Тысячи
литературных
произведений на59языках
народов РФ

Хулан

Автор:
Валера Басаа
Перевод:
Иван Волков

Хулан

Лирико-драматическая пьеса в пяти действиях

 

Действующие лица:

ХУЛАН, молодая красивая девушка; привлекательная женщина и женщина в возрасте
БАЛЬЖИНИМА, друг Хулан
СЭРЭМЖЭД, младшая сестра Хулан
НАБЛЮДАТЕЛЬ, неопределенный персонаж
ДАШАДОНДОГ, приемный отец Сэрэмжэд
ТЫХЭЁН СЭРЭН, односельчанин
ТАТЬЯНА АФАНАСЬЕВНА, русская женщина христианского вероисповедания
ЖИГЗЭМА, невестка Хулан
ДИРЕКТОР золотодобывающего прииска
КУЗЕН, родственник Бальжинимы
ГЭЛЭГ-СЭНГЭ, дезертир
ДУГАР ЖАПОВ, отец Хулан
СЫН ХУЛАН

Чиновники, ноёны-зайсаны[1], охранники, женщины и мужчины, хор смешанный, хор женский, бурятские национальные танцоры, народ, далай-лама

Основана на реальных событиях, рассказанных Дамбинима Цырендашиевым в очерке «Бандит Долгор», написанном на бурятском языке. Женское имя Долгор переименовано в Хулан.

 

ВСТУПЛЕНИЕ

Скользя по лесу, медленно к закату,
Плывет, за облака цепляясь, солнце
И тонет за далекими горами.
Сливаются на глаз земля и небо,
Вечерняя звезда зажглась над лесом,
Вдали один-другой случайный выстрел
На миг пугает трепетные звезды –
Вздох тяжкий потревоженного сна –
И снова в целом мире тишина.

Шел суровый советский тридцатый год. Время неспокойное, суетное, жизнь человека стала дешевле буханки хлеба.

Жил в одном селе человек по имени Дугар, по фамилии Жапов. В один прекрасный день этот человек внезапно исчез. Никто не видел, никто не слышал, как он ушел. То ли черные вороны его унесли, то ли за границу сбежал… Жена Дугара от тяжелого нервного потрясения вскоре умерла.

 

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1

Сцена 1

Хулан, дочь Дугара, оставшаяся круглой сиротой, приходит к соседу-одногодке.

ХУЛАН

Друг мой с детства, Бальжинима,
Вдруг осталась я одна!
Что мне делать, Бальжинима,
Кто поможет сироте?
Cэрэмжэд мою удочерили,
Сестренке будет хорошо.
Со мной что будет, Бальжинима?
Одной страшно, невыносимо!

Плачет.

БАЛЬЖИНИМА

А как же я, Хулан, ты не подумала?
Твоя семья погибла, но ты не одинока.
Хулан, ты для меня –
Саган-Дара богиня!
Луна и солнце – ты,
Одна на целом свете.
Как звезды твои очи,
Как воздух твоя близость,
Как музыка твой голос –
Кому же, как не мне,
Любя, всю жизнь с тобой пройти,
Тебя в беде твоей спасти?

 

Сцена 2

Свидание в тюрьме. Сэрэмжед и ее приемный отец.

СЭРЭМЖЭД

Папа, папа, что за ужас,
Почему вы в синяках?
Почему вы без зубов?

ДАШАДОНДОГ

Дочка, дочка, этот ужас,
До смерти противный страх
Довелось не от врагов
Мне принять, не от вампиров,
Не от оборотней-вепрей –
Нет!
Чудовища с руками и глазами,
Чума чумой в обличье человечьем
Дом разорили и в тюрьму загнали,
До дней моих конца я нищ и изувечен.

СЭРЭМЖЭД (плачет)

Как же дальше, папа, папа,
Как помочь твоей беде?
Как же мне теперь одной?

ДАШАДОНДОГ

Дочка, дочка, нету правды,
Дожили, раз нет нигде –
До того ли, что со мной?

СЭРЭМЖЭД

Ведь они же люди, папа!
Люди!

Плачет.

ДАШАДОНДОГ

Бедненькая ты моя!
Люди…
Твердо знай одно про все мои дела:
Гордо жил я, но не делал людям зла.

СЭРЭМЖЭД

Папа, папа!
В чем тогда мы виноваты?
Дом забрали, я одна…

ДАШАДОНДОГ

Дочка, дочка!
Мы ни в чем не виноваты –
Тьмы настали времена.
Вот еще запомни, дочка: разыщи свою сестру!
Год ищи, три года, десять – но найди свою сестру!
Не теряй надежды, дочка,
Доверяй хорошим людям.

(В сторону.)

Будды и боги, духи родного края!
Будьте милостивы к сиротке!
Туман и буран от нее отведите,
Хулан где угодно найти помогите!
О небо, вернусь ли когда-нибудь?

(К Сэрэмжед)

До свиданья, доченька,
До лучшего времени!
Не бойся жить. Разыщи сестру.
Не прощаюсь с тобой сегодня,
Верю, что вернусь когда-нибудь.

Его уводит охрана, она плачет.

 

Сцена 3

Сэрэмжэд бродяжничает, ночует где придется. Чиновники отобрали дом ее отца. Люди, встречаясь с ней на улице, не замечают ее: все боятся скомпрометировать себя связью с дочерью врага народа.

Сэрэмжэд встречается на улице с местным жителем Тыхэйён Сэрэн, который, пожалев девочку, останавливает ее.

ТЫХЭЁН СЭРЭН

Девочка, девочка, я тебя знаю,
Здесь тебя знают все.
Девочка, девочка, мне тебя жалко,
Здесь тебя жалко всем.
Только сегодня знакомство и жалость
Лучше скрывать от людей,
Сделают власти врагами народа
Тех, кто поможет тебе.
Выслушай, девочка, бедная девочка,
Выслушай добрый совет:
В селенье Ага уходи потихоньку –
Тебя там не знает никто.

 

Сцена 4

Сэрэмжэд в селе Ага. Ее замечает Татьяна Афанасьевна.

ТАТЬЯНА АФАНАСЬЕВНА

Ты где живешь? Я вижу, ты нездешняя.
Куда идешь, худая, нездоровая?

СЭРЭМЖЭД. Ой, тетенька…

ТАТЬЯНА АФАНАСЬЕВНА. Татьяна Афанасьевна.

СЭРЭМЖЭД.

Ой, тетенька Татьяна Афанасьевна!
Забрали дом, скотину и имущество,
Забрали и отца невиноватого…

ТАТЬЯНА АФАНАСЬЕВНА.

Тихо, молчи! Могут уши иметь даже улицы.
Лихо свое мне расскажешь – другим не рассказывай.
Пойдем-ка! Спасенье одно в жизни проклятой нашей –
Подонкам тебя не найти в тихой келье монашьей.

Уходят.

Сэрэмжэд живёт с Татьяной Афанасьевной в монастырской келье. Убранство скромное: иконы, полочка с книгами, два узеньких топчана, столик, две табуретки.

