Танец на бархане

Автор:
Куруптурсун Мамбетов
Перевод:
Куруптурсун Мамбетов

Яр уьстинде биюв

 

                        Мен дурыс тувыл болганман –
                        Бос затларды мунда йыйнап.
                        Тек онъынъ, терислигин
                        Сен шегесин, о Аллах!
                        Эм Кыямет куьнинде,
                        Тилеймен – кеш сен мени.
                        Сен, окувшым, макул болып -  айт, -
                        Кудай айткандай болсын!

                                       Шейх Невзауи. Ясыл, ийисли бав

«Асса! Асса! Айлан, яс!»

Яздынъ исси куьнлериннинъ бирисинде шетсиз, кырсыз, коьп ерлерге эркин яйылып яткан Ногай шоьлинде, бир уьйкен, бийик ап-ак кумлы тоьбедин уьстинде, биревди де коьрмей, биревге де карамай, бир яс йигит бала бийийди. Ялгыз бийимес уьшин, кеде бала ерге ярлигин кадап, ога оьзиннинъ басындагы папахынъ кийдирген. Ястынъ коьзине бу ерге кадалган агаштынъ кесеги бир ыспайы, ярасык, туьз бойлы кыздай болып коьринеди. Онынъ аяклары астындагы исси, куьннинъ коьзиннинъ астындагы, кырк градус дейим кыздырылган ак кум, яс йигитке билинмейди, табанларынъ бисирмейди яде авыртпайды. Бу эр бала бир терислик, кыйынлык сезбейди – ол бийийди. Онынъ кулагына эситиледи таьтли тилли ногай комыздынъ

тавысы, - куьшли, откир тавыслы зурна, сабыр, терен ойлы домбра сеслери, дуьнкилдейген доулдынъ данъгырдавы. Соларга келисип коьп яс аьдемлердин куьшли колларыннынъ «карс» кагувлары, суьйинишли кышкырувлары  коьнъилди коьтередилер.

Яс биювши йигит оьзимен бирге бийийтаган кызды тоьгерек айланып юритеди, сонъ карс кагатаганларга янасып, усташа «соло» оьнерин коьрсетеди.

«Асса!  Аяк бас, йигит!»

Яс биювши бек уста, сулыплы эм коьтеренке коьнъилмен бийийди, онынъ коллары эм аяклары коьп туьрли усталык оьнерин коьрсетедилер, аьр-бир биюв козгалувы музыкага келиседи. Мундай бийивлерди язып анълатув бек кыйын ис, оларды оьзиннинъ коьзлеринъмен коьрмеге керек болады.Тоьгеректе йыйналган аьдемлердин арасына кирип, оларман бирге карс кагып, кышкырып, биювшидин коьнъилин, кейфин оьстирмеге тарыкты. Бирден атылып тоьгерекке шыгып, оьзинъ де бийип баслайсынъ. Сол заман баьри затларды – арыганлыкты, аврывынъды, кайгынъды, ойларынъды, ызаларынъды – баьрин де мутасынъ эм бир кыска заманга наьсипли аьдем боласынъ.

Кавказдынъ белгили йылгасы Терек ногай туьзликте кенъ яйылып, тав арадагы шамланувынъ мутып, сабыр болып, алгасамай Каспий тенъизге агады. Йылгадан узак тувыл болган ерде, онынъ сырт бетинде адырлык басланады. Мында коьп бийик, ак кумлы тоьбелер. Олардынъ ап-ак кумы исси куьнннинъ коьзинде бек куьшли кызады. Аьдемлердинъ аякларынъ, бек исси,  оттан кызган табадай болып, кумлар куьйдиредилер. Коьп вакыт аьдем турып болмайды ярдынъ уьстинде.

Тек бу яс йигит Махмуд кумнынъ иссилигинъ сезбейди, онынъ табанларынъ кум бисирмейди. Кишкей бала шагында ол оьзиннинъ тенълеримен – досларыман коьп кыдырган бу адырларда. Балалар мында кертпе, армыт, ябыскан, коьгем, буьлдирген йыйнап юргенлер. Олардынъ яс, куьшли эм занъыравык давыслары коьп шыккан мында:

«Кеделер, мине шенгертки «кат-кат, онынъ ашувы эм зыяны йок!  Аьне йылан, калай уьйкен, сак болынъыз, ол кавыфлы, онынъ куьшли увы бар!»

