куьзгиге карайды экен. Караса-карасын, басы ушыны ман да оны тап бир Орак-баьтир кылыш пан шапкандай йок болган. Ув-вай, Астофыралла!..
Куьзгиден ога этли, пыс-пыс эткен эркектинъ тек домбай каркырасы карап туры эди. Субхан Алла!.. Сол арада Елбас тагы да бир кере коллары ман басынынъ орынын сыйпады. Коллары тып-тымалак тыгыз сийрек шашлы муьшеди камтыдылар. Олла, коьзлери коьреди, кулаклары эситеди, бурыны пышылдайды, авызы да ашылады, ябылады. Ишине салган затынъды сорамай шайнап ок ютаяк. Маь сага, маскара! Субхан Алла!.. Елбастынъ басына бирев тап эртегидеги, аьдемди коьз алдыннан йогалтувшы, боьркти кийдиргендей. Тек оьзге баьри каркыра-муьшелери де коьз алдында ныкланган каптай коьринип туры. Ама басы коьзге коьринмейди, тамаша!.. Ал эндиги, не этпеге керек? Бассыз каркыра-кевде ол кевде ме? Ол тап байраксыз сельсоветтей!..
— Олла, Рыслыхан, сен бизим таныс доктырымыз Якыпты шакырмасанъ болмаяк. Булай кепте халктынъ коьзине калай коьринеекпен?.. Бассыз басшыга халк не деп айтаяк?.. — деп Елбастынъ коьнъили босады эм оьзи пух деп диванга омырады.
«Медицина илмиси шайытлайды!..»
Доктор Якыпка Елбастынъ хатыны занъ соккан сонъ, ол бир он — он бес минуталардан буларга етисти. (Тек сиз де ога соьйтип занъ согып каранъыз, ол сизге де солай тез келер ме экен, билерсиз.) Якып, аьдетинше, уьйдинъ саьнесинде ок шляпасын, плащин шешип, уьй ишине неге ди этиклери мен бирге кирди. Аьрекетлеп Елбасты тергеп караган сонъ, онынъ коьзге коринмейтаган буькир бурнын кысып ыслады да:
— Да, авыр ситуация, авыр! — деп басын шайкады.
— Факт биз беттеги медицинада биринши кере... Хм!.. Сиз, Елбас Буькирович, бир экспериментке яде рекламага макул болып, колынъызды баспадынъыз ба экен? Аьлиги рекламаларда не затты да коьрсетедилер де!.. — деди доктор Якып Елбастынъ коьзге илинмеген бурынындагы танавларыннан шыккан тынысты тамашасы келип тынълап.
— Койтагы, Якып, не эткен реклама? Ясым алпыска янасып келгенде...
— Ну, ким биледи, аьли демократия заманы...Эй кой, досым, давай, мен сени больницага аькетемен.
Бу ситуацияды тергеп карамаса болмайды. Анализлеринъди алайык, басынъа компьютерлик томография этейик. Давай, ювыгым!.. — деп Якып онынъ янындагы олтырадан ушып турды. — Кийин!
— Эй, досым, сен мени эндиги халкка выставкага салаяк болдынъ ма? — деди Ялпак коьнъилсиз сеси мен.
— Коркпа, ювыгым, мен сени реанимацияга, айырым палатага элтеп ясырарман. Бирев де коьрмес эм билмес. Сонда оьзим тергермен.
Эки уьш куьнлерден тергевлердинъ сырагылары да келтирилди. Доктор Якып кагытлар ман Елбастынъ палатасына оьзи кирди.
— Да-аь, ювыгым! — деди ол Елбаска тап бир белгили профессор билимсиз студентке карагандай карасын таслап. — Медицина илмиси шайытлайды: сенинъ басынъ да, онынъ баьри зукытлары да оьз еринде! Басынъ сав-саламат! Вот! Болса да... Ол неге аьдем коьзине коьринмейди экен? Вот, вопрос! Нонсенс!.. Биз оны да тергейик. Сен тагы да бир юма мунда авнамасанъ болмаяк, ювыгым.
Бу ерде уьндемей орындыкта ятып тынълап турган Елбас бирден ювырканын ерге атып таслады.
— Э-э, досым! Болар-болар. Тагы бир юма сенинъ конъыз бийлеген больницанъда авнамага эбим йок. Мен буьгуьн ок авыл акыл ятагы Аьжоьв Крым увылы Оьмирзаковка бараман. Болмаганда оьзининъ бир маслагатын сама берсин!
«Солай ярайма?!.»
