Чылтыс

Автор:
Любовь Арбачакова
Перевод:
Любовь Арбачакова

Чылтыс

 

Когда-то в Онзас-аале, расположенном далеко в тайге, жила семья Изыгашевых. Главу семейства звали Мукыйт, а его жену — Анюк. Они держали большое хозяйство: четыре дойных коровы, три коня и шесть овец. Мукыйт слыл хорошим охотником, поэтому с наступлением зимы он на несколько месяцев отправлялся в тайгу. Дома со всем этим большим хозяйством оставалась его жена. Когда наступало лето, они, как и все жители села, трудились на сенокосе.

Муж с женой так и жили. Анюк семь мальчиков родила, самой последней стала долгожданная девочка. Ее назвали Чылтыс, что значит — Звездочка.

Мальчики выросли, женились и ушли жить в другие села, а дочь с отцом-матерью осталась.

Моя бабушка рассказывала, что единственная дочь Анюка и Мукыйт однажды чуть не погибла. Эту историю я вам и поведаю.

 

*      *      *

Село только-только просыпалось… Еще не успел ранний рассеяться туман, а женщины села уже выходили из своих домов и, успокаивая заждавшихся коровушек, начинали дойку. В деревне то там, то здесь раздавались окрики на телят, приноравливающихся к соскам с противоположной стороны, гремели ведра, звенело струящееся молоко.

Чылтыс сегодня проснулась раньше обычного. Взяла расческу и вышла на крыльцо расчесать свои густые длинные волосы. Мать успела подоить коров, и, взгляда не отрывая, от своей дочери, стала ее разглядывать. На сердце у Анюк было радостно: прекрасная работящая дочь у них выросла. Волосы золотом отливают, светлокожая, а глаза зеленоватые, большие и сияющие! А фигурка такая хрупкая: талия в один обхват. «Наподобие дочери хана дитя мое растет! — вздохнула она. — Вся в отца!».

Ее муж в молодости тоже был светлолицым, а теперь под солнцем совсем сгорел. Лицо как глина! У всех парней глаза и волосы черные-черные. «Только Чылтыс облик отца взяла, а теперь мучается!» — думала Анюк.

Мукыйт как напьется, так и начинает с Чылтыс ругаться. «Ты сурас, дочь русского!» — так обзывает ее. Дети села, росшие с ней рядом, тоже с детства ее дразнили: «Ты дочь русского, ты дочь русского!» Вспомнив все это, Анюк взгрустнула.

Чылтыс, увидев мать, волосы за спину забросила, подбежала, поцеловала ее, а затем схватила вед­ро и занесла в дом.

— Мама, а где папа? — спросила она.

— Он еще на рассвете коня оседлал и в магазин в Чилиссу отправился, — ответила ей мать.

— Зачем?

— Он поехал купить спиртного, чтобы потом угостить людей, которые будут с ним на покосе.

Чылтыс рассердилась:

— Я бы и сама сбегала! Он снова вернется пьяным и будет меня обзывать! — сказала так и вышла на улицу.

Немного погодя она стала помогать матери по дому.

Вообще-то у девушки характер был мягкий: когда отец дурил, она никогда поперек слова не говорила. Только убегала в сторону скалы, подальше от дома, там поплачет, потом, успокоившись, возвращается.

Чылтыс эту скалу с детства облазила вдоль и поперек. Там с приходом весны расцветало много разных цветов. Когда она любовалась ими, все плохие мысли из головы улетучивались, а сердце радовалось красоте.

Недалеко от скалы виднелся домик старого шамана. Чылтыс когда-то услышала от своей матери, что тот старик хочет сосватать ее своему сыну. По­этому Чылтыс мимо дома шамана проходила с опаской. Теперь парень неизвестно куда уехал учиться. Впрочем, ей это неинтересно!

Нынче перед самым сенокосом Чылтыс исполнилось шестнадцать лет, и сердце ее было свободно... Анюк с Чылтыс давно управились по дому. Только уселись пообедать — объявился Мукыйт. Он был пьян, да к тому же от него сбежала лошадь, и он вернулся пешком, очень разозленный. Вошел в дом и сразу же набросился на свою дочь:

— Ты, дочь русского, почему здесь сидишь, иди и отыщи коня!

Чылтыс, до конца его не выслушав, с плачем выбежала из дома и направилась к своей скале. Со словами «Все, больше не могу этого слышать!» упала на землю. Когда так сказала, что-то с ней случилось. Чылтыс сама себя потеряла, будто в яму провалилась!

Через какое-то время, придя в сознание, стала осматриваться и увидела: к ней приближался высокий и красивый юноша. Он вышел из скалы и направлялся прямо к девушке. Его одежда сверкала так, что казалось, будто бы светится ночная луна. А походка идущего такая мягкая, как лесная рысь ступает. Он к Чылтыс подошел с улыбкой, осторожно с земли поднял и сказал:

— Конечно, ты знаешь меня, а я тебя здесь часто вижу. Что с тобой происходит? Почему ты так рыдаешь и моим родственникам не даешь спокойно жить?

