Тысячи
литературных
произведений на69языках
народов РФ

Беседа с современным подростком

Автор:
Расул Багомедов
Перевод:
Расул Багомедов

Гьаннала гIулухъачил ихтилат

 

Нуша, гьести гIямрула ва духъна мурул адамти, ца шайчи кадиили, мекъличиб булхъути жагьилтачи xIepдикIулра. Илдала палтар-кьяшли ва вяшатIай адамла цадехI гIямрулизир диубти дарсдешуначила жура-журала пикруми алкIахъулри. Лер илар гьалар гьанкIлизирра чехIедаэсти дигалли модаби, дигалли делхъани. ГIе, се биру — гIямру ца даражаличир чилилра тIашаэс хIейрар! Амма ца гIулухъала делхъли тама шахIейахъубли цалра валтули ахIенри. Илини бурямлиуб чIухIяриван чарх булкIахъули, дархахъили кIелра някъра къалабали хIяртдирули, чIябарличи кьяшми дазуагарли дирхъулри, делхъла мявализив жинжирагъван савхъири. «Се сари ишини дирути, урхIмешуагарти?» — цаличи ца суайчил хIербилзулри адамти. Иличил карухъунси, чинаряхI ва секьяйда вяшрикIусил хIебалули, тIакIкаризурлири. Бухънабани биалли лебилра жагьилти гIяйиблабиресбииб: «Гьаннала жагьти урезиагарти, шантала ва илдала гIядатунала хIурмат хIебиранти саби...» Гьайгьай, лебилра шанталара халаталара хIурмат бирантира бургар. Шилизибси школализиб гIергъиси класс таманбарахъес дуравад савкили, хIерварахъес рухъна абабачи катурси баягъи ил гIулухъачил гIyp ихтилат барибхIели, дилара пикруми дачадархиб.

... Ну цунни гумайла кайилри. Ил гIулухъа, хIекьли гIеркъаси папрусра пIагьбирули, набчи гъамиуб, «кайилрив» или, дила мякьла цIуцIииб.

— Ягъари, Дадаш, xIy школьник сайри, папрус битIикIни гIяхIси ахIен кьалли, — малхIямли ира илизи.

Илкьяйда эс набзиб ихтияр леб или гьанбиркулри: цаэсилгъуна, ил — дила хабчабла гъамси тухум сайри, кIиэсилгъуна, ну ухъна адамла гьалаб ил гIулухъани, иличи че — школьникли, урезиагарли папрус битIикIни балагарсилизи халбарра. Илини, хIули липIхIебарили, хамли иб: «Нуни гьешеб папрус берччасли, икIар школалицци цIа диркули хIедиэскку! Поверь, ацци, не загорится».

Нуша кадиибихIи цархIил, нуйчивра ухъна, гъамиуб. Ил кайахъес ну харчизурра. Дадаш биалли вяшра хIевхъун. Ухъна иличи тамашали хIеризур, селра хIеиб, дила мякьла кайиб. ГIулухъа кайибихIивад харчизур, руркъуси гIярмицливан някъбира гьакIдирули, гъайхIеили арякьун. Илала берхIе рангла сагати костюмличирти гIяхIцад цIудара дамкънани ил селалра кьимат хIебалуси ва гIягIниагар адам виъниличила бурулри. Ил — ахъси, зантси гIулухъа сайри. ГIячихъли, сунела арадешличи пахрубирулри.

— Чила сайри ит? — хьарбаиб набзи ухънани, илис гIергъи кьабулагарли хIерикIули.

— Шагьарлизивси вачрукья Жамавхъала Дабишла урши сай. Шагьарла вайти дурхIнала асарлиу хIейкахъес или, нушала школализи савкили сай.

— Илала дудеш кьаниубли виэсгу викIулра, — иб ухънани ва лехIкахъиб.

...Тухумдеш гьандикахъили, алхIят бархIи Дадаш нушачи шадив вакIиб. Хабчабли хIерикун кабихьибхIели, ил укес вехIирхьули ахIен.

— УрузхIекIули укен, — ира нуни ляжиличи хъат чебуцили чина-сайрил алавчар хIерикIуси илизи.

— Дебали цула изули саби.

— Дармайчи хIеръишав?

— ХIеръа, хIеръа, — разили иб илини.

— Аналгин яра...

— Нет, нет. Таблетки не помогут. Юз граммов цIубабала биалри..., — сунела зилантазиван урузхIейубли иб Дадашли.

