Тысячи
литературных
произведений на59языках
народов РФ

Цветок курая, ставший символом единения

Автор:
Рашит Шакур
Перевод:
Рашит Шакур

Цветок курая, ставший символом единения

 

Цветок курая стал частью официальных символов Башкортостана — государственного герба и государственного флага, принятых в 1993 году. В нашем понимании семь лепестков цветка курая — это народы, которые проживают на обширных просторах Южного Урала, на древней земле башкир. В историческом же плане — это символ единения всех родов и племен, процветания и духовного обновления башкирского народа.

Курай — это еще и башкирский духовой музыкальный инструмент типа открытой продольной флейты. Его делают из твердого стебля одноименного зонтичного растения. Охватывая стебель руками поочередно, отмеряют от восьми до десяти раз шириной ладони, затем подрезают. Вырезают, начиная снизу, четыре отверстия и еще одно — на обратной стороне. Длина инструмента чуть менее метра. Диапазон — около трех октав. Звучание курая — поэтичное и эпически возвышенное, и наверное, поэтому этот с виду нехитрый духовой инструмент стал национальным для всех башкир.

Один из первых исследователей башкирского фольклора С. Г. Рыбаков в своей книге «Музыка и песни уральских мусульман», изданной в Санкт-Петербурге в 1897 году, писал:

«Творчество башкир создало, кроме вокальной музыки, также инструментальную, довольно обширную, и у башкир имеются свои музыкальные инструменты, главным из которых является свирель, так называемый курай, устраиваемый из стебля полевого растения, называемого также „курай“, обрезанного и открытого с обоих концов, на котором прорезаны четыре отверстия с одной стороны и одно с другой... Башкиры для курая выбирают гладкий, пустой и чистый внутри, по возможности правильный стебель растения, иногда сушат его, а затем вырезают на нем отверстия...»

Изучая историю курая и творчество выдающихся кураистов, убеждаешься в том, что стебель растения подвластен музыканту в той мере, в какой тот чувствует душу инструмента, ибо, как видно, Всевышнему было угодно уподобить душу курая душе человека. Древние музыканты-башкиры открыли в этом инструменте безграничные возможности для самовыражения народной души.

Много веков прошло с тех пор, как пастух-башкир срезал издававший на ветру мелодичные звуки высохший стебель курая и сыграл на нем свою первую мелодию. И с тех пор этот инструмент стал постоянным спутником башкира как в мирной жизни, так и в боевых походах. Под мелодию курая создавались и исполнялись самые знаменитые народные песни «узун-кюй». Легенды и песни повествуют о том, что талантливыми кураистами были поэт и полководец Салават Юлаев и Кахым-турэ, герой Отечественной войны 1812 года. Великий поэт-просветитель Мифтахетдин Акмулла, последующие поколения поэтов — Шайхзада Бабич, Рами Гарипов — воспели курай в своих вдохновенных произведениях. В башкирских народных песнях, например в исторической песне «Кахым-турэ», образ воина-батыра предстает перед глазами как образ человека, не расстающегося в военных походах не только с оружием, но и с кураем:

Был конь его игреневый скакун —
Вихор на лбу, издалека заметный.
Когда Кахым-турэ давал приказ,
В руке держал он свой курай заветный.

В другой народной песне — «Уил» — подчеркивается, что кураисты вряд ли сыграют мелодию, если не будет у них в руках волшебного башкирского курая.

Особую прелесть и самобытность курая отмечали в прошлом русские писатели и исследователи. «Чудным явлением в мире духовых инструментов» назвал курай русский писатель С. Т. Аксаков. А вот другой автор, В. Зефиров, писал в середине XIX века в одном из своих рассказов о Башкирии: «Здесь я имел случай слышать башкирскую национальную музыку: игру на кураях или сыбызге и игру горлом. Первые сделаны из полевых дудок и походят тоном на чекан; игру горлом я даже растолковать не могу». По его словам, мелодия башкирской баллады о батыре Салавате, которую он слушал, напоминала собой приятную симфонию — «разумеется, не ту симфонию, какую мы находим в бессмертных творениях Моцарта или Бетховена», но симфонию первозданную, лесную и степную.

Приверженность башкир к своему любимому музыкальному инструменту кажется поистине безмерной. С кураем и кураистами связано огромное число легенд, преданий и сказок. Образ кураиста-музыканта вошел также в пословицы и поговорки, в народные песни. Например, угодливому, не имеющему своего мнения человеку башкиры могут сказать: «Не пляши под чужой курай». В старину же, в период кантонного управления Башкирией, с 1798 по 1865 год, примерно в том же смысле говаривали: «Не сочиняй на своем курае мелодию чужому кантону». Смысл этой поговорки в том, что в ту пору каждый кантонный начальник считал за честь иметь в своем штате кураиста — певца и музыканта. Кроме игры на курае и участия во всех мероприятиях кантона, кураисту-импровизатору обычно вменялось в обязанность сложить песню и мелодию в честь своего начальника. Таким образом в башкирском музыкально-поэтическом творчестве зародился целый цикл произведений, посвященных такого рода знатным людям, о чем свидетельствуют и названия прекрасных песен и мелодий: «Кулуй-кантон», «Кагарман-кантон», «Альмухамет-кантон», «Сибай-кантон», «Тухват-кантон», «Абдулла-ахун», «Полковник Бутисов» и другие.