Чылтыс, как только на него взглянула, сразу же влюбилась. От неожиданных чувств ей показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. За всю свою жизнь такого чудного голоса не слышала. Девушка, опущенные глаза вверх не поднимая, стоит тихо. Только лицо стало покрываться красными пятнами. А тот парень, в лицо Чылтыс заглядывая, говорит:

— Что молчишь? Я ведь с первого взгляда влюбился, еще в прошлом году. Сколько живу на свете, такой красивой девушки не видел!

Затем взял Чылтыс за руку, сказал:

— Че, пойдем домой, нас моя мама ждет!

Девушка не хотела идти, но чувствует — ноги сами ее понесли. Ни слова не говоря, с парнем во­внутрь скалы вошла. Сначала ей показалось, что вокруг темно, — ничего не видать. Крепко вцепившись в руку юноши, шла.

Долго, недолго ли шли — вдруг посветлело. Чылтыс подумала: «Откуда такой свет?» Подняла голову кверху: нет ни неба, ни солнца. Затем присмотрелась, вокруг них разноцветные камушки сверкают так, будто небесное светило. Без огня, без звезд, без деревьев… Что же это за место такое? Девушка стала искать цветы — даже ни одной травинки не заметила. Голоса птиц тоже не слышны.

Пока она оглядывалась, вдруг перед ее глазами, какие только цветы ни появляются, щебетанье самых разных птиц слышится. Чылтыс в растерянности остановилась! Ничего подобного она не видела, и ей никогда не было так спокойно, так радостно.

В это время юноша, взяв Чылтыс за руку, подвел ее к женщине, которая появилась неизвестно откуда, и сказал:

— Мама, я эту девушку из солнечного мира привел, я ее люблю и хочу взять в жены!

Мать юноши внимательно разглядывала девушку, а та обратила внимание, что одежда у нее не такая, какую она привыкла видеть на деревенских женщинах: ее платье было длинным, до самых пят, и переливалось, напоминая зеленоватую кожу гадюки.

Чылтыс посмотрела в лицо женщины, а оно поминутно меняется: то кажется смуглолицей и черноглазой, а иногда — синеглазой и белолицей. А выражение такое, будто бы она улыбается, когда же отвернется — слышно, как плачет. Иной раз становится похожей на умершую бабку Чылтыс, а то приобретает черты ее тетки — тоже давно умершей.

Девушка про себя подумала: «Здесь что-то не так!» Внезапно она подняла свой взгляд на парня и ужаснулась: его прекрасное лицо куда-то подевалось. В страхе Чылтыс хотела закричать, но язык совсем не поворачивается. Изо всех сил попыталась свою руку вырвать из его рук — руки тоже не подчиняются ей...

Затем, когда мать юноши в знак своего благословения собралась их головы вместе соединить, вдруг в правое ухо девушки кто-то сильно дунул. Случилось что-то непонятное, и Чылтыс снова потеряла память! А когда очнулась, песню шамана-старика услышала:

О-о, вернись,
Твою душу
Схвачу-ка я…
Твою душу
В правое ухо вдуну-ка.

С трудом открыв глаза, Чылтыс стала осматриваться: оказывается, она лежит дома, на своей кровати. Повсюду голоса знакомых людей слышатся. Среди многолосого говора услыхала и рыдания своих родителей. Шаман же присел к Чылтыс и стал рассказывать:

— О-ох, твою душу хозяйка скалы едва не унесла. Я ее со своими духами-помощниками искал-искал, насилу нашел! Еще бы чуток — и уже не смогли бы тебя в нашу землю вернуть. Хорошо, что духи твоих умерших родственников нам помогали. Они у хозяйки скалы твою душу вырвали и убежали, а мои духи-помощники им расчищали путь. Если бы не они, не осталась бы в живых!

Чылтыс прикрыла глаза и тихо-тихо лежит. Как наяву, загадочная женщина и то заколдованное место стоят. Только слезы, как жемчужины, по ее прекрасному лику скатываются.

Че подумала: «В том мире не так уж и страшно было, потом этот парень… Мне никогда не забыть его!» Пока так размышляла, кто-то взял ее за руки и чьи-то слезы будто огнем их обожгли. Чылтыс, глаз не открывая, спросила:

— Кто это?

— Это я, Салгын, сын шамана. Ты, видно, меня забыла, я три года здесь не был, уезжал учиться, теперь приехал на каникулы.

Чылтыс показалось, что земля проваливается: этот голос она где-то уже слышала! И вздрогнула, вспомнив: так говорил с ней сын хозяйки горы. Она открыла глаза: «Боже мой, как же я никогда его не замечала! Оказывается, сын шамана очень похож на того прекрасного юношу, такой же статный, красивый…» Салгын на Чылтыс с нежностью смотрит. Потом услышала, как он, не стыдясь людей, сказал:

— Я в Чылтыс с детства влюблен. Без нее мне жизни не будет!

Чылтыс будто молнией сразило, лежит без единого слова. В это время люди тихо разошлись. Только отец остался, умоляет ее:

— Эзе, дорогая моя единственная дочь, чуть не потерял тебя. Больше, доченька, на меня похожая, ни одного плохого слова не услышишь! — так винился.

Счастливая Чылтыс, не отрывая глаз от парня, прошептала:

— Я тебя, Салгын, буду всю жизнь любить…

Через год их родители созвали много гостей и устроили им пышную свадьбу!

Вот так, к общей радости, все и закончилось.

Рейтинг@Mail.ru