Махмуд тек янъыларда, сувларынъ алгасамай Каспий тенъизге алып баратаган Терек йылгадынъ ягасында ерлескен, станицадагы мектеб-интернатта он класс окувынъ кутарган. Айтылган станицадынъ эм уьйкен йылгадынъ алды, кыбла ягында Уьйкен Кавказ тавлары ерлескенлер. Бир-бир ийги, ярык куьнлерде сол ак кар ябылган тавлар, тап ювык арададай болып  коьринедилер. Алгасамай юрип, бу ак тавларга минмеге яде коьтерилмеге болаяктай коьринеди.

Коьпти коьрген эм сезген адемлердинъ айтувына коьре тынык тенъиздин коьринислери аьр-бир инсаннынъ янына тыныклык эм парахатлык береди. Ондай ийги сезимлер тувдырадылар бийик, коьк, ак карман ябылган тав суьвретлери эм келбетлери.

Язлык шоьллик коьп туьрли оьленлермен, шешекейлермен ябылган. Олардынъ арасында боьригозлер, шаьбденлер, гуьллер эм баска неше туьрли  оьсимликлер коьринедилер. Олар рахатлык ман бирге сав этедилер, эмлейдилер аьдемлердин ишки дуныясынъ, тайдырадылар олардынъ кайгыларынъ, ойларынъ, ызаларынъ.

Бу яс йигиттин тувган-оьскен кишкей авылы Карагаш деп айтылады, мында ногай адемлер яшайдылар. Агайларга эм атайларга олардынъ ата-бабалары айтканлар яшайтаган юртыннынъ тарихинъ. Алдынгы заманларда юртлары Таслы-авыл деп аталган, бир вакытларда Мамбет-авыл деп айтылган. Сонъ авылшылар Каршыга деген атка разы болганлар. Соьйтип юртын атавларыннынъ маьнеси – себеби – мында коьп анъшылар яшаганлар. Каршыга деп ногайлар куска айтадылар – сол кус карагуска усаган. Экиншилей – бу авылда кыслар бек куьшли аязлы, карлы болатаган – деп айткан агайлар. Ясы уьйкенлердин айтувына коьре, бу авыл мине экинши оьмир соьйтип айтылады.

Юрттынъ алдында эки шакырым узакта «Коминтерн» колхоздынъ тувар мал саклайтаган эм саватаган уьшинши боьлиги ерлескен эди, ога «Третья ферма» деп айтатаган эди. Куллыкшыларга  колхоз янъы мекенлер тургызып, фермада ислер басландылар. Станицага еткеншей йол уьстинде колхоздынъ экинши эм биринши боьликлери-фермалары ашылганлар эди. Авылдынъ тоьгерегинде койшылардынъ кошаралары коьп эди, оларда сол заманларда куры ногайлар оьзлериннинъ аьеллеримен ислейтаган эдилер. Олар баьриде белгили уста коншылар болдылар, кырк-элли йыллар ислеп, сый казанып, уллы СССР элге «грозненский тонкорунный» деген койлардынъ юнинъ эм этин аьзирлейтаган эдилер.

Каршыга авыл бир неше керен алдыга, йылгага ювык коьшип ерлескен, неге десе куьшли еллер  юрты коьп йолай ак кумман бастыратаган болган. Аьлиги ери онъайлы, ясыл от, таза ава эм сув – авылшылар аруьв, парахат яшайдылар. Уьйкен кызыл кербиш уьйлер, кенъ азбарлар тереклер астыннан коьринедилер, балалардынъ завыклы тавыслары эм кулькиси – мине буьгуьнги Карагаш авылдынъ яшавы. Кеткен йырманшы оьмирдинъ алпысыншы йылларында авылшылар, оларга кишкей мектебтин окувшылары косылып, юрттынъ сырт бетиннен  баслап уьйкен кумларга кадап тополь тереклерди олтыртканлар. Тереклер ерлесип, оьсип уьйкен болып, агашлык болып, кумларды токтатканлар.

 Юрттынъ балалары кишкей доьрт класслы мектебте окыйдылар, соны кутарган сонъ окувшыларды баска ердеги интернатка аькетедилер. Авылдан алды бетте, кыбла якта, бир онбес шакырым узак ерде, Терек йылгага ювык ерлескен Стародинская деген станицада авылшылардынъ окувшы балаларына интернат ашылган эди. Интернат деген ийги зат тувыл, кишкей балалар атасы-анасыннан айырылып, баска ерлерге аькетиледилер. Онда оларга яхшы карав йок, тазалык йок – сога коьре коьплери окувшылардынъ туьрли маразларга йолыгатан эдилер.