Ал дегенде, авыл аьдемлерининъ коьзлерине Ойламасовтынъ басы бир куьн ишинде йойылганы ман байланыслы тувра себеплер илинмедилер. Болса да, халктынъ коьзи без тувыл дегенлей, яшавшылар сол куьн ок авыл басшысынынъ ис орынында йоклыгын сездилер. Сол ерде ок туьрли кужырлы эм кайгылы хабарлар да яйылып кеттилер.
Авылдаслардынъ бириси, тутнак тоьринде 40 йылга ювык заман авнаган карак аьдем, оьз коьзлери мен буьгуьн танъ манъында Ойламасовтынъ колларына темир бугавды салып, оны «ментлер» кайдай да бир автокоьликке ийтеп миндирип, район полиция боьлигине аькеткенин коьргени акында ант этип, ув ялады.
Баска бир авыл яшавшысы Елбасты «ментлер» тувыл, а бизим ерге космостан ушып келген конаклар аькеткен деп эристи. Ол оьзи туьнегуьн, куьн онъып бараяткан шакта, коьл беттен авылга карап баска планетадынъ бир кемеси келгенин коьзи мен коьрген экен.
Тек сондай суьвреттинъ авторын сонда ок та кара ерге кайтардылар. Онынъ конъсылары туьнегуьн ол ерли асханалардынъ бирисинде шай ишине ясырып аракы куйып ишип, кейпленип турганын коьрген эдилер.
Ойламасов ерли эмлев уьйининъ реанимация боьлигинде шалкайып ятып турган аьсерде, разведка исин юритип болатаган авылдынъ айырым бир кесеги бир-эки куьннен керекли хабарды тавып уьлгиреди экен. Реанимация боьлигинде пенсияга шыккан сонъ да бурны буькирейгенше санитарка болып куллык этетаган бир кызыл сыпатлы куртка, палаталардынъ бирисинде уйклап яткан, ийинлеринде (тоба-тоба!) бир грамм да... басы болмаган аьдемди эслеген экен. Тек ол аьдем, курткадынъ айтувы ман, онынъ сондай да маьнели муьшеси йок болганына да карамастан, бир парахат, тап язлыкта ерде сабан айдап келген ат кимик, аяк силкпей уйклап яткан. О, Кудайымыз, Оьзинънинъ сондай дембинъди бизге де этип койма, ян акам! Куртка аьруьв этип тигилип караса, орында яткан... авыл администрациясынынъ басшысы... Ойламасов оьзи экенин танып алады! О, бизим уллы Иемиз!.. Оьз кулынъды сондай азабынънан Оьзинъ куткаргайсынъ!..
Уьшинши куьн авылдагы шашы агарган карттан алып алдынгы авыл амбарынынъ калдыкларын кайзайтаган кара шышканга дейим де Ойламасовтынъ басы ясыртын кепте йойылганы акында аьр ким де билетаган эди.
Бу хабар басында сыр-сыбыр кебинде биревден-баскага айтылды. Аьдемлер бир-бириси мен сыбырдасып, сонда ок та оларды бирев тынълайма экен дегенлей, ян-ягына саксынып карай эдилер. Олар Ойламасовтынъ коьп санлы кардаш-ювыкларына яде авыл администрациясынынъ оьзине дейим ким ди бирев хабарды еткерсе, ол заман коьплерге «таяк тиеегин» билетаган эдилер. Тек болса да дурыс ис дурыс ис болып калады да: авыл басшысы тап бир юмага дейим ис орынында йок эди. Соны ман бирге онынъ каерде бир ерде болганы акында ызды бирев де коьрмейди эм билмейди.
Басшыдынъ ювык кардашларынынъ бириси тек янъыларда Елбас Ойламасовты ис орынында савгалаганы эм оны Москвага шакырганлары акында хабар йибереди экен. «Карашы сен, —дедилер соны эситкен биревлер.
—Мунда ол парктагы уьш терек пен курыклардагы эки шыракларга карав берип уьлгирмейтаган эди!.. А сол эки арада оны тап барып бас калага дейим суьйрегенОдинлер». Сол себептен бу хабарды сонда ок та авада ушкан керексиз кушына кимик уьпирип армаган ушырттылар. Аьдемлер эндигиси каерде де сыбырдасувда эдилер.
Бу ерде кашан да Ойламасовта бас деген зат бир де болмаган, ол сонынъ орынына тоьгерек топ салып, парик эм маска кийип ясыратаган эди дегенлер де болдылар. Соны ман бирге тек ол оьзининъ басына бир кере де бас кийимин киймейтаганы биревлерге тамаша болып коьринди. Кыстынъ ашшы аязларында да киймеген. Елбас тек аьдетке бойсынып, кайсы да бир авылдас оьлгендей болса, оьзининъ басына кайдай да бир кишкей топтайды кондырып, сол азбарга дува бермеге баратаган ди. Болса да бу ерде де соны айтып болып басларын ысладылар: Ойламасов оьзининъ ювык кардашларыннан оьзге бир аьдемге де дува бермеге бармайтаган эди...
