Близнецы

Автор:
Георгий Цветков
Перевод:
Георгий Цветков

Близнецы

 

Наш автобус покатил по знакомым улицам Кишинева. Поезд уже стоял на платформе. Наспех разгрузив чемоданы, мы, помогая друг другу, поспешили к вагону. Войдя в купе, я разложил багаж.

— Вы до Москвы? — обратился я к соседу по купе.

Напротив меня сидел мужчина лет пятидесяти с раскрасневшимся от жары лицом. По лицу текли струйки пота, но он, видимо, твёрдо решил сидеть в пиджаке, при галстуке и в шляпе. Мне показалось, что он был из той породы людей, которые без этих атрибутов не чувствуют себя солидно.

— Жарковато, — сказал сосед. Снял шляпу, достал платок и стал вытирать вспотевшую лысину. В это время в купе вошли цыгане: молодая глазастая женщина с перекинутыми через плечо сумками, а с ней два смуглых мальчугана, похожих друг на друга, как две спелые вишни. За их спиной стояла цыганка в годах.

— Здесь свободные места? — спросила молодая цыганка.

Моего соседа по купе словно током ударило. Быстро взяв себя в руки, он тоном контролера спросил:

— А билеты у вас есть? — и при этом машинально подвинул к себе портфель.

Цыганки сели:

— Есть, дорогой, есть. Все в порядке.

— А места эти?

— Эти, эти.

Мужчина растерянно глядел на меня, ища поддержки.

Вошел проводник. Наш попутчик оживился, у него даже лысина просохла, но проводник, собрав билеты, ушел.

Я пошел узнать насчет чая. Когда я вернулся в купе, мужчина в шляпе, взяв в руки портфель, угрюмо смотрел в окно. Соседство цыган явно озадачило его. Еле сдерживая смех, я сказал, что скоро будет чай.

— Да положите вы свой портфель на полку, — обратился я к нему. — Что же вы, собираетесь его держать в руках до самой Москвы? — Мне вдруг стало жаль этого окруженного цыганами человека. Мужчина с раздражением в голосе ответил:

— А чему вы радуетесь, не пойму? Может, тоже цыган?

Я уже не сдерживал смеха:

— А что, не похож?

Цыганки с любопытством посмотрели на меня.

— То-то я вижу, вы обрадовались. Да-а! Обложили со всех сторон. — Встав, он вышел из купе.

Наконец принесли чай. За чаем мы разговорились с цыганками. Меня интересовала жизнь сегодняшних цыган в деревнях. Они расспрашивали о цыганах из театра. Во время нашей беседы близнецы носились по вагону как заводные. Матери не было от них покоя.

Не помню точно из-за чего, кажется из-за яблока, близнецы чуть не подрались.

— Перестаньте ссориться! — воскликнула Барга, седая цыганка. — А то вас постигнет судьба близнецов Драговичей.

Я спросил, кто такие Драговичи.

— Давно это было, — неторопливо начала рассказ старая цыганка. — Тогда я была молода и красива, многие парни хотели жениться на мне. Не было ни одного праздника, чтобы парни не ссорились из-за меня, даже до ножей дело доходило. И тогда вожак табора сказал моему отцу: «Все мы родные, все мы братья и должны по закону наших предков вместе нести свое бремя. Все мы принадлежим к одной семье, идем по одной дороге, пьем из одного ручья. Мы не можем допустить, чтобы юноши передрались из-за твоей дочери. Настало время выбирать ей мужа».

— Да, в ту пору в меня многие влюблялись, — продолжала Барга, — но мне нравились братья-близнецы Драговичи, которые были похожи, словно два листка на одной ветке. Они были дружны и никогда не расставались: если ты увидел одного из братьев — значит, рядом находится другой. Но вот любовь, как тень, легла между ними; их лица, всегда улыбающиеся, стали задумчивы.

Как-то они подошли ко мне оба и сказали, что любят меня и мне решать, кому из них быть моим мужем. Я стояла в нерешительности, не зная, как быть. И тогда мне в голову пришла эта черная мысль. Я была молода и беспечна, и любовь братьев вскружила мне голову. Наш табор стоял тогда на берегу Дуная, и я решила: пусть река сама выберет, кому быть моим мужем. Я подошла к воде и сказала громко, чтобы слышали все: «Кто из вас сможет переплыть эту реку и вернется первым — тот и будет моим избранником».

Река в этом месте была широкая, и переплывать ее было верной смертью. Мать кинулась к сыновьям, умоляя их остановиться. Близнецы подошли к берегу, они не слушали никого. Их мать стояла, воздев руки к небу, и молила Бога спасти сыновей.

Братья стояли у воды, похожие на волков, готовых из-за женщины перегрызть друг другу горло. Перекрестившись, они кинулись в воду…

Переплыв реку, они уже возвращались обратно. На середине реки один из них выбился из сил и стал тонуть. Крикнул: «Береги мать!» Другой брат кинулся на выручку. Так они еще продержались вдвоем, а потом вода накрыла их…

У воды их мать как стояла — так и поседела. Ветер развевал ее белые волосы. Протянув руки к реке, она по именам звала своих сыновей. Цыгане стояли окаменев, не глядя друг другу в глаза. Они понимали свою вину.

Я думала, мое сердце не вынесет горя. Но прошло три или четыре года, и боль прошла: время все лечит. Я встретила молодого цыгана Василька, вышла замуж. У нас родилась дочь, у нее — эти близнецы, мои внуки.

Цыганка замолчала. Тихо сопели во сне близнецы. Взяв сигареты, я вышел в тамбур вагона.

 

Рейтинг@Mail.ru