Тысячи
литературных
произведений на59языках
народов РФ

Неродная дочь

Автор:
Зейнаб Дербендли
Перевод:
Ирина Ермакова

Неродная дочь

Пьеса в трех действиях

 

Действующие лица: 

СЕНЕМ, 17 лет 
АХМЕД, 42 года, отец Сенем и Наргиз 
ДИЛЬБЕР, 38 лет, жена Ахмеда, мать Наргиз и мачеха Сенем 
НАРГИЗ, 16 лет, сестра Сенем, дочь Ахмеда и Дильбер 
ФАТЬМА, 60 лет, соседка Ахмеда 
РАСИМ, 50 лет, брат Дильбер 
ЭЛЬНАРА, 48 лет, жена Расима 
КЕНАН, КАМРАН, 27 лет, сыновья Расима и Эльнары, близнецы 
ТАРЛАН, 48 лет, сын Фатьмы 
ОЛЬГА, 42 года, жена Тарлана 
ОРХАН, 28 лет, жених Наргиз  
МАМЕД, ГЮЛЬСЮМ, пожилые родители Орхана 
 
ДЕЙСТВИЕ I 

Картина 1 

Дербент. Комната в доме Ахмеда. 

СЕНЕМ (выходит на темную сцену со свечой в руке). Свеча осветила комнату… Господи, будет ли когда-нибудь просвет в моей судьбе? Я мечтаю о семье и счастье, но разве есть у меня право стать счастливой? В чем, Господи, моя вина? За что меня не любит моя мать? 

ФАТЬМА (ставит на разожженный огонь самовар во дворе; услышав жалобу Сенем, входит в дом). Что случилось, доченька? Кто тебя обидел? 

СЕНЕМ. Тетя Фатьма, сколько еще я буду все это терпеть? Сколько еще услышу оскорблений? Моя мама Дильбер совсем не любит меня. Сестре моей Наргиз она ни в чем не отказывает, а разве я не ее дочь? 

ФАТЬМА. Конечно, Сенем, ты ее дочь! Просто ты старшая, а Наргиз младшая, поэтому ваша мама и не обижает ее. 

СЕНЕМ. Тетя Фатьма, я ведь тоже еще не большая. Но даже когда я была совсем маленькой, мама не любила меня.  

Гасит свечу и кладет ее на стол.  

ФАТЬМА. Ай-я-яй, доченька, мой самовар! Я же во дворе чай заварила. Пойдем-ка, попьем с тобой чаю. 

Обнимает Сенем и уводит ее. Входит Дильбер, видит на столе свечу. 

ДИЛЬБЕР (кричит). Где вы все? А это еще что такое? 

Входит Наргиз. 

НАРГИЗ. Что случилось, мама? 

ДИЛЬБЕР. Это что за свечка? Кому среди бела дня света не хватает? Наверное, это все та сумасшедшая, да? 

НАРГИЗ. Мама, о чем ты? Разве мать может называть свое дитя сумасшедшим? 

ДИЛЬБЕР. Ладно, дочка, немного разозлилась, вот и сказала… 

НАРГИЗ (обиженно). Так нельзя, мама. С утра света не было. Сестра зажгла свечку, чтобы я могла закончить уроки. 

ДИЛЬБЕР. Ну-ну, Наргиз, с тобой и пошутить нельзя…(Смеется.) Клянусь, дочка, я пошутила. А отец где? 

НАРГИЗ. Папа куда-то ушел. 

ДИЛЬБЕР. Ты что, сильно на меня обиделась? 

НАРГИЗ. Ты сестру мою обзывала, ты ее всегда зря обижаешь. Кто-нибудь услышит и подумает, что она не твоя дочь. 

ДИЛЬБЕР (помолчав). О чем ты? Вы обе мои дочки. А сейчас позови Сенем и чаю мне принесите.  

НАРГИЗ (выглядывая в окно). Мама, посмотри, соседка наша, тетя Фатьма, самоварный чай приготовила, и сестра у нее. (Зовет в окно.) Тетя Фатьма, а тетя Фатьма! 

ФАТЬМА. Да, доченька, что случилось? 

НАРГИЗ. Я вижу, вы самоварный чай приготовили? 

ФАТЬМА. Да, дочка, только хотела вас позвать. Твоя сестра без тебя чай пить не хочет. Дильбер-ханым дома? 

НАРГИЗ. Да, тетя Фатьма, дома. 

ФАТЬМА. Выходите к нам, вместе чаю попьем. 

 

Картина 2 

Общий двор Фатьмы и Ахмеда. Между участками соседей низкий забор и калитка. На участке Фатьмы стоит стол, кипит самовар. За столом сидят Фатьма и Сенем. Во двор выходят Дильбер и Наргиз. 

СЕНЕМ (обнимает сестру). Сестренка, как хорошо, что вы пришли. А то не смогла бы без вас чай пить. 

ДИЛЬБЕР. Здравствуй, тетя Фатьма, как ты? Столько дел, что даже поговорить с тобой времени не могу найти. 

ФАТЬМА. Не беспокойся, Дильбер-ханым, девочки всегда со мной. Твои девочки очень тебя любят. Они только о тебе и говорят.  

СЕНЕМ. Тетя Фатьма, правда, наша мама очень красивая? 

Все смеются. 

 

Картина 3 

Участок двора перед домом Ахмеда. Входит Ахмед. Через его плечо перекинут пиджак. 

АХМЕД (медленно ходит туда-сюда). Скоро Сенем закончит школу. Хочет быть врачом. А через год и Наргиз закончит школу. Хочет быть журналистом. (Громко зовет.) Дильбер, девочки, где вы? 

НАРГИЗ (услышав голос отца). Мама, отец пришел, ищет нас. 

СЕНЕМ. Мама, может, и его позовем пить с нами чай?  

ДИЛЬБЕР. Нет, пойдем домой. Пора ужин готовить. 

Дильбер с дочками, весело разговаривая, уходят. 