Сэрэмжэд ходит в школу. Татьяна Афанасьевна помогает ей в учебе. Девочка сыта, всем довольна, прилежно учится. Заканчивает три класса начальной школы.

Но в это время закрываются церкви и монастыри. Девочке и Татьяне Афанасьевне негде жить, и они вынуждены расстаться. Сэрэмжэд вновь остается одна.

 

Картина 2

Сцена 1

Хулан ходит в ночное. На табун часто нападают волки. Хулан пытается их отгонять, но что она может без оружия? Встревоженная и опечаленная потерей коней, она приходит к Бальжиниме.

ХУЛАН

Я вожу коней в ночное,
Сторожу их от волков.
Бальжинима, Бальжинима!
Долги ночи холодны,
Волки рыщут голодны.
Бальжинима, Бальжинима!
Без ружья и без патронов
От зверья не отобьюсь.
Есть ружье, припрятано,
Не мое, отцовское.

БАЛЬЖИНИМА. Ты когда-нибудь стреляла?

ХУЛАН

Никогда я не стреляла.
Бальжинима, Бальжинима,
Дай мне несколько уроков,
Дай мне порох и патроны!

БАЛЬЖИНИМА

Снаряжу тебе винтовку,
Покажу, как заряжать,
Передам свою сноровку –
И волкам несдобровать!

Бальжинима обучает Хулан, приговаривая: «У тебя все получится». На сугроб накидывают платок-мишень. Хулан тщательно прицеливается и стреляет. При каждом попадании радуется от души, громко кричит и целует Бальжиниму.

ХУЛАН. Ур-ра, попала! Бар-роо, бар-роо![2] Попала! Попала!

Бальжинима доволен успехом своей ученицы.

БАЛЬЖИНИМА. Молодец! Бэрхэш, бэрхэш, Хуламни![3]

Смеются, обнимаются, целуются.

 

Сцена 2

Через несколько дней утром счастливая Хулан прибегает к Бальжиниме.

ХУЛАН

Я стреляла, Бальжинима!
Я попала, я убила!
Тушки двух волков матерых
На опушке отдыхают…

БАЛЬЖИНИМА

От души горжусь и счастлив!
Расскажи свой первый подвиг,
Не спеши, подробно, с толком.

ХУЛАН

На склоне
Дальнем Эрелжэ-горы
Все кони
Ели травку. Все как надо.
Нас волки
Окружили, как воры.
В двустволке
Были оба-два заряда.
Душа
Уходит в пятки. Руки знают.
Спеша
Я целюсь, но совсем без суеты.
На мушку
На бегу мне двое попадают –
И на опушке
Бац! бац! падают в кусты.

БАЛЬЖИНИМА. Прям на ходу?

ХУЛАН

Прям на ходу.
Прям между глаз.
Потом найду,
Сниму на память шкуру…
А стая
Разбежалась сей же час,
Не знаю,
С перепугу или сдуру.

БАЛЬЖИНИМА (весело)

Стрелком ты стала хоть куда,
Немало вложено труда,
Но толка больше в сотню раз –
Она смеется, он продолжает.
Но будь, Хулан, поосторожней,
Забудь про вольную стрельбу.
Теперь вокруг похуже волка –
Не зверь, а зверский человек.
Подлей двуногий ста шакалов
И злей двуногий ста хорьков.
За счет таких, как мы, убогих
Берет от жизни он свое.
Ворье и голь у нас во власти.

Хулан удивляется.

Ружье на всякий случай спрячь
В бору, где, помнишь, мы играли
В пору, как были мы детьми…

 

Сцена 3

Льется лирическая музыка – зимняя сказка.

ГОЛОС ЗА СЦЕНОЙ

Зима. Ночное. Лунная долина.
Клочки травы под тонким слоем снега.
Копытами свой корм копают кони.
На пастбище Хулан и Бальжинима
В любой мороз друг друга согревают,
Встречаются их руки все четыре
В одной просторной соболиной муфте,
Под башлыками розовеют щеки…
В ужасный год, на краешке земли,
Счастливые, от всех людей вдали.

 

Сцена 4

Наконец наступают весенние дни. Хулан приходит к Бальжиниме.

ХУЛАН

Стадо мое растет.
Надо нанять помощника.
Я буду пасти коней,
Верблюдов отдам пастуху.

БАЛЬЖИНИМА

Верно ты говоришь.
Скверно стада большие
Одной по ночам стеречь,
Со мной – это даже хуже.
Нас двух на все стадо мало.
Пастух уже очень нужен.

ХУЛАН

Пасти стада не каждый может.
Найти табунщика непросто.

БАЛЬЖИНИМА

Хулан, у нас в селе один
Чабан надежный без работы:
Базар-пастух – его ты помнишь?
Не стар, но опытен в пастьбе.

ХУЛАН

Еще с отцом гонял он табуны,
Был молодцом, каких немного.
Кому-кому, мне он не откажет,
Мы ему заплатим, сколько скажет.

 

Сцена 5

В местном сомонном правлении[4] узнали, что девушка-сирота Хулан наняла пастуха для выпаса своих личных верблюдов, то есть человек эксплуатирует человека. Значит, разбогатела, стала кулаком. Услышав, что об этом говорят, Хулан прибегает к Бальжиниме.

ХУЛАН

Беда пришла – отворяй ворота.
Стада мои режут кому-то глаз.
В сельком на меня написали донос,
Кулаком хотят объявить.
Греха больше нет у них, чем нанять
Пастуха – и честно платить.
Стада отнимут – то полбеды.
Куда сошлют – вот беда.

Осознавая всю беспощадность новой власти, оба пребывают в глубокой задумчивости. Бальжинима ходит взад-вперед по юрте.

БАЛЬЖИНИМА (наконец-то произносит задумчиво)

Греха больше нет у них, чем нанять
Пастуха – и честно платить.
Вины больше нет у них, чем водить
Табуны в жару и мороз.
У коней от мора защиты нет –
У людей – от других людей.
Мой друг, мы можем только одно –
А вдруг обойдется – ждать.

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Не обошлось. Прожорливая власть
На беззащитных отрывалась всласть.
Единогласно Жапову сельком
Признал официально кулаком.
Стада и все добро к рукам прибрав,
Ее лишили всех гражданских прав.

 

Сцена 6

Бальжинима идет к председателю-зайсану сельского сомонного правления заступаться за Хулан.

БАЛЬЖИНИМА

Зайсан, извините, что к вам обращаюсь.
Хулан мою не судите строго.
Не кулак она, а моя невеста,
Ей никак нельзя вместо свадьбы в ссылку!
Мы штраф заплатим, раз есть порядок,
Но прав гражданских лишать не надо!

ЗАЙСАН

Никак ты спятил, друг Бальжинима?
Дурак, ситуации не понимаешь!
Не могу разрешить, разрешить не можем
Мы врагу народа семью и свадьбу!
А потом, зачем тебе, Бальжинима?
Со скотом придется Хулан расстаться:
Не впервой! Народу богатства надо,
Трудовой народ заберет ее стадо.

