Из цикла «Юмор меусишинцев»

Автор:
Расул Багомедов
Перевод:
Марьям Халимбекова

Меусишантала масхуртазирад

 

Аллагьла ишарав иш?

ЭмхIеличиб кьар хес ургубализи вякьунси Набси харили чарухъири, сенкIун кIел-хIябал бархIи гьалаб чилирил бердили кункбаибси кьар баргили, хIули белкъари дех барилри. Илала хъулри катруглизиб ганзухъван белшунси къатIлизир сарри. Ил багьандан ила аркьуси кьакьара кьакьаси сабри, хIятта цацадехI мераначиб гьунила бягIудешла байхъала удирти юртанала яра гунрубала хъулчри сарри.

Кьакьалав къаршиикибсиличил яхши-хушдарес чебуркъубли Набси тIашизурли хьалли, эмхIели сунела вегIла юртличи гьуни даимбариб. Ца зумла гIергъи ватихьибси Набсини гьуйчил бархбасунси унрала гунерила хъалчличиб сунела дех чебаиб, амма эмхIе агара. «ВяхI, вайбаркьлис чили биалра дех чебасилив?!» ДуцIли сунела юртлихIи ацIиб, алавчарла умцIур — гьеч чинабалра эмхIе агара. «Шиннизиб зе кьякьван бацIибу?!» Ита-иша дуцIикIули вамсурли гIергъи, уркIи рахIятбиахъесван, кIел-хIябал дярхIлацад ахъси баягъи гунерила хъалчличивад удивяхI хIерванизургу — гунерила унзала гьалли гьалаб тIашкабизурли сунела эмхIе! «ВяхI! …Ила эмхIе кабацIес дякь агара, арцес эмхIела дуклуми агара! Аллагьла ишарав гъари иш?!» — къаркъааурсин тIашизур дигIянаси урехили чарх руржесаибси Набси.

Амма гьарли-марли биубси анцIбукь ишгъуна сабри: дерхIили заякадиубти хъалчла духьби дячи, эмхIе уарбякьири, тIярхъиличиб дех кали.

 

Бабзси бурт

Сунела кьял бицес дигуси Набси гумайлав гапикIулри:

— Валлагьрагу, узби, дила кья бурт ниъличиб кIелра хъатла бабздешла бирар.

Иличи кьабулхIейкибси БалтIановли атIахъун:

— Э-э, ил се биэса гъари, Набси! Нушала кья ниъличибси буртличи ну чекайзурли хьалли уархули ахIенрагу!

 

Пич

Набси гумайлав гIурра гапикIулри:

— Валлагьрагу, узби, ахIмакь пич теб кьалли дила: ухухIели кьялтуби турбалихIидяхI супIдирули сари.

БалтIановли гумайла кабиибтас хIулира линкIбарили, иб:

— Э-э, ил се биэса гъари, Набси! Дила пичла мякьлаб хIела пич ца къарапуллизи агарагу! ГуркабикIули ухуси дила пичла гьала гъамиубрагу, супIварили ну архули, пичла унзализи хъуцIруми дарцдикили, архIевхили хIилхIи калунра.

 

Ацци-ХIямзат дузабличив

Ацци-ХIямзатлис урчи дебали дигахъу, адилкьа, руркъу, дузабличи хIядурдиру ва ила сунени дику. Гьанна гьести гIямруличив виалра, сунела урчиличив дузабличи вашар, гьаларти мерани дурцу. Илдачила иштяхIличил хабурти дуру.

— Гьачамра, — хабар бурули сай илини, -дузаблизив ну бегI гьалав лявкьулри, абзла ахирличи ваэс камси гьуни калири. Хапли улибхьа урчила къакъличир гIела ардякьи, нура гIела хIускавхъунра. Урчи хIярхIбиуб. Улибхьа далдарес замана аги: цархIилтала урчи гIерсадиулри. Ну урчиличивад тIяхIухъи, абзла ахирличивиругIев къалабали дуцIухъунра, гIелабад — урчира, сунес хIялалдиабну.

— ГIур се бетаура? — хьарбаира нуни иштяхIличил хабар буруси Ацци-ХIямзатлизи.

Ил тамашали пишяхъиб, дабза тIулбани супил хIяршбариб:

— Се бетаэса, цаэсти дакIнилис кIел савгъат дедиб: ца — наб, ца — урчилис.

 

Ацци-ХIямзатла кьяш бячни

Цагьачам урчили лайвакIили, Ации-ХIямзатла кьяш бячи саби.