ФАТЬМА (бормочет сама с собой, убирая со стола). Что я могла ответить Сенем? Ведь она — дочь Лейлы, первой любви Ахмеда, а мать Ахмеда была против их любви. Когда Лейла умерла при родах, Ахмед в отчаянии принес ребенка своей матери, бабушке Мине. (Роняет на землю чашку и не замечает этого.) И она разрешила Ахмеду оставить малышку в семье, если он женится на Дильбер. Через год родилась Наргиз, а Мине умерла. Перед смертью она призвала Дильбер и велела ей не говорить никогда Сенем, что она неродная дочь. И я была при этом, и тоже обещала молчать. 
 
Картина 4 

Комната в доме Ахмеда. Семья за столом. 

НАРГИЗ. Папа, ты помнишь, что сестра уже заканчивает школу? А ты знаешь, что она хочет стать врачом? А через год и я! Ты помнишь, что я у тебя тоже есть? (Смеется.) 

АХМЕД. Конечно, доченька! Я все знаю. Я должен обеспечить ваше будущее. Чтобы вы ни в чем не нуждались.  

Обнимает Наргиз.  

ДИЛЬБЕР. Учительница говорит, что Сенем плохо учится. Совсем слабо. Если она так слабо окончит школу, зачем на нее тратить деньги? Зачем отправлять ее в медицинский институт? 

СЕНЕМ. Нет-нет, мама! Я хорошо учусь. У меня в тот день просто была температура, поэтому я не выучила уроки. 

ДИЛЬБЕР. Ну какой из тебя врач? Разве можно тебе себя доверить? 

СЕНЕМ. Мама, зачем ты так говоришь? Неужели я такая… Почему ты со мной так? 

ДИЛЬБЕР. Ты не умеешь себя вести. 

НАРГИЗ. Мама, не могу тебя понять. Ты зачем мою сестру опять обижаешь? 

АХМЕД. Дильбер, это что за разговоры? Разве моя дочь ни на что не годна? Ты почему ребенка ранишь? Я ее устрою туда, куда она захочет. 

СЕНЕМ. Папа, я не буду учиться. Ну пожалуйста, не ругайтесь. Мама всегда со мной так, будто я ей не родная. 

ДИЛЬБЕР. Неблагодарная! Когда я тебя от Наргиз отделяла? (Кричит.) Просто Наргиз отличница, а ты нет! 

АХМЕД. Девочки, выйдите из комнаты. Мне надо поговорить с вашей мамой. 

СЕНЕМ. Папа, ну пожалуйста, не ругайтесь. И пожалуйста, на маму руку не поднимай! (Плачет.) 

НАРГИЗ. На человека, который ни за что обижает свое дитя, можно и руку поднять! 

СЕНЕМ. О чем ты, сестренка? Она наша мать, хоть она меня и обижает — имеет право. 

АХМЕД. Девочки, я сказал — выйдите! 

Сенем и Наргиз выходят. 

АХМЕД. Жена, зачем ты с ней так? Обе они иногда хорошо учатся, иногда плохо. Всякое бывает. Обе они — мои дети. Обе они — часть меня. Плоть от плоти моей, кровь от крови. 

ДИЛЬБЕР. А ты всегда ценишь только Сенем! Моя Наргиз для тебя всегда на втором плане. 

АХМЕД (кричит). Они обе для меня очень дороги! Они кусочки моего сердца! Как ты можешь так говорить? 

Услышав крик, девочки подбегают к двери, приоткрывают ее, но не решаются войти. Они стоят под дверью, дрожа от волнения, и слышат все, что говорят родители. 

ДИЛЬБЕР. Ты лжешь! Ты только Сенем любишь. Она плод твоей тайной любви. А Наргиз родила женщина, на которой тебя мать заставила жениться. И которую ты никогда не любил. 

Ахмед размахивается и бьет жену по лицу. Дверь распахивается, в комнату вбегают девочки. 

СЕНЕМ (плача). Папа, я это чувствовала, но не могла набраться смелости, чтобы спросить тебя. Почему вы от меня все это скрыли? Почему-у? (Кричит, плачет.) Разве я не имею права знать свою судьбу? Зачем вы со мной так? 

АХМЕД. Сенем, доченька, о чем ты? Мы говорили совсем о другом! Ты наша дочь. 

СЕНЕМ. Папа, я уже не ребенок, мне семнадцать лет. То, что я услышала… я давно об этом догадывалась. На маму Дильбер я не обижаюсь. Почему она должна меня любить? Кто я ей? 

НАРГИЗ. Сестренка, пожалуйста, не говори так. Пусть мамы у нас разные, но все же ты — моя сестра, ты — свет очей моих. (Плачет.) 

АХМЕД (подойдя вплотную к Дильбер, нервно). Посмотри, что ты наделала! Ты хотела, чтобы Сенем страдала? Ну зачем ты это сделала? 

ДИЛЬБЕР (кричит, словно в нее вселился злой дух). Правильно сделала, я ее ненавижу, я ее терпела ради слова, данного твоей матери! До сих пор я молчала, но больше не хочу ее видеть! 

НАРГИЗ. Мама, что ты говоришь? Она моя сестра, как ты можешь быть такой бессердечной?  

ДИЛЬБЕР. Да, она твоя сестра, которую отец твой тайно прижил. Она мне никто! 

НАРГИЗ. Что же это такое? Почему из-за вашей ошибки мы должны страдать? 

Сенем стоит в оцепенении, словно руки и ноги отнялись у нее. На крик входит соседка Фатьма.  

ФАТЬМА (увидев, в каком состоянии Сенем, обнимает ее). Что вы творите? Как можно так издеваться над ребенком? 

ДИЛЬБЕР (кричит). Тетя Фатьма, когда свекровь все это мне говорила, ты ведь была при этом? Я еще тогда не хотела видеть эту девчонку! Просто не смогла отказать старой женщине перед смертью. А теперь — все! Теперь я больше не хочу ее видеть! 

АХМЕД. Все. Довольно. Хватит. Исчезни долой с глаз моих! Уходи, чтобы я больше никогда тебя не видел! 