Сол ерде авыл ясларынынъ бириси бир кере ога Ойламасовтынъ артыннан авыл администрациясынынъ меканыннан алып, авыл культура уьйине дейим бармага туьскенин эскерди. Бу ис кешке тамам болган экен.
Ойламасов сол куьн тоьгеректеги дуныяга бир маьне де бермей, бир затка навасызланып бара эди. Сол шакта онынъ басы, тап кенъ дала йолы ман бараяткан эсирик сиганге усап, аьне якка, муна якка шайкалып баслайды.
Соьйтип шайкала берип, бас анъсыздан оьзининъ пьедесталы — мойыннан уьзилип кетип, тувра шеттеги кир сув тоьгилетаган бир шукырга тыгырып барып туьспеспе!..
Болса да Ойламасов сол ерде ок та эсин йыйып, шукырга ювырып етеди эм ишиннен басын камтып алып шыгарады. Соны колларына ыслап, ювыкта агып турган сув кранында ювып, эки де коллары ман кайтарып ерине салады... О, бизим уллы Иемиз, дуныядагы аьдемлер мен не туьрли аьлеметлер тек болмайды!
Тек мине сол ерде бизим юмарт халкымыз ызында не зат этпеге керегин анълайды. Дурысын айтсак, ога соны анъламага кайсы бир аьлемет инсанлар эм акыравыклар коьмек этедилер. Сондайлар оьзлерининъ куллыклары яман-яхшы аьлде юрип турганша уьндемеслер.
Ама кайзаман бир кере оьзлерининъ бир иси юрмей басласа, боьтен де бек баскалардынъ бир минин коьре калса, сол саьат ок кара халкты соларга карсы саларлар. Тап солай кепте Алыстагы Бас авылында да болды. Экинши куьн ок авыл яшавшылары йыйылып, авылдынъ орта майданына шыгадылар, сонда олар уьйкен митинг этедилер эм эндигиден армаган авылга ийинлериннен аян кепте басы йойылган басшы ие болмага керек тувыл деген карар аладылар. «Йок! — дедилер олар. — Бу басшыдынъ колы яде аягы уьзилген болса яде каерде бир от туьскен ерде онынъ кулаклары янып соьнген болса, ол бир эсап эди. Йок, сав бир басы йойылган! Солай ярайма?!.»
«Басынъа ие тувылсынъ!..»
Авылдынъ акыл ятаклары кайсы авылда да болады. Бар сондай аьдем Алыстагы Бас авылында да. Аьжоьв-агай Крым увылы оьмиринде коьп затты коьрсе де, коьп яшаган деп те айтпас эдинъ. Ол аьли бир 64-65 ясларында болар. Ясы етписке етпеге турган агайлар ондайларга кошшы деп те айтадылар. Болса да Аьжоьв-агай авылда аьдемди туьз тынълап, оьзининъ тувра маслагатын беруьви мен белгили эди. Дурысы сол, ойлап болып, коьзине туврасын ийменмей айтар да кояр.
Онынъ уьйине келген аьдемнен Аьжоьв-агай ол келуьвининъ сырын оьзи айтпай, оннан сорамас эди. Келгенге орын берип, оьзи де янында ым-ым деп ишиннен йырлап, колындагы таягын айландырып олтырар эди.
Бизим картлардынъ арасында Ажоьв оьзининъ таягын тап цирктеги жонглер кимик кулланатаган эди. Сол себептен авылдынъ ашувлы ийтлери сол таяктынъ кайсы ушы олардынъ аркасына согаягын бир де билмегенлер.
Бирерде ол тувра орам ортасында турып таягын, бизим балаларды завыкландырып, самолеттынъ пропеллери кимик уста кепте айландырар эди.
Ол Елбастынъ баьлесин тынълап болып, бир кесек заман уьндемей, авызы ишиннен йырлап олтырды.
— Меним иш майымнынъ ируьви сол: мунынъ маьнеси не болды, басым эндиги соьйтип калар ма экен, янакам?.. — деди ога Елбас бассыз каркырасы ман калтырап. — Басты йоюв кыйын тувыл, Елбас. Бу яшавда оны орынында саклав эм ога ие болув тыныш тувыл, — деп алгасамай сабыр кепте яваплады ога Аьжоьв-агай.