— Балуй някъли алгъай кьяш ахъбуцирагу, — иб илини, биубси анцIбукьличила хабар бурахъес тиладибарибхIели, — хъяб кьяшлизибад бекI кьяш ттургбяхъиб (ласбяхъиб).

Кайкибси ил чеили, дуцIли ила бакIибти кIел рузира хьунулра вявбяхъили бисули саби.

— Кьяш бячунси дила биалли, хIуша сен дисутирая? — викIули сай ил илдази. — Бихая гьари ит уркьули, — итатIибван лайкабакIибси ца декIван гIеркъаси уркьа бутIаличи тIул бяхIчиаили.

Ацци-ХIямзатли бекI кьяш ласбарили сунела мерличи кабатурли, кьурчIурдикIахъули лигубира чула мерличи дакIахъили, уркьуйчи кьяш бигьи саби. Андаличирти майъала халати кIунтIри бабза хъатли хIяршдарили, децIличил сунечи хIербикIути рузбазира хьунуйзира викIули сай:

— Гьу, анцIбукь абикиб. ХIуша биалли се-биалра биубсиван авдикIулрая.

 

Ацци-ХIямзатла насихIят

ГIергъити дусмазив кункли давлачеввиубси жагьси адамли шагьарлизиб дебали халаси ва жагаси юрт барахъили сай. Сенрил иличи къаршиикибси Ацци-ХIямзатлизи юртла вегI викIули сай:

— Гьаригу, дила иш сагаси юртличи гIяхIил хIеризи. Рахли нуни ишаб барахъес хъумкартурси се-биалра леббиалли, илра бирахъис.

Хужаим сунени гьар се-секIал юртлизир дарахъниличи ва чилилра селра имцIабарес хIерниличи тамай умутлира. Илис дигулри гапла гъай аргъес.

Ацци-ХIямзатли ил юрт гьар шайчибад хIербарили ва бухIнала ахтардибарили, иб:

— ХIуни ишаб барахъес гIягIниси ца секIал хъумкартурлири.

— ВяхI, — тамашавиуб кIялгIягъуна сунела юртличи пахруличил хIерикIуси ил, — марлира, се бируси илцадра чараагарси, гIягIниси, набзи гIеббурес чисалра гьанхIебикибси?! Исбагьибачил дигай дутIибхIели куртIикIес бассейн-булан барахъилрагу.

— ГIе-е, ил барахънира гIяхIси саби, аццила: илдира бургар хIела дубурличиб дурзамцад. Амма юртлиур авал хIула дарахъес хъумкартурлири, вездеходлагъунти.

— МехIур-мага виублирив хIу? Юртлиур хIулми селис гIягIнити, илхIелира вездеходлагъунти?! — уркIсавхъун хужаим.

Ацци-ХIямзатли хIябрачи тIул бяхIчиаили сай (иларад хIябри чедиули дуили сари).

— ХIу ита аркьухIели, хIед гIелабад иш юртра арбухес.

 

АрхIекьуси гIяхIял

ХIясантай сунес гIяхIдеш биэсти масхурти далуси адам виъни шантани гIяхIил бала. Амма илала масхурти-гIямултачи бусягIят чилра шакхIеркур. ХIера, гьачамра мазала яргала хIенкь сабаили саби. ГIебшни, бугIярдешли ва хIябцдешли чахьдикIути дирихьуни. Чис дигахъу илгъуна аргълизив дуки укьес! Сунес гIергъи хIенкь букес гIягIнити унрубази викIули сай:

— Набчи вакIили гIяхIял левну, ишбархIи хIушани хIенкь букая. ЖагIял ну аркьяс.

Унруби бирхаурли, дуки арбякьи саби. Амма гIергъила бархIира гIебшнила хIейгеси аргъ барсбиубли ахIен. Вякьи гIурра унрубази викIули сай:

— ГIяхIял арякьи ахIенну, ишбархIира хIенкь хIушани букая. ХIябэсил бархIира тяп ил барили сай. (Илди авал бархIи букьес гIягIниси буили саби). Авэсил бархIи арцла тIасван закра кабизурли, бархIила ванати нурани дубуртала бургачи чахьдиубли сари.

— ГIяхIялра арякьунну, ишбархIи ну дуки аркьяс, — викIули сай ил унрубази.

— Ягъари, ХIясантай, — бикIули саби илизи унруби, — нушани хIечив гIяхIял чехIеирагу?

— Э-э, дила унруби, — викIули сай ХIясантай, — Ит цIябси, бяргIибси дирихь сабригу дила гIяхIял.

 

Гьачам Калмыкиялизиб

Иш анцIбукь биубсири ХIясантай Калмыкиялизив букIуй узухIели. Илала хала хIяйвантани къуш — алавти ризкьила дегIнуби дерги заядарилри. ГIурра ила мицIираг дашулри.