ДИЛЬБЕР. Сама не могу больше все это терпеть. Ухожу. Ухожу навсегда! 

Выходит. 

 

ДЕЙСТВИЕ II 

Картина 1 

Дербент. Двор дома Расима, брата Дильбер. Дерево, под деревом скамейка. Вечер, на дворе темно. 

ДИЛЬБЕР (мечется в темноте перед домом, бормочет). Почему же я Наргиз не взяла с собой? Она там осталась одна. Глаза ее отца никого, кроме Сенем, не замечают. 

Медленно подходит к скамейке под деревом, садится. Входит вернувшийся с работы Расим. 

РАСИМ (удивленно). Сестра, что ты тут делаешь? Почему не зашла в дом? 

ДИЛЬБЕР. Ничего, брат. Просто к вам пришла. Подумала, что вас нет дома, и решила тут подождать. 

РАСИМ. Эльнара дома, сестра, заходи в дом. Но… почему ты здесь в такое время? Как Ахмед отпустил тебя одну? 

ДИЛЬБЕР. Я ушла из дома. 

РАСИМ. Сестра, я не понял, как это — ушла из дома? А девочки? 

ДИЛЬБЕР. Девочки? У меня только одна дочь. И я отберу ее у Ахмеда. 

РАСИМ. Совсем ничего не понял. Как это — у тебя одна дочь? А другая? 

ДИЛЬБЕР. Сенем — дочь Ахмеда, а не моя. 

РАСИМ. Сестра, ты до сих пор держала все это в себе. Почему теперь открыла? А ведь Сенем сейчас очень нужна мать. Она же в этом во всем не виновата! 

ДИЛЬБЕР. Не знаю. Не хочу ее видеть. 

ЭЛЬНАРА (выходит из дому, услышав голоса). Что вы тут, брат с сестрой, сидите? Я даже не услышала, когда вы пришли. 

РАСИМ. Только что пришли. А я уже с ней наговорился. 

ЭЛЬНАРА. Сестра Дильбер, неужели ты в это время пришла одна? А где девочки? 

ДИЛЬБЕР. Эльнара, дорогая, я рассталась с мужем. Я до сих пор терпела его дочь Сенем, дальше не хочу терпеть. 

ЭЛЬНАРА. Как? Разве Сенем тебе не родная дочь? 

ДИЛЬБЕР. Нет, Эльнара, нет, она не моя дочь. Свою Наргиз я отберу у Ахмеда, я ему еще устрою… 

Продолжая разговаривать, Дильбер, Расим и Эльнара входят в дом. Из бокового окна во двор выпрыгивают сыновья Расима и Эльнары — близнецы Кенан и Камран. Они слышали разговор старших. 

КАМРАН. Уй-я… да-а-а… Значит, Сенем нам не родная? (Громко смеется.)  

КЕНАН. Ну и что, что не родная, она же вместе с нами выросла. Значит, она нам родная. 

КАМРАН. О чем ты говоришь? Она давно мне нравится. Я не мог подойти к ней — сестра ведь, тетина дочка. А теперь вижу, что можно, если мы не родные… 

КЕНАН. Ты что, с ума сошел? Вот отец тебя услышит и разозлится. Уймись! 

КАМРАН. А почему это отец должен на меня злиться? Все равно эта тайна рано или поздно раскрылась бы. (Посмеивается.) 

КЕНАН. Ну и раскрылась бы. Я не об этом. Я о мыслях твоих о Сенем говорю… 
 
Картина 2 

Комната в доме Расима. Расим пытается успокоить плачущую сестру. 

ДИЛЬБЕР (кричит). Я все равно заберу у него дочь! 

Входят Кенан и Камран. 

КЕНАН И КАМРАН (хором). Папа, что случилось?  

РАСИМ. Ничего, ребята. Ваша тетя немного расстроена. У нее неприятности дома. Вот и все. Идите, отдыхайте, завтра вам рано вставать. 

Все выходят из комнаты. Через некоторое время в комнату возвращается взволнованный Камран. 

КАМРАН. Вот теперь я смогу ей отомстить. Сенем уж, верно, и не помнит, как в детстве отец меня из-за нее наказал. Звонкая была пощечина! Ничего, теперь-то я отыграюсь двойне. Теперь-то я смогу с ней поразвлечься. Обхитрить эту девчонку будет нетрудно.  

Уходит. 

 

Картина 3 

Там же. Утро. В комнате Расим и Дильбер. 

РАСИМ. Сестра, давай я отведу тебя домой. Пойдем! Из-за каждой мелочи нельзя семью разрушать. Ты мать! Если о себе не думаешь, подумай о Наргиз. 

ДИЛЬБЕР. Нет, брат. Ахмед поднял на меня руку. Он должен у меня прощения попросить. Иначе я никогда его не прощу. 

РАСИМ. О чем ты, сестра? Он ведь мужчина, а ты женщина. 

ДИЛЬБЕР. Если бы он меня ударил из-за чего-нибудь другого, я бы его простила. Но он меня из-за той сумасшедшей ударил! Этого я не могу простить. 

РАСИМ. Давай, сестра, уже успокойся. Что тебе бедная девочка сделала? Она еще ребенок, ты ее вырастила. Тебе это должно быть дорого. Подумай, что в этой ситуации она пострадала больше всех… 

 

Картина 4 

Дом Ахмеда. За столом сидят Ахмед, Сенем и Наргиз. У Сенем все время текут слезы. 

АХМЕД. Не плачь, Сенем, сердце мое разрывается от твоих слез.  

НАРГИЗ. Сестренка моя милая, не плачь. Мама успокоится и вернется. Пусть кто хочет говорит что хочет — ты моя родная и единственная сестренка. 

СЕНЕМ. Сестренка, знаешь почему мне так больно? Я прожила семнадцать лет и до сих пор не знала, кто я. А сейчас — будто мне в спину ударили ножом. Если б я все это знала, ни за что не стала бы на маму обижаться. И не переживала бы теперь эту боль. 