— Сенинъ баьленъ ялгыз тувыл, — деди бир аз уьндемеген сонъ ол. — Каякка карасанъ да сендейлер ди аз коьрмессинъ. Дуныядынъ бир ялгыз куьези акша болып токтады. Сога болып басларын йойганлар коьбейген.
Солардынъ биреви — сен! Басынъды ыслап карасанъ, ол еринде, солай ма? Ама коьзден йойылган! Мине аьли халк алдында сен бассыз болып турсынъ. Неге? Сен 20 йылдан бери авылдынъ басы болып ислединъ. Сол шаклы заман авылга оьзинънинъ тувыл, хатынынънынъ басы ман басшыладынъ. Ер-ерге, ийги куллыкларга, тек оьзинънинъ эм пишенънинъ ювыкларын, кардашларын олттыртынъ. А баскаларды сен бассыздай коьрдинъ, солай ма? Авылда не йолга, не сувга, не яс уьйкенге, не яс кишкейге маьне де бермединъ. Авыл ишинде тек бир йол бар — ол да сенинъ эм сенинъ тувганларынънынъ йолы. Халктынъ йолы кая?! Аьжоьв-агай бир кесек заманга уьндемей токтады.
Коьк пиджагынынъ кисесиннен уьллесин алгасамай шыгарып камызды. Уьйдинъ иши тырс тыныклыкка айланды.
— Аьне соны эслеп, Кудай сага дембисин эткен, Елбас. Ол сынап карайды-карайды эм бир куьн!.. Басынъ ша сенинъ еринде калган, ама халкка коьринмейтаган кепке айланган. Орысша айтканда, ол эндиги «невидимка» болган. Онынъ барлыгын тек сен сезесинъ, а халкка басым бар деп ненъди коьрсетерсинъ?.. Халктынъ коьзи без тувыл. Ол баьри затты да коьреди. Мунынъ маьнеси булай: сен 20 йылдан бери оьз басынъа оьзинъ ие тувыл эдинъ. Солай болганда сен авыл басына да ие болмага тийисли тувылсынъ. Маслагатым сол: эндиги элге селеке болганнан, орынынъды босат, уьйинъде олтыр!..
* * *
Меним окувшыларым бу кужырлы истинъ ызы не мен битти экен деп кызыксынатаган болар. Сога сизи мен бирге биз эндиги етистик. Соны ман йогарыда эскерилген коллежский асессор Ковалевтинъ бурны 2 юмадан сонъ оьз ерин кайтып тапканы белгили. А бизим баьтиримиз Елбас Ойламасовтынъ басы сайлавлардан сонъ, халк онынъ орынына янъы аьрекетшил яс авыл басшысын сайлаганда, оьз орынына келди. Олай дегеним, халктынъ коьзине коьринди. Ама тек ол бастынъ шашы агарып, мыйыгы-мырты салпырап, коьзлери де уьнъирейип калыпты экен...
А мине авылдынъ янъы сайланган яс басшысы аьли уьшин оьзининъ басын йойганы йок. Ол буьгуьнлерде билеклерин туьрип юри. Янъы куллыклар этуьв уьшин ме яде оьз кардаш-ювыкларына янъы ис орынларын босатув уьшин ме, ким билсин. Бас деген зат шынтылай бас болып оьз еринде коьринип турганы, айхай да, ога да, бизге де аьруьв.
Минаретли межигит кайдан да коьринеди!..
Пропавшая голова
Юмористический рассказ
«И где же ты ее оставил?!.»
Повесть известного классика прошлого Н. В. Гоголя «Нос» многие, вероятно, читали еще в школьные годы.
Бывало, что смеялись над похождениями ее героя — коллежского асессора Ковалева, у которого в одно прекрасное весеннее утро пропадает ни с того ни с сего... нос! Но изучают ли теперь это произведение в школе, к сожалению, сведений не имею...
В сельском поселении Дальняя Голова, расположенном не где-нибудь на Марсе, а именно в наших краях, недавно произошло нечто подобное. Благо лишь с его главой Елбасом* Бездумцевым. Впрочем, куда я спешу, изложу лучше все по порядку.
Ранним утром 1-го числа апреля проснулся он как обычно в своем доме, на мягкой теплой постели. Проснулся и по обычаю, прошептав короткую молитву и сказав себе: «Слава Богу! И сегодня я вроде бы живой!», погладил свое лицо, покрутил кончики своих тоненьких усиков, похожих на черные стрелки настенных часов. Сделав это, Елбас набросил на свое тело, обросшее жидкой растительностью, дорогой халат, натянул на ноги мягкие тапочки и тихим шагом направился в ванную. Проходя мимо кухни, где жена готовила ему нехитрый завтрак, он вдруг бросил:
— В чай мне, пожалуйста, перец не сыпь. В последние дни стоит мне попить ногайский чай с перцем, как голова начинает кипеть, словно казан на печи, и, о боже, временами кружится так сильно, подобно мячу от удара самого Рональдо. Такое ощущение, что она хочет испариться вовсе...