— ДегIнубачир гIур хIушала хIяйванти чедаасли, — викIули сай илдази гьимукIибси совхозла директор, — нуни хIед актра бирахъис, хIура иш къушличивад дугIиури.

— Валлагь-биллагьрагу, гIур дегIнуби хIедугахъис, чевверхи, — викIули сай ХIясантай.

Чумал бархIила гIергъи баягъи директорли дегIнубачирад леркули, чайли ужули къушла гьала кайибси ХIясантайли сунела хIяйванти чедаили сари. Хьунуйзи ил викIули сай:

— ХIу хIяйванти леркуси шайчиряхI къалабали гьаррухъен, «ратахъабая!», «кумекбарая!» или вяврикIен.

Мура макру дяркъурси хьунул директорличиряхI гьаррухъи сари, «ратахъаба!», «кумекбарая!» или вяврикIули. ХIясантай биалли кахти вяв-гьавличил илис гIергъиикили сай:

— ХIу нуни каруршури, вагьира харабат!Ну узухIелилра кьулачи хIеррикIес, совхозла дегIнубачи хIедашахъес хIерирусирив?! — хьунуйс чехIегесли барда игьубли сай.

Урухиубси директор, марлира, ишини хьунул каруршу или, мурул-хьунуйс ургавхъи, маслигIятикIули сай:

— МицIираг багьандан хьунул карушес асухIебираргу, рахIятии.

— Юх, иш нуни каруршис: сен гьатIи нушала хIурматла директорлис дила гъай къянабетарахъусив?! — хьунуйчи гIурра чIапIашули сай ХIясантай.

…Актличила хъумартурли, директор арякьи сай.

 

ЦархIиллис барибси вайдеш вегIличи чарбулхъан

Хьунул муруйзи дебали рачарархили мурталра гIярзрикIули сари:

— Халаси балагь саби иш нушала дагъала: хъучи бегIунси секIал бекIлил батахъес рирули ахIенра. ХIярилизибси тIярхъи сецад гьабарасра, тIяхIбухъи чедибад башули саби.

Мурт хIянчиличивад чарухъаллира иргъути хьуна илди зигаръала анцIдукьи, муруй буцили дагъала дуклуми цIипIкадарили сари. Дагъа гьанна хIяриличибад тIяхIбухъес ахIенну, гIяргIначи абацIесалра бирули ахIен, гIяргIяла къакъличиб царугдеш бихIес хIебирули хIункъаван кабиркули саби. Амма гIяргIни гьалар кьяйда думг думгули сари. КIинайс биалли тамашала анцIбукь гьаргбиуб. Хьунуй илди гIяргIни жибхIни садитIахъес кадатургу — гьачам, кIинайс, хIяйнайс, гьеч цалра жибхIя сахIебитIун баягъи гидгуразибад.

ХIерагу ца!..

 

Дурхъали кабизурси биштIаси хатIа

ГIебшнила тяхIуси бархIи сабри. Набси шантала мазала яргала хIенкьличил дуки вякьири. ХIерела биухIели кабихьунси дурзам ахтардибарибгу — сай вегIти хIябал мазала мас агара! «Ну вегIти мас деткахъахъили, сейкIули хъули чарулхъусира! Шанти набчиб дукархIекIару!» — кьакьавакIиб ил ва дурзам батурли, къяйцI арякьун. Вайбаркьлисван, илхIяйзиб дубурара зумаси, хIябцси дирихьли кIапIкабариб. Варцикили къяйцIикIулри Набси, чяхI-заблиувсиван майъали кIантIикIули. Сепайда, сунела вегIебш, хъярла шинван маза деткахъилри.

…ДецIличил дурзам кабихьунихIи чариубгу — ишаб кахси сурат: чархла бутIназирад мяхIрумдиубти хIябцIали-имцIа мазала мас мер-мерла геркавхъи сари. Дурзамра чинабалра агара.

…БуцIани палакатбарибси дурзам вявдешличи бакIибти шантани ца-ца, кIикIили бучили Набси бархIехъ шилизи кибгу, баягъи «деткахъибти» хIябалра сай вегIти маза — чула дурхъир!

— Гьуя-я! Набчи балагь бакI! — вявбяхъиб хьунуй. — Нуни хIенкьлизи хIеили калигу!

 

Тузикла баркьуди

Тузик биштIаси хя саби, житагъуна. Хя сабниличи шакиркуд тапван журуга илала куц хIисаббарадли. Шинкья-цIудара, саберхурси илала къакъличир берхIила нурани хIязтадиркьули дирар. Илгъуна биштIаси хя нушала шилизиб гьалаб гьачамалра биубси ахIенри. Гьаннара ил ца саби лебси, шагьарлизивад гечиубси Мажар ХIяжини кибси.