АХМЕД. Дорогие мои девочки, вы обе мне дороги. Вы обе мои частички, я вас очень прошу, что бы ни было в жизни, никогда не бросайте друг дружку. Даже после моей смерти, — потому что вы самые родные друг другу на свете. Обещайте мне это. 

СЕНЕМ И НАРГИЗ (хором). Обещаем, папа. 

АХМЕД. А сейчас пойдемте вместе за мамой и приведем ее домой. 

СЕНЕМ И НАРГИЗ (хором). Уррааа!  

 

Картина 5 

Двор Расима. Расим и Эльнара пьют во дворе чай. Входят Ахмед, Сенем и Наргиз. 

АХМЕД. Здравствуйте, дорогие наши! Гостей принимаете? 

РАСИМ. Ну что ты? Конечно. Для тебя двери мои всегда открыты. Садитесь, мы заварили сегодня замечательный чай. 

АХМЕД (оглядывая двор). Расим, а Дильбер где? 

РАСИМ. Она в доме, дорогой. 

АХМЕД. Наверное, она рассказала вам, почему пришла? 

РАСИМ. Да, рассказала. И я, сколько ни стараюсь, не могу ее успокоить. 

АХМЕД. Пожалуйста, если тебе не трудно, позови ее. 

Девочки стоят, как засохшие цветы. 

РАСИМ. Ай вы дядины красавицы, зачем там стоите, как чужие? Идите сюда, садитесь пить чай. 

СЕНЕМ И НАРГИЗ (хором). Спасибо, дядя. 

Расим поднимается в дом и выходит вместе с Дильбер. 

ДИЛЬБЕР. Что случилось? Зачем пришел? Мне моя дочка нужна, а эту зачем привел? 

АХМЕД. Следи за словами, возьми себя в руки. Они за тобой пришли. 

ДИЛЬБЕР. Отлично знаю, что говорю. Не хочу ее видеть. 

РАСИМ (взволнованно). Сестра, ты хоть понимаешь, что говоришь? Второй день тебя уговариваю. Вижу, слова мои на тебя не подействовали. 

СЕНЕМ (плачет). Не надо, дядя. Не должна она меня силой любить. 

НАРГИЗ. Сестра, если она тебя не любит, значит, и меня не любит. 

ДИЛЬБЕР. Наргиз, замолчи. Ты себя с ней равняй. Она похожа на свою мать, так же делает все молча и скрытно. 

АХМЕД. Знай свое место, Дильбер-ханым! Ты ее мать не трогай, не имеешь права. Что сказать хочешь, скажи мне. 

ЭЛЬНАРА. Эй, народ, я вижу, вы все на нервах. Что вы от нее хотите? Не любит она Сенем, ну ведь не заставите же! (Перемигивается с Дильбер.) Вы все считаете Сенем ангелом, а она Камрану нашему уже надоела своими вульгарными предложениями. А Камран увидел ее с одним парнем, когда они целовались. И ему было стыдно, что Сенем его родственница. А вчера вечером, когда открылось, что она ему вовсе не двоюродная сестра, Камран нам обо всем этом и рассказал. Хорошо, говорит, мама, что она нам не родня. 

СЕНЕМ. Вы что говорите? Какой парень? Но ведь такого никогда не было! Папа, клянусь, что я ничего такого не делала… (Кричит, плачет.) 

АХМЕД. Да вы что? Моя дочка не сделает ничего подобного! 

Во двор входит Кенан, здоровается. Все кричат, не обращая на него внимания. 

ДИЛЬБЕР. Да ты помой ее сначала, потом говори! А мы видели ее фото, которое Камрану принесли. 

ЭЛЬНАРА (Кенану). А ну-ка, сынок, позови сюда своего брата.  

Кенан уходит в дом и возвращается с Камраном. Камран держит в руках фотографию и протягивает ее Ахмеду. 

КАМРАН. Мне очень жалко, дядя Ахмед, возьмите и посмотрите сами. 

Немая сцена. Все, кроме Камрана, Дильбер и Эльнары, с ужасом смотрят на фотографию. Кенан тащит брата на передний край сцены. Пространство сцены за ними темнеет. Луч света высвечивает лица братьев-близнецов. Их разговора никто не слышит. 

КЕНАН. Ты что, совсем одурел? Это же фотомонтаж! Ты же сам его сделал! Сейчас все отцу расскажу! 

КАМРАН. А я расскажу отцу, что тебя срезали на экзамене и ты купил его за деньги… 

Кенан и Камран разбегаются в разные стороны сцены и исчезают за кулисами. Загорается свет на сцене. 

АХМЕД (не веря глазам своим, что его дочь могла сделать такое). Сенем, что это? Ты уничтожила меня… 

СЕНЕМ. Папа, клянусь, ничего такого не было! Я даже этого парня не знаю. 

НАРГИЗ. Этого не может быть, у моей сестры нет от меня секретов. Я в это не верю. 

АХМЕД. У меня больше нет такой дочери, как ты. Уйди с глаз долой, чтобы глаза мои больше тебя не видели! 

СЕНЕМ. Папа, но я ведь не виновата, и куда я могу пойти? 

АХМЕД. Пойдем домой. Забирай свои тряпки и куда хочешь уходи. 

РАСИМ. Брат, но ведь так нельзя! Не делай этого на горячую голову! Куда она может пойти? Она же твое дитя. Куда бы она ни пошла, она твоя дочь. 

ДИЛЬБЕР. Если она останется в доме, то я уйду с дочкой. 

АХМЕД. Нет, она у нас не останется. Я ее к моей сестре отправлю. 

 

Картина 6 

Комната в доме Ахмеда. Шум, суета, плач девочек. Входит соседка Фатьма. 

ФАТЬМА. Что такое? Что случилось, Ахмед, сынок? 

ДИЛЬБЕР. Тетя Фатьма, эта девка в облике ангела нас опозорила. 

ФАТЬМА. А что она сделала? 

Дильбер протягивает Фатьме фотографию. Фатьма немеет. Потом медленно поднимает голову, вглядывается всем в лица. Качая головой, шепчет: «Не может быть». 

