Дороги и судьбы

Автор:
Хаджисмель Аджибеков
Перевод:
Виктор Куллэ

Дороги и судьбы

 

1

На русском и на абазинском мне
читать в Москве случилось в этот год.
Читаю — и смотрю на снег в окне.
Как тихо над Россией снег идёт!
Звучал в притихшем зале без помех
на русском и на абазинском стих.
Как будто в кости выиграл успех,
достиг вершины чаяний моих!
Что буду выступать перед Москвой,
я и не смел надеяться ни дня.
Но то, что было в юности мечтой, —
вдруг обернулось явью для меня.
На русском и на абазинском мне
стихи читать в Москве досталась честь.
Читаю — и смотрю на снег в окне.
И понимаю: счастье в жизни есть!

2

Долина Гума*. Здесь отец и мать
мечты мои отправили в полёт.
Здесь наставляли, как мужчиной стать.
Как далеко наш вольный Гум течёт!
Родной очаг, что матерью зажжён,
и пища из отцовского котла
напоминаньем служат испокон —
как милость Господа в наш дом вошла.
Мать в школу за руку вела меня.
Отец учил любви к земле — сынка
готовя загодя к приходу дня,
когда покину наши берега.
Отцом и матерью отправлен в путь,
я помню про родимые места.
С прямой тропы надеюсь не свернуть.
Тружусь, чтобы исполнилась мечта.

3

Дорога длинней, если груз за плечами.
Медлительней тянется время, печальней.
Но если не выдержишь, тронешься вспять —
ты счастье рискуешь навек потерять.
Не падай же духом в стремлении к цели.
Для тех, кто терпением всё одолели,
луч солнца надеждой сквозь тучи сверкнёт
и ветер очистит от них небосвод.
Пусть сердце всегда неразлучно с мечтою,
пусть песня взмывает над твердью земною —
однажды, уже выбиваясь из сил,
ты вдруг осознаешь, что всё ж победил!
Верь: время настанет — и счастье, как птица,
в дому твоём сумрачном вновь поселится,
и радость откликнется гулкой струной!
Деревья в окне зацветут белизной!

4

«Пусть необозрима небесная высь —
не смей расслабляться и к цели стремись!» —
так сердце меня подгоняет вперёд.
А время безжалостно мимо идёт.
«Пускай не измерить пространство стопой —
путь дальний тебе предназначен судьбой!» —
меня неустанно, всю жизнь напролёт
душа подгоняет и силы даёт.
«Не бойся упрёков — ведь ты же привык,
что жгуч алмасты́** красноглазых язык!» —
так цель, если кончатся силы вот-вот,
мой дух ободрит — и усталость уйдёт.
Что небо безмерно, а нам есть предел —
понять устоявшийся дух мой сумел.
Склоняюсь, судьба! И надеюсь, что впредь
уколы твои ещё долго терпеть!

5

Пять лет заря над Пятигорском рдела
и для меня — весь небосвод был ал.
Студентом, знаньям преданным всецело,
своей судьбы веревку я мотал.
Свет Псхвабы*** сердце согревал — покуда
мечты витали в голове шальной.
Я слышал ровный шум волны Подкумка
и прочих звуков неумолчный рой.
«Учись, сынок!» — родителей заветы
опорой стали юному уму.
Священных книг в те годы я не ведал —
они мне были просто ни к чему.
Был ослеплён язычеством порою,
но с верой предков всё ж не шёл вразрез.
Надежда представлялась мне звездою,
а счастье — птицей, рухнувшей с небес.

6

Когда я был студентом в Пятигорске,
мне Лермонтов не раз являлся в сны
с незабываемой усмешкой горькой.
Знать столько боли люди не должны!
Под стройной одинокою сосною
я с ним стоял на северной горе.
Дождь моросящий набегал порою,
слезой стекая по её коре.
Как он был молод — но успел при этом
так много, что другим не хватит сил.
Воистину народным стал поэтом.
Сказал что должно — и глаза смежил.
Мы воздаём его твореньям почесть
и выглядим юнцами перед ним.
Неповторимый лермонтовский почерк
не перепутаю ни с чьим иным.

 

* Гум — название абазинского села Красный Восток и реки Кумы (в абазинском произношении — Гум).
*** Алмасты — страшилище.
*** Псхваба — абазинское название города Пятигорска.

Рейтинг@Mail.ru