Махмуд уста коншылардай болып, койларды эртен эртерек бакпага шыгарады, кеште, коькте юлдызлар коьрингенде, кайтарып аькеледи. Аврыйган малды, колына пинцет ыслап,куртларынъ, касарткыларынъ тайдырып, сонъ ярасына каролин ягып, сав этеди. Туьс шагында терен куйыдан сув алып, койларды сувгарады.

Тувган, оьскен адырда яска баьри затта ярайды, ол бийик тоьбелердинъ уьстине минеди эм соннан коьп заман ян-якка карайды. Ястынъ кулагына эситиледи табиаттынъ тавыслары – айванлардынъ, куслардынъ, балшыбынлардынъ сеслери.

Исси куьнлердин туьс шагында, койлар тереклердин салкынында уйклайдылар. Сол вакытта Махмуд колына китаплерин алып, келеек экзаменлерге аьзирленеди. Ол бир ай алдыда орта мектебти ийги аьлде кутарган эм колына аттестат алган. Эндиги йигит педагогикалы институтка, онынъ филология факультетине туьспеге аьзирленеди. Авылдынъ эм мектебтин китапханаларыннан алган керек китаплерди.

Сонъында яс колына янына якыл болатаган художестволык китаплерди окымага алады, эм оларман туьрли, сейирли дуныяга коьнъилимен кезип кетеди. Дуныяда яшайтаган аьдемлердин биревиде билип болмайды яшавында болаяк затларды. Соны бу яс йигит Махмуд та билмейди. Билмейди кайдай уьйкен, белгили, акыллы аьдем болаягынъ, кайдай кенъ йол оны куьтегенинъ, кайдай уьстинликлер эм кыйынлыклар оны куьтип турганынъ. Сол айтылган затлар баьриде болаяк – соьйтип ога Кудай Язув эткен. Солай болаягына шайытлыклар да бар. Бириси олардынъ – биринши класста окыйтаган баладынъ уьйкен, таза суьюви-сезими оьзимен окыйтаган, аруьв куршактай, ярасык кыз балага. Бу кыздынъ аты – Залина, ол ярасык, куьлкили, энергияга толган кыз бала. Ол да Махмудты яратады, переменге шыкканда бирше ойнайдылар. Бу сезимге – биринши суьйим деп айтадылар аьдемлер. (Сондай сезим-суьйим заманында белгили орыс шайири М. Лермонтовке йолыккан болган деп айтылады тарихте. Тек сол  оьнерли, талаплы шайирдынъ оьмири кыска болган – ол Кавказда йырма ети ясында дуэльде оьлтирилген.)

Махмуд уьйкен аьдемдей, яс йигиттей болып, бек суьетаган эди бу акыллы кызды. Бирде суьйинеди, бирде кайгыланады, аьр вакыт Залинады коьрмеге суетаган эди. Балалардынъ окытувшысы буларды бир партага олтырткан.

Балалардынъ таза, алал сезимлери биринши класстан басланып, бес йыл сакланды. Мине соншагы олар окыдылар авылдынъ баслангыш, доьрт класслы мектебинде. Булар окымага 1958 йылда келгенде, биринши класска олтыртпай, бир артык йыл «подготовительный» класста окыдылар.

Авылдан узак Стародинская станицада ашылган интерната юрттынъ балаларынъ окымага аькеттилер. Эм сол йыл эки баладынъ кардаш-тувганлары Махмуд пан Залинага булай хабар айтканлар.

- Сиз, аявлы балаларымыз, энди билмеге керексиз – сиз экевинъизде бир, - келавыл - тукымнан боласыз. Сога коьре сиз ювык кардашлар, аданаслар боласыз. Бизим бурынгы ногай аьдетпен, сиз, балалар, бир-биринъизге бир анаман-атадан тувган аданаслар боласыз. Сога коьре, сизге бир-биринъизге уьйленмеге, аьел курмага ярамайды! –

Сол заманларда сондай каты эм таза борышлар болган. Сога коьре, акыллы балалар Махмуд эм Залина ясы уьйкенлердин айтканынъ анълап, оларга макул болып, бир-бирисине эндигиден алып кардашлар-аданаслар болып, парахат яшадылар.

 

Танец на бархане 

Отрывок

 

                        Я был неправ, в своих трудах
                        Весь этот вздор собрав,
                        Но судишь только ты, Аллах,
                        Кто прав, а кто неправ;
                        И в судный день прости мне то,
                        Что сделал я, бедняк,
                        А ты, читатель, как и я,
                        Скажи: да будет так!

                                        Шейх Нефзауи. Сад благоуханный

«Асса! Асса! Айлан, яс!»

