Валентина Серикова-Кагак об эскимосских песнях и танцах

Автор:
Нина Энмынкау
Перевод:
Нина Энмынкау

Валентина Серикова-Кагак об эскимосских песнях и танцах

 

С самых давних времён науканцы периодически проводили песенно-танцевальные зрелища. Танцы обычно устраивали в летнее время. На такие зрелищные мероприятия собиралось всегда много народу, приходили почти все жители селения.

Зимой танцы устраивали во время празднеств, посвящённых Киту.

Но поскольку китов добывали не каждый год, то и танцы не устраивали не каждую зиму.

Во всех поколениях науканцев всегда находились энтузиасты в области танцев: кто-то сочинял песни, кто-то становился искусным танцором, кто-то — постоянным исполнителем песен.

В августе, как правило, на море начинались штормы, продолжавшиеся порой по целым неделям и даже больше. Как только ветер стихал, но море ещё штормило, с рукотворной площадки доносилось пение нескольких голосов, слышались удары саяка.

Это и было приглашение на Полъасит — на исполнение танцев и песен.

Тогда женщины спешили побыстрее завершить свои дела.

Полъасит всегда устраивали во второй половине дня, ближе к вечеру.

Люди надевали всё лучшее, праздничное и собирались на танцевальной площадке.

Молодые женщины и девушки поверх кухлянок и калывит — меховых комбинезонов — надевали разноцветные камлейки, отделанные по подолу разноцветными же полосками.

Мужчины среднего возраста и те, что помоложе, надевали камлейки белого цвета, а пожилые — камлейки тёмных расцветок.

Некоторые приходили на Полъасит в роскошно сшитых кухлянках, сшитых из тонких оленьих шкур, капюшоны и подолы которых украшались шкурами росомахи или волка.

На ноги тоже старались надеть лучшую обувь — торбаса.

Мужчины надевали короткие торбаса, сшитые из тонкого камуса, расшитые орнаментом.

Женщины надевали налогруинат — торбаса из белой мандарки, с отделкой из такой же кожи нерпы, только чёрного цвета.

У зажиточных селян кухлянки на спине украшались шкурками белки, горностая или других ценных мехов. Но уже к 1930-м годам таких людей было мало.

Пока селяне собирались, солисты, игравшие на саяках, — они же зазывалы — вели между собой неторопливую беседу, предварительно договариваясь, с какой песни начинать Полъасит, одновременно подготавливая и проверяя исправность саяков, смачивая водой натянутую на обод бубна кожу.

Если требовалось, её перетягивали.

Перед каждым из них лежали несколько палочек — мумгыт, которыми они били в бубен.

На саяках не все умели играть. Недаром умельцев называли «сайиухтыт» (от слова саяк — бубен, сайиухты — играющий на бубне).

Наконец, все приготовления завершены. Народу уже собралось много.

Музыканты берут в руки саяки, слегка приподнимают их, кто-нибудь произносит «э-э-э» и начинает напевать первую песню, которую подхватывают остальные. В негромком и медленном темпе пропевается первая песня. В начале повторного запева какой-либо песни сначала выходят по одному или по двое мужчин и в такт песне и музыке саяков так же медленно исполняют весь танец, как бы проверяя себя и вместе со всеми пропевая её. В конце песня растягивается, после чего вмиг выше поднимаются все саяки, и песня с этого момента начинает исполняться в полный голос. Танец тоже исполняется танцором уже в полную силу.

Эскимосские танцы всегда имели два основных отделения:

Первое отделение называлось «тухумитыт» и «путурагутыт». Это были всеобщие, вольные, свободные танцы.

Второе отделение — «саютыт» (собственные танцы). Как правило, во время саютыт исполнялись два или несколько танцев.

Иногда в паре выходили мужчина и женщина или только мужчины и отдельно — женщины.

Постепенно танцевальный азарт набирал силу и становился особенно мощным, когда выходили настоящие мастера.

Во время исполнения танцев все присутствующие пели. Да и не запеть, не подвигать шеей, головой, плечами было попросту невозможно: танцевальный азарт захлёстывал всех!

Иной раз бывало, что и старики, и старухи, не выдержав, выходили и танцевали вместе с остальными, и тогда песню-танец повторяли и дважды, и трижды.

Песни и удары саяков звучали ещё сильнее и дружнее, со всех сторон слышались крики и возгласы одобрения и восхищения.

Многоголосное пение, слаженный бой саяков создавали высочайший духовный настрой, лица у всех озарялись радостью, повсюду мелькали улыбки.

Самыми выдающимися танцорами и певцами с давних пор у науканцев среди женщин считались Тутоя, Паляхун, Тымнаун, Рахтынаун, Кыхсук, Аяя, Кымлина, Имаклъик, Атаник, Хушеун и другие; среди мужчин — Тухелян, Синаник, Нутетегин, Тынетегин, Умка, Ияйын, Атуйик, Хальхаегын.

Отличными продолжателями танцевальных традиций позднее стали Яков Тагъёк, Тулюкак, Эмутегин, Тевельтегын, Михаил Анкаун, Борис Тнаун.

В 1980-е годы эскимосские танцы исполнялись во всех сёлах, где проживали эскимосы.

Активными руководителями национальных эскимосских ансамблей были Млаткын, Яков Тягъёк, Семён Эмутегин, Акукын, неоднократно награждавшиеся грамотами окружных, краевых, республиканских смотров художественного самодеятельного искусства.

«Заслуженный работник культуры РСФСР» Млаткын — Маргарита Глухих была награждена орденом «Знак Почёта» за многолетнюю активную организаторскую и культурно-просветительскую работу.

В Наукане к танцам относились очень серьёзно и бережно, ибо песенно-танцевальное искусство эскимосов вносило в жизнь народа мощный положительный заряд, песни и танцы приносили людям радость и веселье, скрашивали их суровый быт и нелёгкую жизнь.

Рейтинг@Mail.ru