Илала гъайличи дила уркIи разихIебиалра, ил левгIев «вагьес» кьасбарра:

— Гьари, ца цIубабала бакIахъа, — тIамадарра хабчаблизи.

— ХIехарабачил держ дирару?! — кьабулагардеш багьахъур дила Хадижатли.

— Мура гъай уббирхъни гIяхIси акку, дила абала руццикьар, — насихIят буриб Дадашли.

...Суненицун бержес урузкIар или, набра пигьала бирцIули левли, сунела гьала кабихьибси пигьала хапбарили бержиб.

— ГIур бужиду?

— Еще один — нормально. КIиэсилра пигьала чябхъли кьакла игьуб ва, набчи xIeppa хIеили, укесяхIиб. ГIур илала гъай гIявадиуб:

— Шилицциб наб дебали скучно саби, сенкIун дила иргъути гIяхIти товарищунира агара, нуни чехIебаибси ишаб видеора чилалра къаршибиркули акку. Гьалаб кибаибсилики хIерикIес не интересно...

Илини хIевала михъирла гьалабси кисалихIибад дурхъати папрусунала пачка дурасиб, зажигалкали алкахъун, хIекьли мурили пIагьбарили, столличи кабихьиб, гIyp дила гьала гакбариб:

— Курите.

— Нуни битIикIуси ахIен. ХIунира лайбакIадри гIяхIсири, сенкIун илизибад вайдеш ахIенси, гIяхIдеш лебси ахIен.

— Знал бы, ацци, какой лаззат от хорошей папирусы! Дешевки я не курю. Илала кисалихIир хIязла кагъурти чедаира.

— Кагъуртара виркьули ургуд? — малхIямли хьарбаира, дигIянабарибси дила вачавархни чехIебаахъес.

— Виркьули вирус. Арц лерхIели. Иткъи не интересно.

— Кагъурта виркьахъесра, дурхъати папруси исахъесра бегIтани арц лугулив гьатIи?

— Аттаццирад дигIянали абали лукка. Мама у меня отличная.

— Шилизиб школара белчIи, институтлизив-мага учIес кьас бургар?

— Конечно.

— Чиди факультетлизи керхес дигулри?

— КПУ-лизи.

— Се саби ил — КПУ?

— «Куда папа устроит» ибси саби.

— Хабарагарси факультетлизив учIес хIед къиянни хIебирару гьатIи?

— Гьанна учIуси-декIар леву?

— ?! — тамашавиубли, иличи хIеризурра.

— За деньги и «пятерки» ставят.

— Дудешли арцлис учIахъес кадра кавхъахъи, гIyp кьиматуни кадалтахъесра арц лугав гьатIи?

— Конечно, даст. ХIелуккалли, учIра хIевчIус.

— ВецIну гexIpa дус вирули виадли, гIярмиялизи арукесра асубирар?

— Дудешли валтахъулра. Набра укьес дигули ахIенра: не люблю отбой-подъёмти. ГьанкI бакIибхIели калхьен, ахъибхIели алзен — здесь сам себе хозяин.

ГIур ил хапли айзур, хъуливад дуравхъун, гьаргала дила хабчаб жирариб ва серил иб. Ил дуцIли цархIил хъули рякьи, серил хили бедиб.

Хадижат ну левси хъули чарриубхIели, Дадаш папрус битIикIули гьаргалав левалри.

— Арц тиладидариб, — иб набзи илини.

— Дедирив?

— Цакамти дедира. ТиладиикIалли, гIyp се бируси.

— ГIяхIил пикрихIерухъири, — ира нуни, яра ил кагъурта виркьур, яра дурхъати папрусуни ису или гьанбикили.

...Ил гIулухъаличила ца пикри сабри гьанна дила уркIиличиб челукьуси: «Чи ветаэсара илизивад?!» МяхIяммад-Расулла «Диванчиби чихъали?» романна мягIнара гьанбикиб: «Хъалибаргла аги сегъуна биалра... улкализибси агира иличи мешуси бирар».

Бяркълашал мискин ил гIулухъа илди пикрумачилцун набчивад арукьяхъни лайикьсили чехIебаира, сегъунабиалра насихIят бурес гIягIнилири. Сепайда. Илизи бурибси гъай хъа бяхIлизи игьубси хъарала кьякьван дянгбашулри кьадин. ГIячихъси саби, ургънилира къадагъабирнилира дурхIяла бяркъличи гIяхIси асар хIебиру, хIезивад ил дигIянаиркахъес бурсивиру.