ФАТЬМА. И что вы решили? 

АХМЕД. Не хочу ее видеть в своем доме! Я сестре своей хотел ее отдать — не берет сестра. Говорит — у меня сын и дочь. Если эта девчонка в семнадцать лет такое творит, что дальше будет, говорит. Не обижайся, говорит. Других родственников просил ее взять — никто не хочет. Она, говорят, тебя опозорила и нас опозорит… 

ФАТЬМА. Сынок, что бы там ни было, она твоя дочь. Ты должен ее беречь. 

АХМЕД. Я ее берег, и что она сделала? Она меня опозорила! Я из-за такого ребенка семью не буду разрушать. У меня еще одна дочь есть.  

ФАТЬМА. Тогда, разреши, я возьму ее себе. 

НАРГИЗ (с горьким плачем бросается к Фатьме). Тетя Фатьма, она ни в чем не виновата! Тетя Фатьма, я не смогу без нее жить! 

ДИЛЬБЕР. Замолчи! Тебе еще слова не давали! 

ФАТЬМА. Какая бы она ни была, я ее приму. Мой сын Тарлан позвал меня к себе в Москву, чтобы я с ними жила. Я тебя заберу с собой, Сенем, дочка.  

АХМЕД. Забери куда хочешь. 

ФАТЬМА. Идем, доченька, твоя судьба, видимо, до сегодняшнего дня не сложилась. 

 

Картина 7 

Двор между домами Фатьмы и Ахмеда. Выходят Фатьма и Сенем с вещами, готовятся к отъезду. 

СЕНЕМ. Тетя Фатьма, я хочу в последний раз увидеть сестру мою Наргиз. 

ФАТЬМА. Дорогая моя, посмотрю, что можно сделать. (Подходит к дому Ахмеда, зовет.) Дильбер! Дильбер! 

ДИЛЬБЕР (выходит на крыльцо). Что случилось, соседка? Дочь нашу нам обратно хочешь отдать? 

ФАТЬМА. Нет, дочка, мы уезжаем. Сенем хочет попрощаться с сестрой. 

ДИЛЬБЕР. Пусть забудет мою дочь. 

Во двор входит Ахмед. 

АХМЕД. Уезжаете, тетя Фатьма? 

ФАТЬМА. Ахмед, сынок, Сенем хочет перед отъездом увидеться с сестрой, разреши им попрощаться. Они ведь сестры. 

ДИЛЬБЕР (скороговоркой, стараясь опередить мужа). Я не разрешаю. 

ФАТЬМА. Дочка, хоть вы их и разлучаете, они — родные, они одной крови. 

АХМЕД. Хорошо, пусть попрощаются. (Зовет.) Наргиз! Наргиз! Иди попрощайся с сестрой! 

Наргиз выбегает из дома и бросается к Сенем. Сестры обнимаются. 

 

Картина 8 

Комната в доме Ахмеда. Наргиз лежит в постели с высокой температурой. Дильбер сидит рядом с ней. 

ДИЛЬБЕР. Наргиз, доченька, скажи, чего ты хочешь? Отец все тебе принесет. 

НАРГИЗ (говорит с трудом). Ничего не хочу. То, что я хотела, вы у меня отобрали. 

 

Картина 9 

Москва. Комната в доме сына Фатьмы Тарлана. Тарлан и его жена Ольга встречают дорогих гостей. Своих детей у них нет, и они очень рады не только Фатьме, но и Сенем. 

ТАРЛАН. Мама, как хорошо, что вы приехали! Спасибо, мама! 

ОЛЬГА. Добро пожаловать, мама, спасибо, что и красавицу нашу привезли. Я совсем немного говорю по-азербайджански. Только поприветствовать вас могу. А почему вы так долго не приезжали, мама? 

ФАТЬМА. Мои дорогие, я не хотела покидать родной Дербент. Но, Аллах Велик, он сердце мое повернул сюда, к вам. И, видимо, ради моей милой Сенем. 

ТАРЛАН. Добро пожаловать домой, дочка! С этого дня это твой дом. Как хочешь, так и располагайся. Если захочешь, можешь нас называть «папа» и «мама». Если нет — то «дядя» и «тетя». Как тебе легче, так и зови, родная. (Гладит Сенем по голове.) 

ОЛЬГА (плачет). Ты дочь моя. Как хорошо, что у нас теперь есть дочь. 

СЕНЕМ (крепко обнимая Тарлана, Ольгу и Фатьму). Папа, мама, как хорошо, что вы есть, а то что стало бы со мной? Бабушка, дорогая, спасибо тебе за все! Теперь мой дом здесь.  
 
Картина 10 

Прошло время. Сенем понемногу привыкает к новому дому. Прихожая дома Тарлана. Вечер. Родители возвращаются домой с пакетами. Из кухни доносится вкусный запах. 

ТАРЛАН. Как чудесно пахнет, наша дочурка что-то нам приготовила? 

ОЛЬГА. Как же наша принцесса балует нас. 

ФАТЬМА. Наша девочка приготовила вам плов. Сама готовила! 

СЕНЕМ. Папа, мама, в холодильнике есть апельсиновый сок. Вы садитесь, я сейчас все принесу. 

ТАРЛАН. Принеси, мой ангел, я готов из твоих рук выпить даже яд. 

СЕНЕМ. Папа, больше не говори так, я без вас не смогу жить. Хорошо, что вы у меня есть. 

Вся семья радостно направляется в кухню.  

 

ДЕЙСТВИЕ III 

Картина 1 

Дербент. Комната в доме Ахмеда. Прошло десять лет. Ахмед не смог вычеркнуть Сенем из своего сердца. У Наргиз после отъезда сестры навсегда исчезла с лица улыбка. Камран попал в аварию и стал инвалидом-колясочником. Все они поняли свою ошибку, но у них не хватало мужества признаться в этом. А Кенан рассорился с матерью. Она назвала его предателем за то, что он все рассказал отцу. 