 

Сцена 7

Угоняют скот Хулан. Домашнюю утварь описывают и упаковывают. Выворачивают сундуки, годные вещи – в одну кучу, старье –  на выброс. Забирают: отцовскую меховую шубу с подбоем из бараньих шкур, теплую баранью меховую шубу, зимнюю меховую обувь, родовое серебряное огниво. Когда дошло до отцовского шелкового кушака, Хулан не выдержала. Бросается отнимать, ее оттаскивают.

ХУЛАН

Добра с народом власть!
Добра набрали – воз.
Стада свели – добро!
Куда еще кушак?!

Вся в слезах, с мольбой добавляет.

Мне падать дальше некуда – оставьте
На память об отце кусочек шелка!
Небось, народ не оскудеет.
Чиновники-ноёны насмехаются. Один из них говорит.

НОЁН

Ты брось это – «народ»!
Тебя – в народе нет.
Любя, тебя сошлют, а не пристрелят.
Хоть папы, хоть раз-папы – что попало
Нам в лапы – точно не вернется.

Бросает кушак в общую кучу. Хулан плачет. А новые хозяева жизни продолжают изымать: с подкладкой из меха ягненка синюю чесучовую шубу матери, ее же коричневый летний миншуу[5], праздничную шубу Хулан… Два сундука набили.

НОЁН (к Хулан)

Не твое все это было, а кулацкое,
Не мое все это стало, а народное –
Пойдет с торгов,
Доход в казну!
Важные государственные чиновники грузят сундуки на телеги, осматривают жилище.
Не твоя и юрта бела войлока –
В ней семья поселится бедняцкая.
Всё – бедняков!
Всё им верну.
Все уходят.

 

Сцена 8

Хулан в кабинете правления сельского сомона.

ЗАЙСАН

Так. Явилась. Распишись в бумаге,
Враг народа Жапова Хулан.

ХУЛАН. В чем расписка?

ЗАЙСАН. Прочитай – узнаешь.

ХУЛАН

В чем другом я точно мастерица:
Табуны гонять, ходить на волка,
Но штаны просиживать за партой…
Нет, Зайсан, я грамоты не знаю.

ЗАЙСАН

Ну, Хулан, тогда приказ заслушай:
«Постановленье сельского совета,
Который благ:
Я, Жапова Х. Д., чья песня спета,
Народа враг,
Клянусь не покидать без разрешенья
Свое село.
Всем срочно выполнять постановленье».
Ну как, дошло?

ХУЛАН. Не поняла.

ЗАЙСАН. Подписывай!

ХУЛАН

Что за дела? Да слушайте!
Мне из села не выбраться?
Вы точно издеваетесь,
Меня нарочно дурочкой
Неместной выставляете –
Нечестно это все…
Забрали скот,
Забрали дом,
Нельзя отсюда,
Нельзя сюда –
Где мне работать?
Где мне жить?

ЗАЙСАН

Заботы ваши, девочка!
Работы хочет, глупая.

Сердито.

Подстилка ты кулацкая…
Подписывай давай!

Испуганная и растерянная Хулан уходит в слезах. С тех пор она обходит стороной ноёнов и комсомольцев. Да и саму ее люди в упор не видят.

 

Сцена 9

Хулан выходит на простор родной природы, где пасла свои табуны и встречалась с любимым человеком.

ХУЛАН

Небо синее, небо вечное!
Мне бы помощи и сочувствия.
Все ты ведаешь,
Все ты чувствуешь.
Мать-земля моя!
Знать бы что-нибудь…
Все видавшая,
Все стерпевшая!
Помогите мне,
Подскажите мне.
Искать защиты сиротке где?
Бежать от злых людей куда?
От ран не тело – душа болит…
Бурхан гурба эрдэни, туалыт![6]

 

Картина 3

У Хулан нет жилья, нет коровы, нет работы. Никто ее не жалеет. И только верный друг Бальжинима тайком пускает ее ночевать.

Сомонное начальство отчитывается: «Выполнили государственный план по раскулачиванию».

 

Сцена 1

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Отобрать нетрудно у сиротки
Дом и пропитанье, даже шмотки.
Без суда удобно обвинять,
С выгодой приятно клеветать.
Хорошо не только поживиться,
Но и над униженным глумиться.
Как всегда несправедлив и скор,
Вынесен стандартный приговор:
«Жапову Хулан, врага народа, –
В северную ссылку на три года».

 

Сцена 2

Вместе с другими бурятами, пораженными в правах, Хулан сажают в товарный вагон.

Не зная, куда их везут, не понимая, что их ждет, буряты, согласно народной поговорке «люди ада счастливы и в своем аду», поют под стук колес долгие грустные песни, которые когда-то пели их деды и прадеды, песни о расставании с любимыми, а также шуточные и игровые песни.

Для многих из них эти песни станут лебедиными.

ХУЛАН (запевает, смешанный хор подхватывает)

Растет сосна на горном склоне,
Живет своей зеленой жизнью,
Поет веселый ветер в кроне,
Качаются вечные ветки.
Росла сосна на горном склоне,
Жила своей зеленой жизнью,
Несла могучий вечер в кроне,
Качались тяжелые ветки.
Лежит сосна на горном склоне,
Дрожит на стуже бывшей жизнью.
Гудит холодный ветер в кроне,
Качаются мертвые ветки.

ЖЕСКИЙ ХОР

Адун Шулун, мое прекрасное село,
Как много струн задела весть издалека.
Как много лун в разлуке с миленьким прошло –
Ведун мне ветер шепчет весть издалека.
Село родимое мое, Эбер Шулун,
Сожгло мне душу красотой издалека.
Прошло в разлуке с милым другом много лун,
Тепло сердечное он шлет издалека.

Хулан, молодая девушка, отправленная в далекую ссылку, получит в народе прозвище «кулак», «каторжанка», а позже – «бандитка».

 

Картина 4

Сцена 1

Бальжинима в конторе сельского сомонного совета.

БАЛЬЖИНИМА. Вызывали?

ЗАЙСАН

Твоя беда, друг Бальжинима, –
Семья. Наследственность. Отец
В колхоз пойти вдруг отказался.
Вопрос законный: почему?
Не глядя скажем: против власти.
Твой дядя – сосланный кулак.
А кто наследник их богатства?
Ну что, веселые дела?

БАЛЬЖИНИМА. Я честно получил наследство.

ЗАЙСАН

Известно, честно – от врагов.
Наследство с пятнышком, согласен?
Но средство есть, чтоб смыть пятно:
Двойной налог платить, во-первых…

БАЛЬЖИНИМА. Двойной налог? Не потяну…

ЗАЙСАН (прохаживаясь по комнате)

Брат Бальжинима, слушай дальше:
Рад сообщить тебе, что ты
Для лошадей правленья – сено,
А для людей – весь год дрова
– Ты понял, парень? – поставляешь.

