Подвох

Автор:
Нурдин Кодзоев (Кодзой)

Тийшаболх

 

Сарахьа чуводаш Жамарзийна вайр новкъа ворда еха, из тоае гIерташ воалла саг. Цунна юхе IотIакхаьчача, Жамарзийна хезар цо доаха сардамаш:

– НаIалт хилда шайтIанна...

– Ва къонах, – йистхилар Жамарза, – шайтIага фу де ях Iа? Хьай вордага хьо лерттIа дIахьежаваларе, йохаргьяцар.

Ший ворда а йицъенна, цецваьнна, бIарахьежар къонах Жамарзийна:

– Бехк ма баккхалахь, хьа гаргара из дольга хайнадаларе, аз аргдацар цунна наIалт.

– Са гаргара-м дацар из. Аз-м хьуога хIама яхац. ХIаьта а къа ма дий цун: массане цунна доах-кх сардамаш, бехк бале а беце а.

– Хьа гаргара деце, хIаьта, кхозза наIалт хилда цунна, – аьнна, къонах дIа а вийрза, ший болх бе эттар.

Жамарза чувахар, кхы йист а цахулаш, къонах эгIазвахавольга кхета а даь.

Бийсанна Жамарзийна гIанахьа духьалдера шайтIа. «Аз укх дунен тIа мел яьккхача хана, хьо мара ханнавац сох къахета а, са га даккха а, – йоахар шайтIо. – Iа са га даккхарах аз доккха совгIат лургда хьуона. ЛадувгIалахь: юртал арахьа, хьун йисте, бокъабенна кхор багIача дIаделла доал са цхьа гали дизза дола дошув. Аз хьуона лу из... хьуона лу из... хьуона лу... лу...»

Жамарза цIаьхха сомаийккхар. Хьацарах тIаьда вар из. «Гали хьалдизза дошув!» Метта урахайра из.

– Къонах, тхьовсал-хьай, наб яйтал, – йистхилар набарах йоалла сесаг.

Дукха ийлаш дагаухар Жамарзийна из дошув хьадаьккхача ше фу дергда: булларгбола керда боахам, эцаргдола доахан. «Сайна къона саг йоалае а мегаргда тIаккха-м!», – дагахьа велавелар Жамарза, тхьайса уллача ший къаеннача сесага бIара а хьежа.

Сиха хIамаш тIа а йийха, сесаг сомайоаккхаргйоацаш шорттига иккаш бе а ехка, коа араваьлар. Ийче тIа Iохайна иккаш тIа а йийха, дIаюхахьежар из, саг вий. КIоарьга бийса яр, хозаш Iимад яцар, нах эггара мерзагIча набарах боахка ха яр. Сигаленна юкъе боккха герьга сийрда бутт уллар. Галии бели хьа а ийца, кхий чура вир ара а яьккха, бели галии цунна IотIа а дийхка, вира юхь а лаьца, коара араваьллар Жамарза.

– Тховсара бийса дIаяьлча, кхы-м ховргвацар со укх вира тIа, – велавелар Жамарза, ше вира тIаховш, – кхоана Iуррехь сайна говр лаха гIоргва со.

Сих-сиха вир лехкаш водаш, кIезига-дукха цIенна гаьнаваьлча, цхьа говрбаьри кхийтар цох.

– Фу ду Iа, баьри? – йистхилар говрбаьри. – Ха яхáча хана кхы сагото йоацаш араваьннавий хьо?

– Цхьа кIезига гIулакх долаш дехьа уллача юрта ваха ваьннавар со, – жоп делар Жамарза, дагахьа тIатехар: «Хьа фу гIулакх да, аз фуннагIа леладой а?»

– Ваха везача, цу вираца ханнахьа дIакхоачаргвац хьо, са говр дIаэца хьайна, – аьнна, тIера Iо а весса, хIатIайоалайир баьречо укханна ший говр.

Цецваьнна, ше фу аргда цаховш вар Жамарза.

– ДIаэца! ДIаэца! – геттара тIагIертар вож.