Дадашличи цархIил шайчивад гъамиэс гIягIнилири: някъра хIяртбарили, набчивад гьавухъес асубири.

Мякьла кайахъили, дила дурхIядешличила хабар бурра: белики, сунела дурхIядешличила ва рухIла даражаличила пикрикавхъес.

— Нушани, ВатIанна ЧебяхIси дергъла кьутIкьудеш чIямбарибти итхIелла дурхIнани, кьацI се сабил, адам ва илала бузери се сарил гIяхIил балехIе. Дургъбас гIергъиси цаибил дус, 1946 ибил дус, ну шагьарлизив учIулри. Дуги-хIерилис, карточка хIясибли, лугуси 400 грамм кьацIла бири. Ил берки дучIутири.

Неш-дудешли посылкалихIир дурхьули, рахли нукьунра дири. Сепайда, мурталра гьариллис неш-дудеш хIебирар кьадин. Баягъи ил дуслизиб дила кIелра илди бебкIиб. Ну жершила цулаван цунухъунра. Авдарш грамм кьацIличи кани баршес чебуркъуб. Сегъуна хIянчи бикалра, алхIят бархIи узес вашира, кани цIяббареси се-биалра базарличиб асес арц барес. АвцIанну верхIрализиб «карточная система» убасиб. Дуги-хIерилис ца килограмм кьацIла асес вирусири. Арц керхурли, кIел-хIябал бархIи гушли кавлути бурхIнира дири.

Амма ил аги чизилра хIебалахъира. Ил — яхI сабри. Каникултачи хъули лявкьухIели, чарулхъухIели, шуцIалиурегцIали километр хьурали ихъутири. XIepa, Дадаш, сегъунтирил нушала дурхIядешла зурхIябла ранг.

Мурул адамличи гьаннара сегъуна-дигара анцIбукь къаршибикес асубирар. Ил багьандан узесра учIесра бурсивиэс гIягIниси саби. Рухъна хIела абаба эмхIеличил хъучи дек гечдирули лерри. Илис кумекбарибси виадри, балбикибсиригу.

— Слушай, ацци, гьанна цархIил манзил саби. Нушагъунти молодойтачи илгъуна нясси хIянки балбикили акку. Техника бузахъуси саби.

— Нушала лерилра хъумачи техника букес хIейрар.

— ХIейрулив — пусть не сеют.

— Ризкьи, картошка, набадури, капуста хIеделгIули, чинар ляркьяна гьатIи?

— Интересно! Покупать надо.

— Аргъа, аццила, — анцIбукь илди асес вирнилизиб ахIен. BeгI хIериэс багьандан гIягIнити секIал вегIла бузерили сархни гIяхIси саби: асес яра цархIилла кумекличи хъарахъес имкан агарси манзилра бируси саби. Сегъуна хIянчи биралра, цIахдеш ахIен. ЦIахдеш — азгъиндеш ва узхIевзни сари. Дадашли бекI гIяшкабуциб. Селра хIеиб. Илала сегъунти-сарил пикруми уркIиличир дарсдургъулри.

— Ца гьатIи секIал, — гъай даимдарра нуни, — хIуни дарган мез гIяхIил далулри. Сен илдази урусла дугьби гъудурдирулри? Жагали ахIен кьалли.

— Нешла мезван нуни урус мезра далулра, — кьяркь-кьяркьли иб Дадашли.

— ХIебиалли, мезанала гъудурмай хIебарили, нешла мез далусиличил умути нешла мезли гъайикIен, хIедалусиличил — умути урус мезли.

— Дудешли наб илгъуна дарс кахIебихьиб.

— ХатIаикили сай...

Беседа с современным подростком

 

Мы, пожилые и старые мужчины, сидя в стороне, смотрим на танцы молодых. Их одежда и непривычные нам движения вызывают у нас разные мысли о тех изменениях, что произошли в мире на протяжении жизни одного поколения. У молодых такие моды, такие танцы, которых раньше мы и во сне не могли увидеть.

Да, что поделать — никто не сможет остановить жизнь на одной ступени развития! Но танец одного подростка всех удивлял особенно.

Он клонился, как росток дерева под бурей, быстро размахивал руками, его ноги запутивались, он бил ими об пол, крутился как юла. Люди смотрели друг на друга с немым вопросом: «Что это за движения, не похожие ни на что?».