Ца бархIи савли Мажар ХIяжи гьаргала тIашизурхIели, Тузикли цулбази буцили шушел азирла марцIити арцла хIебхьибси пачка хили кьяшмала гьала кабихьиб ва, разили гIяйцIбикIули, вегIла кьукьубачи тIяхIбашесбииб. Тамашаиубси Мажар ХIяжини хIяршбарили ил рахIятбиахъуб. ГIур алавчарли, дуравяхI хIеризур — чинавалра чилра агара.

— Чинарти сари ишди?! Касану, касибихIи къалабали батбихьи! — чIумали хъарбариб Тузикличи.

Тузикли арцла пачка касиб ва дурабяхI дуцIбухъун, илис гIелавад — Мажар ХIяжира.

…Кьакьала кьячIикIличи ветаили хIерикIалли, юртла гьалаб адамтала кьукья гъай-мезлизи бемжурли!

— БусягIят ишар дила шударш азир арцла детахъили сари! ЦIахли ахIену хIушаб! Чардарая дила! — рачарархили сари бухънабала пенсия буртIуси жагьси хьунул адам.

— ХIуни нуша хъулкнази дуйгIулрав?! — гьатIира гьимбукIили, вявбикIули саби алавсабиибти бухънаби.

Лебилра тамашабиахъубли, Тузик арцла регIличи гъамбиуб ва илала кьяшмала гьала арцла пачка кабихьиб.

 

Пяспясагунала тIяр

Шарала мякьлаб юртла вегIпяспясагунала ахирагарти тIяр-тIяръалаличи гьимукIили, «иш се мусибат саби» или, урухдиахъес ила хъитIа лайбакIили саби. Пяспясагуни гьаланачи урухдиубли шипIдяргIили сари. ГIур хъитIализибад чус урехи агни багьурли, иличи адацIили, гьаларванра ахIи гьатIира ахъли «тIяр-р-р!, тIяр-р-р!» или дучIесдиили сари.

ГIякьлу: бетхIеэси баркьудилизи майхъуд.

 

ХIясбуллагьла масхурти

ХIясбуллагь сай акIубла букIунцунра ахIи, масхарачира сай. Хабар бурухIели тамашали пишдирхъути илала кIунтIбанира хIу дукаркIахъури.

Авлахъличиб тIашаибси машинала бухIнаб белси кабихьи халаси чIичIала баргира или чилирил гумайлаб хабар бурибну, ХIясбуллагьли ца сунелара чебатур:

— Гьачам авлахъличив дукивхIели, набчибяхI лябкьули халаси чIичIала чебаира. ВиругIев къалабали ну гьавухъунра. Ургав ласяхъили гIелавяхI хIеризуррагу — гIелабадбикили мялгIун лябкьули! Агь, сунела вегIебш, — иб илини, хъуцIрумира сунеласун вяш-вяшдарили, — някълизиб бяхъесил балхIебикиб: уркIухъи, тIерхьа касес хъумкартурлири. ХIерикIулрагу — дила гьалаб биштIаси цархIил чIичIала! Хапбарили ил, къуйрукъ буцили, гIелабадбикибси чIичIайс вирхъесиира.

 

ГIярмияла юлдаш

Иш анцIбукь ХIясбуллагьлис Калмыкияла авлахъличиб биубсири, янила замана. Ил дурзамличил дукив сайри. Эгер къушличир мицIираглис даари дугени лерти диалри, илгъуна бархIи илди дурахIеэсра асубири: бугIярлири, авлахъ дяхIили кIапIкабарилри.

Рахли селарил тIама гьанаур илис. ХIерикIалли — сунечибяхI арцурли лябкьули вертолет. Сунени бирусила я жавабкардешличи я асарличи пикрихIевхъи, халаси мазакьапIа бекIличибад чебасили, ахъ-гIяшбирули гьакIикIесииб, вертолет кабиахъес тилади иргъахъули. Вертолет гъамбируцад гIяшкабиресбииб ва гьарахъли ахIи кабииб. Илабад жагали бегIбиубти хIябал адам дуракабухъун. Илдазивад ца зантси ва дурхъати ванати палтарли вегIиубсири. Илини чучи гъамиахъес някъли лишанбарибхIели, ХIясбуллагь урухиуб, тIакIизур: «Се барра гъари нуни!..»

— ИзрастIи! — гъамиубли салам бедиб илини улхIехъуси сягIятван тимхъбикIуси уркIиличил.