БАЛЬЖИНИМА (удивленно)

Не понял, господин Зайсан…

ЗАЙСАН

Ты, гад, ты как меня назвал?!

БАЛЬЖИНИМА

Ой, виноват! Зайсан – товарищ…

ЗАЙСАН

Ну вот. Ты понял. Молодец.
Господ прогнали кровососов,
Сейчас товарищи мы все!
У нас, кажись, сегодня вторник?
Начнешь поставку со среды.
Зажмешь хоть кроху – жди беды.

 

Сцена 2

Через несколько дней, там же.

ЗАЙСАН (в гневе)

Ну что же, Бальжинима, все понятно.
Похоже на вредительство, ага?
От семени кулацкого чего же
По времени сегодняшнему ждать!
Коней правленья заморить, вредитель?
Пять дней ты должен сена две арбы!

БАЛЬЖИНИМА

На сеновале нету ни травинки,
Вчера дожрали кони все до дна,
Да я не знаю, где разжиться сеном,
Своя скотина голодна!

ЗАЙСАН

Молчать! Ты сам скотина, Бальжинима!
Равнять свой личный и колхозный скот?
Колхоз твою скотину конфискует.
Привез бы сено – сохранил бы скот!
Бальжинима уходит в недоумении.

БАЛЬЖИНИМА (один)

Увели скотину – это раз.
Шевели мозгами, Бальжинима!
Что потом? Как бедную Хулан,
За скотом погонят по этапу?
Сдуру или нет, пора бежать,
Шкуру, раз скота не спас, спасать!

 

ДЕЙСТВИЕ II

Картина 1

Товарный состав со ссыльными прибывает в Красноярск.

Железнодорожный вокзал. Вооруженная охрана. Из вагонов неуклюже выползают экзотичные восточные люди в меховых шубах, отороченных красочными узорами, в унтах с изогнутыми носками, в высоких шапках, с конических концов которых свисают красные кисточки. Находящиеся на привокзальной площади пассажиры с удивлением смотрят на невиданных азиатов. Прибывших гонят к Енисею.

Погрузка на баржу. Начальник охраны громко вызывает каждого, коверкая бурятские фамилии и имена. Люди, держась друг за друга, всё проходят и проходят на баржу. Охранники с ружьями громко лопочут на своем языке, торопят.

НАЧАЛЬНИК. Глухая? Жапова Хулян!

ХУЛАН. Какая там фамилия?

ССЫЛЬНЫЙ. Хулян не ты?

ХУЛАН. Хулан, а что?

ССЫЛЬНЫЙ. Как что? Беги! А то прибьют…

Хулан робко приближается к барже. Вооруженный охранник рывком выдергивает ее и толкает в проем баржи. Спотыкаясь, шатаясь, чуть не упав, Хулан попадает внутрь.

Баржа доставляет ссыльных на лесопилку. Они роют для себя землянки.

Из-за тяжелой работы, холода и голода очень высокая смертность, особенно детская. Хулан всё вспоминает своего Бальжиниму.

ХУЛАН

Без возврата, без надежды,
Без возлюбленной Хулан –
Как живется, Бальжинима?
Как же вышло, что мы врозь!
Как же выжить, если врозь?
Боль и ужас – жить в изгнаньи,
Бальжинима, но страшней,
Больше ужас – жить в разлуке
Бальжинима, без тебя…
Жить в разлуке я не смогу,
К Бальжиниме я убегу!
Будды, боги, духи, ночь и туман!
Будьте милостивы к несчастной Хулан…

 

Картина 2

Хулан, не желая погибнуть в чужом краю, не повидав родного человека, совершает одиночный побег.

Она бродит по лесам, по горам, по полям, цепляется за проходящие товарные вагоны. И поет.

ХУЛАН

Светил ночных на небе хоровод
И сил природных смена круглый год,
Светил имперских судеб поворот –
Спросил бы я, что это, сон иль бред?
Ведь смысла нет?

Пожар миров, планет круговорот,
Угар войны, калечащей народ,
И дар наследия из рода в род –
Кошмар – загадка, но страшней ответ.
А разве нет?

Кому звезда без голоса поет?
Кому река грохочуще ревет?
Кому о счастье соловей поет?
Кому все это нужно тыщу лет?
Не знаю, нет…

Вражда царит над миром, и народ
Всегда идет в какой-нибудь поход,
Нужда сирот, роскошество господ…
Куда ни глянь, таков весь белый свет –
И правды нет.

Но голубей стремительный полет?
Друзей старинных встреча каждый год?
Коней рысистых к финишу приход?
Сильней такое счастье зол и бед –
Неужто нет?

 

Картина 3

Окрыленная надеждой, прячась от людей, покрыв пешком четыре тысячи километров, Хулан в конце концов добирается до родного края и тайком останавливается в семье невестки Жигзэма.

ЖИГЗЭМА

Родная милая девочка!
Какая смелая, сильная!
Издалёка, через черную тайгу,
Одинока, беззащитна, но дошла.
Натерпелась горюшка,
Насмотрелась злобушки…

ХУЛАН

Натерпелась всякого,
Насмотрелась лишнего…
Расскажу потом – сейчас скорей
Погляжу на Бальжиниму моего!
Родная, веди же меня к нему!
Какая разлука долгая…

Поет.

Когда бы журавлиный клин
Всегда бы мог лететь,
Когда бы песенный зачин
Всегда бы мог звенеть,
Тогда бы жизнь не пронеслась бы мимо,
Беда не развела бы нас, любимый Бальжинима…
Но Бальжинимы давно нет в родном селе.

После ссылки Хулан, когда начали угрожать конфискацией имущества, бежал Бальжинима. И никто о нем с той поры не слыхал. Жигзэма пытается что-то узнать, но тщетно.

ЖИГЗЭМА

И до греха недалеко, дружок Хулан,
Про жениха про твоего что-то знать.
А что птица на хвосте принесет,
То боится даже слышать народ.
Но, Хулан, то не беда – полбеды.
Ты в капкан почти попала к властям.
Тут «друзья» у нас такие везде,
Что нельзя тебе остаться со мной.
Ты прости, тебя здесь будут искать.
Уходи, не то погубишь всех нас!

ХУЛАН

Жигзэма, я благодарна за все,
Но сама уже хочу уходить:
Я пойду его по свету искать,
Не найду я никого, прячась тут!

ЖИГЗЭМА

Ты не шибко-то надейся, но вдруг?
Ты на Шилку сходи, на Удоканск.
Рудники и прииски обойди:
Мужики отсюда к русским бегут…

 

Картина 4

Хулан ходит по русским селениям, расспрашивая о своем друге. Нигде его нет, но она готова искать его всю жизнь.

ХУЛАН (идет по русской деревне, поет)

Под лежачий камень
Не течет вода.
Если не поймаешь
Рыбку без труда,
Так и не поймаешь
Собственной судьбы
Без высокой страсти,
Жертвы и борьбы.
Никогда не встретятся
В поле две горы,
Но в разлуке милые
Только до поры.