Супруга его, готовившая на газовой плите не слишком изысканное произведение кулинарного искусства, но самую обыкновенную яичницу, которую и нам до сих пор готовят наши жены на наших же кухнях, в ответ буркнула:
— В былые времена наш прадед, пусть земля ему будет устлана на том свете одними только персидскими коврами, любил твердить: если он по утрам не выпьет хоть одну пиалу ногайского чая с черным перцем, голова его становится словно не его. А вот твоей голове...
С этими словами прекрасная, но очень уж полная половина Елбаса, устремила свои зеленые глаза на голову мужа и неожиданно вскрикнула:
— А-а-а!.. Что это? О боже!..
От изумления и страха женщина чуть не упала. Однако от обилия дорогой мебели на кухне не то что ей, даже яблоку негде было упасть.
— О! Господи!.. Где твоя голова?!!
От неожиданного крика жены (если его супруга кричала, то брала одну из самых высших нот) вздрогнул и сам Бездумцев. Он тут же схватил в обе ладони, будто охапку сена, уже редеющие волосы на макушке, потрогал плоские уши, надутые, как шары, щеки.
— Как? — спросил он в растерянности. — Голова... Моя голова, на месте вроде... Куда она может деться?
— А-а-а! Эй, не надо! Тьфу ты!.. — засмеялся он вдруг, пытаясь ободрить себя. — Ты сегодня решила поздравить меня с Первым апреля!
Однако две зеленые змеиные глазки супруги Елбаса горели не на шутку.
— Фу ты, сгинь, нечистая сила, что ты болтаешь? Тоба-тоба, нет у тебя головы. Нет и все!..
— Как это нет? Да, что ты, Господи! Вчера же была вроде на месте. Как же это я с тобой тогда сейчас разговариваю?
— Фу ты! Он еще спорит со мной! Нет у тебя башки, нет! Ты где это ее оставил? В зеркало смотрелся?!.
Елбас, как стоял в халате и тапках, так и побежал смотреться в зеркало. Глянул и оторопел: головы на плечах точно не было, будто эпический народный герой Орак-батыр взмахнул и вырубил ее острым мечом. Сгинь, нечистая сила!.. Из зеркала на него смотрело одинокое, облаченное в синий халат, рыхлое, обмякшее и обвисшее тело мужчины средних лет. Головы на нем действительно не было... Тоба-тоба!
В ту же минуту Бездумцев еще раз потрогал обеими руками то самое место, откуда по традиции у всех людей растут головы. Руки сразу схватили несколько облысевший шершавый череп. О боже, что же это такое?! Глаза видят, уши слышат, челюсти, вот, размыкаются и смыкаются, только, чур, палец в рот не клади! Даже при легком шлепке раздается привычное «чап». Значит, там что-то есть!.. Но почему голова стала невидимой? Вот чудеса! Ну и концерт!.. Голову будто оторвало как на представлениях иллюзиониста Кио. Господи помилуй!.. На голову Елбаса словно кто-то набросил кепку, но не простую, а волшебную! Вот скинешь ее прочь, и голова вновь покажется на своем месте. Однако никакой кепки, к сожалению, не было, Бездумцев и летом, и зимой предпочитал ходить без кепки. Эх! Горе, ты мое горькое! Как же теперь быть без такого важного органа?.. Еще хуже, как жить? Он, конечно, и ходил бы так, но что скажет при этом народ?! Как можно главе без головы? А ведь как назло сегодня собирались распилить бюджет села!..
— Вот чудо!.. Ну что теперь поделать? Тело без головы — разве это тело? Это как сельсовет без флага!
Что скажут люди? — возмутился скептик по характеру Елбас и хотел тут же разрыдаться. Все внутри у него и так уже рыдало.
— Боже ты мой!.. О женщина, ты должна теперь пригласить нашего знакомого доктора Якова. Как я в таком виде народу покажусь?.. — бросив это, испуганный, омраченный тяжкими мыслями он тут же рухнул на диван.
«Медицина свидетельствует!..»