— Здравствуйте, — салам чарбариб баягъи зантсини ва сен нушази жиикIусири или урус мезли хьарбаиб.

«Ишди халати хIякимтигъунти саби, — хапли тамашала пикри бакIиб ХIясбуллагьлис, — рахли наб ишдани кумекхIебаресара?» ва иб:

— Совхозла иш халаси дурзамра леб, авлахъличив — ца нура. Дила къушлизирти дугени керхурли сари. Ванзаличивад набчи чилра хIекьухIели, ахъли ляркьути хIушази тиладиухъунсири.

— Совхоз, къушла номер ва хIела у? — къантIли хьардаиб зантсини.

Илала мякьла тIашизурсини ХIясбуллагьла жаваб блокнотлизи белкIун. ВертолетлихIи кабиили, къалабали арбякьун илди. ГIергъила бархIи ХIясбуллагьла къуш-хъарахълизи дугенили дицIибти автомашинаби ва тракторти цаагили дашесдииб.

— Нушала обкомла цаибил секретарь хIуни чинав вагьурси? Гьалаб сен селра хIеири? — зигарухъун ХIясбуллагьлизи дугени хили вакIибси совхозла директор.

«ХIерагу ца, калмыкунала Цаибил валан ит жинсла бугъа!» — тамашаииуб ХIясбуллагь. Амма мар-марли кайзурли иб:

— ХIябцIали дус гьалав набчил варх гIярмиялизив калунсигу гъари ит. Къучакъли вертолетличивад ну вагьурли хьурабариб. ХIед гIур се камбиаллира набзи багьахъи, викIи.

Совхозла директор уркIсавхъи, суайчил хIерикIулри.

 

КIел хабарчила абз

— Дила дудешла дебали халаси азбар бирусири, — вехIихьиб цаибил. — Илала ца дублабад итил дубла ябу дуцIбаралри, цархIил ябули ил чарбухъайчи тяй биркьи.

— Э-э! — викIули сай итил хабарчи. — Илизиб селра тамашаси агара. Дила дудешла дудешли зубразирти гъагулти бушкай хIяршдарили гьадирхъи.

— Ил къяна саби, — викIули сай цаибил хабарчи, — илцад халаси бушкала чиналра кабихьес хIейрар.

— Ит хIела хала дудешла азбарлизи кабирхьусири, — иб кIиэсил хабарчини.

— Гьу, биаб, хIу чедиикири, — мукIуракIиб цаибил. — Гьанна гьала-гьала хIуни хабар бура.

— ГIяхIна. Дила дудеш дебали ахъси вирусири. Илала бекI, сецад гIяшкабурцалра, зубрази чейгусири.

— ХIела дудеш зубри сегъунти сари викIив, кIантIитив яра чIуматив?

— Валлагь-биллагь, кIантIити сари, викIи.

— ХIебиалли, ашна, хIела дудешла бекI чейгути итди зубри ахIенрину, тIашкайзурси дила дудешла хIяка сурми сарри.

Илкьяйда чедиикиб цаэсил хабарчи.

Из цикла «Юмор меусишинцев»


Предзнаменование

Сходив с ослом на поле за травой, Набси вернулся радостный, потому что нашел скошенную кем-то провяленную траву и сделал большую ношу для осла.

Его дом находился на очень крутой местности, и вдобавок проход к нему был очень узкий: с одной стороны были стены домов соседей, с другой — ровные глиняные крыши других односельчан. Одним словом, дома располагались на разной высоте, как террасы.

По улице шел знакомый, и Набси остановился поздороваться с ним, а тем временем осел пошел домой один. Когда Набси отправился догонять его, то увидел интересную картину: ноша оказалась на крыше сарая соседа, а осел исчез, как капля воды в море.

Бегая вокруг домов, Набси сильно устал. На крыше сарая одного из соседей он неожиданно обнаружил рассыпанную траву и, взглянув вниз, во двор, оцепенел от изумления: перед дверями сарая стоял его осел!

«Не предзнаменование ли это?! Ведь туда нет тропинки! Не мог же осел полететь вниз! Или это кара Аллаха за то, что я забрал чужую траву?!» — испугался Набси.

На самом деле случилось вот что: животное забрело на нетвердое покрытие соседского сарая и провалилось сквозь него, а его ноша так и осталась наверху, на крыше.


Густые сливки

Желая продать свою корову, Набси хвастался на годекане:

— Честное слово, братья: сливки на молоке моей коровы бывают толщиной в две ладони.