Резко останавливается.

Подожди!.. Кто это? Это же он! Он!

Глазам еще не верит, но уже верит сердцу.

Бальжинима-аа! Бальжинима-аа-аа!

Издалека слышит Бальжинима знакомый голос, замечает ее, но не узнает. Он же не мог и подумать о возвращении Хулан. Сперва он даже пробует убежать.

ХУЛАН

Не узнал ты разве голос?
Бальжинима! Бальжинима!
Не узнал мою походку?
Бальжинима! Бальжинима!
Подойди ко мне, не бойся,
Бальжинима! Бальжинима!
Погляди в глаза любимой,
Бальжинима! Бальжинима!

БАЛЬЖИНИМА

Да, Хулан узнал я голос –
Но Хулан здесь быть не может.
Да, Хулан узнал походку –
Но Хулан в кромешной ссылке.
Или призрак то ужасный,
Или представитель власти!
Не могу в глаза глядеть им,
Убегу, пока не поздно,
Им в глаза глядеть негоже…
Боже мой, но как похожа!

ХУЛАН (просто). Бальжинима, это я.

БАЛЬЖИНИМА (так же). Хулан, это ты?

ХУЛАН. Да.

БАЛЬЖИНИМА

О тройственное наше божество!
Не нужно больше в жизни ничего.
Ко мне пришла любимая Хулан
Из прошлой жизни, из далеких стран.
Гурба Эрдэни!
Спаси и сохрани!

ХУЛАН

О тройственное наше божество!
Я полземли прошла ради него.
Из прошлой жизни, из далеких стран
Шла к Бальджиниме верная Хулан.
Дай нам долгие дни,
Гурба Эрдэни!

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Плачет Хулан, утешает ее Бальжинима
Прямо на улице. Все проходящие мимо
Ласково, с теплым сочувствием долго глядят,
Как обнимаются в русском селе эти двое бурят.
Видно, что жизнь покидала – куда да откуда?
Встретиться после разлуки – великое чудо.
Люди дивятся причудам взаимных судеб,
Крестят и молча суют им кто деньги, кто хлеб.

 

ДЕЙСТВИЕ III

Картина 1

Бальжинима и Хулан нашли работу на золотодобывающем прииске, им дали угол в общежитии. Хорошо работают, хорошо и получают. И сами счастливы, и начальство довольно.

Но в это время…

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Вновь угрожает враг недремлющий,
Но сельсовет к борьбе готов:
Всеобщая паспортизация
Спасет от вражеской руки!
Объявим бдительную перепись –
И не получат паспортов
Все эти гады подкулачники,
Враги народа, кулаки!

Бальжинима и Хулан не сразу поняли, что такое паспортизация.

БАЛЬЖИНИМА

Красота, Хулан, новая жизнь!
Паспорта, Хулан, выдадут нам!

ХУЛАН

Паспорта, Бальжинима? Что это?

БАЛЬЖИНИМА

Народу, Хулан, дадут паспорта,
Свободу, Хулан, – иди куда хочешь!

ХУЛАН

О, боже мой! Нам паспорта дадут –
И хошь иди домой, хошь оставайся тут?

БАЛЬЖИНИМА

Не тут, Хулан! Отправимся давай,
Когда дадут, в родимый Зугулай!

ХУЛАН

В родной Зугулай!
Домой с паспортами!
С тобой, Бальжинима!

 

Картина 2

Простодушная пара приходит к Директору прииска получить паспорта.

ДИРЕКТОР

Вам не повезло, Бальжинима и Хулан.
Вы свое село бросили не по добру.
Снова против вас получаются дела.
Есть закон у нас (удивительный закон):
Передовики, даже лучшие, как вы, –
Если кулаки – не получат паспортов.

БАЛЬЖИНИМА

И не избежать нам проверки от властей?
Что же нам, бежать? Снова прятаться в лесах?

ДИРЕКТОР

Многие бегут. Сколько прячется людей!
Если вас найдут – могут и арестовать.

БАЛЬЖИНИМА

Боже сохрани! Снова в лапы к ним попасть?
Вот зачем они вводят эти паспорта.
И опять в бега, снова прятаться от всех.
Что же нам, тайга станет домом навсегда?
Ладно, «от сумы», как в народе говорят…
Дядя Миша, мы благодарны вам за все!
Ты уж нас прости, если было что не так!

ДИРЕКТОР. Вам пора идти. Не держите зла и вы.

 

Картина 3

Бальжинима и Хулан ушли в глухую тайгу. Нашли родник, соорудили шалаш. Даже окна в нем сделали, даже печку с тайным дымоходом! Жилище получилось просторное, удобное, чистое, теплое.

Настала осень. Бальжинима тайком сходил в свое село, достал самое необходимое, главное – два ружья и боеприпасы.

Собирают ягоду, охотятся, хранят мясо в глубоком погребе. Хулан шьет из шкур, Бальжинима меняет одежду на молоко, соль, чай, спички, патроны. Везде можно жизнь наладить…

БАЛЬЖИНИМА

Тебя тошнит опять сегодня,
Твой бледный вид меня пугает,
И аппетит пропал куда-то.
Хулан, ты заболела?

ХУЛАН

Нет, Бальжинима, я здорова,
Ни боль, ни хворь меня не тронут,
С тобой пока я, только… только…
Ты мой живот потрогай…

БАЛЬЖИНИМА

Ты не была такой недавно.
Что за дела, что это значит?

ХУЛАН

Я тяжела. Четвертый месяц.
У нас ребенок будет.

БАЛЬЖИНИМА

О Хулан любимая!
Хулан бесценная!
Сколько будет радости!
Только как ты думаешь:
Зайчик или белочка?
Мальчик или девочка?
Все равно, любимая!
Как давно мечтали мы…

ХУЛАН

Где мы живем, ты не забыл?
Наш дом – берлога, лес – наш город.
Ребенка вырастим в тайге –
Волчонка дикого получим.

БАЛЬЖИНИМА

Твои слова страшней войны,
Но ты права – и что нам делать?
…Зайчик или белочка?
Мальчик или девочка?
Все равно устроится,
Как давно хотелось нам,
Нас трое будет любящих –
Какое счастье, милая!

ХУЛАН

Народ недаром думает,
Что род наш удлиняется,
Дитя когда приходит в свет,
Хотя бы даже в бедности.
Так да! Пускай рождается.

БАЛЬЖИНИМА

Так да! Счастливым вырастет.
Когда не знаешь, милая?

ХУЛАН

Зимой, в конце, наверное,
Весной, в начале, может быть.

БАЛЬЖИНИМА

Зайчик или белочка,
Мальчик или девочка,
Как давно мы ждем тебя,
Все равно все сложится.

ХУЛАН

Что будет с нами, Бальжинима,
Что будет с маленьким дитем?
Как долго нам еще скитаться
Без толка, прячась ото всех?