Только стоило позвонить жене Бездумцева доктору Якыпу (в народе его зовут доктор Яков, далее и мы будем называть его также), как он минут через 10—15 предстал на их дворе, словно призрак, явившийся из заброшенного старинного замка. (Однако попробуйте и вы позвонить ему, а я здесь подожду, придет он к вам так же скоро или нет). Яков, по старой своей традиции, ещё в прихожей снял свою шляпу, плащ, но, на удивление всем, прямо в ботинках вошел в комнату. Осмотрев Елбаса, доктор вдруг крепко схватил его за невидимый нос и покачал своей головой:
Да, сложнейшая ситуация, милый друг! Наисложнейшая! Факт в нашей медицине, прямо скажем, небывалый... Хм!.. Сенсационный! Вот, как!.. Вы, уважаемый, не подписали случайно свое согласие на какой-нибудь эксперимент или на ту же рекламу? Нынче в рекламах чего только не показывают! — доктор Яков не то с любопытством, не то с неким наслаждением слушал свистящий звук, шедший из глубин носа своего пациента.
— Господи, какая реклама? Мне уже под шестьдесят!.. Грех, доктор Яков, смеяться над человеком, попавшим в беду, — буркнул недовольно Елбас.
— Тсс!.. Как какая? Кто его знает, сейчас у нас в стране демократия, даже не знаешь, чему удивляться!.. А ты думаешь, что в беду попал? Может, ты пришелец из какого-нибудь параллельного мира? Марсианин!.. — Но доктор Яков тут же взял себя в руки: — Слушай дорогой, давай я заберу тебя с собой в больницу. Надо изучить твою ситуацию подробнее. С научной точки зрения!.. Хм... Возьмем анализы, сделаем компьютерную томографию твоей невидимой головы... Извините!..
Изучим болезнь досконально. Не унывай, мой друг, ты же у нас глава! — Яков тут же вскочил с кресла, будто его что-то ужалило в известное место. — Одевайся!
— Ты что Яков? Хочешь меня на посмешище, на позор перед людьми выставить?! — вскрикнул Бездумцев писклявым голосом.
— Да ты не бойся, я тебя сразу же в реанимацию определю, в отдельную палату. Никто не увидит, никто не услышит. Там и проверю тебя сам. Это же ведь, друг, уникальное явление в нашей медицине! Такое, возможно, бывает раз в тысячу лет!.. И то в сказках!
Прошло несколько дней. В одно прекрасное утро в палате, где лежал наш герой, предстал, будто из-под земли, сам доктор Яков с кипой бумаг на руках.
— Да-а-а, милейший друг! — глянул он на Елбаса, словно на подопытного зайца. — Медицинская наука свидетельствует: твоя голова и все ее составные элементы, то есть органы, на своих местах! Да-да! Голова цела! Вот! Однако... Почему она не видна человеческому глазу? Вот вопрос вопросов! Парадокс!.. Мы и это тоже изучим, установим. Поставим диагноз и проведем лечение. Тебе еще, дружище, придется недельку здесь поваляться.
Слушавший до этого его речь скромно, Бездумцев вдруг тут же вскочил с постели и откинул одеяло на пол.
— Э-э-э, старик Яков! С меня уже хватит! Изучай кого- нибудь другого. Но валяться еще неделю в заполненной жуками и клопами больнице сил нет. Я сегодня же иду к аульскому мудрецу Ажу Али-Султан Крымову! Пусть хотя бы совет какой-нибудь подаст с божьей помощью!..
«Как можно?..»
Сначала люди в селе не заметили пропажи головы Бездумцева. Но глаза у людей, как говорят, не на затылке и жителям в тот же день показалось странным отсутствие главы на рабочем месте. И тут же пошли-поехали разные кривотолки. Один из сельчан, бывалый в прошлом уголовник, отсидевший ни много ни мало, а 40 лет на казенных нарах, клялся, что своими глазами видел, как сегодня на утренней заре Бездумцева, закованного в наручники, менты затолкали в какую-то машину и увезли в известном направлении.
Другой сельчанин твердил, что его забрали не менты, а самые настоящие космические пришельцы. Еще вчера вечером на закате он, мол, стал свидетелем прилета инопланетного корабля со стороны озера. Однако автора такой версии тут же вернули на грешную землю. Соседи видели, как вчера он целый день «заряжался» в местной забегаловке.
И все же через пару дней, пока Бездумцев прохлаждался в реанимационном отделении местной больницы, особая разведывательная группа селения добыла необходимую информацию. Санитарка-старушка реанимационного отделения, проработавшая здесь и после пенсии немало лет, с давно окривевшим носом, во время уборки неожиданно заметила в одной из палат человека, спящего совсем... (о, ужас!) без головы. Несмотря на то что у него отсутствовала такая важная часть тела, он спал так спокойно и глубоко, словно конь после пахоты. О Всевышний, не дай и нам такого гнева своего! Хорошенько пригляделась, она узнала, что это сам... глава сельской администрации... Бездумцев! Боже! Помилуй раба своего!..