Сельскому балагуру не понравилось его хвастовство, и он сострил:

— Это ерунда, Набси! Вот слой сливок на молоке моей коровы такой толстый бывает, что, даже наступив на него, не проваливаешься.


Печь

Набси в который раз хвалился на годекане:

— Честное слово, братья, у меня дома бесподобная печь: когда горят поленья, их аж засасывает тягой в трубу!

Балтанов*, подмигнув сидящим на годекане, сказал:

— Э-э, Набси, это что?! Твоя печь моей в подметки не годится! Как-то подошел я к ней, когда она горела, и меня тягой как засосало! Хорошо, что плечи у меня широкие: застряли в дверце печки! Еле-еле остался в живых.

* Балтанов (дарг.) — букв. критикующий, разоблачающий.


Дядя Гамзат на соревнованиях

Дядя Гамзат — любитель лошадей. Сам выращивает их, обучает, готовит к соревнованиям. Хотя он в годах, но принимает участие во всех состязаниях, и занимает призовые места, и об этом вспоминает с удовольствием, поглаживая пальцами правой руки свои поседевшие длинные усы.

— Однажды, — рассказывает, бывало, он, и в его глазах видны искры радости, — я скакал первым, до финиша оставалось совсем мало. Вдруг седло резко ушло назад, и я — вместе с ним. Лошадь убавила шаг.

Поправить седло не было времени: догоняли другие всадники. Я, соскочив с лошади, побежал к финишу, сзади — моя лошадь, дай Аллах ей здоровья!

— А потом что? — спросил я с любопытством.

Дядя Гамзат благодушно улыбнулся, толстыми пальцами пригладил усы:

— Как что? За то, что мы с лошадью первыми пришли, нам дали два приза: один — мне, другой — ей.


Дядя Гамзат сломал ногу

Один раз лошадь сбросила с себя дядю Гамзата, и он сломал ногу.

— Когда я правой рукой приподнял сломанную левую ногу, — начал рассказывать дядя Гамзат о случившемся, — моя ступня свесилась в другую сторону.

Увидев, что он упал с лошади, подбежали к нему сестры и жена, начали голосить.

— У меня всего лишь нога сломалась, вы почему плачете? — спрашивает Гамзат. — Лучше дайте мне ту дощечку. — Он указал рукой на кусок доски.

Дядя Гамзат поставил ступню на место; с треском и остальные кости вернул в нормальное положение. После этого привязал доску к ноге.

Смахнув большой ладонью крупные капли пота со лба и глубоко вздохнув, он обратился к сестрам и жене, которые с болью смотрели на него:

— Ну, как видите, и дело с концом! А вы воете, как будто что-то непоправимое случилось!


Совет дяди Гамзата

Легко разбогатевший в последние годы молодой человек построил в городе огромное красивое здание.

Как-то у него в гостях оказался дядя Гамзат. Хозяин встретил его как положено и спрашивает:

— Пожалуйста, внимательно осмотрите мой дом: может, я что-то упустил при стройке? Если что-то подобное обнаружите, скажите: обязательно доделаю.

«Властелин» был уверен, что дом построен по всем правилам, на высшем уровне и добавить просто нечего: он просто напрашивался на похвалы.

Дядя Гамзат, со всех сторон осмотрев дом, хмуро заметил:

— Да, дом хороший. Но кое-что не учли.

— Как?! — удивился хозяин, который не без гордости смотрел на свое творение. — Что же это может быть? Почему до сих пор никто этого не замечал и никто мне ничего не посоветовал? В доме даже бассейн построен, чтобы можно было поплавать там после всех развлечений.

— Да, бассейн — это хорошо! У тебя, наверное, любовниц столько же, сколько овец в отаре. Но к дому нужно было приделать четыре колеса, как у вездехода.

— Вы что?! Зачем нужны колеса, да к тому же как у вездехода? — округлились глаза у хозяина.

Дядя Гамзат, пальцем указав на кладбище, находящееся неподалеку, ответил:

— Чтобы смог и дом забрать с собой, когда будешь уходить туда.


Задержавшийся гость

Гасантая сельчане знали как шутника «в свою пользу». Трудно было порой отличить его шутки от серьезного разговора.

Однажды дошла до него очередь пасти овец.

Стояла осень, веяло холодом и сыростью. Кто захочет в такую погоду пасти? И Гасантай говорит своим соседям, которые по установленной в ауле очереди должны были пасти овец после него:

— Ко мне приехал гость, поэтому сегодня идите вы, а завтра пойду я.

Соседи поверили ему, пошли пасти овец. Но и на следующий день погода не изменилась, было так же холодно и сыро. Опять пошел Гасантай к соседям и говорит:

— Мой гость еще не уехал, поэтому и сегодня замените меня, пожалуйста!