Жарким летним днем в Ногайской степи, на вершине высокого песчаного бархана, страстно и самозабвенно танцует лезгинку стройный юноша, партнершей которому стала воткнутая в землю чабанская ярлыга с накинутой на нее вместо платка папахой. Он не ощущает под босыми пятками жаркий, белый, нагревшийся при сорокаградусной жаре горячий песок, он просто не чувствует его, ничто не доставляет ему боли или неудобства. В его ушах слышатся звуки зажигательной, страстной, дробной музыки этого темпераментного кавказского танца под аккомпанемент и сопровождение тамбурина, доула, звонкой и сладкоголосой кавказской национальной гармоники, пронзительной зурны, степенной домбры, а также под сопровождение и хлопание многих сильных ладоней и восторженные возгласы и крики людей. Он несется по кругу под громкие быстрые звуки, слышимые в его душе, затем танцор резко поворачивается в сторону музыкантов и — красиво и мастерски — исполняет соло.

«Асса! Аяк бас, йигит!»

Он очень энергичен, страстен и пластичен, движения его тела, рук и ног точно и тонко сочетаются с музыкой танца, который описать словами очень трудно, этот танец нужно увидеть самому, удивленными и восторженными возгласами и криками поощряя исполнителя. А затем и самому ворваться в круг, забыв обо всем на свете, о проблемах и заботах, о грусти и печали…

В бурунной степи, недалеко от плавно и степенно протекающего Терека, на равнине немало таких высоких песчаных холмов, песок которых под жаркими солнечными лучами становится обжигающе горячим и выглядит белым, как мука. Невозможно долго стоять на нем. Но этот красивый юноша-мальчик не чувствует никакого дискомфорта под жарким знойным солнцем. Еще озорным маленьким мальчиком он со своими сверстниками бегал, босоногий, по этим родным бурунам, собирая кизил, дикую грушу, смородину и голубику, ежевику. Сколько раз кричали они друг другу: «Смотри, смотри! Это йылан, а это кат-кат, он безобиден, его нельзя убивать!..» Он вырос в этой бурунной степи и с детских лет на каникулах помогает отцу пасти колхозных овец.

Махмуд недавно окончил десять классов школы-интерната, расположенной в станице на берегу Терека, плавно и величаво несущего свои воды вдоль населенных пунктов к Каспию. На южной части от реки начинаются предгорья большого Кавказского хребта, который своими высокими белоснежными вершинами так четко и ясно видится в иные дни на равнине. Кажется, будто проедешь десяток километров и можно уже подниматься на эти красивые и величавые горы. Говорят, что вид спокойных морских просторов умиротворяюще действует на человеческую психику. К сказанному я бы добавил, что обзор белоснежных горных пиков тоже доставляет спокойствие. Ну а вид бескрайней весенней степи с ранними синими цветами подснежников, половодьем алых маков да с теплым ласковым ветром не просто вносит покой и умиротворение, а еще лечит людские души, исстрадавшиеся, истосковавшиеся или израненные жесткими, а порой и жестокими жизненными коллизиями.

Его родной маленький аул Карагаш имеет древнюю и богатую историю, в которой были времена и расцвета, и упадка села, которое за последний век много раз меняло свое место расположения. Об этих фактах и событиях в жизни аула говорили старики-аксакалы, которым о прошлом в свою очередь рассказывали их отцы и деды. Так вот, по их словам, этот населенный пункт уже один век называется Карагаш, а ранее он располагался севернее от настоящего месторасположения, и назывался Таслы-аул, и неоднократно перемещался к югу, уходя от наступавших песков. В настоящее время этот небольшой, но красивый населенный пункт с домами из красного кирпича и просторными дворами обосновался на постоянное местожительство на ровной и широкой долине на расстоянии тридцати верст от реки Терек и близлежащих станиц Стародинская и Новодинская. С северной стороны аула полукругом вырос лес из высоких стройных тополей, посаженных в начале шестидесятых годов ушедшего века. Жители села и учащиеся местной начальной школы вместе со своими учителями сажали в пески чубуки, из которых позже поднялись красивые тополя. Они остановили нашествие пустыни, став естественной преградой песчаным бурям.