Кхы хIама хургдоацальга а хайна, сихагIа из дIакачарваккхар духьа, ший бели галии хьа а ийца, говра тIахайр Жамарза.

– Сай гIулакх даьлча, мичахь дIайоалае еза аз ер? – хаьттар цо.

– Со дIанаIарьга воагIаргва хьуона. Суона вовз хьо: Жамарза веций хьо? – цIогIа а теха, вира тIа а хайна, дIаийккхар говрбаьри.

О, ма масса йодар вир! Цецваьнна, тIехьахьежар Жамарза. Цкъарчоа шайтIан болх бий-хьогI, меттар цунна, юха шийга хьежаш дола дошув дага а деха, цу баьречун кхы ийла а цаеш, йокъаенна га йолчахьа лаьллар Жамарза говр.

Масса йодар говр, бакъда, цхьа ха яьннача гIолла дIаюхахьежача, шийх тхьовра из тамашийна саг кхийттача метте волаш санна хийтар цунна. Кхы а сихагIа лаьллар цо говр.

Цхьа ха яьлча, ловзар латтача метте IотIакхаьчар ер. «Тховсара вIалла саг вижа а уллий-хьогI? Са футтаройна санна духьала ма бетталой ераш-м». Жамарза тIехвала веннавар цу ловзара, сагага йист а цахулаш, бакъда, говр а, футтаре е дагадехача санна, сецар царна IотIакхаьчача. Наха го бир укханна.

– Iовосса, баьри, дын тIера!

– Хьаволе, сакъерда хьайна тхоца!

– ДIа-м гIоргвац, цхьа бIал цабаьккхача!

Кхы духьале цаеш, Iовессар Жамарза. Го хьабир, пандар лекхар, фата техар, ше мо кхы йоаца хоза йоI юкъеяьлар гонна. Юкъеваьлар Жамарза а. Халхар дIадоладелар. ЙиIий Iаьржа бIарьгаш дег чу дáла гIерташ санна хьежар Жамарзийга. Укхо а бIарьг баккхацар йоIа тIера. «Даьра, малий а хайна, дIа-м хьо йига, – йоахар Жамарза дагахь, – сай дошув хьадаьккха со ваьлча!» ДIагарга а вахá, йоIага йистхила гIертар Жамарза, вож, ела а яле, тайже дIайодар. ТIоараш а детташ, гонахьа латтачара цIогIарч деттар: «Ворс-тIох!». КIаьдваллалца халхавийлар Жамарза. Юххера халхар даьлар. Геттара баркал а аьнна, хьалъайваь, говра IотIахоавир кагийча нáха Жамарза.

– Баркал хьуона, баьри!

– СапаргIата даьккхар Iа тха!

Хьун йисте кхалаж йолча дIакхаьчар Жамарза. Дын тIера Iо а весса, дIа-юхахьежача, байр цунна бокъабенна кхор а. Кхора гонахьа шиннахь-кхаьннахь бел Iеттача, цхьан чIоагIача хIаман тIакхаьчар бел. ГIадваха, сиха цигара хьааьхкача, дошув хьагучадаьлар.

– Дошув! Са дошув! – йоахар гIадвахача Жамарза. – Дукха дáха хьо, шайтIа, баркал хьуона!

ЦIаьхха цхьаннахьа саг велавелча санна хийтта, дIаюхахьежар Жамарза. Саг вацар. Сихвенна гале чу дехка волавелар из дошув. Ах гали диза ваьнначул тIехьагIа, шийга хьалъайлой хьежар. «Юхе дисар дIадахьа юхавоагIаргва со», – ийла а яь, сиха кIоаг дIа а къайла, дын тIа хьатIадиллар Жамарзас дошув чудола гали. ТIаккха бел кхора кIал дIалочкъа а яь, тIа а хайна, юрт йолчахьа лаьллар цо говр. Юха а сиха вар Жамарза – малх хьалкхеталехьа цIакхача гIертар из, сага ше гургвоацаш.