И на третий день такая же картина. Зато на четвертые сутки погода стояла отменная: небо было голубое-голубое, освещенное теплыми золотистыми лучами солнца.

— Сегодня наконец уехал мой гость, и я пойду с отарой, — заявил шутник соседям.

— Послушай, Гасантай, — откликнулись те, — мы почему-то не видели твоего гостя.

— Э-э, дорогие мои соседи, — подмигнул он, — тот холодный сырой туман и был моим гостем!


Однажды в Калмыкии

Этот случай был с Гасантаем, когда он чабанил в Калмыкии.

В свое время его коровы потравили совхозные посевы зерновых, которые находились вокруг фермы, где он работал.

— Если еще раз на посевах обнаружу вашу скотину, — говорит ему разгневанный директор совхоза, — составлю акт и всю вашу семью прогоню с фермы!

— Клянусь Аллахом, больше ноги моих коров там не будет! Простите меня на этот раз! — попросил Гасантай директора.

Прошло несколько дней. Гасантай сидел в тени под деревом и мирно пил чай, когда увидел, что директор совхоза ведет его живность с полей. Он быстро крикнул жене:

— Беги в ту сторону, откуда ведут наших коров, и кричи: «Спасите! Помогите!»

Жена, хорошо знавшая все хитрости своего мужа, послушно побежала с криками в сторону директора совхоза. Гасантай с угрозами погнался за ней:

— Я тебя, дура, убью! Неужели нельзя посмотреть за скотиной, чтобы не ходила на посевы, хотя бы тогда, когда я занят работой?! — И он кинул топор в сторону жены — разумеется, так, чтобы не попасть.

Испуганный директор начал успокаивать Гасантая:

— Нельзя же из-за такой ерунды кидаться на жену! Успокойся, дядя Гасантай!

— Нет, я ее убью! — продолжал изображать ярость хитрец. — Она прекрасно знает, что я давал честное слово глубокоуважаемому мной директору. Почему же она выставляет меня на посмешище?!

Забыв про обещанное наказание, оглушенный криками Гасантая, директор поспешил уехать.


Подрезанные крылья

Жена жаловалась мужу:

— Большие неприятности доставляет нам наш петух: что посеяно на грядках, все выклевывает. Все прорехи в заборе заделаны, но он перелетает через забор.

Ежедневные жалобы жены надоели мужу: поймав петуха, он подрезал ему крылья.

После этого петух не то что перелететь через забор — даже с курицами не мог сладить. Если даже это ему как-то удавалось, он не мог удержаться и падал, как брошенный камень. В результате куры стали плохо нести яйца.

И это не все. Потом выяснилось нечто интересное: жена несколько раз сажала наседок на эти яйца, но они ни разу не вывели цыплят.

Подумать только!..


Маленькая ошибка, которая дорого обошлась

Был прохладный осенний день. До Набси дошла очередь пасти овец. День клонился к обеду, и «чабан» решил пересчитать овец. Вдруг он обнаружил, что среди них нет трех: «В отаре нет моих овец, как мне идти домой, что сказать?! Все село будет надо мной смеяться».

Оставив отару без присмотра, он начал искать своих овец. Как назло, в это время густой туман заволок горы. Встревоженный Набси метался из стороны в сторону. «Черт возьми, как капля воды в знойный день, пропали овцы!» — в отчаянье думал он.

С такими мыслями и переживаниями Набси вернулся на место лежбища отары и увидел страшную картину: более тридцати овец были изодраны волками, а остальные как сквозь землю провалились.

...Пришедшие на зов сельчане к вечеру кое-как собрали остаток отары и пригнали в село.

— О, Аллах! Позор на мою голову! — встретила их с криками жена «чабана». — Я ведь забыла утром выгнать своих овец в отару!


История Тузика

Тузик — маленькая красивая собачка; такой крохи в нашем селе раньше не было. Ее привез из города Мажар Гаджи.

Однажды рано утром Мажар Гаджи вышел во двор. В это время подбегает к нему Тузик, держа в зубах пачку денег достоинством пять тысяч рублей — пачку новенькую, нераспечатанную.

Тузик ласково залаял и прыгнул на колени к хозяину. Мажар Гаджи посмотрел вокруг — никого нет.

— Откуда эти деньги? Возьми и отнеси их на место, где взял, быстро! — твердо приказал хозяин.

Тузик взял пачку денег и выбежал на улицу, за ним последовал и Мажар Гаджи. Дойдя до конца улицы, он увидел толпу людей, среди которых разразился скандал.