Один из прославленных оренбургских генерал-губернаторов, граф В. А. Перовский, управлявший губернией в 1833–1842, 1851–1857 годах, имел при своей канцелярии кураистов-башкир. За любовь к кураю башкирские народные музыканты посвятили ему марш, который впоследствии стал знаменитым и по имени генерал-губернатора называться «Перовским». Теперь это классический образец национальной музыки башкир. По преданиям, марш «Перовский» был сочинен кураистами во время одного из военных походов Перовского и башкирской конницы в Среднюю Азию и казахские степи.

Современнику Перовского, командующему Башкиро-мещерякским войском полковнику Т. С. Циолковскому была посвящена ставшая любимой в народе песня «Турякай» (вариант названия «Салковский», то есть «Циолковский»). Несмотря на ярко выраженный насмешливо-иронический характер, песня пронизана удивительным духом оптимизма и жизнелюбия. Ирония же заключается в нарочитом восхвалении начальника.

А история песни, по одной из версий, такова. Двое веселых и находчивых солдат-башкир за какую-то провинность были взяты под арест. Находясь в заточении в каком-то подвальном помещении, расположенном рядом с базарной площадью Оренбурга, они решили каким-либо образом облегчить свою участь. Как же быть? Не лучше ли создать хвалебную песню о начальнике, от которого зависит их судьба, да и спеть ее в тот момент, когда командующий будет совершать обход своих постов. Так и поступили. Полковнику Циолковскому понравилась веселая мелодия, и он был удивлен, когда ему доложили, что певец и кураист сидят под арестом. Он попросил перевести слова и тут же дал команду освободить сочинителей. С тех пор новая мелодия и стала называться по имени командующего — «Циолковский» или «Турякай», что в переводе означает буквально «начальник».

Вот всего две строфы из этой песни:

Что за туря пожаловал, скажи?
Хай, турякай!
Он разъезжает в парной лишь упряжке.
К такой высокой должности своей,
Хай, турякай!
За ум представлен иль за подвиг тяжкий?
Два черных иноходца под дугой,
Хай, турякай!
Хозяин блещет в золотом мундире.
Пред Циолковским голову склонив,
Хай, турякай!
Два на базаре сгорбились башкира.

Коль уж речь зашла о событиях курьезных, необходимо вспомнить о невероятном путешествии знаменитого кураиста-импровизатора Пешего Махмута. Согласно легенде, у кураиста Махмута возникло желание увидеть царя и сыграть ему на курае свои любимые мелодии. В один из дней Махмут отправился пешком в столицу и сумел кому надо продемонстрировать свое искусство. Сам царь одарил кураиста дорогими одеждами и повелел отправить в обратную дорогу на лучших конях.

Как непревзойденный певец и музыкант вошел в историю своего народа Буранбай Кутусов, с чьим именем и судьбой связана песня «Буранбай» — одна из вершин башкирской музыкально-поэтической классики. По сведениям Мухаметши Бурангулова, крупного исследователя башкирского фольклора, Буранбай, так же как и Пеший Махмут, жил в период кантонного управления Башкирией. В составе башкирских частей воевал против нашествия Наполеона в 1812 году. Вернувшись с войны, Буранбай стал юртовым старшиной, но потом по ложному обвинению был сослан в Сибирь. Народная молва приписывает Буранбаю, как и Пешему Махмуту, еще несколько прекрасных песен и мелодий.

Среди кураистов, продолживших традиции славного прошлого, выделяется величественная фигура Габит-сэсэна Аргынбаева (1856–1921), от которого в 1910 году был записан башкирский народный героический эпос «Урал-батыр». «Он был кураистом, певцом, сэсэном, — свидетельствует Мухаметша Бурангулов. — Какую бы ни исполнял мелодию, предварял ее легендой об истории ее возникновения, знакомил с ее вариантами, рассказывал, среди каких родов эти варианты он услышал, и только после этого исполнял саму песню». Габит-сэсэн дважды, в 1912 и 1920 годах, занял первые места на состязаниях кураистов, проведенных в Оренбурге в честь столетия Отечественной войны 1812 года и в Стерлитамаке, тогдашней столице Башкирской АССР.