Танцующая с ним девушка, не зная, как двигаться, остановилась. А старики, конечно же, стали ругать всех подростков: «Нынешние подростки — бесстыдные, не соблюдающие традиций сельчан и родителей ...» Конечно, есть среди подростков и те, кто уважают родителей и сельчан, и их традиции...

Когда я побеседовал с этим танцором, который был переведён у нам из города и оставлен на попечении бабушки, чтобы окончил последний класс в сельской школе, я тоже разочаровался.

...Я одиноко сидел на годекане. Этот паренёк приблизился ко мне с длинной папиросой во рту. Спросил у меня:

— Сидим?

И сел рядом.

— Ты ведь, Дадаш, еще школьник, тебе нехорошо курить, — вежливо сказал я ему.

Я думал, что имею право так сказать: во-первых, он был родственником моей жены, во-вторых, посчитал, что перед стариком курить подростку непозволительно бесстыдно, больше того — он же школьник!

Он, не моргнув глазом, гордо сказал с даргинским акцентом: «Нуни гьешеб папрус берччасли, икIар школалицци цIа диркули хIедиэскку!* Поверь, ази, не загорится».

К нам подошёл старик. Он был старше меня, и я уступил ему удобное место, встал. А Дадаш даже не шевельнулся. Старик удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал, сел рядом со мной. Подросток встал и молча ушел, размахивая руками. На его новом коричневом костюме было довольно много чёрных пятен, которые говорили о его неопрятности и неумении ценить вещи. Он был высокого роста, широкоплечий.

Видно, гордился своим здоровьем. Пристально смотрел на людей своими большими чёрными глазами.

— Кто он такой? — спросил меня старик, недовольно глядя ему вослед.

— Сын городского бизнесмена Дабиша Жамавова.

Отправили в нашу школу, чтобы не попал под плохое влияние городских ребят.

— По-моему, его отец опоздал, — сказал старик и помолчал.

...Вспомнив о родстве, Дадаш в воскресенье зашёл к нам домой. Жена положила на стол еду. Он не притронулся к ней.

— Не стесняйся, кушай, — сказал я ему.

Он смотрел в сторону, приложив ладонь к щеке.

— Сильно зуб болит? Поискать лекарство?

— Поищи, поищи! — радостно сказал он.

— Анальгин или...

— Нет, нет. Таблетки не помогут, — по-русски сказал он. И бесстыдно добавил, словно разговаривал со своим ровесником: — Юз граммов цIубабала биалри...!** Хотя моё сердце возражало, я все же решил хорошенько проверить его:

— Ну-ка, принеси одну «белую», — сказал я жене.

— Разве с несовершеннолетними спиртное пьют?! — недовольно разворчалась моя Хадижат.

Дадаш дал ей совет:

— Нехорошо не выполнять поручения мужа, двоюродная сестра моей матери.

...Думая, что ему будет стыдно пить одному, я собирался налить и себе, но он, не дожидаясь меня, махом опорожнил рюмку.

— Ещё будешь?

— Ещё одну — нормально, — по-русски сказал он.

Он кинул в рот вторую рюмку и, не обращая на меня внимания, начал быстро есть.

Потом стал разговорчивее:

— В селении мне очень скучно, потому что у меня нет хороших друзей, которые меня понимали бы.

Здесь ни у кого не найдёшь новое видео. А смотреть на старье не интересно...

Он вынул из кармана рубашки пачку длинных сигарет, щелкнул зажигалкой. Затянулся и начал с наслажением курить, выдыхая дым.

Потом подвинул пачку сигарет ко мне:

— Курите.

— Я не курю. И ты бросил бы, потому что от этого кроме вреда, пользы нет.

— Знал бы ты, дядя, какой кайф от хорошей сигареты! Дешёвку я не курю, — по-русски сказал он. Я увидел у него в кармане колоду игральных карт.

— И в карты играешь? — спросил я, пытаясь скрыть свое возмущение.

— Да, бывает. Когда деньги есть. Иначе не интересно.

— Родители дают тебе деньги, чтобы ты покупал дорогие сигареты и играл в карты?

— Мать даёт, тайком от отца. Мама у меня отличная, — добавил он по-русски.

— А окончив школу у нас в селении, ты, наверное, думаешь поступать в институт?

— Конечно.