Масса йодар укхан говр. Дог айденна вар Жамарза. Ший хIанзчул тIехьагIа хургдолча гIозача вахара сурташ духьалъувттар цунна, тхьовра шийца халхайийнна йоI... ЦIаьхха боргIал Iехаш хезар... Дын тIера чувожа минот яханзар... Дын тIера аьлча а... Цецваьнна дIаюхахьежар Жамарза: дын тIа вагIацар из – бокъабеннача кхора ткъоврона тIа вагIар! Гале чу хьежар из – гале чу нувхаш йоахкар! Лоацавенна, нувхашта IотIахьежаш вагIаш цхьа ха яьккхар цо. Керта чу деррига вIашагIъийнадар: ший дагахьа хьалбетта боахам, гIанахьа духьалдена шайтIа, Iаьржа бIарьгаш дола йоI, баьри, ловзар...

Шорттига ткъоврона тIера Iо а ваьнна, уралатта денал доацаш, кхалаж тIа Iохайр из.

– Тийшаболх!

Гаьна йоацаш яжаш йоалла ший вир яйр цунна.

– Даьла наIалт хилда хьуона, шайтIа!

ВаьгIа, кIезига-дукха меттавена, хьал а гIетта, дог деха, бел а гали а дита, вирагахьа дIа а цахьожаш, юртагахьа волавелар Жамарза. ДегIа маьженаш лазар. Жамарзийна тIехьа вир а йолаелар. Малхбоалехьа анаюх сийрдаяьннаяр.

Юрт сомайоалаш латтар.

Подвох

 

Возвращаясь вечером домой, Жамарза увидел на дороге человека, возящегося со сломавшейся арбой. Подойдя поближе, он услышал, как тот в сердцах проклинает чёрта, виновного во всех его бедах.

— Слушай, — вмешался Жамарза, — что тебе сделал чёрт? Если бы ты как надо следил за своей арбой, она бы не сломалась.

Мужчина, подняв голову, удивленно посмотрел на Жамарзу:

— Извини, я не знал, что он твой родственник.

— Он не мой родственник. Просто жалко: все, кому не лень, проклинают его, даже не зная, виновен он или нет.

— Если он не твой родственник, будь он проклят трижды! — сказал мужчина и, отвернувшись, вновь приступил к починке арбы, а Жамарза, решив больше не испытывать терпение раздражённого человека, пошёл домой.

Ночью, во сне, Жамарза увидел чёрта.

— Сколько живу на свете, — сказал чёрт, — ты первый, кто защитил меня, сказал доброе слово обо мне, и за это получишь большой подарок... Слушай. За окраиной села, около леса, под высохшей грушей я закопал полный мешок золота. Я его дарю тебе... дарю тебе... дарю...

Весь в поту, резко проснулся и привстал Жамарза. «Полный мешок золота!»

— Не мешай мне спать, — услышал он слова жены, лежащей рядом.

Много мыслей пронеслось в голове Жамарзы о том, что он сделает, когда выкопает и принесет домой мешок с золотом. «Построю новый дом, куплю много скота, а может быть, даже женюсь на молодой», — подумал он, посмотрев на сильно постаревшую спящую жену.

Стараясь не разбудить её, он тихо оделся и, держа сапоги в руках, вышел из дома. Сев на крыльцо, натянул сапоги и огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто его не видит. Стояла глубокая ночь, не было слышно ни звука, и все люди спали сладким полуночным сном. Жамарза осторожно вывел из хлева осла, взял мешок и лопату и выехал со двора.

— В последний раз я сел на осла, — сказал он с радостью. — Завтра же куплю себе лучшего скакуна, которого только можно найти в наших краях...

Жамарза успел только немного проехать на своём осле, когда увидел всадника, едущего навстречу.

— Далеко ли ты едешь? — спросил всадник. — Что заставило тебя пуститься в путь такой поздней ночью?

— Еду по небольшому делу в соседнее село, — ответил Жамарза, а про себя зло сказал: «Тебе-то какое дело?»

— Куда бы ты ни ехал, на этом осле доберешься не скоро. Возьми лучше моего коня, — сказал всадник и, спешившись, протянул поводья Жамарзе.

