Ирени

Автор:
Георгий Цветков
Перевод:
Георгий Цветков

Ирени

                                                    Посвящается Народной артистке России Ирине Михайловне Некрасовой

 

Мне нужно было написать статью об исполнителях стиля фламенко. Не хотелось повторять уже многими сказанное о великолепных музыкальных фестивалях, проходящих в Мадриде и других городах Испании. Хотелось раздвинуть границы рампы и почувствовать философию фламенко — «жизнь со вкусом смерти» — и накал страстей исполнителей изнутри этой культуры. В восточной части страны во всем чувствуется большое влияние мавританской культуры, особенно в архитектуре и музыке. Внутренние дворики в восточном стиле дают убежище от знойного солнца. Там, в тени деревьев под журчание фонтанчика, так хорошо расслабиться в плетенном из лозы кресле… В таком отеле с внутренним двориком в южном приморском городе я и оказался после нескольких часов езды в машине. Устроившись в номере и приняв душ, я решил пройтись по улицам.

Рассматривая прохожих и витрины небольших магазинчиков и пропуская на одной из узких улочек неожиданно появившийся автомобиль, я столк­нулся с проходившей мимо меня девушкой. Инстинктивно взял ее за руку, боясь, что она потеряет равновесие, стал извиняться за свою неловкость и увидел необыкновенные глаза, словно из иллюстрации сказок «Тысячи и одной ночи». Я не удержался и спросил ее имя. Она, улыбнувшись жемчужной улыбкой и убрав со лба вьющуюся черную прядь, ответила: «Ирени». Что меня смутило в ее взгляде? Очаровательная улыбка странно контрастировала с грустью в глазах. «Я могу идти?» — спросила она. Я не сразу сообразил, что продолжаю держать ее за руку. «Да, конечно, Ирени, извини еще раз». Она, взглянув на меня как-то странно, как будто впервые услышала своё имя и, повернувшись, ушла. Видимо, она куда-то торопилась, я же стоял в нерешительности, забыв, куда и зачем направлялся. Постояв несколько минут в раздумье, не зная, что делать дальше, повернул обратно к отелю. Я не мог отделаться от мысли об этом маленьком происшествии и как будто видел перед собой глаза Ирени и ее лицо, заключавшие в себе какую-то хрупкую тайну.

К вечеру того же дня я вышел из отеля продолжить знакомство с городом, да и материал для статьи пора было собирать. Не торопясь дошел до церкви на небольшой площади. Звонил колокол к вечерней службе, и многие горожане направлялись туда, к открытым резным дверям. Другие просто прогуливались после знойного дня, наслаждаясь неповторимой предвечерней атмосферой благоухающего приморского города. Я поймал себя на том, что невольно ищу Ирени среди молодежи.

Пересёк площадь, свернул в одну из улиц и оказался перед рестораном с большой афишей, приглашавшей на выступление группы исполнителей фламенко. Я зашел внутрь: там царил полумрак. На небольшой, освещенной двумя лучами сцене полукругом рассаживались артисты. Я нашел столик поближе и заказал бокал местного хереса.

…Как звуки плети, раздались несколько резких аккордов. Глухим рыданием вступил низкий голос пожилой цыганки. Она пела с закрытыми глазами — не для публики и даже не для своих соплеменников. Она была далека от этой сцены, ресторанчика и приморского города — где-то там, в непонятной для нас неизвестности. Как шаман проводит обряд на границе двух миров — яви и нави, она, ведомая рыдающими звуками гитары и агонией своего голоса, одержима неведомой силой, проникает в недоступные нам пределы… Красный плащ, черный бык, золотая арена. Это песня о погибшем тореро. Красным плащом растекается кровь на песке. Слова песни — словно стрелы, пущенные тугой тетивой сердца в мир теней, в мир убитого быком тореро…

Я вышел на улицу потрясенный откровением — внезапно распахнувшимся передо мной миром фламенко. До этого я видел формы фламенко — в музыке, пении, танце, а сейчас я пережил его суть в мире duende — таком, каким его понимали Лорка и де Фалья.

…Навстречу мне шли три девушки, среди которых была Ирени. Боясь опять потерять ее, я подошел и сказал, что хотел бы с ней поговорить.

— Пожалуйста, — повторил я свою просьбу, — я надолго тебя не задержу.

Подруги Ирени рассматривали меня с интересом.

— Я подойду позже, — кивнула она подругам.

Мы присели за столик уличного кафе на набережной и заказали кофе. Я стал рассказывать о моем переживании во время пения пожилой цыганки, о невероятном ощущении космоса и магии, проникшем в меня через песню. Она внимательно слушала меня, и глаза ее становились теплее и доверчивей.

— Вы странный человек… Так могут чувствовать фламенко только калэ, люди моей крови. Для вас мы хитанос — народ с непонятным восприятием мира. — Она встала, позвала официанта.

— Что-то не так? — спросил я.

— Нет, просто долго не люблю сидеть на одном месте. Лучше пройдемся.

Я расплатился, и мы двинулись дальше по набережной. Мне хотелось как можно больше узнать об Ирени, и, словно угадав мои мысли, она сама стала говорить о себе.

— Мы живём недалеко, в рыбацком поселке. У нас все рыбаки или контрабандисты — незаконно перевозят сигареты из Португалии. Мой отец один из них. Как говорят родственники, он был неплохим человеком… Но теперь много пьет, а напившись, скандалит, жалуется на жизнь. Он всю жизнь зарабатывал, часто рисковал, но так и остался бедным. Моя мама уже свыклась с этим, у них я единственная дочь. Днем я продаю с подругами сигареты, если есть товар, а вечером играю в нашем театре. Сейчас репетирую новую роль. Ну вот, мне пора, — сказала она, — может, еще свидимся.

— Мне бы хотелось увидеть ваш театр, если можно.

— Не думала, что тебя это заинтересует… — удивилась Ирени, уходя. И добавила на ходу: — Завтра в шесть, у церкви.

На другой день я вместе с Ирени пришел на репетицию народного театра. Ставили пьесу известного испанского драматурга. Настало время монолога Ирени. Она начала не спеша, вполголоса, постепенно заполняя своей энергетикой все пространство зала. Ее взгляд был устремлен далеко, поверх моей головы. Казалось, ее душа бежит по раскаленным углям ввысь, а слова еле поспевают за ней. Снова, как на концерте фламенко, я ощутил чувство сопричастности с происходящим. И понял, что необычного было в глазах Ирени — казалось, она видела сквозь реальность что-то иное, чего не видят обычные люди, и это было гораздо важнее и прекраснее для нее, занимало все ее мысли.

Монолог Ирени закончился, начали репетировать следующую сцену. Я тихонько вышел из здания театра, купил у цветочницы розы и попросил служителя передать их Ирени.

Рейтинг@Mail.ru