АХМЕД (ходит по темной сцене в слезах). Господи, за мою самую большую ошибку забери меня в ад! (Кричит.) Почему я до сих пор живу? Почему ты меня не забираешь? Разве имеет право жить тот, кто выбросил на улицу родную дочь? 

С работы возвращается Наргиз. Она слышит, как отец разговаривает сам с собой. 

НАРГИЗ. Если бы я была на месте Господа, упаси меня, Господи, я бы тебя не простила. Потому что из-за одной ложной фотографии ты отказался от родной семнадцатилетней дочки. Разве такой отец заслуживает прощения? Сестру оставил без сестры, а только со слезами на глазах. Какое имя можно дать такому отцу? 

АХМЕД. Не говори так, дочка, ты поймешь меня, когда у тебя появятся свои дети. 

НАРГИЗ. Когда я стану матерью, я буду любить своих детей. Несмотря ни на что. Дитя есть дитя. Оно твое, а ты украл мою улыбку, тебе нет прощения. 

АХМЕД. За десять лет ты меня так и не простила. 

НАРГИЗ. Если бы ты отобрал у меня руки и ноги, я бы тебя простила. Но ты отобрал у меня родную сестру, я этого тебе никогда не прощу. 

АХМЕД. Где она? Я даже не знаю, где ее искать. Если найду, все ошибки ей прощу. 

НАРГИЗ (злится и начинает улыбаться). Ты? Ей? Ошибки? Лучше подумай — простит ли она тебя? Вот что я услышала сегодня: мой двоюродный брат Кенан узнал всю правду и рассказал своему отцу, дяде Расиму. Но дядя Расим, чтобы скрыть ложь своей сестры, жены и сына, запретил ему говорить и отругал. А Кенан не смог тебе все это рассказать и уехал. Вот почему Кенан уже пять лет в Москве и не возвращается. Наши беженцы все в Москве, папа. И Кенан, и моя сестра. Теперь мы знаем, где они! Радуйся, папа, радуйся! 

АХМЕД. Что ты говоришь? Почему я ничего не знаю? 

НАРГИЗ. Ваууу! Совсем забыл, папа? В этом доме ровно десять лет Дильбер-ханым командует. Она разве позволит, чтобы ты узнал правду? 

ДИЛЬБЕР (подходит к ним, улыбаясь). О чем так горячо говорит дочь с отцом? Наверное, свадьбу Наргиз обсуждаете, а почему без меня? 

АХМЕД (кричит). Мы говорим о том, как ты обманывала меня эти десять лет, Дильбер-ханым! 

ДИЛЬБЕР. Я не поняла, кто кого обманул? 

АХМЕД. Вы оклеветали мою дочь Сенем, сделали фотомонтаж, подсунули мне и оклеветали. И мою жизнь ты отравила. А я-то! Я-то… я тебе поверил. Хорошо хоть Кенан рассказал правду. Вы и его вынудили уехать из дому. Я, как дурак, днем и ночью молюсь за здоровье Камрана. А он, оказывается, и сделал этот самый фотомонтаж. Одним монтажным фото в моих глазах очернили дочь! 

ДИЛЬБЕР. Если бы ты был нормальным отцом, что бы там ни было, свою дочь из дома не выгнал бы. Если бы у тебя с головой было в порядке, ты бы пошел до конца и узнал правду. Так что твоей вины во всем этом больше. 

НАРГИЗ (возмущенно). Мама, это ты говоришь? Она тебя мамой называла. Она тебя больше, чем я, любила. Где ты ногу поставила, она готова была голову положить. А ты ее унижала! Хоть теперь ничего не говори! 

ДИЛЬБЕР. Со мной так не разговаривай, я твоя мать. Когда замуж выйдешь, со свекровью своей так заговоришь, что будет? 

НАРГИЗ. Не переживай, даже если меня муж из дома выгонит, я в этот дом не вернусь. Этот дом пропитан слезами моей бедной сестры. 

АХМЕД. Хватит мучить меня. Замолчите! Наргиз, скажи лучше, откуда ты все это знаешь? И почему до сих пор молчала? 

НАРГИЗ. Потому что Кенан мне сегодня рассказал. 

АХМЕД. Как Кенан мог тебе рассказать, его же нет в Дербенте? 

НАРГИЗ. Папа-папа, он просто позвонил мне по мобильному телефону. Сказал: если дядя Ахмад не поверит, пусть позвонит мне, и я сам ему все расскажу. Вот и номер Кенана.  

ДИЛЬБЕР. Дочка, ты на чьей стороне? 

НАРГИЗ. Я на стороне правды. 
 
Картина 2 

Утро следующего дня. В дом Ахмеда входят Расим и Эльнара. 

АХМЕД (со злостью). Эльнара-ханым, моя дочь Сенем тебе и твоему сыну что сделала? Почему вы заставили меня оплакивать живую дочь? Я сам себя ненавижу! 

ЭЛЬНАРА. Брат Ахмед, когда Камран мне фото показал, я пожалела вас с Дильбер. Откуда мне было знать, что это фотомонтаж? Я к вам все рассказать пришла. 

АХМЕД. Рассказать? А почему ж вы десять лет молчали? Сейчас, когда Кенан все рассказал Наргиз, у вас проснулась совесть? До конца своей жизни вас не прощу. Расим, забирай свою сестру и уходите из моего дома. 

РАСИМ. Брат, ты прав, но и я не виноват. Когда ты выгонял Сенем из дома, я тебе говорил, чтобы ты не поступал так на горячую голову. А потом, когда Кенан рассказал мне правду, я промолчал, чтобы еще скандала не было. 

АХМЕД. Слушать не хочу!  

РАСИМ. Брат, пожалуйста, мне тоже за все это обидно. Господь наказал моего сына Камрана на всю жизнь. 

АХМЕД. Я свое слово сказал — бери сестру у и уходи. 

ДИЛЬБЕР (встревоженно). Ахмед, я уйду, но позволь, до свадьбы дочери останусь. Что люди скажут? 