— Только что у меня были пять тысяч руб­лей, а теперь — нет! Как вам не стыдно?! Сейчас же верните! — обиженно и сердито кричала молодая женщина, которая раздавала пенсии.

— Ты что, нас за воров принимаешь? — еще громче кричали оскорбленные пенсионеры.

...Спорщики были очень удивлены, когда неожи­данно подбежал Тузик и, виляя хвостом, положил к ногам кассирши пачку денег.


Лягушачий концерт

Один человек, который жил недалеко от пруда, постоянно злился на нескончаемое лягушачье кваканье. «Что за напасть такая?!» — в сердцах думал он.

В конце концов решил он вспугнуть лягушек и для этого закинул в пруд чурку.

Сначала лягушки притихли, но, убедившись, что чурка им не опасна, они взобрались на нее и начали квакать пуще прежнего.

Мораль здесь такова: не делай того, что тебе не под силу.


Гасбулла на годекане

Гасбулла всю жизнь был не только чабаном, но и большим шутником.

Когда он рассказывал какую-нибудь смешную историю, мимика его лица соответственно менялась, и от этого еще интереснее и смешнее было его слушать.

Как-то на годекане кто-то поведал историю, как в поле остановилась машина и в кабине обнаружили большую змею, свернувшуюся в клубок.

Гасбулла тут же добавил свое:

— Однажды в степи я пас отару и вдруг вижу, на меня надвигается большая змея. Я начал убегать, но змея преследовала меня. Ах, проклятье! — от страха я забыл и свой посох. Глазами я искал хоть что-нибудь подходящее и, увидев в траве маленькую змейку, схватил ее за хвост и начал лупить ею догнавшую меня гадюку.


Армейский друг

А этот случай с Гасбуллой произошел в степях Калмыкии в зимнее время.

Как-то он пас отару овец. В сильные морозы и в большой снег отару обычно не выгоняют пасти, но в надежде хоть немножко сэкономить корм Гасбулла все-таки выгнал овец в поле. В этом году корма заготовили очень мало.

Вдруг он услышал шум, смотрит — в его сторону летит вертолет. Сам не понимая, что делает, он сорвал с головы папаху и начал махать. Вертолет стал снижаться и сел неподалеку. Из него вышли трое опрятно одетых мужчин, и один из них сделал знак рукой, чтобы Гасбулла подошел к ним.

Он остолбенел: «Что же я наделал?!»

— Израсти, — сказал он, подойдя к ним с екающим сердцем.

— Здравствуйте! — ответили ему. — Что случилось? Почему вы просили нас сесть?

Гасбулла сразу смекнул: «Это, наверное, большие начальники: вдруг чем помогут?» Вслух он сказал:

— Вот совхозная отара, а вот я. В кошаре кончился корм, и никому до этого нет дела. Когда я увидел вертолет, то подумал: раз по земле никто не идет ко мне на помощь, может, прилетит по воздуху!

— Какой совхоз, номер фермы, ваша фамилия? — коротко спросил старший. Рядом стоящий записывал ответы Гасбуллы.

Скоро они улетели. На следующий день на ферму прибыло несколько машин с кормом.

— Почему ты раньше не говорил, что знаком с первым секретарем нашего обкома? Откуда ты его знаешь? — спросил у Гасбуллы директор совхоза, лично привезший корм для отары.

Гасбулла серьезно ответил:

— Тридцать лет тому назад мы вместе служили в армии, и он меня с вертолета узнал и спустился на землю. Сказал, если что нужно будет, сообщать ему.

Директор совхоза только молча посмотрел на него и вскоре уехал.


Состязание двух рассказчиков

— У моего прадеда был громадный двор, — начал первый рассказчик. — Пока из одного угла двора скакун галопом скакал в другой угол, лошадь успевала ожеребиться.

— Э-э! — говорит второй спорщик. — В этом нет ничего интересного. А вот мой прадед веником отгонял от звезд облака.

— Это неправда, — возразил первый, — такой веник нигде не уместился бы.

— Кстати, он умещался во дворе твоего прадеда, — иронично парировал второй.

— Пусть будет по-твоему, ты победил, — согласился первый. — Теперь ты рассказывай.

— Хорошо, слушай. Мой отец был очень высоким: он всегда ходил с опущенной головой, боясь задеть звезды.

— А что говорил твой отец насчет звезд: они твердые или мягкие?

— Честное слово, он всегда утверждал, что они мягкие, — нисколько не смущаясь, заявил лгунишка.

— Значит, мой дорогой, то, что твой отец задевал головой, были не звезды, а полы шубы моего отца, — рассмеялся торжествующе первый.


Рейтинг@Mail.ru