БАЛЬЖИНИМА

Мы давно в печали, но
Всё равно всё сложится.

ХУЛАН

Друзья в родном селе живут как люди:
Семья, работа, дети, теплый дом.
Одни лишь мы в позоре и в изгнанье…
Они зато хоть нас не выдают.

 

Картина 4

Двоюродный брат Бальжинимы побывал на Шилке. Он познакомился там с почтенным человеком, семейным, но бездетным.

КУЗЕН

…Семейный, положительный,
Идейный, но умеренно,
Не бедный, но одна беда –
Бездетный. Понимаете?
Короче: состоятельный мужчина
Для усыновленья ищет сына.

ХУЛАН

Ты что сказал, ты понял сам?!
Да кто бы ни был этот твой…
Короче: никакой такой мужчина
Не отберет единственного сына!

КУЗЕН

Гляди сама, твой сын, тебе решать.
Среди зверья, в глуши – кем может стать
Ребенок, сын тайги непроходимой,
Волчонок, сын Хулан и Бальжинимы?
И кем – в семье заботливой, где нет
Проблем? Не изменился твой ответ?

Долго думают Хулан и Бальжинима. И наконец решили, что важнее для мальчика безопасность в хорошей семье.

БАЛЬЖИНИМА

Решать тебе, Хулан.
Ты мать, ты сердцем чуешь…

ХУЛАН (в слезах). Это ради него…

Встречу назначили в другой части леса, чтобы никто не узнал, как их найти. День передачи сына. Хулан плачет от стыда, что они с мужем не могут оставить у себя родную кровиночку.

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Прекрасный и величественный лес
Не светом озаряется с небес –
Его пронзила черная кручина
В день расставанья матери и сына.
Кому известен предстоящий путь?
Бессмысленны гадалок обещанья.
Хулан садится, вынимает грудь,
Чтоб покормить ребенка на прощанье.
Как будто зная, что в последний раз,
Малыш ее мучительно ласкает,
Никак не насосется, целый час
Ручонкой держит и не отпускает.
Никак не насыщается дитя,
И молоко сочится бесконечно.
И мать не наглядится на дитя
И слезы ее льются бесконечно.
Всему на свете должен быть конец,
И в пазуху бурятского дэгэла
Приемный новоявленный отец
Ребенка опускает неумело,
Влезает осторожно на арбу…
Хулан в слезах клянет свою судьбу.

ХУЛАН

Малыш ты мой прекрасный,
Простишь ты нас за это?
Сейчас такое время,
Что нас повсюду травят.
В судьбе двух отщепенцев
Тебе не будет детства.
Прости меня, сыночек,
Расти хоть ты счастливым…

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Хотя еще не шла война,
Худые были времена:
Для всех людей была темна
Судьба своих родных.
Какая боль, какая жуть!
Любой отъезд куда-нибудь –
Как будто бы в последний путь,
Как будто навсегда.
Хоть обойди весь белый свет,
Никто не мог бы дать ответ,
Увидит сына или нет
Когда-нибудь Хулан.

 

Картина 5

Дни идут. Бальжинима охотится, Хулан ведет хозяйство, шьет. Не проходит и дня, чтобы она не думала о сыне. Каждый день читает две буддийские молитвы, единственные, которые знает.

Однажды двоюродный брат, рассказывая при тайной встрече последние новости, сообщил, что в окрестных лесах видели их скрывающегося земляка, беглого Гэлэг-Сэнгэ Бадмаева, сбежавшего из исправительно-трудовой колонии три года назад.

КУЗЕН

Чудеса-то, Бальжинима!
В тех лесах, где вы живете,
Угадай, кого видали?

БАЛЬЖИНИМА

Угадай! Откуда знаю?

КУЗЕН

Гэлэг-Сэнгэ, твой друг старинный,
Побег из лагеря устроил.
В лесах твоих его соседи
На днях видали, говорят.
Это добрая весть! С другом и веселее, и безопаснее.

БАЛЬЖИНИМА

Побег! Вот это молодчина!
Гэлэг-Сэнгэ в тайге найду я.
Вдвоем в тайге непросто выжить –
Втроем полегче будет нам.

Встречает в лесу Гэлэг-Сэнгэ.

Постой, Гэлэг-Сэнгэ, не убегай,
Я твой однозулусник, Бальжинима,
Такой же беглый, как и ты.
Бежал я от несправедливой власти.
Узнал? С тобой сто лет мы не видались.
Искал тебя я долго по лесам.

Как давно не виделись! Расспрашивали, рассказывали, перебивая один другого. Наконец, Бальжинима пригласил друга «домой».

И зажили они втроем, помогая во всем друг другу. Гэлэг-Сэнгэ обрел кров и душевное тепло после трех лет бродяжничества.

Хулан сшила ему теплую шубу, унты, шапку. Теперь он выглядел совсем молодцом.

Свободное время проводят в рассказах, воспоминаниях, поют знакомые с детства бурятские песни.

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Веселее стало жить втроем,
Есть всегда поговорить о чем,
Есть и позаботиться о ком.
А когда придет тоска-печаль,
Выходили и смотрели вдаль
С высоты лесистого холма
На дворы, на старые дома
С юных лет любимого села…
И слеза невольная текла.

Хулан и сама сочиняла песни. Через верных друзей ее песни подхватила артельная молодежь, которой особенно нравились песни шуточные. И село запело.

ХОР

Морозы зимой или летом жара –
Всё слезы для тех, кто не пашет с утра.
Стервозы-друзья из оставшихся там,
Колхозы работают – это же срам!
Мы рады помочь бесхозяйственным вам:
Бригады должны обратиться к врагам!

 

Картина 6

Гэлэг-Сэнгэ, как обычно, поехал в Нерчинск. Там он продавал или обменивал вещи, сшитые Хулан. На вырученные деньги покупал самое необходимое.

Но на этот раз Гэлэг-Сэнгэ не явился к сроку. Никогда раньше он не опаздывал.

Бальжинима и Хулан поняли: что-то произошло. И стали готовиться к худшему.

Привели к своему стойбищу трех коней, ранее добытых Гэлэг-Сэнгэ, приготовили съестные припасы и одежду на случай, если придется срочно бежать. Хулан думала: «Как хорошо, что нашего сына отдали» – и молилась.

Ближе к вечеру они услышали условный стук три раза палкой о сухое дерево. Потом они увидели много милиционеров.

Решение принято. Увидев людей в форме, Хулан вспомнила ссылку в Туруханский край, и как чуть не упала, когда ее толкнули в дверь баржи, и как бежала из ада, охраняемого этими людьми. И впервые озлобилась.

Хулан – меткий стрелок. А эти люди – те же волки, только двуногие. По знаку Бальжинимы («ты – левого, я – правого») оба стреляют одновременно. Падают два милиционера, остальные разбегаются, Гэлэг-Сэнгэ вырывается и бежит к своим.