В первой станице в те времена при средней школе располагался интернат для детей терских ногайцев из аула. Родители их трудились в местном колхозе «Коминтерн» животноводами — пастухами, чабанами, доярками, а также водителями и другими разнорабочими. Контора (как говорили в те годы) хозяйства находилась в станице Новодинской, сам же колхоз был разнопрофильным, как и многие другие хозяйства района. Рядом с аулом на расстоянии двух верст находилось третье отделение колхоза, где была третья молочно-товарная ферма, которую называли сокращенно «третьей фермой». За ней далее по дороге к станице были построены и располагались последовательно вторая и первая фермы. А вокруг и севернее аула было много чабанских кошар, на которых в основном работали ногайские коллективы умелых, талантливых и трудолюбивых животноводов-овцеводов. Они выращивали знаменитую грозненскую тонкорунную породу овец, дававшую прекрасную, замечательную шерсть, из которой тогда изготовляли всю одежду для жителей огромной страны.

Юноша помогает отцу, чабану местного колхоза, пасти овец и подменяет его во время каникул, он не только сторожит, но и выпасает отару, рано утром выгоняя и поздно ночью пригоняя животных. Ему нравится бескрайняя, раздольная степь, большие буруны и курганы, с вершины которых взгляд охватывает огромные пространства. Он долго всматривается в бесконечные дали, его лицо овевает ласковый равнинный ветер, до его слуха доносятся звуки разных птиц и животных.

У отца было немало дел, и он рано уезжал на своей машине в аул, станицу или районный центр, оставляя колхозную отару сыну, проинструктировав его по выпасу и водопою овец.

Махмуд же, как настоящий чабан, не теряет свободного времени, не только кормит-поит овец из небольшого и неглубокого колодца, доставая воду ведрами при помощи приспособления в виде журавля, который так и назывался — колодезный журавль. Но и, как заправский ветеринарный врач, лечит приболевших животных, избавляя их при помощи пинцета от клещей и червей, обрабатывая ранки раствором каролина.

А в обеденную жару, когда сытые и напоенные чистой и холодной колодезной водой, животные мирно спят в тени, юноша тоже устраивается на широких деревянных нарах – «орын» в тени большого и раскидистого тутовника. Но он не спит, в его руках появляются учебники, по которым он недавно блестяще сдал выпускные экзамены в средней школе. Совсем скоро ему поступать в институт, и потому он набрал нужные книги из аульской библиотеки и штудирует программу вступительных экзаменов выбранного вуза. Иногда он на короткое время оставляет обязательные учебники, и берет в руки такие любимые его душой художественные произведения, и с ними уходит, отправляется в интересный, увлекательный мир романов и повестей.

Махмуд не знает, не ведает, как и никто из живущих на земле людей, какое будущее уготовано ему в этом мире, но этому мальчику-юноше предначертана свыше большая и яркая, богатая событиями, славная дорога в жизни. Одно из свидетельств тому — его детская любовь в первом классе к своей однокласснице, красивой и умной девочке Залине с большими черными глазками, которая тоже выделяла его среди ровесников и тянулась к нему. (Говорят, такая же яркая любовь в детстве была у великого русского поэта Михаила Лермонтова, погибшего на дуэли на Кавказе.) Училась она на отлично, была такая аккуратная и старательная, писала красивым крупным почерком, любила звонко смеяться, да и была очень энергичной и подвижной девочкой. Учительница, видя взаимную симпатию и хорошую учебу детей, усадила их вместе за одну парту. Они писали друг другу невинные записки, обменивались поздравительными открытками, держались иногда за руки наедине и пробовали целовать друг друга в щечки. Однажды эта милая девочка повесила на дерево дощечку, на которой крупными буквами написала сокращенный и обиходный вариант его имени «Купау», как ласково называли ровесники и друзья.

Это было одно из многих его имен и прозвищ детства, которыми одарили его мудрые старшие родственники, знавшие опасность сглаза, порчи со стороны злых и завистливых людей, а также со стороны нечистых сил. Эти имена и прозвища вводили их и духов в заблуждение, спасая малыша от воздействия демонов.

Несмотря на столь юный возраст, он любил ее, эту милую пухленькую девочку, и часто испытывал чувство ревности, как взрослый человек.

После окончания аульской начальной школы, в которой вместо четырех лет они проучились пять лет из-за подготовительного класса, они переехали в станицу, в интернат, и к этому времени их чистые отношения прекратились. И все потому, что они стали как-то взрослее, сами поняли и взрослые объяснили, что он и она были представителями одного рода «келавыл» и, соответственно, являлись близкими родственниками. У ногайцев их называют «кардаши», и им в те времена не разрешалось вступать в брак, и за соблюдением таких норм и правил строго следили взрослые родственники. Как умные и правильно воспитанные дети, Махмуд и Залина согласились с доводами старших и отныне относились друг к другу как родственники.

Рейтинг@Mail.ru