Первым среди башкирских кураистов международное признание получил младший современник Габита Аргынбаева — Юмабай Исянбаев. В июле 1925 года он в составе группы народных исполнителей республик Советского Востока выехал на гастроли в Париж. Исянбаев включил в свою программу башкирские народные мелодии «Урал», «Буранбай», «Перовский». К башкирскому кураисту, потомку тех самых «северных амуров», которые когда-то изумили завоеванный Париж, было приковано всеобщее внимание. Без всякого преувеличения Юмабай Исянбаев покорил французскую публику виртуозной игрой на курае. А на одном из концертов артист преподнес зрителям неожиданный сюрприз. Оказалось, отправляясь в Париж, он захватил с собой вместе с набором инструментов еще и цельный стебель курая, выкопанный прямо с корнями и комьями земли. И вот, выйдя к зрителю, он на краешке сцены установил тот самый стебель, привезенный из родных гор. Вначале Юмабай сыграл свою коронную мелодию «Урал» на заранее изготовленной им тростниковой флейте. Затем подошел к тому самому стеблю курая на краю сцены, вынул из кармана острый ножик, неторопливо срезал полое внутри растение и, отмерив ладонями нужную ему длину, срезал стебель с обоих концов и проделал отверстия на нем. Зрители вначале не сразу сообразили, в чем дело. Но когда кураист поднес к своим губам только что сотворенный на их глазах музыкальный инструмент и сыграл следующую мелодию, зал буквально взорвался от аплодисментов. Кураиста долго не отпускали со сцены, хотя программой концерта это не предусматривалось. А утром парижские газеты вышли с восторженными отзывами о башкирском народном музыкальном инструменте и виртуозном исполнителе.

Не менее успешным было участие Юмабая Исянбаева вместе с прославленной певицей Ирмой Яунзем в концертах на Первой всемирной музыкальной выставке, проходившей во Франкфурте-на-Майне летом 1927 года. Позже выдающийся башкирский кураист с группой советских артистов целых пять месяцев гастролировал по городам Европы.

Рядом с ним всенародную известность снискали в те годы кураисты Хамит Ахметов, Гиният Ушанов, Абубакир Хусаинов, Ишкале Дильмухаметов, Галиастан Шамсетдинов. Тогда же свой путь в большое искусство начал, будучи кураистом Башкирского государственного театра драмы, патриарх башкирской музыки, народный артист СССР композитор Загир Исмагилов.

Традиции старшего поколения музыкантов в послевоенный период продолжили Гата Сулейманов, Карим Дияров, Ишмулла и Сайфулла Дильмухаметовы, Мухамет Рахматуллин, Мухамет Кадергулов, Рахматулла Буляканов, Нажметдин Хасанов. В Уфе, в районах и городах республики организованы ансамбли кураистов. На смену старшему выросло новое поколение исполнителей. В Уфимском училище искусств более полувека назад было создано отделение курая. Подготовкой кураистов-профессионалов занимается с недавних пор и факультет башкирской музыки Уфимского государственного института искусств имени З. Г. Исмагилова.

Маршруты башкирских кураистов пролегли по всем континентам земли. Башкирский курай звучал на Всемирных фестивалях молодежи и студентов, на сценах Москвы и Санкт-Петербурга. Он стал символом национальной народной музыки Башкортостана. Он воспет в прекрасных стихах. Темы и сюжеты, связанные с этим чудо-инструментом, вдохновили композиторов, поэтов, писателей на создание крупных музыкальных, драматических произведений. Творческая деятельность кураистов Г. З. Сулейманова, И. И. Дильмухаметова, А. М. Аиткулова отмечена Государственными премиями Республики Башкортостан имени Салавата Юлаева. Созданы учебники и учебные пособия по кураю.

Пастушеская флейта на профессиональной сцене претерпела некоторые конструктивные изменения. В 1979 году мастером по национальным инструментам В. Ш. Шугаюповым был разработан способ изготовления курая из строганого шпона. Открытие мастера занесено в Государственный реестр по изобретениям и открытиям, ему выдано соответствующее авторское свидетельство. Удалось наладить фабричное призводство народного инструмента. А как иначе? Добыть живой стебель курая можно только в отдаленных, малодоступных уголках Уральских гор, да и срезать его и собирать стебли для изготовления инструмента полагается лишь в определенное время года. Словом, все с большим трудом достается теперь приобретение кураисту естественного, растительного курая. Позволить себе иметь природный инструмент может далеко не каждый исполнитель.

Очень своевременным оказалось изобретение Шугаюпова. Благодаря ему теперь появились в Башкортостане и курайных дел мастера. А в начале 90-х годов мастером-кураистом Ишмуратом Ильбаковым был создан реконструированный хроматический курай из металла. Новый инструмент, в отличие от традиционного и деревянного, имеет 14–15 клапанов, дающих возможность извлечения хроматического звукоряда.

Разумеется, башкирская народная музыка не сводится к игре на курае. Много и других замечательных инструментов: кубыз и кыл-кубыз, думбыра, хорнай, дунгур, дубылбас, йатаган. Прочно вошли в быт башкир гармонь, скрипка, мандолина. Но все-таки именно курай был и остается главным музыкальным инструментом, занявшим важнейшее место в национальной культуре этого древнейшего народа Южного Урала и Приуралья.

 

Рейтинг@Mail.ru