— На какой факультет хочешь?

— На КПУ.

— Что это за КПУ?

— Это — «Куда папа устроит».

— Разве тебе не трудно будет учиться на случайном факультете?

— Сейчас разве учатся?

— ?! — я посмотрел на него с удивлением.

— За деньги «пятёрки» ставят.

— Разве отец даст тебе деньги, чтобы ты поступил и получал там «пятёрки»?

— Конечно, даст. Если не даст, я и поступать не буду.

— Но когда тебе исполнится восемнадцать лет, могут в армию призвать?

— Отец поможет, не призовут. И сам я не хочу: не люблю все эти отбой-подъёмы. Дома сам себе хозяин: спать хочется — спи, встать хочется — вставай.

Потом он встал, вышел в коридор и позвав мою хозяйку, что-то ей сказал. Она быстро зашла в другую комнату, а вернувшись, что-то дала ему.

Когда Хадижат вернулась ко мне в комнату, Дадаш ещё стоял в коридоре и курил.

— Деньги попросил, — сказала она.

— Дала?

— Немного дала. Что делать, если просит.

— Хорошенько не подумала, — сказал я, подумав, что он или будет в карты играть, или купит дорогие сигареты.

...Размышляя об этом подростке, я думал: «Какой мужчина получится из него?!» Вспомнил выражение из романа Магомед-Расула: «А судьи кто?!» «Какое положение в семье... такое состояние и в стране бывает».

Я счёл неприличным просто так отпустить из моего дома этого парня, бедного в отношении воспитания. Нужно было дать ему какой-нибудь совет. Но, увы! Все слова, сказанные ему, отскакивали как от стенки горох. Давно известно: ругань и запреты не окажут на ребёнка хорошего влияния, только научат прятаться от тебя. Надо было подойти к Дадашу с другой стороны.

 Посадив парня около себя, я рассказал ему о своем детстве: может быть, он сравнит его со своим и подумает о своем поведении.

— ...Мы, дети войны, хорошо знаем горе Великой Отечественной войны. Знаем, что из себя представляет хлеб, знаем, что такое человек и его работа. В первый послевоенный год, 194, я учился в городе. На сутки нам выдавали по карточкам 400 грамм хлеба. Ели его и учились. У некоторых бывала и жареная мука, присланная посылкой из дома родителями. Но у меня родителей не было. Именно в том году они умерли. Я был одинок, как зубчик чеснока. В воскресные дни ходил на любую работу, чтобы заработать деньги на дополнительный кусок хлеба. В сорок седьмом отменили «карточную систему». Уже можно было купить в буфете педучилища, где я учился, один килограмм хлеба. Бывали дни, когда, закончились деньги и два-три дня оставался голодным.

Об этом я никому тогда не говорил. Это были совесть и выдержка. Когда приезжал домой на каникулы, приходилось пятьдесят-шестьдесят километров идти пешком — техники не было. Видишь, Дадаш, какой был цвет нашего юношества! И сейчас с мужчиной может произойти всякое, поэтому надо научиться и учиться, и работать. Твоя старая бабушка возит на огород навоз на ишаке. Если бы ты помог ей, было бы хорошо.

— Слушай, дядя, теперь другое время. Таким, как я молодым, такая грязная работа не подходит. Надо использовать технику.

— Техника не пройдёт по всем нашим огородам.

— Не пройдёт — пусть не сеют.

— Если не сеять зерно, морковь, не сажать картошку, капусту, откуда они осенью возьмутся?

— Можно купить.

— Пойми, сынок, дело не в том, что их можно купить. Всё нужное для своего житья лучше добыть своим трудом: ведь бывают случаи, когда нет возможности купить, или же не приходится надеяться на помощь других. Любая работа — не позорна.

Дадаш опустил голову. Ничего не сказал. Казалось, внутри него борятся какие-то противоречивые чувства.

— Ещё одно, — продолжил я, — ты ведь хорошо знаешь даргинский язык. Почему смешиваешь его с русским? Это же некрасиво.

— Русский язык я знаю, как и даргинский, — грубовато сказал Дадаш.

— Тогда не смешивай! С даргинцами говори на чистом даргинском языке, а с остальными — на чистом русском языке.

— Мой отец не говорил мне об этом.

— Он ошибся...

 

 

* Что, если я здесь покурю, пожар случится?

** Если бы 100 граммов беленькой.

Рейтинг@Mail.ru