На третий день все село от седого старика до маленькой непоседливой мышки, все также грызущей остатки давнего сельского амбара, уже знало о таинственном исчезновении головы Бездумцева.
Весть эта вначале передавалась шепотом. Шептали друг другу и тут же оглядывались по сторонам, уж не подслушивает ли кто? Боялись, если кто-то донесет до многочисленной родни Бездумцева или до самой сельской администрации, то несдобровать тогда многим. Но факт оставался фактом: уже неделю глава отсутствовал на работе. И к тому же иных следов его пребывания где-либо никто не видел и ничего о них не ведал.
Кто-то из близких родственников пустил слух, что недавно Елбас Бездумцев получил повышение по работе и его пригласили в Москву. «Надо же, —воскликнули одни. —Везет людям! Он тут не справлялся с тремя деревьями в парке и парой уличных фонарей!.. А тут в саму первопрестольную зашвырнули». Поэтому слух этот тут же опровергли.
Люди уже шептались везде и вслух. Тут же нашлись такие, которые стали твердить, что у Бездумцева головы от роду никогда и не было, он ее просто прикрывал на людях париком и маской!.. Но другим показался странным тот факт, что он при этом на свою законную макушку никогда головного убора не одевал. Даже в зимнюю стужу. Елбас лишь по традиции цеплял на свою башку какую-то микротюбетейку, когда приходилось идти выражать соболезнование по поводу смерти односельчанина. Однако тут же спохватились, что Бездумцев никогда не выражал никому соболезнований, кроме своих близких родственников.
Один юноша признался, как однажды ему привелось идти вслед за Бездумцевым от сельской администрации до дома культуры. Дело было к вечеру. Бездумцев был чем-то сильно озабочен и шел, не обращая никакого внимания на окружающее. В этот момент его голова как-то странно начала качаться из стороны в сторону, будто пьяный цыган, бредущий по широкому степному шляху. И так качаясь, голова вдруг странным образом оторвалась от своего пьедестала- шеи и покатилась в сторону, прямо в помойную яму...
Но Бездумцев тут же заметил оплошность, быстро пришел в себя, побежал до ямы и вытащил из нее свою голову. Скорей помчался с ней до журчащего недалеко водопроводного крана, окунул в воду и тут же двумя руками поставил обратно на место... Господи, какие чудеса только не приключаются с людьми!
Но тут народ наш добрый наконец сообразил и понял, что надо делать. Точнее ему помогли в этом всякие проходимцы и горлопаны, которые, по обыкновению, сидят спокойно, пока у них самих дела идут неплохо. Но лишь только у них начнет где-то что-то буксовать, более того, если заметят чью-нибудь оплошность или подвох, так сразу же поднимут против него народ честной. Так случилось и в селе Дальняя Голова. На следующий же день жители села, собравшись, вышли на площадь, организовали стихийный митинг и потребовали, чтобы отныне селом не управлял глава, у которого, извините за выражение, не то что бы виртуально, а реально нет собственной головы на плечах. «Нет! — сказали они, —ладно, если бы у этого главы отпала рука или нога, или уши сгорели в пожаре. Так нет же, сгинула целая голова! Как можно?..»
«Ты не хозяин собственной головы!..»
Акылятаки, то есть хитроумные люди, есть во всех нормальных аулах. В наличии такой человек и в ауле Дальняя Голова. Ажу Крымов хоть и многое повидал на своем веку, но вряд ли можно было сказать, что он так же много прожил в нашем грешном мире. Ему от роду было не больше 63–65 лет, но на вид он был намного старше. Однако Ажу в нашем ауле славился тем, что умел ловко давать особо нуждающимся правильные советы. Правда его состояла в том, что он, выслушав собеседника и немного подумав, тут же смело говорил ему в лицо самую суть его непростого дела. У Ажу Крымова была одна интересная манера. Если кто заглядывал к нему по той самой необходимости услышать чистую правду о себе, то он никогда не спрашивал у кунака первым о том, зачем он пожаловал к нему. Ажу всегда вежливо приглашал гостя в свой дом, усаживал на самое почетное место, сам пристраивался рядом и слегка барабанил об пол посохом, тихо напевая себе под нос «м-м-м». Среди наших стариков Ажу умел так ловко жонглировать своим посохом, что аульские злые псы никогда не могли угадать, какой конец сего нехитрого орудия может долбануть их по спине. Порой он мог, стоя посреди улицы, вертеть посохом подобно пропеллеру самолета на радость нашей детворе. Ажу молча выслушал рассказ о беде Бездумцева, напевая себе под нос мычащие звуки. Посох его продолжал танцевать на полу.