АХМЕД. Да-а-а, о людях нужно было думать, когда я дочь из дома выгонял. Почему ты тогда о людях не думала? О нас уже говорили и говорят всякое. Мне терять нечего. Я сказал: уходите из моего дома. 

ДИЛЬБЕР. Но ведь свадьба дочери скоро, я не могу ее оставить. Хотя бы до свадьбы позволь мне побыть здесь. После свадьбы сразу уйду. 

АХМЕД. Нет и точка, встань и уходи. Свою дочку сам выдам замуж. 

Расим вместе с женой и сестрой и уходят из дома Ахмеда. 
 
Картина 2 

Прошла неделя. Комната в доме Ахмеда. Ахмед сидит неподвижно на стуле. Входит Наргиз. 

НАРГИЗ (радостно). Папа, Кенан позвонил, сказал, что в Москве нашел себе девушку. Отец азербайджанец, мама русская. Приеду, говорит, вместе с вами свадьбу сыграем. 

АХМЕД. Дочка, почему Кенан хочет в один день с вами свадьбу сыграть? 

НАРГИЗ. Не знаю, папа. Говорит, приеду и вместе сыграем свадьбу. Говорит, есть у меня тебе на свадьбу сюрприз. 

АХМЕД. Что я могу сказать, дочка? А что сторона твоего жениха Орхана говорит? Они согласны? 

НАРГИЗ. Да, папа, Кенан сам лично поговорил с Орханом. Дядя Мамед и тетя Гюльсюм сегодня к нам придут. 

АХМЕД. Пусть придут, дочка. Нужно подготовиться к их приходу. (Смотрит в окно.) Наргиз, ты видела, что в доме соседки Фатьмы делают ремонт? Десять лет, как она уехала и ни разу не приезжала. Адрес ее неизвестен. Ты не знаешь, в чем дело?  

НАРГИЗ. Я видела, папа, и спрашивала у мастера, который ремонт делает. Дом, оказывается, продали. Ремонтирует тот, кто его купил. А кто купил — неизвестно. 

В дверь стучат. Входят Мамед, Гюльсюм и Орхан. 

МАМЕД. Добрый вечер, сват. 

АХМЕД. Добрый вечер, сват, проходите. 

ГЮЛЬСЮМ. Брат Ахмед, я приготовила отличный плов и курицу. И вам принесла. 

АХМЕД. Ай как хорошо вы сделали, сестра Гюльсюм! Теперь это и ваш дом. И давайте сначала чаю попьем. Садитесь, пожалуйста. Подавай, Наргиз. 

МАМЕД. Сват, ваш Кенан позвонил Орхану. Давай, говорит, вместе твою и мою свадьбу сыграем. Орхан хочет согласиться. Я сказал: давай с Ахмедом посоветуемся. Что ты думаешь? 

АХМЕД. Сват, пусть будет как молодые хотят. Мы что можем сказать? Орхан, сынок, кто та девушка, на которой Кенан хочет жениться? 

ОРХАН. Правду говоря, я тоже не знаю. Кенан говорит, что очень хорошая московская семья. И она — отличная девушка!  

АХМЕД. Пусть так и будет. Кенан — парень хороший. Будьте все счастливы! 

МАМЕД. Аминь, сват, аминь. Пусть все молодые будут счастливы. 

ГЮЛЬСЮМ. Как вы думаете, стол накроем во дворе? 

АХМЕД. Конечно же, сестра Гюльсюм, при такой отличной погоде лучше во дворе. (Все оживленно улыбаются.) 

НАРГИЗ. Папа, из напитков что принести? 

АХМЕД. Если по мне, лучше всего — холодной воды. (Мамеду.) Я себе воды попросил, а ты чего хочешь, сват? (Смеются.) 
 
Картина 3 

Прошло два дня. Ахмед и Наргиз готовятся к свадьбе.  

АХМЕД (стоя у окна). Наргиз, дочка, в дом соседки Фатьмы привезли мебель. Видимо, новые соседи уже переселяются. 

НАРГИЗ. Пусть переселяются, главное — чтобы хорошие соседи были. 

В дверь стучат. Входит Кенан. 

КЕНАН. Можно войти, дядя Ахмед? 

АХМЕД. Заходи, сынок, конечно, можно. Наргиз! Дочка, иди посмотри, кто к нам пришел!  

НАРГИЗ. А, наконец-то ты приехал! Невеста тоже приехала? 

КЕНАН. Да, родная, приехала. На свадьбу от меня какой подарок хочешь? 

НАРГИЗ. Погоди, чаю принесу, скажу. 

АХМЕД. Сынок, кто она, из какого рода? Хоть можно ей доверять? 

КЕНАН. Да, дядя Ахмед, она из очень приличной семьи. И, вы знаете, мы в детстве вместе играли. 

НАРГИЗ. О-о-о, значит, знакомая? Да, брат, расскажи, кто она, чем занимается? Ее родители согласны? Смотри, как бы дядя Расим невесту не выгнал. (Смеются.) 

КЕНАН. В данный момент отец с невестой знакомится. Как он поведет себя, я не знаю. (Смеется.) Скажи мне самое главное — какой подарок ты хотела бы на свою свадьбу? 

Слезы появляются на глазах у Наргиз. 

АХМЕД (обнимая дочь). Скажи, дочка, скажи, может, твой брат Кенан сможет сделать тебе подарок? 

НАРГИЗ. Кенан, знаешь, на мою свадьбу самый лучший подарок будет… если хоть раз увижу ее. Потому что нет ничего дороже для меня. (Плачет.) 

КЕНАН (встал и обнял Наргиз). Не плачь, сестренка. Я знал, что ты дашь мне именно этот ответ. (Ахмеду.) Дядя Ахмед, вы разрешите мне открыть калитку вашей соседки, которая ведет к вам в дом?  

АХМЕД (с удивлением). Открой, сынок, но прежде скажи причину, а потом открой. 

КЕНАН. Дядя Ахмед, причина стоит за этой дверью. Открыть? 

НАРГИЗ. Окрой, Кенан, открой. 

Кенан посмотрел на Ахмеда. 