Все трое садятся на коней и скачут вдоль реки Ара-Хабсан навстречу новой судьбе.

БАЛЬЖИНИМА (поет)

Когда же мы задумаемся, люди,
Идущие по жизни напролом,
Но не о том, что с нами завтра будет,
А для чего мы на земле живем?
Природа человека не заметит,
Земля под нами вертится всегда,
И солнце целый день на небе светит,
Всю ночь горит далекая звезда.

 

Картина 7

Прошло восемь лет с тех пор, как Хулан совершила побег, как Бальжинима стал беглым «бандитом». Но всему приходит конец.

Идет 1939 год. Лето. Время сенокоса. Милиционеры хватают Бальжиниму и Хулан возле их тайного жилища-шалаша.

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Казалось, приближение войны
Конец большим репрессиям положит,
Когда солдаты родине нужны,
Какой дурак их столько уничтожит?
Но оказалось все наоборот,
Страшней войны для родины свобода.
Могучий репрессивный аппарат
Все больше штамповал врагов народа.

 

Картина 8

Бальжиниме выносят приговор: высшая мера социальной защиты. Его расстреляли. А Хулан дали десять лет ссылки.

Перед отправкой ее прогоняют по улицам Аги, показывают людям «бандитку Хулан». Толпы народа пришли посмотреть на знаменитую беглую бандитку.

Девочку лет десяти толкают под ноги Хулан. Она бережно поднимает девочку.

ХУЛАН

Ой, бедная, тебе не очень больно?
Вот вредная тебя толкнула тетка!
Вставай, вставай, и сразу улыбайся,
И не давай другим себя толкать.

СЭРЭМЖЭД (про себя)

Не узнает Хулан сестру родную,
Но здесь народ, опасно мне открыться.
Они отца у нас с сестрой забрали
И без конца меня травить бы стали.
Сестра! Молюсь, чтоб ты домой вернулась!
Хотя боюсь, что больше не увижу…

Хулан уводят под конвоем.

Потом ее сажают на товарняк и отправляют на восток, в бухту Ванино.

 

ДЕЙСТВИЕ IV

Картина 1

Бухта Ванино. Пересылка. Охранники с собаками формируют группы для отправки на «точки», замешкавшихся бьют прикладами.

Перед глазами Хулан проходят худые, измождённые люди. Их тысячи. Наивная Хулан удивляется.

ХУЛАН

У народа-то больше врагов,
Чем народа, кажись, самого!

Вдруг она замечает человека, похожего на ее отца.

Не может быть! Ведь столько лет…
Но кто же это, так похожий?
Ресница ли попала в глаз?
Мне снится это наважденье…
Глазам поверить не могу –
Слезам нахлынувшим поверю…
Не может быть, не может… нет…
Но боже мой, какой худущий!
Но вдруг… хоть страшно, а спрошу…
Эй, друг! Вы Жапов? Вы Дугар?

Он не слышит, она кричит.

Дугар!

Он оборачивается.

Я ваша дочь, Хулан!
Пожар в душе от этой встречи…

Это на самом деле он. Она бросается отцу на шею, обнимает, целует сквозь слезы.

ДУГАР. А точно ты Хулан?

ХУЛАН. Я дочка ваша, папа…

ДУГАР. Но здесь ты как? За что?

ХУЛАН.

Как весь народ. Случайно…
Больной-то вы какой,
Худой, всегда голодный…
Носила жизнь по свету –
Где сила, где здоровье?
Где дух твой тайный, жаповский?
Потух огонь твой внутренний…

Охранники с бранью растаскивают их в разные стороны.

Па-па, па-па!..

Отца увели под конвоем. Он успел только крикнуть слабым голосом.

ДУГАР. Хулан! Доченька моя, родная, бедная…

Хулан сажают на пароход и отправляют на Колыму.

 

Картина 2

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Ад, дело рук человека,
Имя тебе – Колыма.
Язва двадцатого века,
Имя тебе – Колыма.

Хулан на тачке возит тяжелые камни. Холодно, голодно, сыро, грязно.

От потрясений последних месяцев, от невыносимо тяжелой обстановки и работы она впадает в отчаяние. Вспоминает счастливое детство с отцом и матерью. И Бальжиниму, спасшего ее, подарившего ей счастливую жизнь после горького и тяжелого одиночества.

ХУЛАН (поет)

Бальжинима, мой любимый,
Ты – у Бога, ты счастливый.
Где теперь наш бедный сын?
Он хотя бы не один.
Жили мы в тайге на диво
Безмятежно и красиво,
Но пришлось отдать сынка
В руки чужака.
Он зато не голодает,
От закона не страдает.
Только мне одной из нас
Хуже некуда сейчас,
Мне в земле чужой, холодной
Никогда не быть свободной,
Жизнь у нас – хоть волком вой
(Но нельзя – забьет конвой).
Ах, пошто меня сослали,
А с тобой не расстреляли?
Мы бы вместе там лежали,
Слепо глядя в небеса,
Слыша с неба голоса…

 

Картина 3

Хулан тяжело заболела. Ее вынуждены поместить в больницу.

Здоровый организм и спартанская закалка побеждают болезнь.

После выписки Хулан устраивается на работу в столовую. Красивую, живую женщину начинают замечать мужчины.

ХУЛАН

Слепили из тебя врага народа…
Мы жили бы так счастливо с тобой,
Мой Бальжинима!
Создали из меня эксплуататора…
Мы стали бы работать на колхоз,
Мой Бальжинима!
Рожали бы детей, вели хозяйство –
А стали отщепенцы, кулаки…
Мой Бальжинима!

НАБЛЮДАТЕЛЬ

И все равно – так хочется пожить!
И вдруг когда-нибудь увидеть сына.
Об этом неудобно говорить,
Но, может быть, какой-нибудь мужчина…
Природу не обманешь, не убьешь,
Нутро природа гложет, как пиранья,
И ничего вокруг не разберешь,
Когда в крови горит огонь желанья.

Хулан сошлась со ссыльным латышом. Неудачная беременность, выкидыш. Ее друг спивается и умирает.

 

Картина 4

Заканчивается срок десятилетней ссылки. Но «враг народа» не имеет право вернуться на свою малую родину. Хулан находит новую работу. Работящая, способная Хулан вскоре выдвигается в передовики производства и награждается путевкой в Крым.

Вместо Крыма она приезжает в Улан-Удэ.

ХУЛАН.

Земля родная, как меня ты примешь?
Поля, леса, вы помните меня?
А люди? Как они бандитку примут?
Как будет – все равно, но здесь – мой дом.

Обзаводится жильем на улице Жердева. К ней начинают приходить гости: дальние родственники, земляки и студенты.

Но на малой родине, в Зугалае, ее по-прежнему считают «бандиткой Хулан».

 

ДЕЙСТВИЕ V

Картина 1

Разговоры.