— По причине произошедшего неделю назад несчастного случая, мой внутренний жир начал плавиться и стал почти что топленым, как любили говорить наши предки... Только я не понимаю смысл всего этого. Что это значит? Как ты думаешь, неужели отныне я так и останусь в подобном образе? Как можно мне, главе села, простите, без черепной коробки? — сказав это, Елбас задрожал всем своим безголовым телом. Ажу Крымов продолжал молчать, играя посохом еще несколько секунд. Наконец он обратил в сторону главы села свое умудренное жизнью лицо и также не спеша проговорил:
— Потерять башку, Елбас, нетрудно. Нелегко в наше время сохранить ее на своем месте и быть хозяином своей головы.
— Но ты не одинок в своей беде, — чуть помедлив, продолжил он. — Как говорят, куда ни кинь, всюду клин. Сейчас повсюду полно подобных тебе. Царем жизни стал деревянный рубль. Из-за него многие потеряли и до сих пор теряют свои головы. Один из них — это ты! Ажу-агай** перевел дух и вновь взглянул на безголовую громаду главы сельской администрации. Слегка ухмыльнулся. «Однако, брат, ты и в таком облике все равно похож на себя. Хоть сидишь с головой или без нее, но всякий тебя узна́ет!.. И все же, какие только нынче чудеса не происходят на свете с людьми! Надо же, целую башню снесло, как после казни на гильотине. Или она словно колобок укатилась сама по себе, куда глаза глядят!» — изумлялся он про себя.
— Ты твердишь, что руками ее можно пощупать, голова вроде на месте?.. Но от глаз-то она скрыта! Ее же не видать!.. Вот ты сейчас стоишь перед народом без собственной головы. Как можно быть главой без головы? Надо же дожить до такого! — покачал Ажу головой. —
Ты двадцать лет проработал руководителем нашего села. Все эти годы правил нами не своей собственной, а головой своей супруги. Везде в селе на самые доходные места ты расставил только своих родичей и родственников своей жены. Всех, кто там работал до тебя, ты сверг с их должностей, обвинив, что у них голов на плечах не было. Тем самым твоя тупая голова вбила клин в среду собственного народа! Настроила против тебя и твоего клана родственников бывших руководителей. По селу проблем море, а ты не обращал внимания ни на одну: ни на протекающую крышу яслей-садика, ни на отсутствие спортзала в школе, ни на пивной бар, устроенный возле мечети, ни на водоснабжение, ни на дороги... В селе есть только одна дорога, да и то для тебя и для твоих родственников. А где же дорога для остальных, для всего прочего народа?..
Ажу-агай снова перевел дух. Из кармана серого пиджака достал дубовую трубку, не спеша заправил табаком, затянулся голубым дымом. В комнате наступила гробовая тишина.
— Вот, Кудай*** всевидящий и лишил тебя головы. Кудай все терпит, ждет до поры до времени, но в один прекрасный день... Голова-то твоя на плечах вроде осталась, но людям она не видна, сущая невидимка. Ее присутствие ощущаешь только ты, а народу что покажешь?.. Люди не слепые. Народ все видит!.. Короче, суть такова, что ты тридцать лет почти не имел собственной головы, то есть не владел ею. В таком случае ты не должен оставаться главой села. Мой тебе совет: чем стать полным посмешищем для народа, освободи свое кресло, сиди лучше дома!..
* * *
Читатель, вероятно, интересуется, чем же все-таки завершилась эта необыкновенная история. Слава богу, мы уже на финише! По Гоголю нам известно, что нос известного коллежского асессора Ковалева вернулся на свое законное место ровно через две недели. А вот голова нашего героя Елбаса Бездумцева предстала перед всеми сразу же после выборов, после того как жители села избрали на его место молодого энергичного главу. Точнее, башка его вновь стала зримой народу и отразимой в зеркалах. Однако нетрудно догадаться, какого свойства голова перед нами предстала: изрядно поседела, усики пообвисли, глаза провалились...
А как же наш новый глава? Он пока, дай бог, свою голову вроде не потерял. Пока держит ее прямо, взгляд у него свежий, глаза приветствуют всех с улыбкой, он со всеми обнимается, общается. Ходит, закатав свои рукава по локти... Вот только не знаем, собирается ли работать по-стахановски, или хочет расчистить теплые бюджетные места для своего роду-племени. Что ж, подождем, увидим. Время все покажет. Но одно без сомнения приятно, что голова у главы администрации на своем месте.
Мечеть с минаретом издалека видно!..
* Елбас (ног.) — ветер в голове, легкомысленный.
** Агай — почтительное обращение к старшему.
*** Господь.