— Бери, бери, — добавил он, видя, что тот мнется в нерешительности.

Жамарза, желая поскорее избавиться от назойливого встречного, взяв мешок и лопату, сел на коня.

— Куда мне его потом привести? — спросил он.

— Никуда не надо приводить, я сам за ним приду, — ответил тот. — Я хорошо тебя знаю: ты же Жамарза?

Вскочив на осла, всадник громко крикнул и помчался во весь опор. Удивившись невиданной прыти своего осла, Жамарза долго смотрел ему вслед. «Что за чертовщина?» — подумал он, но мысль о золоте затмила все его сомнения, и он поскакал к заветной сухой груше.

Конь понёсся, как ветер, но через некоторое время Жамарзе показалось, что он стоит на том же самом месте, откуда пустил коня вскачь... Он погнал его ещё быстрее и вскоре наткнулся на весёлую вечеринку под открытым небом. «Что это за ночь, когда все покой потеряли и никто не спит», — с досадой подумал он, ни на минуту не забывая о мешке с золотом. Жамарза попытался незаметно объехать веселящихся, но конь, как назло, не трогался с места. Люди окружили его со всех сторон.

— Слезай, всадник, с коня!

— Повеселись с нами!

— Пока не станцуешь, не поедешь!

Жамарзе пришлось подчиниться. Все встали в круг, заиграла гармошка, и девушка неслыханной красоты выплыла в круг, и вокруг неё закружился Жамарза. Он танцевал так хорошо, что сам изумлялся. Черные глаза девушки пронзали его насквозь, и он не сводил с неё глаз. «Клянусь, не успокоюсь, пока не узнаю, кто она такая! — говорил он про себя. — Выкопаю свой мешок с золотом и женюсь. Женюсь, непременно!» Он пытался приблизиться к девушке и шепнуть ей о своей любви, но девушка каждый раз проворно уплывала по кругу. Люди вокруг хлопали в ладоши и кричали «ворс-тох». До изнеможения танцевал Жамарза. Наконец музыка смолкла, и молодые парни, горячо благодаря, подняли и посадили Жамарзу в седло.

— Спасибо тебе, всадник!

— Увеселил ты наши сердца!

Жамарза, довольный тем, что препятствие осталось позади, наконец подъехал к сельской свалке, где была сухая груша. Увидев её, он слез с коня и взяв лопату, начал копать землю около ствола. Спустя некоторое время лопата упёрлась во что-то твёрдое. Жамарза разгрёб землю и сквозь прореху в гнилой мешковине увидел блеснувшее золото.

— Золото, моё золото! — закричал он, не помня себя от радости. — Спасибо тебе, дорогой чёрт, живи долго!

Ему показалось, что кто-то рядом засмеялся. Жамарза огляделся вокруг, но никого не увидел. Торопливо начал он пересыпать золото в свой мешок. Наполнив полмешка, он понял, что не сможет унести всё сразу, и, решив вернуться за второй половиной потом, закрыл яму, замаскировал её мусором и взвалил мешок с золотом на коня. Жамарза спешил, так как уже близилось утро. Конь понесся быстрее прежнего; сердце Жамарзы ликовало. Картины будущей счастливой жизни разворачивались перед ним, и самой главной среди них была черноокая девушка, танцевавшая с ним...

Крик петуха прервал его грёзы. Жамарза чуть не слетел с коня на всем скаку. С коня?.. Жамарза тревожно осмотрелся и увидел, что сидит на торчащем суку сухой груши... Посмотрел в мешок — там никакого золота нет, а только мусор! Долго сидел Жамарза в оцепенении, глядя в мешок. В мозгу его смешалось всё: новый дом, чёрт, всадник, ночная вечеринка, девушка неземной красоты... Он вяло сполз с сука, на котором сидел, и присел на кучку мусора, потому что ноги не держали его.

Жамарза увидел пасущегося неподалёку своего осла.

— Будь ты проклят, чёрт!

Немного придя в себя, он тихим шагом пошёл домой. За ним тронулся и осёл. Восток медленно светлел. Село просыпалось.

 

Рейтинг@Mail.ru