– Хулан? Какая? Жапова Хулан?
– Обман и сказки! Как она приедет?
– Она в тюрьме, если еще жива.
– На Колыме – и не в тюрьме, а в ссылке.
– Глядит-ко! А соседи говорят,
Бандитку-то в Улан-Удэ видали…
– Да кто такая Жапова Хулан?
– И что она такого натворила?
– Кулак она. Бежала из тюрьмы.
– И враг народа самый настоящий.
– Бежала, долго пряталась в тайге,
Стреляла из ружья в милицанера…
– Хулан-то где видали, кто видал?
– В Улан-Удэ, представь себе, в дацане!
– Хулан? Бандитка? И о чем просить
В дацан пришла богов твоя оторва?
– Сынка она мечтает разыскать.
Пока не помогает, ха! молитва.
– С ума сошла? Откуда быть сынку!
Тюрьма, тайга, бега – когда рожать-то?
– Хулан – кому она нужна?
В дацан не ходит, не ходила замуж!
Семьи и бога нету у таких,
Твои враги народа – разве люди?
– Да все вранье! Да это не она!
Да кто ее освободит из ссылки?
– Она. Ее не спутаешь ни с кем.
Полна все тем же светом, что и раньше.
Беда за ней ходила, как пастух,
Года лишений, три минуты счастья.
Наш век жестокий мял ее, ломал:
Побег, позор и ссылка, гибель мужа.
Капкан судьбы поймал ее, но вот
Хулан за жизнь совсем не изменилась.
Ее душа по-прежнему чиста,
И хороша лицом она все так же.
Хулан теперь и веру обрела.
Дацан все время посещает,
И очищенье иногда творит,
И подношенья каждый раз приносит,
Когда пройдет торжественно гороо[7],
Когда закажет от щедрот юроол[8].
Читает из молитв восьми святых
И знает заповеди Ошорвани[9].
– Я тоже это слышала о ней.
Похоже, наши слухи совпадают,
О ком еще так много говорят?
А дом ее – всегда для всех открытый,
Соседи ходят, ходят земляки,
И дети ходят, и студенты ходят.
И всех она радушно принимает,
И всех она по-царски угощает…
И не хранит на всех своих гонителей
Обиды, и простила всех мучителей…
– Какая ведь была – и впрямь бандитка!
Святая стала, добрая со всеми
И, как овечка, кроткая такая,
Для человечка все готова сделать,
Как божество Саган-Дари-Эхэ[10].
– Но до чего беспомощные власти!
Как выжила она на Колыме?
Как вырвалась она из-за колючки?
– Жива-здорова – явный недогляд!
– Права еще какие-то имеет!
– Здесь Божий промысел наверняка.
– Похоже.
– И уж точно в ней загадка.

 

Картина 2

В Агинский дацан прибывает далай-лама. Его святейшество благословляет людей, потом читает вслух священную книгу, святыню трех драгоценностей, и священную молитву «Арья Баала-Жанрайсиг».

Вдруг далай-лама прерывает молитву и обращает внимание на женщину, глубоко погруженную в себя. Он увидел необычное видение: еле заметный семицветный нимб над ее головой. Его святейшество жестом приглашает женщину к бандабу-столику. Это Хулан.

Он надевает на ее шею красный шелковый зангяа – оберег[11], накидывает на плечи орхимжо – буддийскую накидку и сажает рядом с собой на сиденье-олбог.

Хулан в молитвенной позе, с полузакрытыми глазами, молча сидит до конца церемонии.

После этого Хулан полностью реабилитировалась в глазах людей.

 

Картина 3

Хулан не теряет надежды разыскать сына. Побывала в Нерчинске, Балее, на Шилке, во многих бурятских и русских селениях, расспрашивая людей. Но ведь она ничего не знала о нем, кроме возраста!

Однажды по дороге домой Хулан присела отдохнуть на крыльце столовой в русском селе. На мотоцикле «Урал» с коляской подъезжают русские парни. И только один из них бурят.

ХУЛАН

Как две капли! Бальжинима!
Тут никак не ошибешься!

«Бальжинима» слезает с мотоцикла. Потрясенная Хулан не успела от оторопи произнести ни слова, как ребята зашли в соседний магазин. Она дождалась, пока они выйдут.

ХУЛАН

Ну что ж, я тебя нашла.
Похож на отца ты очень.
Живешь ты где, чей ты будешь?

СЫН

Я не знаю, бабуля, по-бурятски.
Не понимаю, что вам нужно.
Говорите, пожалуйста, по-русски.
Что хотите вы?

ХУЛАН (по-русски)

Я знала твоего отца.
Немало дней мы были вместе.
Ты с кем живешь, сынок?

СЫН

Совсем отца не помню.
А мама, хорошо живется
Ей с нами, нянчит внука, внучку.
Мотоцикл уже завели, ребята зовут друга.

ХУЛАН

Я Жапова Хулан…

СЫН.

Бежать пора, простите.
От Жаповой Хулан
Привет я маме передам,
Но нет сегодня времени…
Садится в коляску, уезжают.

ХУЛАН

Твоя фамилия как?
Семья твоя где живет?
Но поздно, уехали.

НАБЛЮДАТЕЛЬ

Уехал в даль далекую, уехал навсегда.
Они теперь не встретятся нигде и никогда.
Хулан останется в тоске по милому сыночку…
Закончена история. Пора поставить точку?
Такой печальной книги последний разворот?
Нет, что-то очень важное еще произойдет.
Не торопись перевернуть последнюю страницу,
И после точки, может быть, вдруг что-нибудь случится?

 

ЭПИЛОГ

Сэрэмжэд, сестренка Хулан, разыскала свою старшую сестру. Сестры-сироты соединяются после долгой-долгой разлуки.

Топтали, оскорбляли, унижали,
Нарочно превратили во врага,
Единственного сына отобрали,
И дом ее – тюрьма или тайга.
Зато душа и совесть не в убытке –
Не виновата ни в одном грехе,
Ты стала для народа из бандитки
Богинею Саган-Дари-Эхэ.

 

 

Занавес.



[1] Чиновники разных рангов, сельские старосты.
[2] Торжественное восклицание-приветствие, аналогичное русскому «Ура!».
[3] Молодец, молодец, моя Хулан!
[4] Сомон – сельское правление, сельсовет.
[5] Халат из тонкого китайского шёлка.
[6] Дословно: «Бог три драгоценности, помогите» – традиционное обращение к тройственному божеству.
[7] В буддизме один из способов накопления благодеяний или заслуг: ходьба по кругу по часовой стрелке вокруг святых обиталищ божеств, дацанов (буддийских храмов), ступ (священных сооружений), зачастую совершая поклоны, читая мантры.
[8] Благопожелание.
[9] Одно из божеств в буддийском пантеоне.
[10] Женское божество милосердия Белая Тара, исполняющая все желания и добрые начинания, дарующая долголетие всем живым существам.
[11] Буддийская атрибутика: нашейный талисман из жёлтых или красных шёлковых ниток в виде шнурка с узелком посредине.

Рейтинг@Mail.ru