АХМЕД. Открой, сынок, открой, посмотрим, что там. 

КЕНАН (открывая дверь). Входи, любимая. 

Входит Сенем. Наргиз, охнув, бросается к ней. Ахмед застыл на месте. Сестры обнялись. 

НАРГИЗ. Дорогая моя сестренка, неужели я тебя вижу? Если это сон, я готова не просыпаться. 

СЕНЕМ. Нет, сестра, свет очей моих, это не сон. Это я, родная, я тебя ни на минуту не забывала. 

НАРГИЗ. Сестра, а как нашел тебя Кенан? 

СЕНЕМ. Когда я в Москву уезжала, Кенан провожал меня на вокзале. И все эти годы мы с ним переписывались, и он мне рассказывал обо всем, что тут у вас происходит. 

НАРГИЗ. Это правда, что у вас будет свадьба? 

СЕНЕМ. Да, дорогая сестренка, он поверил в мою невиновность и все эти годы меня поддерживал. Мы с моим верным Кенаном решили пожениться. 

КЕНАН. Дорогая, и твой отец тоже здесь, ты с ним поздороваешься? 

СЕНЕМ. Он из-за одной ложной фотографии выгнал и вычеркнул меня из жизни. И до сих пор не поинтересовался, жива ли я. Как он может быть моим отцом? 

АХМЕД (выходя из оцепенения). Дорогая моя доченька, если бы ты знала, как я мучился, как меня мучила совесть. Я ведь по ночам не мог спать. Я столько искал тебя, но не смог найти. 

СЕНЕМ. Ты, наверно, искал меня по своей фамилии? А я давно ношу фамилию родителей, которые приютили меня, когда вы все от меня отказались.  

АХМЕД. Ты мечтала стать врачом, но я не смог исполнить твоей мечты. Дочка, за все прошу у тебя прощения.  

СЕНЕМ. Не переживай, я давно работаю врачом. В Москве я главный врач хирургического отделения больницы. Благодаря приемному отцу я и выучилась, и устроилась на работу. А Кенан работает преподавателем в институте. И все же перед свадьбой я хотела получить твое благословение. Что бы ни было, ты мой родной отец. 

Входят Дильбер, Расим, Эльнара, а через некоторое время — приехавшие из Москвы на свадьбу бабушка Фатьма, Тарлан и Ольга.

ДИЛЬБЕР. Сенем, умоляю, прости отца. Он ни в чем не виноват. Это все моя вина вместе с племянником Камраном. Умоляю, всю свою ненависть обрати на меня, твой отец не виноват. 

Ахмед и Дильбер опускаются на колени перед Сенем, и она, плача, поднимает их. 

СЕНЕМ. Вот мои родители — Тарлан и Ольга. Они воспитывали меня и учили никогда не обижать взрослых. Вы все-таки меня вырастили. До семнадцати лет вы меня кормили, одевали, обували. Всю вашу вину я вам прощаю ради моей единственной сестры. (Обнимает Наргиз.) 

ЭЛЬНАРА. Дочка, пожалуйста, и меня прости. Я тоже вместе с сестрой Дильбер ранила тебя. Я преклоняюсь перед твоим чистым сердцем. 

РАСИМ. Умная моя девочка, я горжусь тобой. Ни один из нас не заслуживает твоего прощения, а ты в великодушии своем нас простила. 

СЕНЕМ. За это вы должны благодарить не меня, а моих родителей Тарлана и Ольгу и мою бабушку Фатьму. Это они уничтожили ненависть в моей душе. (Фатьме, Тарлану и Ольге.) Спасибо, бабушка, спасибо, папа, спасибо, мама. Если бы вы не вы, кто знает, что бы сейчас со мной было. Если бы не было вас, и меня бы сейчас не было. 

ТАРЛАН. Это не я спас тебя, родная моя дочка, это ты пришла и осветила мой дом. И сегодня у меня есть дочь, которой каждый, кто знает ее, может гордиться. (Обнимает Сенем.) 

ОЛЬГА. Спасибо, доченька, ты сделала нас счастливыми родителями. Спасибо тебе, радость моя. Спасибо, что ты у нас есть. (Плачет.) 

ФАТЬМА. Я всегда любила эту девочку. Я всегда ее успокаивала, когда Дильбер ее обижала. Я всегда ей верила, и она меня не подвела. Будь счастлива, доченька! 

 

Картина 5 

День свадьбы. Двор дома Расима. В середине двора в инвалидной коляске сидит Камран. Предсвадебная суета обходит его стороной. К нему подходит Кенан. 

КЕНАН. Брат, и ты приготовься к празднику, ведь это моя свадьба, а ты мой брат, ты не откажешься присутствовать на моей свадьбе? 

КАМРАН. Брат, мне очень стыдно за то, что я сделал. Как я посмотрю в лицо Сенем? Кем я буду на этой свадьбе перед вами? 

КЕНАН. Моя Сенем добрая. Если она простила тетю нашу Дильбер, то и тебя простит. 

 

Картина 6 

Начинается свадьба. Все действующие лица на сцене. Сенем и Наргиз в свадебных платьях. Все поздравляют молодых, и обе пары начинают свадебный танец. Свет на сцене выключается. Луч освещает Наргиз и Орхана. 

НАРГИЗ. Орхан, дорогой, давай выйдем. Я уступаю дорогу моей старшей сестре.  

ОРХАН. О’кей, пусть они продолжают танцевать. Сегодняшний день — больше их день. (Смеясь, убегают.) 

Луч света выхватывает на темной сцене Сенем и Кенана. Они танцуют вальс любви, и со всех сторон им бросают розы. 

КЕНАН. Любимая, ты счастлива? Я счастлив так, что могу умереть от счастья. 

СЕНЕМ. Очень-очень-очень счастлива. Знаешь, почему? 

КЕНАН. Почему? 

СЕНАН. Потому, что в этой трудной жизни мы с тобой встретились. И у меня есть такой замечательный муж. 

Продолжают танцевать вальс. 

 

Занавес. 
 

Рейтинг@Mail.ru